Злодей Британец
18 января 2026 г., 14:41
Лас-Вегас. Жара. Лето. Солнце. Ду-хо-та.
Именно об этом думает британец, валяясь на кровати, с открытыми окнами нараспашку. На тренировках думает точно так же, просто там ему есть кому поныть о том, как же жарко. Он от ощущений духоты, липкого тела из-за пота, сухости во рту, готов из кожи вон лезть, лишь бы не чувствовать этого.
Конечно, можно и сходить развеяться, прогуляться, но разве Ландо будет весело и хорошо одному? Совсем нет. Да и гулять пешком он не особо горит желанием. Больше хотелось бы прокатиться на припаркованном внизу автомобиле. Разогнаться до 240 км/ч, а ведь его Porsche 911 GT3 RS так умеет.
Хочется сесть в эту, с виду, милую машинку, и надавить на педаль газа с такой силой, с которой только можешь. А это будет уже ~307 км/ч.
А позже и потрахаться на этих же сиденьях. Или же у него дома. Или просто потрахаться.
Не хочешь покататься по ночному городу?
Сообщение отправлено. Оскар сразу появился в сети. Оскар просмотрел. Оскар печатает. Оскар согласился! Счастью Норриса пределу не было.***
Австралиец лежит, смотря глазами в потолок, думая, сходить ли ему в душ. А-то из-за жары его тело полностью сырое и липкое. Ужасное чувство. Он хотел вечером сходить и развеяться, тогда для этого точно надо идти и смывать с себя всю грязь и неприятный запах. От этих раздумий его отвлек звук уведомления на телефоне. Кому он понадобился? Взяв телефон с прикроватной тумбы, Пиастри включил его. Только на экране телефона отобразилось входящее сообщение:"Не хочешь покататься по ночному городу?"
И, если честно, Оскар уже не помнит, как так быстро успел ответить, обозначить время встречи, а также полететь приводить себя в порядок.***
23:34 на экране телефона у Норриса. До их встречи осталась минута. Он сидит в своем GT3 RS, ожидая своего напарника. Рассматривает салон. Зачем? Думает, поместится ли сюда Оскар. Вдали виднеется мужская фигура. Это он. Тот, от которого Ландо взгляд никогда не отводит. Дверь автомобиля открылась, младший сел, а британец встречает его с довольной улыбкой. —привет, куда поедем?—пробегает по лицу владельца автомобиля, который сидит с улыбкой, как у чеширского кота. —привет, вообще, не знаю.—надавиливает на педаль газа,—думал, просто куда-нибудь в центр или около того. Посмотрел несколько мест, где есть прямые дороги и можно разогнаться.—усмехается он. —это тебе не болид, Ландо. Зачем разгоняться?—поворачивается на водителя, вздыхая. Тот же цокает, закатывая глаза. —до 307 км/ч разгоняется, ну.. примерно, может даже и больше. На деле не проверял.—делает паузу и смотрит на Пиастри, у которого от разгона машины глаза загорелись. А британец внимательный. Он всё заметит.—хочешь, могу дать тебе прокатиться попозже. —на лице появляется улыбка.—если права вообще есть. —ты издеваешься? —на лице вырисовалась лёгкая улыбка. Ну шутка всё таки понравилась.—на соседнем кресле сидит твой напарник. По команде. Вообще ничего? Норрис лишь легко смеётся. Останавливаясь на светофоре и смотря на австралийца. Опять красивый. Опять он хочет забрать его себе, чтобы Оскар был только его. Покрыть тело младшего отметинами, выбивать из него стоны, заставить умолять о большем. —да ладно, дам порулить. —улыбается тот и трогается с места, как только загорается зелёный. Будем честны, Оскар бы соврал, если бы сказал, что не хочет сесть за руль этого автомобиля. И если бы сказал, что не хочет владельца. В машине повисла тишина, а карие глаза бегали по смуглому телу. Эти сильные руки, которые очень сексуально лежат на руле. Эта улыбка. Этот пожирающий взгляд. Эти волосы. Это накаченное тело, что сейчас скрывается под футболкой. Эти "случайные прикосновения". Этот голос. Этот запах. Сам Ландо Норрис. Участник и причина всех влажных фантазий Оскара. К слову, летая в своих раздумьях, Пиастри даже не заметил, что они несутся по трассе уже под 220 км/ч. Из мыслей его вывел только голос напарника. —Оскар, всё хорошо? —с неким обеспокойством произносит парень. —а? Ебать. Мы сколько едем?