Последняя весна

«ОДИ!» - уже который раз звучало в голове Майка, перед глазами всплывала картина, на которой дорогой ему человек жертвует собой только ради того, чтобы никому больше не пришлось терять своих дорогих людей. Он не мог отпустить это. Не мог отпустить Оди. Он слишком привязался к ней. Прошёл уже целый год с последней битвы. Целый год с осознанием того, что Оди больше нет. Майк до сих пор вспоминаетих первую встречу, первый поцелуй, первый раз когда они вместе танцевали на снежном балу. Эти мысли всегда вызывали только слёзы, боль и скорбь, даже учитывая то, что в те моменты Майк был счастлив. Но что здесь можно сделать? Только лишь смириться, двигаться дальше, ведь именно этого и хотела бы Оди. Весна. Время, когда всё оживает, пробуждается после длительного зимнего сна. Холод уходит. Наступают тепло, длинные дни и короткие ночи. Хоукинс жизнь новой жизнью. Больше не боится опасностей, всё закончилось. Люди живут здесь счастливо, чувствуя себя в безопасности. Многие друзья Майка уже разъехались в другие города для учёбы. Некоторые уехали учиться заграницу, в том числе и старшая сестра Майка. Но Ненси должна была приехать через 2 дня в Хоукинс на неделю. По её словам, тогда начинались весенние каникулы в её академии. Эта новость не могла не радовать, не смотря на то, сколько раз Майк и Ненси обижались друг на друга в детстве, дрались, ябедничали родителям. Даже и не верилось тогда в то, что они брат и сестра. Но это в прошлом. Сейчас они взрослые, ума изрядно прибавилось, и отношения между друг другом наконец похожи на брато-сестринские. Дастина давно уже нет в Хоукинсе. Он буквально сразу после окончания школы уехал учиться в Германию. Говорит, что хочет быть инженером или учёным, и что в Германии можно получить довольно хорошее образование. Ну разумеется, в этом направлении Дастину открыты все дороги, учитывая то, как он старательно учился в школе и был лучшим учеником. А может из него вышел бы неплохой телеведущий? Ведь он с такой красноречивостью высказался на выпускном, что даже директор не придумал ничего, что можно ответить на такое и предпочёл промолчать. Лукас с Макс уехали в солнечную Калифорнию. Жили в одной квартире и учились в одном институте, только на разных факультетах. По ним сразу видно, как они любят и ценят друг друга. Как же им жилось до того, как они нашли друг друга? Может быть скоро позовут на свадьбу, если Лукас не будет медлить с предложением руки и сердца своей прекрасной даме. Все, абсолютно все уже жили новой жизнью. Учились, развивались, веселились. Только Майк сидел в своём подвале и что-то писал. Исписывал листок за листком придумал сюжет, персонажей, концовки, а затем все эти бумаги с идеями и словами улетали в мусорку. Что ему делать кроме этого? Он сам не знает. Может и знает, просто не хочет. Майк просто не может смириться с потерей любимого человека. Он прекрасно понимает, если бы Оди была сейчас жива, она бы уже давно отругала Майка за всё это. За эту бессмысленную трату времени в тухлом подвале. Возможно, она поставила бы его на путь истинный. Но Оди больше нет. А это значит, что кроме писательства в подвале Майку больше нечего делать. Он ничего не сможет. В Хоукинсе остался только его лучший друг. Который через 2 недели (а может уже и меньше) уезжает в Нью-Йорк в Художественную Академию. Он этого давно хотел, ещё с самого детства. Все его работы были написано с душой, он вкладывал в них всего себя, чтобы они получились прекрасными и очаровательными. Его работы и правда были такими, что глаз оторвать от них нельзя. Все друзья это знали. Уилл планировал рисовать картины на больших холстах, а потом продавать их за немаленькие деньги. Майк верил в него больше, чем в себя. Уилл бы смог легко претворить все свои мечты и идеи. в жизнь, имея такое трудолюбие и целеустремленность. Но почему-то сам Уилл так не думал. Не был в этом уверен. Младшая сестра Холли тоже не сидела на месте. Она уже училась в 7 классе. Своей отличной учёбой она напоминала Дастина. Ходила на некоторые секции и кружки, один из которых был рисование. А вот своим рисованием она напомнила Уилла. Впрочем, он ей и посоветовал пойти в этот кружок. По правде сказать, у Холли получались шедевры. За один год она научилась рисовать не хуже лучшего друга своего брата и не жалеет, что выбрала именно этот кружок, а не игру на фортепиано, куда её отправляли родители.

