Правильно ли это было ?

DPR IAN - Nerves I still can't believe I left you alone It tore me down to pieces, she'll never know  How much I wished, I never let you go I'm getting, getting little nervous (nervous) Дни тянулись невероятно медленным темпом. Сынмин просто спал, ел, спал и ел, абсолютно никакого социума. Мама уже несколько раз уговаривала его обратиться к специалисту, но мы то такие крутые, сами справимся. Только вот как - это уже другая сторона монеты. После обрыва общения с Чаном прошло, наверное, пару недель. Честно говоря, он не особо запоминал дни и даже не замечал, как они проходили. Единственное, что действительно напрягало, была тишина - чистая, без единого колебания. Это ощущалось очень непривычно: от стен больше не отстукивали обрывистые фразы, вылетавшие во время звонков с Чаном. Никто больше не интересовался его комнатой и порядком в ней, впрочем, его и не было, как и в голове Сынмина, где всё ещё бушевало торнадо. Но теперь стало намного проще: ведь никто тебя не ждёт, ты не должен оправдываться и чувствовать вину за своё эмоциональное состояние. Хотя, в глубине души очень сильно зияло пространство - место, занимаемое скучанием по человеку, бывшему когда-то очень близким. Ещё через пару дней всё стало намного хуже:  у него чесались руки написать Чану. Это было странное чувство - мозг отказывался принять факт, что он уже не может просто так писать Бану. Каждый раз просматривал его канал, ставил реакции, но уже без привычных тёплых комментариев. Отсутствие Сынмина сказалось и на канале - там стало совершенно пусто. Чан стал реже выкладывать работы, и сейчас в основном это были текста, один мрачнее другого. Листы наполовину перечёркнуты.  Интересно, о чём он думает?  Каково сейчас его состояние? Сын старался не думать об этом, чтобы не делать себя ещё более беспокойным, однако утолить так просто оставшийся интерес невозможно. Его всё так же тянет, всё так же ломает. Какое бы ни было его состояние после всего, он до сих пор думает о нём и как будто бы даже ждёт хотя бы сообщения. Сынмин бы сразу повёлся на разговор. Его много уговаривать не надо - уже хочется ощутить привычное занятое состояние. Очень хочется вернуть человека - просто услышать его голос, увидеть улыбку с ямочками, копну постоянно растрепанных волос и эти дурацкие круги под глазами. Надо просто прекратить этот шум в голове, я думал, что оставив его, смогу расслабиться и погрузиться в свою ничтожную личность, вновь собирая себя. А сейчас, стоя на балконе своего дома и чувствуя холодный пронизывающий ветер, хотелось ощутить только то исходящее тепло, к которому так привык.  Чёрт, может, я ошибся?  Дать себе время , рассказать всё и просто подождать, он бы понял, я знаю точно, понял бы. Мы много раз разговаривали на подобные темы, всегда вытаскивали глубины чужих внутренностей. Мне было так страшно, что я даже не подумал ему довериться, я знал, что он разочаруется во мне, я не переношу чувство разочарования от других. Страх всегда сильнее истинности, он сковывает тебя, заставляет бежать, ломать себе ноги, бежать далеко и как можно быстрее. Он просто поддался своей слабости, своему главному страху.  Но он так скучает,  не хочется притворяться, что  легче, что так лучше или спокойнее, это абсолютно не так. Уже закрадываются мысли  сломать себе пальцы, лишь бы они не начали писать.  Не смогу после того, как я поступил, сказать обо всём, это будет совсем жёстко по отношению к нему, мне надо забыть, отвлечься, но я не могу ни отписаться от него, ни удалить его номер. Необходимо иметь видимость его близости, его косвенного присутствия. Felix (Stray Kids) - Unfair My dreams become nightmares  Please give me a break right now  I wanna just be myself У Чана дела были явно не лучше. Он полностью погрузился в работу,  чтобы заглушить переживания и чувство брошенности. Мог не спать сутками, а потом отсыпаться часа по три, если не меньше. Со сном стало очень плохо от игнорирования своих эмоций, начала возвращаться бессонница.  