Раскалённый лёд

Аромат свежего льда приятно щекотал ноздри. Илья обожал этот запах, гладкость катка, уверенное скольжение по зеркальной поверхности, звук ударов клюшки о шайбу и рёв болельщиков, когда она влетает в ворота противника. Трибуны Montreal Metros были забиты до отказа: фанаты кричали, махали баннерами и выкрикивали имена игроков, но на льду существовал только ритм игры, удары клюшек и дыхание соперника рядом. Шейн Холландер сделал глубокий вдох и прокатился к центру площадки. Его сердце стучало так, будто хотело выскочить из груди. Он был новичком в Metros и впервые сталкивался лицом к лицу с Ильёй Розановым — легендой Boston Raiders. Соперник выглядел почти безупречно: уверенная осанка, холодный взгляд, лёгкая усмешка, словно он уже знал, что этот матч будет за ним. Первый вброс — и шайба оказалась в ногах Шейна. Он провернул финт, пытаясь обойти Розанова, но Илья в последний момент заблокировал его, словно скала. Коньки скрипели о лед, воздух звенел от скорости и напряжения. Шейн понимал, что это больше, чем просто игра. Это дуэль. С каждой минутой напряжение нарастало. Каждый бросок, каждое движение — это проверка, кто из них сильнее не только физически, но и психологически. К концу первого тайма счёт был 1:1. Шейн жёстко вёл шайбу к воротам противника, ловко обходя защиту, но тут перед ним словно из-под земли вырос Илья. Он выбил снаряд у Шейна клюшкой и передал его игроку своей команды. Прозвучал сигнал, оповестивший о конце тайма. Трибуны взревели. Взгляды соперников встретились: в глазах Ильи читалось превосходство и лёгкая насмешка, в глазах Шейна — раздражение с оттенком злости. Второй тайм дался обеим командам нелегко: шла жёсткая борьба за шайбу. Противники, не стесняясь, использовали силовые приёмы, чтобы завладеть снарядом. Boston Raiders вели со счётом 2:1, но вскоре Montreal Metros сравняли цифры на табло. Воодушевлённые забитым голом, игроки Metros тут же попытались повторить свой успех: Шейн уверенно вёл шайбу к воротам гостей, избавившись от своего опекуна, но Илья Розанов пошёл на силовой приём. Он врезался в Шейна на полном ходу, толкнув его в плечо. Оба противника на высокой скорости въехали в бортик. Другой защитник Raiders завладел шайбой. Шейн ощутил боль в плече, встряхнул рукой. Чувствовуя раздражение, он посмотрел в глаза Ильи. Тот находился слишком близко. Шейн буквально ощутил горячее дыхание соперника на своей щеке, и его пробрала странная волнительная дрожь, а по спине табуном пробежали мурашки. — Нормально? — тихо, почти шёпотом, спросил Илья, и от его низкого бархатистого голоса мурашки по спине Шейна побежали сильнее. Он не ответил, лишь слегка оттолкнул от себя Розанова. Тот с усмешкой отъехал от Холландера и занял свою позицию. Прозвучал сигнал. В конце третьего тайма счет был всё ещё равный: 2:2. Илья и Шейн вновь столкнулись в борьбе за шайбу. Они остались наедине; игроки обеих команд находились слишком далеко. Взгляд Розанова казался холодным, как лёд. Резкий толчок плечом — Шейн удержался на коньках и, совершив обманный манёвр, пробил в верхний угол ворот. Прозвучал финальный сигнал. На табло высветился счёт: 3:2 в пользу Metros. Трибуны взорвались криками и аплодисментами. Розанов стиснул зубы: внутри него клокотала злость, но злится он не на соперника, а на себя. Это он был недостаточно хорош сегодня на льду, потому и уступил новичку. Однако было что-то ещё: странное чувство уважения к достойному противнику. Их глаза встретились на какой-то миг, и в этот момент между ними проскользнула искра. Оба это почувствовали, поэтому быстро разорвали зрительный контакт. Журналисты долго не отпускали игроков обеих команд. Брали интервью у трененеров, капитанов, Ильи и параллельно у Шейна. Мир вокруг будто поблек в ярких отсветах вспышек фотокамер. Шейн не был привычен к такому вниманию, но, кажется, ему нравилось. Он бросил украдкой несколько взглядов на Илью. Их глаза снова встретились. Но на этот раз Илья не спешил разрывать зрительный контакт и словно прожигал Шейна насквозь. Отчего-то парень начал чувствовать слабость в ногах, а по его спине вновь табуном пробежали мурашки.

