Проступок-наказание

Наказал участников группы. А сам будто лучше? Третий день Чонвон в ужасном настроении. Не понятно,почему так. Он никому не говорит о себе. Лишь посылает всех. — Послать хёнов и нашего макнэ нахуй, это очень сильно, Ян Чонвон. Чонвон стоял на коленях, пока Хисын отчитывал его. Сонхун сидел на диване, перекинув ногу на ногу. — Я думал, мне не придётся наказывать тебя, Чонвон. Уж от кого от кого, а от тебя я такого не ожидал...— Хисын перевёл взгляд на Сонхуна — Как думаешь, я один справлюсь с наказанием или ты поможешь мне привести Чонвона в порядок? Сонхун кивнул. — Я помогу тебе. Чонвон вздрогнул. Его будут наказывать двое. Это очень жестоко. — Ребята... Я всё таки лидер ваш...— сказал тот. У него уже потекли слёзы. — Разве тебя освободит это от порки? Сам посуди, отшлёпан здесь практически каждый участник, и каждый понёс наказание справедливо. Всех наказали, а тебя помилуем? — Хисын... Хисын присел на корточки, поглаживая Чонвона по щеке. — С меня 10 шлепков, с Сонхуна столько же... Мальчик, не переживай. После наказания всё разрешится само. Правда, прощение придётся просить... — Сонхун, проведи его в мою комнату. Я возьму кое-что.— Хисын кивнул в сторону Сонхуна, и подхватил бедного Чонвона за руку. Когда они прошли в комнату, Сонхун заговорил с ним. — Я... Был о тебе лучшего мнения... — Сонхун... Прости меня, прости... У меня просто ужасно получилось станцевать на том концерте... Это такой позор... — Чонвон... Всё было прекрасно... Твой танец с восхищением перевыкладывали в тик ток фанатки. Или ты туда даже не заходил? Чонвон захныкал. Хисын вернулся в комнату. В руках была не расчёска, не ремень, а чёрная, кожаная плётка. У Чонвона глаза расширились. —Это...? — Да, Ян, это плётка.— объяснился Хисын. Прошу снять с себя спортивки и трусы.— Чонвон так и сделал, в итоге оказался на коленях Хисына. Сонхун молча смотрел на это. — Итак. 10 с меня, и 10 с Сонхуна, как я сказал ранее. Всхлипы Чонвона раздражали Хисына, и первый удар был довольно сильный. — А! Хисын ты конченный!— крикнул Чонвон. — Повтори...— он снова шлёпнул. — Хисын! Ты конченный!— Чонвон снова получил по заднице. — Если сейчас же не угомонишься... С каждого из нас будет по 30 шлепков. Ты месяц сидеть не сможешь. Хочешь этого? Ян громко расплакался. — Прекрати... Прекрати пожалуйста. Но шлепки продолжались. — За что ты наказан? Осознаёшь? — Я послал хёнов нахуй, и тоже самое сделал с макнэ...— проскулил тот. Хисын бил так сильно, что было до невозможности больно. — Мат... Мат, Чонвон!— кричал Хисын.— я накажу тебя отдельно ещё и за мат! Хисын проделал все удары. Приказал Чонвону встать, а затем лечь на кровать. Он передал плётку Сонхуну. Сам же сел на кресло, наблюдая за зрелищем. Сонхун кажется ждал этого больше, чем своего дня рождения. Сейчас он отшлёпает не абы кого, а лидера собственной группы. Его это жуть как заводило. Взяв плётку в руки, он перевёл взгляд на Чонвона. Чёрт, он был весь красный от слёз. — Нет... Я не могу сделать этого с Чонвоном...— сонхун бросил плётку на пол и выбежал из комнаты. Хисын сорвался с места, и хотел было догнать Сонхуна, но не получилось... Сонхун заперся в своей комнате, облокотился на дверь и начал быстро дышать, прикрывая глаза. Перед глазами была та самая заплаканная мордочка Яна. Да, пусть он мечтал об этом очень давно, он не поступит так. Хисын в недоумении посмотрел на Чонвона. — Ладно... Я переборщил, извини меня, Чонвон... Вставай... Лидер встал, и принялся одеваться. Слёзы вроде как прошли. Хисын обнял его. Отправил извиняться перед остальными, а сам побежал к Сонхуну. — Сонхун.Открой. Сонхун вздрогнул. — Я.. Я сейчас не хочу разговаривать, извини... Он так... Он так плакал... Мне так жаль его...— Сонхун схватился за голову и пополз вниз по двери...— Я... Я зря предложил это всё... Я просто глупый... „Фетешист”— крутилось на языке. — Не правда. Они перестали косячить. Одна порка ничего не поменяет. Тем более после... Мы обнимаем каждого участника, а вечером угощаем вкусным ужином... Сонхун выдохнул, и наконец открыл дверь. — Я... Я не буду никого шлёпать... Хорошо, что я остановился, и не сделал больно Яну... Хисын усмехнулся. — С другой стороны это благородный поступок. Он избежал десяти дополнительных шлепков... Сонхун согласился с ним.Шорох сзади прервал их. Там стоял испуганный Ни-ки. — Вы до чего Чонвона довели...? Сонхун и Хисын вскочили, и побежали к нему в комнату. Тот лежал на кровати и рыдал. Он уже пожалел, что и сам шлёпал участников, что согласился на это... Но было уже поздно. Он взъерошил волосы на своей голове. Сонхун и Хисын потратили целый вечер, дабы утешить его. Они и не подумали бы, что Чонвон отреагирует так на плётку.