Мать по этому поводу совсем сорвалась: с утра, уходя на работу, без излюбленных истерик и разборок не обходилось. С приходом подключался ещё и отец: опять он виноват во всех их бедах,  он ничтожество, снова издевается над ними своим состоянием, конечно, он же всё это делает только им назло. У него ведь не может быть настоящих чувств, он ведь робот, должен быть сдержанным и вести свою жизнь по их наставлениям. Без этого он просто никто, он не выживет. Да только идиотизм это всё полнейший! Я решил.  Понял, что так они точно доведут меня, я тут точно дышать никогда не буду. Не зря копил, знал, что этот момент когда-нибудь наступит, вопрос лишь был  куда, до появления Сынмина. Его рассказы о родине искренне внушили чувство дома. Хотелось ощутить собственной душой, что такое настоящий дом. Только его теперь не ждут. Там у него совершенно никого нет, оно наверное и хорошо - можно построить себя заново, начать строить всё кирпич за кирпичом и без упреков и осуждений. Только он и свобода.  My life was so unfair until I met you, Belle When you just rang my heart, you woke me from this spell Знаю, что буду одинок, переехав, не хочется больше иметь много знакомых или друзей, необходимо дать себе время, чтобы забыть, чтобы научиться заново дышать одному, самостоятельно. Наверное, это всё было некой формой мазохизма - оставаться тут и угнетать свою душу всё больше. Просто ему нужен был толчок, нужен был ориентир, не просто место. Он должен был влюбиться. Через призму глаз Сынмина он раскрыл для себя культуру и красоту Кореи, хотелось хотя бы временно, но попробовать пожить там. Всё-таки отдаленно это и его родина - забытая и ждущая его.  Оставлю всё прошлое и наконец-то вкушу плод только купленного нового , свежего яблока. Он в шаге от того чтоб позвонить щеночку и сказать обо всём: о своей решимости, о смелости, да вот только он не может себе позволить его спугнуть - не снова.  Может, приехав, осмелится. Если Сынмин позволит и даст возможность, Чан ею непременно воспользуется.  Хватит мне быть вечно жертвой, я уверен в своём выборе и сделаю всё, чтобы снова быть нужным ему. Покажу, что я рядом, я готов, я помогу и слушать я буду слушать.  Чан говорил слишком много, теперь он должен  только слышать и внимать каждому слову, каждой смене эмоций, бороться с чувством пустоты и беспомощности. Какая помощь ни потребуется, он её окажет, только бы  дал ему шанс, и тогда...  Тогда всё будет хорошо.  Ну, по крайней мере, стоит попробовать. Не могу отпустить его так просто, смолчав о чувствах, о том, какой он в моих глазах, послушать , что я сделал не так, и всё исправить.  Никогда не поздно осознать свою ошибку, главное - быть готовым взять ответственность и сделать всё возможное, чтобы тебе доверились вновь. Вот он ровно через неделю стоит там, где мечтал оказаться все те месяцы. Аэропорт, чувство свободы и лёгкости обрушиваются с ног до головы. Лицо пустое, в голове тишина. Он просто идёт, идёт вперёд, к новым испытаниям, новым условиям, возможностям и к человеку, очень нужному ему.  С родителями пришлось окончательно разорвать связь, по-другому они бы не поняли и не отпустили его никогда. Просто оставил их и ушёл. Ему не стыдно,  слишком долго терпел, с него достаточно. С этого дня он живёт только для себя и для своих убеждений, принципов.  Самое главное сейчас - обосноваться, а там будет легче. Хорошо, мама хоть что-то полезное ему дала - изучение корейского. Ещё с самого детства она заставляла учить, у этого не было причины, ей просто хотелось, чтобы больше старался.  Знаете, первым делом у него возникает желание сразу поехать к Сынмину. Конечно, ему известен адрес, они много раз обсуждали исход событий переезда, тот даже хотел, чтобы Чан немного пожил с ним, пока не привыкнет к Корее, обещал показать любимые места, устроить экскурсию и гулять, очень много гулять.  Вечно сидящий дома Щеночек и выйти куда-то - это, конечно, смешно, но он верил ему.  