***

Илья ворочался с боку на бок на широкой кровати в номере отеля, однако уснуть у него не получалось. Поднявшись с постели и натянув на себя одежду, парень отправился в спортзал, который находился при стадионе. Благо, идти до него было недалеко. Часы показывали полночь, но к удивлению Ильи, в спортзале он был не один. На велотренажёре сидел Шейн и с остервенением крутил педали ногами. Кажется, он не заметил Илью, пока тот не уселся на соседний тренажёр. Он бросил на него лишь мимолётный взгляд и тут же отвёл его в сторону. Минут через двадцать усиленной тренировки Шейн соскочил с тренажёра и уселся у одной из стен прямо на полу, вытирая полотенцем пот с лица. Илья расположился напротив. Открыл термос и начал пить, заметив на себе взгляд Холландера. Парень не до конца вытер пот с лица и шеи. Его футболка тоже местами промокла. Глаза соперников встретились. Шейн в этот момент выглядел очень сексуально, даже слишком. А когда он едва заметно облизнул языком пересохшие губы, Илья почувствовал, как между ним и соперником вновь проскочила искра. Илья протянул термос Шейну. Тот какое-то время смотрел на него. В его взгляде читалось сомнение, но затем он принял напиток. Их пальцы соприкоснулись. Оба парня буквально на физическом уровне ощутили, как между ними пробегает электрический разряд. Илья, не сводя с Шейна взгляда, задержал пальцы на несколько секунд дольше, чем того требовали обстоятельства, затем медленно убрал свою руку. — А ты достойный противник, — проговорил он, всё ещё глядя на Холландера. — Но следующий матч будет за мной. — Посмотрим, — ответил Шейн, делая несколько глотков холодного чая и возвращая термос Илье. Их пальцы снова соприкоснулись, а взгляды встретились. Шейн в который раз за сегодня почувствовал странную слабость и дрожь во всём теле. Низ его живота свело сладкой судорогой. Он поспешил подняться на ноги и направился в душ. Холландер мылся так быстро, как никогда прежде после матчей или тренировок: опасался, что сейчас в душевую войдёт Илья. Почему-то после их короткого разговора в спортзале и той сцены, когда пальцы парней соприкоснулись, он ощущал внутренний страх перед подобной ситуацией и не хотел, чтобы Илья увидел его без одежды. Но к счастью для него, соперник вошёл в душевую уже, когда Шейн стоял с полотенцем обёрнутым вокруг бёдер. Розанов окинул Холландера оценивающим взглядом. Задержал его в районе бёдер парня. Хмыкнул и встал под тёплые струи воды. Когда взгляд Шейна скользнул по обнажённой накачанной фигуре Ильи, его словно горячей водой окатили, точнее, он ощутил странный жар внизу живота, а затем почувствовал приятную негу, которая растекалась по телу обжигающей волной. Парень поспешил отвернуться и быстрым шагом покинул душевую.