—удивление царит на лице австралийца, не понимая, как он пропустил этот момент. Тут же слышится смех британца. —на панель посмотри.—смотрит на напарника, что приближается. Сглатывает слюну. Слишком громко. Так громко, что Пиастри с непониманием на него поворачивается. На панели, в то время, 237 км/ч. Быстро? Пиздец быстро. Норрис радуется как ребенок, нажимая педаль сильнее. Но постепенно отпускает газ, сбрасывая скорость. Всё же, он сказал, что Оскар сядет за руль. Аккуратно припарковавшись, старший отстегнул ремень и вышел из машины. Другой сделал так же. Положив руки на руль, кареглазый довольно выдохнул, после расплываясь в улыбке. Да, он явно хотел побывать за рулём этой машины. Он явно хотел разогнаться на ней. Что он и будет делать, по сути. При нажатии на педаль газа, цифры на спидометре возрастали. 40, 70, 120, 160, 190, 210, 240. —могу до максимума?—не поворачивает голову. А-то мало ли. —давай, разрешаю. "Разрешаю". Как только Ландо его произнес, в животе младшего загорелось странное чувство. С одной стороны, радость, что ему разрешили разогнаться. А с другой.. Те секунды, когда они летели на максимальной скорости, Оскар, пожалуй, не забудет никогда. Абсолютно никогда. Да, болид может разгоняться даже больше 307 км/ч и Пиастри вполне может разогнаться до такой скорости, но это.. оно совсем другое. Он в машине Ландо, которая полностью пахнет им, разгоняется до максимальной скорости, а сам Ландо сидит рядом на пассажирском сидении. Это незабываемо. Вновь поменявшись местами, парни стали просто кататься по городу, разговаривать. —может ко мне? Отдохнем, поиграем.—пробегает глазами по телу, сидящему справа, и останавливается на глазах. —ну.. почему бы и нет? —улыбается тот, смотря на водителя, а когда их взгляды резко пересекаются, то отводит его, покрываясь лёгким румянцем. Британец, замечая это, лишь хмыкает.***
На квартире Норриса парни были уже около часа, всё это время они соревновались, играя на компьютере. Лидировал, кстати, Оскар. Усевшись на кровать напарника, австралиец принялся рассматривать парня, что сидел на откинутом игровом кресле. Свет от монитора красиво падал на тело Ландо. Пиастри готов поклясться, что от такой картины у него внутри всё разгорается пламенем. Уж слишком красив этот пилот Макларен в данный момент. Ладно, он всегда слишком красив. —Оск, не хочешь выпить немного? —он кинул взгляд на парня, что уж слишком пристально на него смотрел. —только если немного.—поправил волосы и встал с кровати, отведя взгляд от старшего. Показательно цокнув, британец встал со стула. —почему ты такой...правильный? Много не пьешь, даже на самых разъебистых вечеринках. Всегда серьёзный такой, улыбку от тебя хуй увидишь.—делает паузу, выходя из комнаты, а тот идёт за ним.—ну только если когда я рядом, она у тебя появляется.—уже с довольной улыбкой проговаривает Ландо. —я просто спокойный, а не такой как ты.—вскидывает бровь. —разве тебе это не нравится?—достает бутылку дорогого виски, рассматривая её. —нравится.—и тут же видит, как напарник поворачивается с самодовольной ухмылкой, а проходя мимо и вовсе "случайно" проводит рукой по талии. От чего румянец на щеках буквально вспыхивает. Оскар уже не хочет пить. Его уже ведет. Конкретно ведет. От ебучего Ландо. Парни поднялись в комнату. Поставили стаканы на стол и начали разливать. Пошел первый стакан. Разговоры стали намного легче. Второй. Начали вливаться откровенные темы. Норрис невзначай касается напарника. Третий. Разговор состоит только из откровенных тем. Оскару жарко. До безумия жарко. То-ли от температуры на улице, то-ли от алкоголя, то-ли от прикосновений. В животе напряжение. Четвертый. Разговоры очень далеко зашли. У Оскара словно лихорадка. Ландо уже не стесняется прикосаться к парню. Водит рукой по бедру, сжимая его, поправляет волосы, обнимает за шею, аккуратно водя по ней пальцами, а у того тело напрягается в ответ на касания. Пятый. Встав со стула и сразу чуть не оказавшись на полу, Пиастри подошёл к окну, чтобы хоть как-нибудь охладиться. Практически повиснув на оконной раме, вдыхает свежий воздух. Стало лучше, но возбуждение дало о себе знать. Очень дало. Узел в животе затянут, наверное, по максимуму, член готов пробить ткань джинс. Выдохнув, парень встал и повернулся, чтобы вернуться за стол, но его остановили. Взглядом. И телом. —Ландо?