Только теперь, вместо этого, он едет в снятую на днях каморку где-то в глуши города. Судя по картам, это очень далеко от района Сынмина. Ну ничего, он туда ещё успеет съездить, просто осмотреться, почувствовать небольшое соединение с ним, пока так. Говорят, перед важным событием твоей жизни возникает ощущение о приближении этого события.  Именно такое чувство не отпускало Сынмина уже пару суток. Это было очень странно и непонятно - чего ему ожидать?  Что могло кардинально поменяться в его жизни? Он, кстати, наконец-то начал выходить на улицу и просто дышать. Познал те самые долгие и тихие прогулки по малолюдным улицам в холодную погоду, идя укутавшись в своё тёплое пальто. По совету мамы сходил в одну кондитерскую - она ему настолько понравилась, что каждое утро он ходил туда за завтраками.  Представляете, на днях его даже позвали туда в качестве кассира. Он, конечно, им никогда не был, но его обещали научить всему нужному - самое сложное, работать с людьми.  Насчёт этого предложения он ещё думал: с одной стороны, долгожданная возможность поработать, с другой -  не уверен, что готов в ментальном плане быть постоянно в социуме. Он отдохнул, конечно, и ему стало легче, видимо, погода и прогулки делали своё дело, попутно исцеляя его, но сомнения одолевали.  Ладно, недолго  думал. Поговорив с мамой и рассказав ей о своих сомнениях, решил попробовать - просто дать себе возможность выйти из постоянного гниения дома. Теперь, стоя за прилавком и принимая заказы, он понимал, как сильно ему не хватало просто выполнять какие-то действия, просто быть где-то помимо своей комнаты.  Кондитерская сама по себе была небольшой - приходили сюда скорее только местные жители, редко когда захаживали новые люди. От Сынмина не исходил страх или тревога касательно людей. Всё было спокойно, без напряжения.  Сегодня особенно тихо : с утра заходило пару постоянных покупателей, брали здесь свои завтраки или заглядывали взять с собой что-то на работу. Протирая верхнюю поверхность своего рабочего места, Сынмин услышал звон двери, означавший приход клиента. Подняв глаза, он не был готов увидеть того, кто стоял сейчас, так же удивлённо и замеревши глядя на него. — Чан ? Ты….   Ты что здесь делаешь?  Мне кажется, или... Чан, не готовый к такой встрече, не знал, радоваться ему или плакать. Прямо в моменте захотелось просто убежать - внутри бушевал огонь, нет, целое пламя, из уст не способно было выйти ни одно слово. Его Щеночек сейчас стоял напротив, смотря на него своими карими глазами и ожидая ответов. У него на лице были шок и смятение - надо, надо, наверное, объяснить, черт, соберись! — Я... кхм... я тебя не преследую. Честно. Это случайно. — Ты понимаешь, как это звучит? Ты не понял, я не про это. Что ты делаешь в Корее? Ты что, смог решиться? Так просто? Почему именно сейчас? — Стоп-стоп. Знаешь, слишком много вопросов от того, кто меня оставил. Думаю нам надо поговорить . Нормально и подробно, но точно не здесь. — Я не уверен, что стоит этого делать… — Пожалуйста, я хочу знать,  хочу услышать всё от тебя. Я не буду говорить в этот раз. Разговор будешь вести только ты. — А? Я? Не знаю, осилю ли я. — Попробуем. Мы просто попробуем. Я уверен, ты хочешь этого. Высказать мне всё в лицо. — Хорошо, давай наверное после конца моей смены. Ты сможешь подождать? Осталось пару часов. — Отлично. Вбивая заказ Чана на кассе, Сынмин не мог поверить во всё это. Казалось, он просто уснул за прилавком - это не может быть реальностью. Неужели это то, о чём его пыталась предупредить Вселенная? Как реагировать на это? Он никогда не думал, что увидит Чана вживую в одном пространстве рядом. Смятение окутало с головой.  Он ещё и идиот согласился на разговор - чем он думал?  Как он сможет смотреть ему в глаза?  Руки опять дико дрожат, в горле встал ком. Кажется, он сейчас упадёт в обморок от шока и накатившего страха.  Блять, он здесь, реально здесь.  Он обыграл меня, сделав ход - приехал сюда.  