***

Спустя месяц команды встретились вновь, теперь на льду Boston Raiders. Атмосфера была ещё более напряжённой, чем в прошлый раз: трибуны Raiders ревели, как один живой организм какого-то жуткого монстра . Илья начал игру агрессивно, блокируя каждую попытку Шейна прорваться. Он играл словно механический робот, уверенный и беспощадный. Шейн, уже набравший опыт первой игры против Розанова, чувствовал его внутренний ритм и пытался предугадать действия. Первый тайм закончился, как и в прошлой игре, со счётом 1:1, но напряжение только росло. В середине второго тайма Розанов перехватил шайбу у синей линии и мгновенно развернул игру. Не сбрасывая темпа, он мощным рывком вошёл в зону Metros, легко обходя двоих соперников. Шейн вернулся в оборону, пытаясь помешать атаке корпусом, но Розанов успел сделать точный пас. Нападающий Raiders завершил атаку броском в верхний угол ворот, прямо под перекладину. Вратарь не успел среагировать — шайба оказалась в сетке. Трибуны взорвались ликованием. Шейн сжал клюшку, понимая, что Розанов не просто защищается — он наказывает за любую ошибку. В третьем тайме игра стала ещё жёстче. Скорости выросли, а терпение — наоборот, истощалось с каждой минутой. На выходе из своей оборонительной зоны Шейн получил шайбу у борта и развернулся, уходя от опекавшего его защитника Raiders. Он не сразу увидел Розанова. Илья просчитал момент идеально: шаг, корпус, мощный силовой приём — Шейн прижат к борту. Удар был чистым, жёстким, таким обычно воздух вышибают из лёгких. Шайба отскочила в сторону, а арена взорвалась криками. Шейн удержался на ногах, стиснул зубы и тут же ринулся за шайбой. Он поднял взгляд: Розанов уже был там — спокойный, собранный, будто прошлый силовой приём был не вспышкой злости, а частью холодного расчёта. И в этот момент Шейн понял: Илья играет не только на мастерстве — он ломает ритм, давит физически и морально, заставляет почувствовать противника своё превосходство. Прошло меньше минуты. Игра возобновилась, но воздух между соперниками уже был раскалён. Шейн снова вышел на лёд в следующей смене, будто силовой приём соперника только пробудил в нём злость и азарт. Розанов принял шайбу у синей линии и начал разворот, рассчитывая спокойно вынести её из зоны. Он не ждал удара от нападающего и потому не успел полностью сместиться корпусом. Шейн пошёл на контакт резко, но чисто: плечо в плечо, точно в момент, когда Илья поднял голову. Удар не был таким мощным, как у защитника, но он выбил Розанова из равновесия и сорвал атаку. Шайба ушла к борту. Секунда тишины. Напряжённое ожидание судейского свистка, но тот так и не последовал. В какой-то момент судья поднял руку, но потом опустил её. Приём был на грани, но в пределах правил. Судья скользил вдоль борта, не отрывая взгляда от пары Холландер — Розанов. Он видел такие матчи раньше. Знал этот тип напряжения. Когда игра формально ещё под контролем, но внутри уже что-то сместилось и достаточно одного лишнего движения, чтобы всё вспыхнуло. «Чисто», — сказал он про себя, мысленно отмечая этих двоих. Не как нарушителей — как фактор риска. Судья понимал: это уже не просто хоккей. Это личное противостояние, и его задача сейчас — не испортить игру, но и не дать ей выйти из-под контроля. Он убрал свисток от губ, но не опустил вниз. Болельщики взревели: одни требовали удаления Шейна со льда, другие аплодировали своему кумиру. Розанов медленно выпрямился, посмотрел на Шейна. Не зло. Внимательно. Шейн выдержал взгляд. Без улыбки. Без вызова. Просто дал понять: он не уступит ни сантиметра льда. Игра пошла дальше, но теперь каждый выход на лёд главных соперников ощущался как отдельная дуэль. Зрители понимали: тот, кто нарушит последовательность действий противника, собьёт концентрацию, навяжет свою волю и проявит чудеса выдержки, тот и решит исход этого матча. Сирена разрезала воздух резко, почти болезненно, буквально через секунду после того, как хозяева забили гостям гол. Матч завершился со счётом: 4:3 в пользу Raiders. Игроки замедлились, но напряжение никуда не исчезло. Оно просто повисло в воздухе. Шейн стоял, опираясь на клюшку, тяжело дыша. Пот стекал по его вискам, сердце колотилось так, будто игра всё ещё продолжалась. Розанов находился в нескольких метрах. Он не сразу поехал к скамейке, задержался на несколько секунд. Глаза соперников встретились. Никаких жестов. Никаких слов. Только молчаливое понимание: «Я тебя почувствовал», — говорил взгляд Ильи. «И я тебя тоже», — отвечал ему взгляд Шейна. Розанов первым отвернулся и поехал к борту. Шейн выпрямился, глубоко вдохнул и направился в противоположную сторону. Трибуны гудели, обсуждая голы и спорные моменты, но самое важное осталось незаметным для большинства. Силовой приём Ильи, а затем и Шейна — это были не вспышки гнева. Это было закрепление границ. Они теперь не просто соперники в турнирной таблице. Они знали вес друг друга, скорость, силу, характер. И следующий их выход на лёд уже не будет похож на случайную встречу.