—хмурится, не понимая, почему британец просто встал перед ним, как вкопанный. Он ничего не отвечает. Он действует. Старший подходит ещё ближе, обхватывает талию одной рукой, сжимая её, заставляя замычать. Вторую же кладет на затылок, оттягивая голову за волосы, открывая себе шею. —Ландо.—тверже произносит пиастри. Но он его не слушает, он впивается в шею как голодный зверь. Вдыхает аромат мужских дорогих духов и крепкого виски. Оставляет множество влажных поцелуев, от чего Оскар тихо стонет, прикусывая губу. —Ландо.—рука того начинает бродить по телу, а другая в то время сжимает волосы сильнее. Австралиец шипит. Продолжает играть с шеей, прикусывая и оставляя багровые засосы. Особенно уделяет внимание чувствительному месту, про которое рассказал Оскар в тех разговорах. От таких ласк тот протяжно и громко стонет, сжимая плечо напарника. —да блять, Норрис!—срывается на крик Пиастри. И только тогда Ландо отрывается от шеи, отпускает волосы и заглядывает в карие глаза пьяным, возбуждённым взглядом. —что такое?—он совершенно спокоен. Рука быстро проскальзывает под футболку Оскара, заставляя того посмотреть вниз.—тебе же нравится. —наклоняется ближе, говоря прямо в губы, а после целует. Жадно, влажно. Кареглазый понять ничего не успевает, как тот отстраняется и целует вновь, толкаясь языком. Ужасный вкус алкоголя, но такой пошлый, полный возбуждения, поцелуй. Одновременно с этим крутит сосок между своих умелых пальцев. Стон Пиастри отдает вибрацию по горлу. —вон как нравится.—довольно улыбается, смотря прямо в глаза, продолжая мучать сосок, пока тот голову назад откидывает и выдыхает громко. Британцу очень нравится такая картина. Она его безумно возбуждает, хотя, куда ещё больше? Оскар такой податливый, открытый, не с серьезным лицом. Прекрасно. Тот резко берет инициативу в свои руки и начинает покрывать шею Ландо поцелуями. Оставляет засосы, заставляя того простонать. Кусает, словно хочет отгрызть кожу, заставляя того материться. Отстраняется от шеи, целует в губы. Пытается занять доминантную позицию, но её ловко забирают. Оскар отстраняется, цепляя пальцем край футболки, требуя снять её. И парень снимает, отбрасывая её в дальний угол комнаты. Пиастри прижимает напарника к стене, прилынивая к ключицам, зацеловывая их, также оставляя пару засосов. Спускается ниже, дразня, оставляя дорожку из поцелуев. Ландо завороженно следит за каждым движением. Он знает, что хочет сделать Оскар. И он ждёт этого с нетерпением. Австралиец становится на колени, проводя языком по прессу снизу вверх. Смотрит вверх, ухмыляется и наконец-то доходит до самого желанного. У британца от такой картины ноги подкашиваются. Слишком красив. Слишком сексуален. —интересно, сколько раз, когда мы оставались наедине, у тебя вставал? —смотрит на старшего, ожидая ответа. —много. Честное слово. Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел, чтобы сам Оскар Пиастри мне отсосал в такие моменты. —тяжело дышит, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Младший медленно расстегивает ремень джинс, снимая их вместе с боксерами. Освобождая твердый, возбуждённый член. Он даже не пробует, он сразу берет половину в рот, от чего Норрис громко и протяжно стонет, запуская руку в мягкие волосы Оскара, сжимая их. Тот прижимает член языком к нему, чуть скребя по зубам. Старший, не стесняясь, развратно стонет. Ландо берет власть в свои руки. Надавливает на голову Пиастри, а сам толкается бедрами в этот горячий и умелый рот. Чувствует, как касается горла, как оно сокращается от рвотного рефлекса. Австралиец давиться, ощущая, как ствол касается его горла. В глазах выступают слезы, но он держит, не выпуская. Даже когда давления на затылок нет. Полностью вынимает изо рта с грязным, пошлым звуком. Переносит своё внимание на головку. Норрис тихие стоны выпускает, рукой перебирая шелковистые волосы шатена, изредка пытаясь что-то сказать. Тот облизывает, обводит языком каждую венку, смотря на зеленоглазого, как он стоит с закинутой назад головой, пытаясь ухватиться за стену. —Оскар, блять..