Я бежал от него, а он взял и просто приехал, и мне никак теперь не скрыться от него. Конечно, могу просто отказать ему уйти но, честно говоря его одолевал интерес - всё дело в его чертовом любопытстве.  Он скучал, и он хочет знать о том, что сподвигло Чана оказаться здесь, каков его мотив и что он хочет от самого Сынмина. Время неожиданно быстро сократилось, теперь придётся разговаривать, чёрт, реально глаза в глаза разговаривать.  Он ещё не отошёл, что видит его вживую, так ещё и разговаривать придётся. Всё время Чан сидел за столиком возле окна, молча попивая своё кофе и глядя на пейзаж. Пару раз Сынмин ловил его взгляды на себе, взгляды полные тоски и нежности.  От такого мягко дурманило голову. Дайте сил выдержать это! Мне даже не скучно было его ждать, просто наслаждался атмосферой заведения, его интерьером и видом за окном. Не смотреть на него я не мог. Это как луна, однажды увидев её ночью, захочется каждый раз лицезреть её перед сном. За работой Сынмин был ещё прекраснее, такой весь сосредоточенный, улыбчивый и умиротворённый. Видно, как ему здесь нравится, Чан быстро полюбит это место.  От мыслей его оторвал немного сбивчивый и тихий голос: — Ну что, идём? Ты хотел поговорить, я освободился. — Где мы сможем поговорить? — Тут есть недалеко уличная беседка, пойдем туда.  — Думаю мне стоит начать . Нужно чтобы ты поделился со мной всем. Пожалуйста, расскажи, что не так, что гложет, что я сделал? чувствую, тут дело не только в твоём состоянии, я тоже напортачил, мне надо знать, чтоб понять тебя. —Никогда бы не поверил, что ты будешь сидеть напротив меня и просить об этом. Уму непостижимо. Хорошо, попробую. Знаешь, мне очень тяжело с кем то делиться своими переживаниями, даже маме не всегда говорю всего. Мне не нравится чувствовать, что я заставляю других переживать обо мне, не хочу, чтобы вошло в привычку постоянно жаловаться. — Не думаю, что это вошло бы в привычку, за наше общение ни разу не слышал ни одной жалобы . Понимаю, что сложно, не бойся, начни с чего-нибудь лёгкого. Я не тороплюсь и тебя не тороплю. Просто смотри на меня и осознавай, что я рядом. Если что, ты говоришь это мне, не стене, не дереву, не себе, а мне. Я слышу тебя. — Думаю, что поспешил на счёт нас, за это хочу сразу попросить прощения. Казалось, мне так будет легче, и я не буду тебя обременять своим состоянием, но знаешь, я так скучал, чёртовски скучал. Просто в том моменте понял, что очень устал, знаешь, я ведь всегда ненавидел звонки, но мы постоянно созванивались, и мне просто не хватило смелости сказать тебе об этом, не хватило воли сломать в твоих глазах свой образ беззаботного, простого, спокойного, всегда слушающего, поддерживающего, не имеющего проблем и каких-то переживаний. Очень боюсь, что никогда не понравлюсь людям таким, какой я есть, разбитым, сломанным, немного замкнутым в своём мире, постоянно тревожащимся и переживающим по пустякам. Знаю, людям не нравится слушать чужие бредни, не нравится видеть твое недовольное или унылое лицо. Прекрасно знал, как это утомительно. Я пытаюсь себя починить, засунув глубоко свои проблемы и играть только так, я могу почувствовать интерес, увлечение от других. Ты мне так понравился, что я понял, хочу оставить тебя рядом, хочу быть твоим центром. Ты брал еще и подкреплял моё эго своим отношением, постоянным взаимодействием и поиском быть ближе. Только я не учёл, что ты будешь настолько погружён в мою жизнь, обычно люди не делали в ответ всего того, что делал я, а ты пытался, хотел понимать меня. Я сам виноват, что просто заставил тебя перестроиться и позволил вести меня за собой. Но поддаваться надоело очень быстро, сам не ожидал, что меня так резко и сильно накроет, это просто застало меня врасплох. От этого я сразу решил закрыться именно от тебя, ты был одним из ключевых персонажей, и было очень страшно, что увидев  меня таким,  ты разочаруешься или просто отдалишься от меня. Я бы не вынес, столько терпел такого отношения, что ещё раз не хотел