Проступок-наказание

Два дня спустя. Ни-ки сидел в зале, разговаривая с Хисыном о чем-то. — Кстати, каков был Чонвон в той порке?— спросил Хисын. — Оу, хён...Он не шлёпал меня— Ни-ки улыбнулся. Взгляд Хисына тут же изменился — Как не шлёпал? Что вы делали у него в комнате тогда? —Просто разговаривали... — Аэм... Почему он не наказал тебя? — Сказал, что не хочет... А что я, насильно его заставлю? — Ладно, Ни-ки... Спасибо за правду... Тогда тебя трогать не буду, получит Чонвон. А мне-то в красках он описывал то, насколько твоя жопа была красной. — Вы обсуждаете это?!— в недоумении Ни-ки глянул на Хисына. — Нет, нет, это первый раз, я просто расспрашивал у него, как он справился с этим.— Оправдался Ли. — Эм... Хорошо... — Слушай... Посиди здесь, я схожу за Чонвоном. Ни-ки собирался отомстить Чонвону за порку, что устроил он им с Джейком. Но когда Хисын привёл ещё ни о чём не подозревающего Чонвона в зал, Нишимура стыдливо опустил глаза. — Нишимура Рики. Я хочу чтобы ты сейчас же снял штаны, в доказательство того факта, что Чонвон действительно не применял на тебе наказание.— сказал Хисын. Чонвон резко перевел взгляд на старшего. Следы от порки обычно были видны ещё дня 4. Ни-ки снял штаны, повернулся задом к Хисыну. Да, следов действительно не было. — Ян Чонвон...— Хисын повернулся к нему.— как ты это объяснишь? Чонвон злился на Рики, за то что он предал его. — Мне стало жалко Ни-ки... Когда-то ему и так сильно досталось...— Чонвон смотрел в пол, проговаривая слова. — И не наказав его, ты пошёл ко мне, описывать то, чего не было. Ян, тебе не стыдно?— Ли сложил руки. — Нет. Я больше не хочу никого шлёпать. Я лучше поговорю с участником...— сказал Чонвон. — С одной стороны ты очень благороден... С другой, правила есть правила. Чонвон, снимай штаны. А ты Ни-ки, оденься. Макнэ натянул на себя вещи. Чонвон вздохнул. Опять он пройдёт через это. Рики уже было, отправился в свою комнату. Хисын остановил его. — Ни-ки, я хочу, чтобы ты провёл Чонвону урок хорошего поведения... Используй что хочешь хоть ладонь, хоть ремень, хоть расчёску, можешь даже взять мою плётку из комнаты. Ни-ки видел, как Чонвон отреагировал на плётку в тот раз. — Я возьму плеть и... Ремень... Чонвон замер. Он не думал, что дойдёт до этого снова. Ни-ки сказал Чонвону лечь на диван, а сам взял ремень. Хисын стоял, облокотившись на дверь, наблюдая за процессом. Макнэ не стал говорить разные фразы, по типу „За что ты наказан?” „осознаешь?”, лишь шлёпал бедного лидера. Даже не установил лимит по шлепкам. Чонвон сначала держался, сжимая зубы, прижимаясь к диванной подушке, но когда в ход пошла плётка, он зарыдал. Сначала он плакал тихо, было слышно всхлипы. Но потом, удар чуть сильнее, чем раньше, и Чонвона довели:он заорал так, что кажется слышал весь мир. Да, все участники слышали это. Они не стали выходить из комнат, так как и так понимали, что происходит.Вскоре Ни-ки закончил. Отбросил плётку в сторону, Чонвон вскочил и начал одеваться, так как не любил, когда его видят таким. — Ни-ки... Ты предатель!— крикнул Чонвон, перед тем, как убежать в комнату. Рики грустно опустил голову в пол. — Хисын подошёл к Ни-ки, и сильно шлёпнул его по жопе. — Быть предателем, Ни-ки, тоже очень плохо... Хисын покинул зал. Ни-ки остался один. Сел на диван, где только что был Чонвон. Подушка рядом с ним была вся в слезах. Он обнял её и зарыдал. — Прости, Чонвон... Я действительно гнида!