—шепчет тот. Стоны британца заполняют всю комнату, смешиваясь с грязными хлюпающими звуками. Тот близок к разрядке и Пиастри это чувствует. Он ускоряет темп, помогая себе рукой. У старшего вырывается гортанный стон, а от него у Оскара узел возбуждения сжимается ещё сильнее. —ты где этому научился, черт?—тихо произносит ландо, отходя от оргазма, а напарник, улыбаясь, стоит перед его лицом, держа подбородок в руке. —неважно.—произносит в губы и целует, доминируя. Сжимает челюсти, открывая рот того, исследует языком, считая каждый зуб. Отстраняется, оставляя ниточку слюны, чувствуя тяжёлое, горячее дыхание на своих губах. Норрис берет того за руку и садит на кровать, говоря снять футболку. Тот послушно снимает её, откидывая туда же, где валяется футболка старшего. Толкает рукой вперёд, приказывая лечь. Пиастри ложится, рассматривая смуглое, накаченное тело. Смотрит пьяным взглядом, думает, с чего начать, облизывает пересохшие губы. Хочется покрыть его отметинами. Всего. Он так и делает. Припадает губами к шее, нежно целуя и сразу после резко кусая. Оскар мычит от перепада чувств. Зацеловывает ключицы, играет с сосками. От таких ласк спина нижнего прогибается и вырывается хнычущий стон. Руки гуляют по спине Ландо, сжимая и изредка царапая её от возбуждения. —Ландо, прошу..—хныча шепчет тот, привлекая внимание парня к своему лицу. —уточни.—мурчит, вылизывая шею в чувствмтельном месте. Оскар хнычет на выдохе, чувства сбивают с толку, но он точно не хочет позориться до конца.—ну? Что просишь, милый?—выпытывает, одной рукой торс оглаживая, хитро подцепляя джинсы парня. —трахни. Прошу. —сдается он, краснея. Возбуждение взяло своё. —умница.—оставляет на шее лёгкий укус, наклоняется к уху и шепчет.—чтобы когда я вернулся, лишней одежды на тебе не было, хорошо, милый?—в ответ лишь кивают, а британец уходит за смазкой и презервативами, которые лежали буквально на столе. Австралиец поспешно срывает с себя джинсы вместе с боксерами. Он уже просто не может ждать. Повернувшись на того, Норрис победно улыбнулся. Сделав большой глоток виски, он сморщился от вкуса, взял презерватив и смазку. Оскар даже сам встал в нужную позу. —такой послушный. И даже не язвишь, даже не используешь сарказм в своей речи, даже не смотришь на меня, как на долбаеба, который привязался к тебе.—говорит он, выдавливая смазку на пальцы. —завали ебало, Нор..блять..—Ландо без предупреждения, намазал холодную смазку на напряжённое колечко мышц, аккуратно вставляя один палец. Австралиец, не ожидая такого, даже не успевает договорить фразу, давясь стоном. Глаза сами закатываются от удовольствия, прикрываются. Немного поработав одним пальцем, тот добавил второй, вогнал во всю длину и согнул, злощастно улыбаясь. Пиастри своими же стонами давиться, на вскрик срывается. Их разница в размере рук огромная. И то, что сейчас творит напарник своими длинными пальцами, заставляет его выгнуть спину, сжимая одеяло в руках до побеления костяшек. Добавляет третий палец, сгибает, раздвигает. Младшего ведёт пиздец. Алкоголь полностью смешался с возбуждением, беря всё в свои руки, не оставляя возможности управлять телом. Он хнычет, стонет, мычит, желая поскорее ощутить член Норриса в себе. Сколько же раз он себе представлял, что лежит под ним и умоляет о большем. —милый, потерпи немножко. Скоро будет приятно.—Оскар лежит с прикрытыми глазами, открыв рот в немом крике. Пока тот презерватив зубами открывает. Вынимает из упаковки, раскатывая по члену. Пиастри огорчённо стонет, когда чувствует опустошение. Но через две секунды он вскрикивает, жмуря глаза от ощущений и сминает одеяло. Ландо вогнал сразу половину, нависнув над тем. В шею нежно целует, чтобы успокоить. —и сколько раз ты представлял, что находишься подо мной?