***

Время близилось к обеду. Уилл снова усердно работал над новой картиной и слушал музыку на магнитофоне старшего брата. Таким образом он проводил почти все дни: рисование и музыка - это спокойствие, умиротворённость для Уилла. Он всегда глубоко задумывался о чём угодно: о будущем, кем он станет, и получится ли из него дельный художник. Но чаще всего он думает о партии. Вспоминает разные весёлые и грустные моменты, игры в подвале Майка, то, как они все вместе были самыми неразлучными друзьями, и что теперь они видятся всё реже и реже. Уже не будет игр в подвале, совместных прогулок, смешных шуток. Все ушли во взрослую жизнь, уехали в другие города и страны. В Хоукинсе остался только Уилл из всей партии. Нет не только Уилл... Насколько он знал, Майк тоже никуда не уехал. «Неужели мы на столько отдалились друг от друга, что я сомневаюсь в городе ли мой лучший друг, или нет? Может, стоит увидеться?» И по всей видимости Уилл был настолько погружён в свою картину и мысли, что не сразу услышал маму, которая уже раз 100 позвала его обедать. - Уилл, что так долго? Суп же остывает, - Джойс стояла в двери с немного раздражительным видом. Её никогда не удавалась видеть в таком настрое, только если это касалось её детей: как они питаются, во что одеты и всё такое. Но в эти моменты она никогда не злилась на Уилла и Джонатана. Это была лишь забота и переживание. - Прости мам, я увлёкся, и не сразу тебя услышал. - Ничего страшного. Давай быстрее, - улыбнулась мама. На кухни брат уже доедал свою порцию. Видимо Уилл настолько увлёкся картиной и столько раз пропустил мимо ушей зов мамы к столу, что Джонатан уже успел всё съесть. Младший занял своё место. Взял ложку, попробовал суп - и правда, почти холодный. «Поем такой. Сам виноват, мама меня несколько раз позвала». Но Джойс не дала ему есть остывшую еду. - Холодный? Ну конечно. Давай сюда, погрею, - Джойс забрала тарелку и поставила её в микроволновку на 30 секунд. А Уилл остался сидеть за столом, глядя в одну точку. И снова задумался о Майке. Они в детстве всё время проводили вместе: в школе, на улице, дома; устраивали ночёвки, ссорились и мирились. А сейчас они будто чужие. Как всё могло так резко перемениться? «Надо сходить. Надо купить что нибудь вкусное, сходить к Майку и понять, что чувствует он на счёт всего этого. Что если он вообще не хочет со мной больше дружить? Хотя это на вряд ли». Уилл понимал, что Майк закрылся в себе из за Оди. Он знал, как они были близки друг другу. Даже когда Майк врал ей, даже когда Оди его бросала. Они всегда ценили друг друга. Конечно, после такой потери, человек будет очень долго скучать, не хотеть никого видеть, ни с кем общаться. Уилл тоже тяжело пережил смерть Оди. Она была ему как родная сестра. Ведь в Калифорнии они жили под одной крышей, ходили в одну школу, поддерживали друг друга, смеялись вместе, выслушивали, понимали, помогали. Но Уилл никогда не забудет одного. Она буквально спасла ему жизнь. Если бы не она, Уилл навсегда б остался двенадцатилетним мальчиком. Без Оди мама его бы не нашла, и тогда он бы умер в тот страшном месте, которое все зовут изнанкой. А кто закрыл врата, используя максимум своих сил? Оди никогда не жалела себя. Делала всё ради друзей. Если бы не Оди, Хоукинса уже не было бы. Да и не только этого маленького городка. Всего мира бы не было. Векна закончил бы своё дело, и никого в живых бы не осталось. Оди для всех была важна и дорога. Самый яркий, самый сияющий огонёк среди всех. Очень жаль, что этот огонёк так рано погас. Но прошёл уже год. Целый год, и то больше на пару месяцев. Уилл вроде как смирился. Он точно знает, Оди хотела бы, чтобы он двигался вперёд. Не только он. Все, ради кого она отдала свою жизнь. Она всем желала только добра. Уилл очень хотел быть похожим на неё, но, как оказалось, это довольно трудно. Ему не хватает тех качеств, которые были у Оди: силы духа, самоотверженности. Она была в разы сильнее других людей и физически и морально. За это время, за весь этот год, Майк и Уилл встретились только 2 раза, и то случайно, на улице и в магазине. Но это не считается. Они даже толком не говорили в эти встречи. Все их диалоги были «Привет, как дела?». Разве так ведут себя лучшие друзья, знающие друг друга ещё с пелёнок? «Решено. Я сегодня же пойду к нему. Это нельзя так оставлять». После обеда Уилл вернулся к картине. Музыку сделал потише, чтобы подумать во сколько он пойдёт, что купит, а главное что скажет. Типо «привет, давно не виделись» или что то в этом духе?

