Mon amor, MI amor

Мы снова сидели в моей комнате, это уже не редкость. Честно говоря, мы так часто бываем друг у друга дома, что люди могут подумать, что мы живем вместе и просто любим проводить время в разных домах. Что странно… мы начали встречаться всего две недели назад. Четырнадцать дней. Не так уж много, но и невероятно много. Август лежит на моей захламленной кровати, на тумбочке в углу комнаты, прямо у окна и за моим письменным столом. За которым я сидела. «Эй, паучок?» — протянул Август, листая что-то в телефоне. «Я много раз говорил, не называй меня так, это раздражает», — сказал я равнодушно, когда почувствовал, как что-то маленькое и легкое ударило меня по голове. Это был скомканный клочок бумаги. Август сейчас не рисовал, за то он рисовал  раньше, так что единственное логичное объяснение — этот скомканный клочок бумаги лежал у него весь день. Я резко разворачиваюсь на стуле и хватаю листок бумаги, открывая его. Азбука Морзе. Конечно. Этот маленький ублюдок. «Что это?» — спрашиваю я. «Угадай, гений музыки». «Ты же знаешь, я не умею читать азбуку Морзе», — вздыхаю я. — «Кац, скажи мне, что там написано». «Нет, разберись. Если нужно, напиши по буквам!» — говорит он и снова смотрит в телефон, положив ноги на стену. «Кац, опусти ноги». Я хмурюсь и отворачиваюсь, снова поворачиваясь к компьютеру. Если этот придурок хочет поиграть, пусть играет. Я медленно начинаю расшифровывать сообщение. · · - · F · · - U - · - · C - · - K / - - M · E Я тупо уставился на бумагу в руке и медленно, очень медленно повернулся, чтобы посмотреть на Каца. Он смотрел на меня с мерзкой ухмылкой. "Что это, блядь?" Мои брови нахмурились, и я встал, подойдя к кровати. Я смотрел вниз на лежащую на моей кровати фигуру, голова которой сейчас была почти на уровне моего паха. Я старался не думать об этом... "Кусочек бумаги" "Нет, что на нем написано!" "Азбука Морзе." Я был готов задушить этого идиота. "Зачем ты написал... "трахни меня" азбукой Морзе?" — пробормотал я последние несколько слов. Не прошло и минуты, как я перестал чувствовать себя неловко. 《А!  это. Всё сказано. Я хочу тебя, Чавес», — Август пожал плечами, словно заказывал пиццу, а не предлагал… это. «Ты серьёзно?» «Смертельно». Кац наконец сел и повернулся ко мне. «Разве ты не хочешь?» Я скрестил руки на груди и отвел взгляд. «Откуда у тебя такая идея?» «Вспоминая наши поцелуи…» «Не надо…» «И как ты в прошлый раз чуть не содрал с моей спины кожу, это же очевидно». Кац ухмыльнулся мне, и я почувствовал, как кровь прилила к щекам и кончикам ушей, окрашивая их в красный цвет. Мы немного помолчали. «Не слишком ли быстро?» «Большинство пар, которых я знаю, занимаются сексом уже на первой неделе, так что я так не думаю». Я отвожу взгляд, и Август это замечает, конечно же. «Слушай, это всего лишь предложение, хорошо? Не приказ. Мы можем сделать это в любое время. Сейчас или нет, я всё ещё не против». Я снова смотрю на Августа, и его глаза становятся мягче, улыбка — слаще. Я чувствую, как палец Августа обхватывает петлю моего джинсов  и немного притягивает меня ближе. Жест, придающий опору. Я распускаю руки на груди и сглатываю ком в горле. «Я… хочу». «Ты уверен?» «Боже, Кац, не заставляй меня говорить это!» Кац усмехается и встаёт, заставляя наши тела оставаться так близко, что я чувствую тепло его тела. «Если ты даже не можешь сказать это, как ты собираешься это сделать?» — спрашивает он. И, чёрт возьми, он прав. «Я хочу… я тоже хочу тебя трахнуть», — бормочу я и отвожу взгляд на плакат с Человеком-пауком на стене. «Джеймс». Это снова привлекает мое внимание, особенно когда я чувствую теплую руку Августа на своей щеке. «Что?» — бормочу я, все еще чувствуя ком в горле, сколько бы ни глотал. «Мы будем делать и это медленнои окуратно , хорошо? Ты всегда можешь сказать мне остановиться». «Черт возьми! Остановись…» «Джеймс». «…хорошо. Спасибо». Я говорю это искренне. В моих словах нет и намека на сарказм. Август взглянул на мои губы. Я знаю этот знак, видел его раньше и научился читать. Я, может, и не знаю азбуку Морзе, но Августа я знаю. Я наклоняюсь, и Август идет мне навстречу. Его губы мягкие. Это удивило меня в первый раз, когда мы целовались, а теперь это кажется знакомым. Мои руки скользят по талии Августа, а руки Августа — по моим бёдрам. Поцелуй медленный, совсем не похожий на наши обычные столкновения. Но он приносит облегчение. Он нежно покусывает мою нижнюю губу, а затем нежно ласкает её языком, заставляя меня тихонько ахнуть. Его большой палец медленно поглаживает мои бёдра круговыми движениями, медленно цепляясь за край моей рубашки и скользя пальцами ближе, чуть ниже моей любимой  футболоки с логотипом групы, касаясь кожи. Я инстинктивно сжимаю талию Августа, и он издаёт тихий довольный стон. Затем его язык снова скользит по моей нижней губе, прося разрешения войти. Что я и делаю, не задумываясь. Наши языки соприкасаются, и мои колени чуть не подгибаются. Его рот горячий, а язык мягкий. Он проверяет каждый уголок, исследуя мой рот. Он слегка отводит рот, а я инстинктивно пытаюсь догнать их обратно. Ухмыляясь, он тянет нас на мою кровать, ложится подо мной, а я рефлекторно кладу руки по каждуюсторону его головы. Мы тяжело дышим, наши сердца бьются еще быстрее, чем наши короткие вдохи. Я наклоняю голову и нежно целую кадык Августа. Он тихо вздыхает, его рука наконец скользит под мою футболку, лаская мой плоский живот. Я целую шею Августа до ключицы, используя нос, чтобы немного отодвинуть воротник его толстовки. «Джеймс…» — вздыхает он, выгибая спину, пытаясь дать мне больше. И, черт возьми, это так возбуждает.