Тепло, что подарила ты

       — Сакура, ты никогда не говорил, что так хорошо справляешься с детскими истериками. Интересно, будь у тебя собственный ребенок, ты был бы таким же? Я бы хотел принять в этом участие, — Суоу говорит что-то, по мнению Сакуры, странное, продолжая весело сверкать глазом.       И именно с этого начинаются почти все его проблемы, потому что потом и Нирэй болтает об этом без умолку почти несколько дней, Цугеура кричит, какой он молодец, а Кирю смотрит со слишком уж странной ухмылочкой, пока Сакура окончательно на них не срывается, краснея ушами. Он кричит, что успокаивать детей — легко и просто, и что он не знает, о чем думает Кирю, но ему стоит перестать. И лишь сбегает из класса и, так как у них был последний урок, возвращается домой, так толком ничего и не объяснив. Суоу провожает его задумчивым взглядом, но лишь просит одноклассников больше не говорить о чужом недавнем взаимодействии с ребенком. И смотрит на Кирю с раздражением, потому что одноклассник продолжает понимающе ухмыляться.       А на следующий день Харука кричит и возмущается уже лишь по той причине, что Умэмия просто ставит всех школьников перед фактом, что они идут на фестиваль. И, к сожалению, возражений он не принимает, поэтому Сакуре остается только скрипеть зубами, давая обещание, что он придёт.       И никто не знает, что вечером он ходит по комнате, судорожно думая, что бы надеть. Причем именно «надеть».        — Хару, ты волнуешься? — девочка десяти лет слабо дергает его за низ футболки.       Вздохнув, Харука присаживается перед ней и ласково улыбается, заправляя чужую непослушную белую прядку за ухо.        — Пойдешь завтра со мной в парк аттракционов на фестиваль цветов? — с улыбкой спрашивает он и только снисходительно фыркает, когда на чужом лице расцветают воодушевление и радость.        — Пойду! — радостно вскрикивает девочка и обнимает Сакуру. — Ты переживаешь, потому что мне нужно будет познакомиться с твоими друзьями?        — И об этом тоже, — Харука вздыхает, но трясет головой и улыбается. — Давай мы сейчас лучше выберем, в чем ты завтра пойдешь гулять, принцесса? Не хочешь выгулять то розовое платье, которые мы купили недавно?        — Да! — радостно кричит девочка и несется в соседнюю комнату.       Сакура провожает ее счастливой улыбкой, а затем идет следом, чтобы помочь достать платье из шкафа и подобрать к нему украшения из тех нескольких шкатулок, которые ему пришлось купить не так давно.       А утром с улыбкой смотрит на чужое сонное лицо — девочка недавно проснулась, а восемь утра и для него все еще слишком рано, хотя уже прошло больше года, как он учится в Бофурине. Но он ничего не говорит — только треплет чужие бело-черные волосы и ставит тарелку с блинчиками на стол. А после завтрака помогает заплести два хвостика так, чтобы они не мешали розовому ободку. И помогает надеть розовое платьице, пока его ребенок пытается доспать хоть несколько минут на его плече.        — Готова, малышка? — спрашивает Харука, когда они уже выходят из квартиры.        — Да! — уже окончательно проснувшись, радостно говорит девочка.       А затем лезет к старшему брату на руки и сидит так всю дорогу до парка, с интересом оглядываясь вокруг. Конечно, она ходит в школу, но еще никогда не гуляла в этой части города. Поэтому она только с улыбкой приветливо машет всем рукой, когда люди здороваются с ее братом и с удивлением провожают их взглядом.        — Хочешь чего-то? — спрашивает Сакура, когда они входят на территорию парка и видят много палаток с уличной едой.        — А можно мне палочку? — девочка указывает на одну из палаток, где продаются засахаренные фрукты.        — Конечно можно, радость моя, — Сакура улыбается и оставляет на чужом лбу поцелуй. И только подойдя к палатке понимает, что там сейчас помогает его знакомый.        — Сакура, — приветливо улыбается Хиираги, но затем замолкает, с удивлением глядя на ребенка.        — Вот эту, — девочка указывает на палочку с вишнями в карамели. — Можно? — она жалостливо смотрит на незнакомого продавца.        — Конечно, — улыбается Хиираги и дает ей сладость. — Не знал, что у тебя есть сестра, — смотрит он на Сакуру.        — Это Акеми, — Харука пожимает плечами. — Кеми, это Хиираги.        — Здравствуйте, — кивает девочка, с интересом глядя на парня.        — Здравствуй, малышка, — Хиираги улыбается. — Умэмия собирает всех в парке около колеса обозрения, — он кивает головой вглубь парка. — И вам лучше поторопиться, потому что там уже почти все собрались. Твой класс точно собрался. Уверен, что видел мельком Суоу и Анзая.       Сакура кивает и идет в указанном направлении, чувствуя, как в душе поднимается волнение. Он никогда и никому не рассказывал о своей семье. И тем более — о младшей сестре, с которой они буквально живут вдвоем. Менять, конечно, ничего не хотелось, но он просто не мог пойти в парк и не взять Акеми с собой. Сейчас она с восхищением осматривалась вокруг, и Харука остановился, немного не дойдя до одноклассников и остальных школьников, заметив, как единственный родной и любимый человек смотрит на карусели.        — Хочешь прокатиться? — с улыбкой спрашивает он и ставит девочку на землю.        — А можно? — она с улыбкой смотрит на парня.        — Принцесса, тебе можно все, — Сакура садится на корточки и кладет руку сестре на голову, продолжая ласково улыбаться. — Но давай так. У тебя есть телефон?        — Да! — Кеми роется в переднем карманчике платья и достает потрепанный мобильник.       Харука улыбается и, поправив ободок на чужой голове, берет телефон. А затем отправляет звонок на свой номер, чтобы убедиться, что сестра сможет ему позвонить, если что-то произойдет. И возвращает телефон уже с несколькими купюрами.        — Смотри, я буду возле колеса обозрения, — он указывает на самый высокий аттракцион. — А ты сейчас бежишь к своим лошадкам и веселишься. Но как только время выйдет, — он смотрит на большую табличку с ценой и временем, — а это через десять минут, ты меня сразу же найдешь, хорошо? Если я не подойду к этому времени к карусели, то буду возле колеса. Но, если ты вдруг меня не найдешь даже так, то обратись к любому человеку с такой нашивкой, — он указывает на символ Бофурина, пришитый на воротник, — с просьбой о помощи. И ни с кем больше не разговаривай. Договорились?        — Хорошо!       Акеми весело улыбается и, оставив быстрый поцелуй на щеке брата, бежит к модератору карусели. И Сакура идет к одноклассникам лишь тогда, когда сестра уже садится на белую лошадку, а аттракцион начинает движение. А возле колеса, как и говорил Хиираги, он видит уже всех своих одноклассников. И даже учеников других классов, включая их капитанов, исключая Хиираги, и Умэмию.        — Сакура, а мы тебя уже заждались! — радостно кричит Хаджимэ.       Харука только раздраженно фыркает и сухо здоровается со всеми знакомыми. И не может не заметить, что многих даже не сразу узнал в нарядной одежде. К примеру, тех же Нирэя, который был в синих джинсах и неожиданно-кислотно-зеленой футболке, и Суоу, который сменил школьную форму на почти строгие черные брюки, бордовую рубашку с черным галстуком и широкий тоже черный пиджак, сейчас просто накинутый на плечи. И не то, чтобы Сакура раньше не видел его в другой одежде, кроме их школьной формы, но сейчас взгляд от собственного заместителя удается оторвать с трудом. И абсолютно у всех, конечно же, была нашивка Бофурина — и не важно, пришита на одежду или использована в виде брелока на джинсах или сумке.        — Парни, я попросил вас всех сюда прийти не просто потому, что хотел, чтобы вы развлекались, — говорит лидер школы, когда разговоры замолкают. — Как вы знаете, сегодня у нас фестиваль цветов. На такие праздники на улице очень много людей, в особенности — девушек и детей. И на такие праздники на этих же улицах чаще всего возникают драки. Я хочу, чтобы вы повеселились сегодня, но очень прошу вас всех присматривать за окружающими. Наша цель как защитников города — защитить его жителей и их радость. Всем все понятно?       Стройный хор голосов прокричал «Да», но Сакура только цыкнул, так и не выработав в себе подобную привычку на чужие слова. Впрочем, сейчас его волновало другое — карусель с сестрой он видел плохо из-за других палаток, поэтому не мог не переживать, пусть по времени Акеми еще должна была крутиться.        — Сакура, что-то случилось? — спросил у него Суоу, когда снова начались веселые разговоры, и ученики Бофурина начали расходиться.        — Нет, — фыркнул Харука, не сводя взгляда с аттракциона.       Он уже хотел, чтобы эти десять минут как можно скорее закончились. Намного спокойнее ему было, когда он знал, что сестра в школе или дома. Или же рядом с ним самим, потому что он смог бы ее защитить. Не хватало еще, чтобы на этот празник пришли килевцы с надеждой отомстить за недавнее поражение. Потому что даже он понимал, что при драке не сможет дарить все внимание сестре. А та, к его недовольству, умела находить проблемы так же легко, как и он сам.        — Сакура, ты хочешь… прокатиться? — медленно спросил Хаято, проследив за чужим взглядом.        — С ума сошел? — фыркнул Сакура, повернувшись к другу и смерив его недовольным взглядом.        — Жаль. Я бы прокатил, — со своей извечной улыбкой сказал Суоу, а Харука сразу перевел удивленный взгляд на закашлявшегося Нирэя, стоящего от него по другую сторону.        — Ты жив? — вопросительно фыркнул он.        — Все в порядке, Сакура-кун, не переживай, — с каким-то странным, по-мнению Харуки, ошеломлением ответил Акихико, бросив быстрый и все еще шокированный взгляд на их общего друга. И пусть Сакуре не понравилось, что он явно чего-то не понял, но он не стал заострять на этом внимание.       Впрочем, уже через пару минут Сакуру перестало это волновать — карусель замерла, и он почти сразу увидел несущееся к нему розовое пятно с двухцветными волосами. А потому улыбнулся под удивленными взглядами уже всех одноклассников и некоторых столпов школы, оставшихся рядом, и присел. И только затем все увидели прибежавшего к ним ребенка, которого Харука сразу подхватил на руки, снова поднимаясь.        — Прокатилась? — с улыбкой спросил он у своей принцессы, не обращая внимания на чужие ошеломленные лица. И, тем более, не обращая внимания на странный взгляд Суоу, которым тот смотрел на него.        — Да! — с улыбкой ответила Кеми, держась за плечо брата. — Было весело. А дяденька, который меня посадил на лошадку, сделал несколько фотографий, — она протянула брату телефон.        — Вот и славно, — хмыкнул Харука и все же заметил чужое удивление. — А, да, народ, это Акеми. Моя младшая сестра.        — Здравствуйте, — вежливо кивнула девочка, с затем посмотрела на Хаято, стоявшего ближе всех. И наклонилась к уху брата спустя несколько секунд пристального рассматривания. — Скажи этому мальчику, что он очень красивый.       Сакура выслушал чужой шепот и удивленно уставился на сестру. А затем перевел почти оценивающий, как показалось со стороны, взгляд на выгнувшего бровь одноклассника.        — Наверно. Скажи ему сама, — пожал он плечами после недолгого сканирования взглядом. Но Акеми только смущенно опустила взгляд, поджала губы и отрицательно помахала головой. — Ладно. Куда мы с вами сейчас? — он посмотрел на двух своих заместителей, один из которых уже периодически смотрел на его сестру и делал какие-то пометки в блокноте, а второй… Ну, второй снова смотрел на него как-то странно и с явным интересом, ведь не знал, что прошептала Кеми и почему Харука так отреагировал.        — Я предлагаю пройтись по дальней улице, — все же сказал Хаято. — Там, конечно, больше людей, но твоей очаровательной сестрёнке, как мне кажется, понравится там. Там много выставочных постановок и фотозон по мотивам сказок о принцессах и волшебниках. А Кеми и сейчас совсем как маленькая принцесса народа фей, — он очаровательно улыбнулся, наблюдая за смущением на лице ребенка. Акеми и его Харука были похожи не только внешне, но и по реакциям. Очаровательно.       Харука посмотрел на Кеми и согласно хмыкнул, когда та кивнула с радостным предвкушением в разноцветных глазах и все еще красными щечками, потому что одно дело — когда ее принцессой называл брат, но совсем другое — его одноклассник, которого она видела впервые. На том и решили, а потому уже спустя пару минут медленного шага их троица вместе с девочкой уже прохаживались по нужной улице. И Сакура только и успевал что делать фотографии, ведь сестра хотела фото сразу везде и со всеми.        — Кто бы мог подумать, что у нашего Сакуры будет младшая сестра, — с улыбкой сказал Суоу, когда они остановились в небольшой уличной кафешке, чтобы перекусить, смочить горло и отдохнуть.        — Ты никогда нам не рассказывал о Акеми-чан, — грустно поддержал друга Нирэй. — И о своей семье вообще ничего не говорил.        — И не собираюсь, — фыркнул Сакура.        — Мама ушла сразу после моего рождения, а папа ушел из семьи еще до моего рождения. Мы жили с бабушкой, мотыляя ногами, с набитым пирожным ртом сказала Кеми, не заметив недовольного взгляда, который бросил на нее брат. — А пару лет назад ушла бабушка, — она сразу же загрустила и уткнулась носом в грудь старшего брата, притянувшего ее в объятия.        — Не рассказывал, потому что нечего рассказывать, — Харука окинул хмурым взглядом друзей, и те только кивнули, понимая, что это была не самая приятная тема для их старосты и, тем более, его младшей сестры.        — В любом случае, вы есть друг у друга, — улыбнулся Суоу. — И я бы с радостью к вам присоединился, — добавил он, не отводя взгляда от Харуки.       Нирэй же, наоборот, отвел взгляд, чувствуя смущение не только от чужих слов, но и от того, что сам Сакура только в удивлении выгнул бровь, в который раз не понимая, на что намекает парень напротив. Акеми удивлённо похлопала ресницами, а затем склонила голову к плечу. Но через пару секунд посмотрела на брата с удивлением, непониманием и даже чем-то похожим на обиду.        — Хару! — возмущенно протянула она и надула губы. — Ты не говорил, что нравишься симпатичному мальчику.        — Чего? — ошеломленно переспросил Харука, уставившись на сестру.       Та же только фыркнула, переняв эту привычку у старшего брата, и указала на Суоу. Тот вздрогнул, но слабо улыбнулся уже не своей привычной улыбкой, а тоже немного смущенной, накручивая кисточку серьги на палец. Харука вздрогнул и уставился на одноклассника, быстро краснея и все равно не в силах отвести взгляд.        — Что ж, — Нирэй неуверенно откашлялся и поднялся. — Сакура-кун, если ты не против, мы с Акеми-чан сейчас пойдем выберем нам всем по кусочку тортика, — он указал рукой на витрину.       Кеми спрыгнула с диванчика до того, как брат успел что-то сказать, и, взяв Акихико за руку, потащила его с веселой улыбкой к сладостям. Нирэй подумал, что она не поняла, что сам он просто пытался дать двум друзьям наконец-то обсудить все происходящее между ними. Но ничего не стал ей говорить, с улыбкой наблюдая, как девочка чуть ли не прилипла к витринам, постоянно спрашивая у продавца, с чем то или иное пирожное.        — Так ты… — начал с заиканием Сакура, но опустил взгляд и поджал губы, продолжая гореть в смущении и не понимая, что стоит говорить в таких ситуациях. — Флиртовал со мной? — сдавленно выдавил он, все же поднимая на парня напротив взгляд.        — Почти с нашего знакомства, но спасибо, что заметил, — Хаято же, наоборот, почти пришел в себя.       И чуть прищурился, с удовольствием наблюдая за чужим ярким румянцем. Все же, ему всегда нравилось выводить этого уличного кота на эмоции. Кто же знал, что его младшая сестра окажется более наблюдательной. И так спокойно и легко, к тому же, раскроет его самому Сакуре. Пожалуй, в будущем по проницательности этому ребенку не будет равных и, да, Хаято хотел присутствовать при этом.        — Сакура, — Суоу протянул руку и накрыл чужую ладонь собственной, чувствуя чужую дрожь, — все в порядке. Успокойся, ничего страшного не случилось и не случится. Просто… Как ты смотришь на то, чтобы встречаться еще чаще? Без Нирэя, ребят. Только я, ты и твоя очаровательная сестренка. Или вообще только ты и я.       Харука поджал губы, снова опуская взгляд и еще ниже опуская голову, но не заметить чужого слабого согласного кивка Суоу все же не мог. Поэтому только радостно улыбнулся, подумав, что учитель бы им гордился. И посмотрел на Нирэя и Акеми, кивнув им с улыбкой и таким образом говоря, что они могут вернуться, и молча передавая благодарности.        — Вы поговорили? — Кеми снова уселась рядом с братом, а Нирэй вдруг понял, что он недооценил чужое мышление.        — Поговорили, — сдавленно ответил Сакура, закрыв лицо руками и в непонятном отрицании махая головой.        — Это хорошо, — совсем по-взрослому кивнула девочка и принялась спокойно кушать тортик, мотыляя ногами. — И ты, и симпатичный мальчик выглядите счастливее, когда рядом. Только, — она вдруг подняла на Суоу на удивление нечитаемый для своего возраста взгляд, — я убью тебя, если ты обидишь моего братика.        — Не обижу, — не ожидавший такого, Суоу медленно выдохнул, но был предельно серьезен.       Акеми тоже серьезно кивнула и принялась за тортик, начиная мотылять ногами. Парни посмотрели на нее с удивлением, но ничего не сказали — только улыбнулись. Харука вздохнул и чуть сильнее затянул один из чужих хвостиков, начавший сползать, зная, что если сейчас посмотрит на Суоу, то сгорит со стыда.        — По пути домой купим тебе нормальных резинок, — сказал он, пытаясь успокоиться привычными разговорами.        — Ура! — улыбнулась Акеми брату и зажмурилась, когда тот принялся салфеткой вытирать ее рот.       Хаято медленно выдохнул, мысленно считая до десяти и понимая, что это ни капли не помогает успокоить поднявшуюся в груди волну нежности и желания обнять парня напротив. Нирэй тоже вздохнул, отводя от друзей взгляд и тихо радуясь их счастью. А через полчаса они снова вернулись, чтобы продолжить патрулировать свой участок парка. И только через несколько часов направились по домам, посмотрев салют в честь праздника.        — Ты очень хороший старший брат, — улыбнулся Суоу, провожая Сакуру с сестрой даже не спрашивая их согласия на это.        — Я не знаю, — к собственному удивлению, признался Харука. — Я постоянно в школе или на патрулях, а Кеми… Да, сначала она в школе, потом я привожу ее домой, и мы… Мы почти не видимся в обычные дни. Но и на патрули я не могу ее брать, потому что это может быть опасно, — он тяжело вздохнул и оставил невесомый поцелуй на чужих волосах. Кеми поморщилась, пытаясь зарыться носом в ткань чужой кофты сильнее, но так и не проснулась, слишком вымотавшись за день и уснув на руках у старшего брата.        — Я уверен, что Кеми-чан все понимает, — улыбнулся Хаято, глядя на парня и молча благодаря за искренность. — Уверен, что она считает тебя лучшим братом. Будь у меня младшие братья или сестры, то, думаю, я поступал бы так же. Все хорошо, Сакура. Тебе не стоит переживать об этом.       Харука ничего не ответил. Лишь улыбнулся и чуть заметно кивнул, принимая чужие попытки успокоить его. И Суоу улыбнулся чуть сильнее, радуясь, что его слова не просто пустой звук для парня, который ему искренне нравился.       А спустя десять минут они уже подошли к дому Сакуры, и оба замерли, не зная, что сказать. Их разговор в кафе все менял, и Харука снова почувствовал, как начинает гореть лицо при воспоминании о чужом признании. Или почти признании, ведь слов о симпатии ни один из них так и не произнес.        — Спасибо, что проводил, — все же сказал парень, так и не придумав другой фразы.        — Если позволишь, я бы хотел, чтобы это было не последний раз, — Хаято ласково хмыкнул и подошел ближе. А затем протянул руку к чужим волосам и немного пригладил торчащие из-за слабого ветерка прядки, чувствуя, как вздрогнул парень от такого простого жеста. — Спокойной ночи… Харука, — медленно и тихо выдохнул Суоу, а затем наклонился, чтобы оставить почти невесомый поцелуй на чужой щеке.        — Спокойной ночи… Хаято… — тихо выдохнул Сакура, впервые называя парня по имени и вздрагивая от звука собственного голоса. Чужой поцелуй до сих пор горел эфемерным прикосновением на щеке.       Хаято радостно улыбнулся и кивнул, направляясь в обратную сторону уже к себе домой. Харука не сдвинулся с места до тех пор, пока парень не скрылся за углом здания. А Кеми только крепче сжала ладонями чужую кофту, радуясь за брата, но думая о том, что обещанные резиночки ей так и не купили. А ведь она даже придумала, какие хочет…