***

Дверь раздевалки команды Montreal Metros закрылась. Шум трибун остался снаружи, будто его выключили лёгким движением руки. Теперь здесь было слышно только дыхание игроков, скрип скамеек и глухой стук клюшек о пол. Шейн сел не сразу. Он стоял, упершись руками в колени, восстанавливая дыхание. Перчатки лежали у его ног. Холанндер снял шлем и, не глядя, отложил в сторону. Пот стекал по шее, футболка липла к спине. — Жёсткий матч, — тихо сказал кто-то из защитников. Никто ему не ответил. Шейн выпрямился и наконец сел. — Мы им не уступали, — сказал он спокойно. — Но от случайностей никто не застрахован. Он говорил не громко, спокойно, просто констатируя факт. Несколько игроков кивнули. Кто-то начал разматывать тейп с запястья, кто-то молча уставился в пол. — Они давили, — продолжал Шейн, — физически, но мы не дрогнули. Он не озвучил имени Розанова, да этого и не требовалось. — Жаль только, что на последних секундах нас пробили. — Простое везение. — Отдыхайте, — сказал капитан. — Следующий матч — не менее важен. Он встал, и только тогда команда позволила себе выдохнуть. В раздевалке у Raiders атмосфера была другой. Более плотной. Более давящей. Розанов сидел, слегка наклонившись вперёд. Его локти упирались в колени, клюшка стояла прислонённой к скамейке. Он смотрел в одну точку, пока тренер говорил что-то про смены и дисциплину. — Илья, — обратиося к нему тренер. — Силовая была чистая. Ответ — тоже. Всё по делу. Розанов коротко кивнул. — Он начал отвечать, — сказал Илья наконец. — Значит, прочувствовал. Послышался чей-то смешок. Не насмешливый, скорее, понимающий. — Холландер? — спросил нападающий с соседней лавки. — Да, — ответил Илья. — Он не из тех, кого можно легко сломать. Илья поднялся, потянулся за бутылкой воды, сделал глоток. — В следующий раз будет ещё быстрее, — добавил он. — И ещё жёстче. Готовьтесь. Тренер посмотрел на него внимательным взглядом, но ничего не сказал. Он знал этот тон. Знал, что для Розанова матч уже закончился, но одновременно с этим всё только начиналось.

***

В коридоре было мало места и недостаточно света. Воздух всё ещё хранил запах льда и металла. Шейн вышел из раздевалки первым. Он говорил что-то одному из защитников, который вышел сразу за ним, но замолчал на полуслове, почувствовав движение впереди. Розанов появился из-за поворота неожиданно. Оба парня остановились. Просто не могли пройти мимо, сделав вид, что не замечают друг друга. Между ними оставалось всего несколько шагов. Шейн смотрел прямо, однако без вызова. Его взгляд был усталым, но ясным. Розанов выглядел спокойно, собранно, будто он всё ещё находился в игре. — Жёстко отыграл, — сказал Шейн первым. Не в упрёк, скорее констатируя факт. — Ты ответил, — кивнул Илья. — Чисто. Между ними повисла пауза. — До пресс-конференции, — произнёс Шейн. — До неё, — ответил Розанов. Они разошлись в разные стороны, не оглядываясь. Но оба унесли с собой это короткое столкновение — не менее важное, чем любой силовой приём на льду.

***

От разноцветных логотипов спонсоров и вспышек камер в пресс-зоне рябило в глазах. Журналисты, которые обратили внимание на то, что сегодня матч был необычным, протягивали к игрокам микрофоны и наперебой задавали вопросы. — Шейн, казалось, что в третьем тайме игра стала особенно личной. Это так? — сунув микрофон Холландеру под нос, бойко спросила молоденькая брюнетка. Шейн на секунду задумался прежде, чем ответить. — Это был интенсивный хоккей, — сказал он ровно. — Boston играют жёстко. Мы были к этому готовы. — А конкретно противостояние с Розановым? Шейн выдержал небольшую паузу. — Илья Розанов сильный защитник, — ответил он. — Один из лучших. Такие игроки заставляют тебя быть умнее и действовать на опережение. Он не улыбался. Но и напряжения в голосе не ощущалось. — Илья, вы несколько раз жёстко встретили Холландера. Это входило в план на игру? — задала вопрос всё та же брюнетка, на этот раз — Розанову. Тот чуть наклонился к микрофону. — Это была игра, — сказал Илья. — Шейн Холанндер опасен с шайбой. Моя задача — не дать ему достаточно пространства. — Судья был на грани удаления. Вы считаете, он принял верное решение? Илья едва заметно качнул головой. — Если приём в рамках правил — значит, всё в порядке. — Можно ли сказать, что между вами и Холландером есть особое соперничество? Розанов посмотрел прямо в камеру. — Мы просто делаем свою работу, — уклончиво ответил он, решив уйти от прямого ответа. — Такие матчи запоминаются, не так ли? Когда камеры выключились, оба соперника направились в разные концы зала. Слова были правильными. Безопасными. Профессиональными. Но каждый журналист в комнате понимал: настоящий разговор между этими двумя происходит не здесь. Он происходит на льду. В скорости. В силе. В молчании между сиренами.

