Спокойный бар

Бар. Здесь играет атмосферная музыка, которая позволяет погрузиться в свои мысли и пролистать каждую страницу книги души, дабы найти что-то хорошее и слиться с этим местом, раствориться в нем. Сюда не ходят наркоманы и насильники, тут нет ничего секретного, просто место расслабиться. Не приветствуется пить до обморока, так, расслабиться и потанцевать под спокойный, но веселый джаз или романтичную классику. Тебя не будут осуждать за твою национальность, ориентацию, прошлое и планы на будущее. Все, кроме Аластора. Уже который час сидят они с Воксом и болтают обо всём на свете. О глупых грешниках, которых можно зомбировать интересной информацией, и этого им вполне достаточно. О творческом кризисе, который иногда приходит из неоткуда и мешает работать. И еще много тем, о которых они поговорили вскользь или долго обсуждали. Каждый из этой пары чувствовал, что когда они вместе, время будто летит со скоростью света и хочется его остановить и проводить все время вместе, общаясь и не осуждая, а обсуждая всех подряд. Теледемон чувствовал себя нужным, тем самым выписав себе приговор. И где-то глубоко в душе он понимал, что это обернется ему боком, но разве его что-то волнует когда дело касается радиодемона?

***

В один вечер, оверлорды чувствовали себя комфортно и были расслабленные, но поскольку работу никто не отменял,оба были до жути уставшими. Правда они молчали, ибо тогда пришлось бы разойтись по домам, что никто из двоих не хотел. И если Вокс еще держался и сражался только с сонливостью, так как не может чисто физически пить, Аластор был пьян и, с прикрытыми глазами, нежной улыбкой и небольшим румянцем на щеке, покачивал головой в такт музыке. Теледемон обожал видеть его таким. Немного молчаливым, расслабленным и спокойным. В такие моменты на экране появлялась улыбка, которую невозможно было сдерживать в себе. Да и не особо хотелось. Еще и ушки на каждое движение реагируют, чем выдают чувства Аластора с потрохами. К счастью, в этот раз, он не прятал эмоции, что несказанно радовало Вокса. - Знаешь, твои ушки немного похожи на кошачьи. - Еще одно подобное высказывание, и я заставлю тебя съесть этот стакан. Он сказал это по дружески, улыбаясь без оскала, но теледемон уловил нотку каннибализма и не стал смеяться, решив поберечь свой монитор. Через еще полчаса, когда радиодемоном было опрокинуто еще пару стаканов, Вокс уже совсем расслабился, ибо вряд ли он в таком состоянии способен ему навредить. Даже если и да, то не сильно. Либо случайно. Но второй вариант еще никогда не наступал и скорее всего не наступит. - Меня сегодня Вел назвала не нужным. Телеведущий выпалил это случайно, в порыве эмоций, так как знал, что Аластор это будет высмеивать, скажет, что она права, или что-то в этом духе. Он, конечно, понимал, это не в его духе и все такое, но все равно было обидно. - И в чем же она не права? Ну вот, о чем он и говорил. Неудивительно. И это радиоведущий пьяный, а значит скорее всего, пытается его задеть неосознанно, будто это заложено в крови. Вокс недовольно, с небольшим оттенком грусти посмотрел на него и отвернулся, ибо что он ему сделает? Надо было молчать, такой хороший вечер испорчен. Ну ладно, теледемон сам виноват. Как говорится, не тронь говно, вонять не будет. Пока грешник-коробка предавался своим мыслям и переживаниям, Аластор, пребывая уже в полубреду и засыпая, положил голову плечо Вокса и тихо, запинаясь, сказал. - Ну что тыыы, обиделся что лииии? Теледемон же, не ожидая такого поворота событий вздрогнул и инстинктивно отодвинулся, после чего Аластор пододвинулся к нему, ложа голову обратно, теперь обхватывая не сильно руками предплечье грешника, прижимаясь сильнее. Вокс сидел первые пару секунд, вытянувшись в струнку и вообще не понимая, что происходит. На его щеках появился легкий румянец и он стал дышать глубже, чтобы успокоить свое смятение. Через пять минут Аластор уснул, мирно посапывая во сне, а теледемон, поглаживая его по голове, строил огромные планы на будущее, о том, как признается, насколько радиоведущий его вдохновляет, о том, что он хочет пригласить в свою команду и еще о многом другом, что Вокс не сможет выразить словами. Он обязательно примет его таким сентиментальным, какой он есть. Это он знает.

***

Как же этот идиот ошибался.