***

Майк всё так же сидел в своём укромной логове, клацая по клавишами, снова набирал какой то текст на бумаге. Всё это время, весь этот год в голове крутилась только одна мысль: «Я никуда не сгожусь, никуда не поступлю, ничего не хочу больше делать. Нету смысла в этом всём». Он стал будто робот. Руки переносят на бумагу одни мысли, будто это уже запрограммировано, но в голове он думает совершенно о другом. На бумаге всё красочно и радостно, но в мыслях сплошная темнота и пустота. Но где то глубоко в душе ещё была надежда. Надежда, что всё ещё впереди. Ещё есть шанс стать лучше, чем он сейчас, найти себя, любимое дело, любимого человека... Опять. Опять Майк вспомнил её. «Это всё по моей вине. Я должен был её защитить, отговорить от этого, найти другое решение. Это я виноват. Но может, другого решения и е существует? Может, только так всё могло закончиться? Не может такого быть, чтобы был только один путь. Но что если может? (я виноват, я виноват, я виноват)». И так было всегда. Все эти мысли не давали покоя, словно это было надвигающееся торнадо, желающее поглотить тебя и убить. Майк всё больше и больше впадал в депрессию. В то состояние, из которого он уже на вряд ли выберется. Так и останется там. Навсегда. Он пытался себя как то отвлечь. Но единственным способом забыть про все эти тревожащие мысли хотя бы на время был семейный ужин. Когда вся семья собиралась вместе за столом, кушая то, что приготовила мама (а готовила она всегда безупречно) и рассказывая друг другу о том, как прошёл день, Майк ненадолго успокаивался. Мысли больше не летали в голове, как сумасшедшие чайки, не раздражали. Он особо не говорил за столом. Не о чем ему рассказывать. Просто сидел и слушал, радовался успехам младшей сестры, вникал в рассказы Карен, что то отвечал, с чем то соглашался, что то отрицал. Одним словом - чувствовал себя живым. Но это длилось максимум полчаса. После ужина все расходились по своим делам. Мама убирала со стола, мыла посуду, папа возвращался в своё кресло и читал уже тысячную газету за свою жизнь. Холли убегала в свою комнату, а потом прибегала обратно, чтобы показать свои рисунки, которые рисовала сегодня. А Майк снова шёл в свой подвал и снова думал о том же. Это замкнутый круг. Только он не садился за стол. Он брал с запылившейся полки старый фотоальбом, садился на диван и рассматривал свои школьные фотографии, где он счастливый, стоит рядом с друзьями и улыбается самой светлой и искренней улыбкой. Здесь они вчетвером держат кубок, который выиграли на конкурсе. А на это фотографии они все вместе были одеты в костюмы охотников за приведениями. Глядя на эти фотки, Майк невольно улыбался. В альбоме хранились самые тёплые воспоминания. Приставучие мысли не исчезали, а становились фоном, просто Майк больше фокусировался на фотоальбом. Он всегда ждал вечера больше всего на свете. В это время можно было хоть немного расслабиться. Майк день за днём просматривал весь фотоальбом, что уже выучил все фотографии наизусть. Он положил свою бумажную память обратно на полку и, немного взбодрившись, решил, что несчастный подвал требует немного уборки. Он решил начать с маленьких шкафчиков, которые находились под полками. Открыв первый ящик, на глаза попалась яркая коробка. Ещё одно светлое воспоминание. Дастин, Лукас, Уилл и Майк обожали эту игру. В «Подземелья и драконы» он играли часами, планировали игры неделями. Это самая главная ценность их партии. Жаль, что теперь они теперь не играют в неё. Может, когда нибудь у них получится собраться всем вместе, расположиться в этом подвели и снова играть по 10 часов, как в старые добрые времена. Но это невозможно. Все уже взрослые и не захотят играть в детские игры. Но подземелье навсегда останется в памяти. Положив коробку на диван, Майк заметил листы по коробкой. «По любому мусор, этим весь подвал завален. Надо это выкинуть...» Нет. Это не мусор. Это то, от чего Майк никогда не избавится. Он будет хранить это всегда. Не отдаст никому даже под дулом пистолета. Слегка помятые, шуршащие листы оказались в его руках. Рисунки Уилла. Майк совсем забыл про них. «Я же специально положил их сюда, прям под игрой, чтобы время от времени пересматривать. Как я про них мог забыть?» Уборка прервалась. Майк уселся на полу. Листов было примерно 30 или 40. Уилл много своих рисунков посвещал именно Майку - лучшему другу. Рисовал от всего сердца. Майк по нескольку минут задерживался на одном рисунке. Новые воспоминания нахлынули как буйные волны. Каждая линия аккуратна, каждый штрих на правильном месте. Это идеальные работы. Может не для всех, но для Майка точно. Время было около 7 вечера. Майк просмотрел почти все рисунки. Радость переполняла его впервые за долгое время. В доме было спокойно, без суеты, в гостиной работал телевизор, в комнате Холли играла музыка. Всё как обычно. Но сквозь эту обычайность послышался дверной звонок.