***

Они снова встретились в спортзале тем же вечером. — Я думал, ты уже уехал, — произнёс Илья, окидывая Шейна любопытным взглядом. — Мы уезжаем завтра, — ответил Шейн. — Кое-кто из игроков команды хотел побродить по городу, а у тренера тут какие-то дела. — Понятно, — хмыкнул Илья, становясь на беговую дорожку. Шейн выбрал мультистанцию, чтобы подкачать руки. Позже они поменялись местами. Проходя мимо Шейна, Розанов коснулся его запястья своими пальцами, будто случайно. Их взгляды встретились, и парни вновь ощутили, как между ними проскакивает электрический разряд. Шейн поспешил отвернуться и занять своё место, но всё ещё чувствовал спиной прожигающий взгляд соперника. После тренировки они направились в душ. Илья мылся медленно, чувственно проводя мочалкой по своей груди и бёдрам. Далее он перешёл к ногам, с лёгкой улыбкой наблюдая за Шейном. Тот не мог отвести от накачанного влажного торса взгляда. Когда Холландер понял, что Илья его откровенно разглядывает, он почувствовал смущение, но взгляд не отвёл и спросил: — Что? Розанов усмехнулся. — Ничего, — ответил он и быстро смыл с себя пену. Проходя мимо Шейна, Илья остановился. Он оказался слишком близко. Его рука поднялась вверх, а палец неожиданно намотал тёмную мокрую прядь волос Холландера. У того перехватило дыхание. Шейн посмотрел в глаза Ильи, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Что ты делаешь? — дрожащим голосом выдавил он. Илья не ответил. Грудь обоих парней вздымалась вверх и резко опадала вниз. Сердцебиение участилось. В глазах полыхало пламя страсти. Губы Ильи столкнулись с губами Шейна. Пальцы зарылись во влажные волосы. Языки соперников встретились и заплясали в диком безудержном танце. Холландер закинул руки на шею Розанова, притягивая его голову к себе ближе, жарко отвечая на поцелуй, ощущая как земля уходит из-под ног. Илья спустился руками ниже, положив их на талию партнёра, оглаживая влажную блестящую кожу, чувствуя его возбуждение. Он прижал Шейна к стене, упираясь в пах парня своим стояком, продолжая жадно его целовать и ласкать тело. Неожиданно Холландер упёрся в грудь Ильи руками и резко оттолкнул от себя, часто и прерывисто дыша, глядя в глаза расфокусированным взглядом. — Не здесь, — хрипло произнёс он. — Я зайду к тебе, — сказал Илья. — В девять, — обронил Шейн и, быстро ополоснувшись, направился к выходу из душевой.