переживать то, что я больше не особенный и видеть, как теряется интерес, особенно от тебя. Ты был слишком влиятелен на меня. Это всё, что я смогу сейчас сформулировать. Мысли очень путаются, я уже просто пережил все эти эмоции, немного успокоил свою паранойю не думаю, что сейчас хочу опять всё ворошить. Что забыто, то забыто, я уже это прожил. — Сынмин, я… Я даже не могу найти подходящих слов. Ты ведь знаешь, я не привык поддерживать и утешать. Для начала спасибо, что поделился. Я очень ценю это, правда. Меня очень волнуют твои мысли, хочу знать всё. С этого момента, пожалуйста, говори мне сразу обо всём. Знаю, тебе будет сложно, но ты привыкнешь. Я готов тебя слушать, просто знай это. И ты особенный, даже представить не можешь, каким ты выглядишь в моих глазах. Скажу и не поверишь. Ты слишком зациклился на отрицательном.  Я видел всё, видел, когда ты был самим собой, потом опять пытался накинуть маску. Мне не хотелось указывать на это, думал, тебе просто некомфортно, поэтому ждал , что рано или поздно ты откроешься. Твои улыбки, выражения лица - не говори, что это всё игра, ты был тем , кто вечно ставит других превыше себя, заботится о всех вокруг, поможет даже если самому в упадок. Единственное, упущение, — это отношение к себе. Не могу точно утверждать, что знаю полностью, но сердцем я чувствую тебя. Прости, что не понял  раньше, что не заметил твоего состояния. Я бы никогда не допустил такого, слишком зациклился на общении, думал, что всё хорошо, мы на одной волне, и ты мне доверяешь, но я повернул немного не туда. Мы оба виноваты. Ты смолчал, а я не спросил, не заметил, не остановился вовремя. Я не смог разочароваться в тебе, каждая клетка моего мозга посвящена мыслям о тебе, воспоминаниями о тебе, наших звонках, как мило и комфортно ты выглядел, когда только вставал утром. Я помню каждую мелочь и не хочу забывать этого. Пожалуйста, дай мне шанс узнать тебя заново, дай мне шанс постепенно подбираться к тебе ближе, позволь быть рядом. Открывайся мне, я знаю, что приму тебя любым, и думаю, ты это знаешь. Пелена страха закрыла тебе глаза, но открой их и посмотри: я здесь. Ради тебя, ради себя, ради нас. Никуда не ухожу и уж тем более не собираюсь оставлять тебя. Не смей мне больше говорить о таком. Давай попробуем по-другому? Задай мне темп, я его подхвачу и дополню вместе мы сможем. Обещаю, во всем разберёмся и вытащим тебя из капкана. Только скажи мне одно слово. — Боже, ты заставляешь меня плакать, почему говоришь так, и мне хочется тебе поверить, почему так убедительно звучишь? Ты прав, решить наши проблемы мы сможем вместе, никаких больше «один и сам». Я постараюсь открываться тебе, и ты никогда не смей закрываться от меня. Возможно, я эгоист, но, чёрт, ты позволяешь мне быть таким, сам отдаёшь себя в мои руки. Я очень долгое время не осознавал степени своих чувств к тебе, я тогда подумал, что всё, ты так меня достал, больше и звука от тебя не захочу услышать. Но как только ты действительно затих, я возненавидел эту тишину, почувствовав пустоту, понял, как ты мне дорог. Я очень благодарен, что хоть один из нас смелый и упорный, иначе всё так и закончилось бы. — Не закончилось, я знаю, что при любом раскладе я бы приехал и был с тобой. Нашёл бы способ тебя убедить. Ты ведь убеждён? — Очень, очень убеждён. Я верю тебе и хочу научиться доверять. Мне кажется, друзьями это уже не назовешь, да? — Определённо нет, мы на начальном уровне, просто два парня с афигеть как пылающими чувствами друг к другу. Как бы это назвать? — Знакомые, которые любят? — Да, всё именно так. — Любят? — Любят . Сильно .  Вот такая точка уже больше нравится каждому из них. Им еще многое придется понять, научиться немалым вещам, позволить любить, уметь разговаривать и слышать. Самое главное, они дали шанс друг другу доказать свои чувства. Они знают, они любят. Arctic Monkeys - I Wanna Be Yours If you like your coffee hot Let me be your coffee pot You call the shots babe I just wanna be yours.