—смотрит прямо в глаза, начиная движения бедрами. —каждый раз..—стонами давиться, глаза закатывая от удовольствия.—после каждой нашей встречи.—чуть ли не выкрикивает на выдохе тот. Британцу льстит такой ответ. Он без слов начинает наращивать темп, следя за эмоциями Оскара, чтобы не сделать больно. Он чувствовал, как руки младшего бродят по его спине, царапая, что заставляло прошипеть. Его же губы зацеловывали шею, оставляя всё больше ярких отметин. Видимо, он очень не хочет делить с кем-то Ландо. —Ландо, пожалуйста, быстрее..—просит парень куда-то в шею. Тот слушается, начиная движение быстрее, жёстче. Оскар беспрерывно стонет, при особой грубости даже кричит, закидывая голову вверх. Он готов раствориться в этом чувстве. В чувстве удовлетворения и блаженства. Каждый толчок заставляет его на секунду оказаться в раю. Норрису в голову дал тот самый глоток виски, что он отпил прямо из бутылки. И именно этот алкоголь решил, что надо сделать так, чтобы Пиастри слился воедино с кроватью. Он начал толкаться грубее, сильнее, до самого конца, чтобы его бедра издавали самый непристойный звук на всем свете. Австралиец срывается на крики, выкрикивая имя напарника и его фамилию. По крайней мере, пытается выкрикивать. Язык не слушается. Удовлетворение накрыло с головой. Тело тоже не слушается. Спина выгибается, руки бродят по всему телу парня, ноги хотят свестись, шея уже болит от терзаний, дышится тяжело. Очень. Душно. Комната окутана запахом секса, виски, пота и мужских дорогих духов. Окутана криками, шлепками кожи о кожу, поцелуями, стонами, еле заметным скрипом кровати. Каждый из этих двоих находится в раю в данный момент. Ландо больно кусает грудь, слыша недовольное мычание над головой, но продолжает. Грудь, соски, ребра, ключицы, шея. Всё красное от зубов. От губ. Везде отметины. Чтобы все знали, чей Оскар. Ловит его стоны поцелуями, получая вибрацию по горлу. Отстраняется, руку на шею кладет. Легонько душит. Совсем немного. А у Пиастри звёзды перед глазами летают. Он совсем близок к оргазму. Норрис это понимает по еле дрожащим ногам и сокращающимся мышцам. Он вдалбивает бедного Оскара в кровать, который вжался в плечо и даже укусил его. Приговаривает, что скоро будет хорошо. Очень хорошо. И не соврал. Младший получает такой оргазм, что трясется крупно, крича, за ним кончает и Ландо. Выходит и снимает наполненный презерватив, держась за кровать и стены, он выкидывает его. Слышит тихий шепот. —ландо, попить, пожалуйста.—еле выдавливает из себя тот, пытаясь отдышаться. Другой, конечно, его не так понял, и дал ему виски, которые Пиастри щедро отпил и громко сматерился. —сука, ну не виски же!—недовольно поворачивается на парня, которое произносит тихое "ой". Ландо позаботился о кареглазом и вытер влажной салфеткой выделения. Выкинув её куда подальше, он рухнул на кровать рядышком с напарником, приобняв его.***
Солнечные лучи отчаянно пытаются разбудить австралийца, что им прекрасно удалось. Он открыл глаза и резко принял сидячее положение. От чего тихо взвыл. Он не у себя. Оглядевшись, он увидел пустую бутылку алкоголя, его футболку, упаковку от презерватива, свое нижнее белье и чье-то рядом, ну и Ландо. Шея которого вся была покрыта отметинами. И тут Оскару вернулась память о вчерашнем дне. Вот они катаются на машине Ландо, вот они пришли к Ландо, вот они пьют, вот он стоит у окна, вот.. его шею кусает Ландо. Блять. Вот почему у него болит шея. И, твою мать, задний проход. Вздыхая, он ложиться назад, уже смирившись с ситуацией. Обнимает Норриса, нежно прикусывая тонкую кожу шеи, на что получает: —милый, у меня вся шея в твоих отметинах, уже места живого нет, перестань.—сонно, очень низким голосом, шепчет он, обнимая парня в ответ, утыкаясь ему в шею.and it's all because of his GT3 RS