***

Находясь в номере отеля, Шейн беспокойно мерил шагами комнату, то и дело подходя к широкому панорамному окну, и поглядывал на время. Ровно в девять часов в дверь постучали. Холландер замер посреди комнаты. С секунду подумал и пошёл открывать. На пороге стоял улыбающийся Илья. Шейн отступил назад, пропуская гостя внутрь. — Думал, ты струсишь, — проговорил Розанов, пожирая Шейна жадным взглядом. — Я ничего не боюсь, — ответил тот. Илья шагнул к нему и накрыл манящие губы своими, пробираясь руками под футболку парня. Их языки сплелись и задвигались, словно в безумном танце. Шейн запустил руки в волосы Ильи, ощущая, как от поцелуя соперника кругом идёт голова, а от прикосновений по коже пробегают мурашки. Розанов на мгновенье отстранился, но лишь для того, чтобы сбросить с Шейна футболку. Холландер стянул футболку с Ильи. — У тебя были парни? — приблизив губы к уху Шейна, обжигая его горячим дыханием, спросил Розанов. — Нет, — ответил тот. — А у тебя? — Да. Холландер посмотрел в глаза Ильи внимательным взглядом. — Кто-то из команды? — Нет. Это был сын моего тренера из России. — Так тебе нравится риск? — А ты ещё не понял? Шейн не ответил, вместо этого он опустился на колени и приспустил с Ильи штаны, тут же накрывая крупную головку члена своими губами. Илья застонал, прикрывая глаза и кладя руку на затылок Шейна, слегка надавливая и задавая темп. Холландер делал минет неумело, но в этом было нечто особенное, завораживающее, что заводило Илью только сильнее. Он несколько раз толкнулся в рот Холландера. Тот принялся заглатывать до конца, пошло причмокивая губами, стараясь удовлетворить партнёра. Хотя и приходилось бороться с рвотным рефлексом во время глубоких проникновений члена в гортань. Стоны Ильи возбуждали, а прерывистое дыхание и громкое сердцебиение сводили с ума. Неожиданно Розанов сильно сжал в кулаке волосы Шейна и оттянул его голову назад, глядя в раскрасневшееся лицо затуманенным от страсти взглядом, выдыхая: — Хватит. Шейн поднялся на ноги, а Илья полностью сбросил с себя штаны вместе с нижним бельём. Толкнул Шейна на кровать, тут же стягивая остатки одежды с него, любуясь обнажённым разгорячённым парнем, ожидавшим его на постели. Илья устроился между бёдер Холландера, проводя ладонью по его животу, затягивая в рот по очереди соски, слегка их посасывая и покусывая. Шейн протяжно постанывал, а партнёр накрыл его губы страстным и долгим поцелуем. Потом Илья слегка отстранился и, глядя Холландеру в глаза, упираясь своим возбуждённым органом между его ягодиц, спросил: — Ты боишься? — Я ничего не боюсь, — ответил Шейн. — Отлично, — улыбнулся Илья. — Потому что я собираюсь тебя трахнуть. От слов Ильи сердце в груди Шейна пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью как ненормальное. Шейн замер в предвкушении чего-то нового, неизведанного, волнительного, но страха действительно не было — лишь любопытство и желание. В руках у Ильи откуда-то взялась баночка лубриканта. Он нанёс на пальцы прохладную субстанцию и слегка растёр в ожидании, когда смазка согреется. Затем смазал анальный проход Шейна, проводя между его ягодиц пальцами правой руки, проталкивая один из них внутрь. Глядя в глаза парня, он пытался отследить реакцию. Почувствовав, как в тело проникает нечто инородное, Шейн слегка напрягся: ощущения были непривычными, но и неприятными их тоже не назовёшь. Илья, слегка двинув рукой, протолкнул палец глубже, сгибая его в суставе, пытаясь нащупать простату. А когда ему удалось это сделать, он заметил, как удивлённо расширяются глаза Шейна. С губ того сорвался непроизвольный стон. — Нравится? — спросил Илья, вновь надавливая на простату. — Да, — со стоном выдохнул Холландер. Илья двинул рукой вперёд, затем повторил движения несколько раз. Накрыл влажную от предэякулята головку возбуждённого члена своими губами. Чувственно провёл по ней языком, толкаясь пальцем всё резче и срывая очередной стон с губ партнёра. Розанов быстро задвигал головой, пропуская член глубоко в гортань. Шейн, закатывая от удовольствия глаза, постанывал всё громче. В какой-то момент Илья добавил ещё один палец и задвигал внутри парня уже двумя, продолжая ему отсасывать, доводя почти до безумия. Введя в него третий палец, Илья выпустил изо рта член, не желая, чтобы Шейн кончил раньше времени. Тот разочарованно застонал, но Илья тут же толкнулся рукой вперёд, и с губ Холландера сорвался стон удовольствия. — Пожалуйста, — прошептал Шейн, хотя сам точно не понимал, о чём просит. Ему было хорошо, но хотелось большего. Глядя на возбуждённого парня, Илья вытащил из него пальцы, потянулся рукой к своим штанам и извлёк из кармана презервативы. Разорвав пачку, он натянул один из них на свой член и, сжав бёдра Шейна руками, приставил головку ко входу. Тот ощутил давление на свою дырку. С каждой секундой оно усиливалось. А потом Илья двинул бёдрами вперёд. Шейн почувствовал, как что-то твёрдое, слишком влажное от смазки, проникает в его тело, постепенно даря ощущение приятной заполненности внутри. Илья подался назад и снова толкнулся вперёд, проникая глубже, проезжаясь членом по простате. От полного проникновения низ живота Шейна обожгло приятной волной. Закусив губу, он вскрикнул, выгибаясь под Ильёй. — Всё нормально? — спросил тот, останавливаясь. — Отлично, — последовал ответ. Илья толкнулся вперёд более резко, тут же накрывая губы Шейна жадным и жарким поцелуем, парень приглушённо застонал, а Илья сделал ещё один толчок. Любовник обхватил его ногами за талию, подаваясь бёдрами ему навстречу. Сам насаживаясь на член без остатка и постанывая в поцелуй, он впился в плечи Ильи пальцами, царапая кожу ногтями. Илья разорвал поцелуй и, неотрывно глядя в глаза Шейна, вновь резко толкнулся внутрь, сжимая его бёдра, двигая парня на себя, проникая ещё глубже. — Сука! — страстно выдохнул Шейн от следующего резкого толчка, когда ощутил, как низ живота прошибает приятным разрядом. Сжав пальцы на бёдрах Холландера сильнее, Розанов принялся резко и быстро натягивать того на свой орган, каждым своим грубым движением срывая новые стоны с его губ. Раскрасневшиеся и разгорячённые тела любовников двигались навстречу друг другу в безумном ритме. Дыхание и сердцебиение парней окончательно сбилось. Комнату заполнили пошлые звуки: быстрые шлепки, скрипы кровати и стоны обоих партнёров. Неожиданно Илья покинул тело Шейна. Тот разочарованно застонал, ощутив почти болезненную пустоту внутри. Но в следующий момент Розанов перевернул его на живот и поставил в коленно-локтевую позу. Резко толкнувшись в податливое нутро и крепко сжав ягодицы Шейна руками, Илья принялся грубо в него вбиваться, с каждой секундой лишь ускоряя движения, срывая с губ всё более громкие стоны и крики. Шейн с остервенением двигал бёдрами навстречу грубым и резким проникновениям любовника, уткнувшись лицом в подушку, закусив наволочку зубами. Внутри всё горело и полыхало, а каждое движение Ильи лишь распаляло пламя сильнее. Розанов до боли сжимал ягодицы Шейна пальцами, оставляя на них синяки, яростно толкаясь в разгорячённого парня. Обжигающий жар всё продолжал нарастать, а потом внизу живота Шейна будто что-то взорвалось, растекаясь по всему телу потоками раскалённой лавы. — Блядь, сука! — выкрикнул он и вцепился пальцами в простынь, быстро двигая бёдрами навстречу Илье, мелко дрожа и изливаясь на постель. Илья грубо толкнулся в Шейна ещё несколько раз, тоже кончая, а потом свалился на него сверху, часто и тяжело дыша, обжигая своим дыханием шею, оглаживая вспотевшую кожу. Несколько минут любовники лежали молча, пытаясь восстановить дыхание и сердцебиение и прийти в себя. Затем Илья лёг рядом с Шейном, притягивая парня к себе, обнимая и целуя в губы лёгким поцелуем, поглаживая его по волосам. — Тебе понравилось? — прошептал он. — Спрашиваешь! — ответил Шейн, проводя ладонью по мускулистой груди Ильи. — Ты кончил без помощи рук, — как бы между делом заметил Розанов, затем добавил: — Мне пора. Завтра рано вставать. — Да, мне тоже, — сказал Холландер, ощутив разочарование: Илья сразу после секса с ним решил свалить. Однако на его лице не дрогнул ни единый мускул. Шейн не показал Илье своего недовольства. Он быстро оделся. То же самое сделал Илья. Розанов направился к выходу, а Шейн пошёл за ним, чтобы запереть дверь. Остановившись на пороге, Илья обернулся к Шейну, скользнул по его лицу пальцами и нежно поцеловал в губы. Вытащив из кармана штанов парня телефон, он вбил в него свой номер и сделал прозвон. Мобильный Ильи зазвонил. Он сохранил контакт. — Как ты меня назовёшь? — спросил Шейн. — Джейн, — последовал ответ. Розанов вновь провёл пальцами по лицу Холландера. — До встречи в следующем сезоне, — на прощанье обронил он и вышел в коридор. — До встречи, — ответил Шейн, закрывая за Ильёй дверь.