Там, где безопасно

Принято считать, что пара – это две половинки целого. Но что, если одна из половинок треснута, а другая - пытается склеить осколки? Гарри знает, что ему невероятно повезло. Повезло с Драко. Впервые в жизни. И он старается для него. Старается ради них. Ведь он любит его. Но никто не обещал, что это будет просто. Никто не предупреждал, что букет травм, который он собрал в течение жизни, начнет фонить и отравлять их жизнь. Драко предлагал ему сходить к психологу. Гермиона практически силком тащила его туда. Рон сочувственно, но настойчиво говорил, что поддерживает свою девушку – Гарри действительно нужна была помощь. И ведь этой помощью, этим факелом в кромешной темноте, были они сами. *** – Меня никто никогда не обнимал подобным образом. Поэтому я не самый тактильный человек сейчас. - говорил Гарри с комом в горле, аккуратно выворачиваясь из объятий Драко. Психолог Джейн сказала, что проблемы Гарри во многом идут оттуда, из нелегкого детства без родителей, друзей, поддержки и понимания. Однако проработать их никогда не поздно. И, чтобы лучше понимать себя, ему посоветовали практиковать метод «причина-следствие». Гарри, сколько себя помнил, ненавидел чужие прикосновения. Руки Гермионы, похлопывания Рона, обнимашки Джинни. Ему не приносили удовольствия любые контакты. Ему становилось душно, тревожно, некомфортно. Он не создан для подобного. «Даже обычные прикосновения, если они связаны с негативными эмоциями, могут стать причиной избегания физического контакта.» Воспоминания о лапах Дурслей, хватающих его за шиворот и бросающие в каморку, были негативными. Воспоминания о пинках Дадли и его дружков были негативными. Воспоминания об объятиях Сириуса были негативными. И печальными. Гарри не предавал этому особое внимание, сидя в своей зоне комфорта, где его никто не трогал, в прямом смысле. Но когда это стало проблемкой в их с Драко отношениях, он решил порефлексировать. – Ничего, милый. Справимся. Это всё, что сказал Драко, мягко поглаживая его руки. Через несколько недель он уже мог гладить его по плечам, потому что была открыта новая «граница» в прикосновениях, которые устанавливал Гарри и которые уважал Драко. Позже они могли уже лежать в обнимку. Да, недолго. Да, Гарри все еще выворачивался. Но это абсолютно нормально и они продолжают работать. Поттер понял, что этот гештальт закрыт, только спустя год их отношений. Он однажды с легким, приятным удивлением обнаружил себя в бассейне с кучей людей, где стоял в обнимку с Драко, который временами поворачивался и целовал его. Вечером он развалился на диване у телевизора, где, уронив свою голову ему на плечо, сидела Луна. И он даже стал привыкать к поцелуям Гермионы на прощание. И к дружеским объятиям Рона. Его больше не душили касания. *** В комнату Сириуса Гарри боялся заходить панически. Мисс Джейн сказала, что это одна из форм ПТСР. «Люди с этим расстройством могут избегать напоминаний о травмах, таких как определенные части города или ранее любимые занятия.» Напоминания о том, что когда-то здесь жил его крестный, лежал на кровати, сидел за столом, смотрел в окно, обклеивал плакатами стены, вызывали часто приступы панической атаки. Иногда даже само пребывание на Гриммо заставляло тревожно оглядываться и бежать к Драко, который всегда мягко прижимает и предлагает переехать. Но Гарри пока не готов оставить этот дом воспоминаний. Не сейчас. И чтобы смочь преодолеть этот мнимый страх, мисс Джейн посоветовала смелый метод «посмотреть страху в глаза и послать его». Гарри выбрал свой самый главный триггер, схватился за Драко и повернул дверцу. Бархатные шторы частично закрывали окна, большая кровать посередине оставалась идеально застеленной, а свечи на люстрах так и застыли в своих причудливых подтеках. В комнате крестного будто застыло время. Будто никто никогда здесь и не жил. Будто никто не знал никогда Сириуса. Никто не говорил с ним. Никто не помнит его. И это заставляло сбиваться дыхание. Драко, сразу заметивший первые признаки панической атаки, моментально оказался рядом и мягко шептал смотреть на него и дышать под счет. – Ты умница, любимый. Стены давили, холодный пот неприятно лил отовсюду, взгляд не мог зацепиться за что-то. И на фоне этого «шума» появилось лицо Драко. Руки Драко, нежно обхватившие его щеки, держали голову и фокус на лице напротив. Губы Драко шевелились и, кажется, он считал и просил Гарри о том же. Грудная клетка постепенно стала размеренно подниматься и опускаться. Глубокое медленное дыхание через нос успокоило сердцебиение, упорядочило мысли. Шаловливый лучик света показался через окно. Он мягко освятил комнату, предоставив возможность Гарри увидеть пылинки в воздухе. И осознать, что… все в порядке? Рядом сидел Драко, по прежнему смотрящий с легкой тревогой; их руки были переплетены. Гарри поднял глаза и внезапно для себя понял, что он действительно сейчас находится в комнате Сириуса. А это лучшее доказательство того, что он был. Сириус жил. Эта комната и он помнят его. И вряд ли когда-либо забудут. Снизошедшее умиротворение было со вкусом тоски. И, закрывая дверь, Гарри подумал, что вновь заходить он сюда не хочет. Не потому, что страшно. А просто. Прошлое должно остаться там. Даже если это люди. – Знаешь, думаю, я согласен на переезд. *** Сколько Гарри себя помнил, он никогда не наслаждался едой. Что в детстве, где он жил парадигмой «если не съешь быстро - не достанется вовсе». Что в Хогвартсе, где каждый кусок нужно было панически проверять на зелья. Гарри не придавал этому никогда особого внимания. Прием пищи для него, скорее, было необходимостью, нежели наслаждением. Он не умел смаковать напитки, подолгу засиживаясь с бокалом вина у камина. Не умел вкушать изысканные стейки. С наслаждением рассматривать меню и выбирать по несколько позиций. Сел - поел - встал. И как можно быстрее. Пока этого не заметил Драко. – Ты всё? - спросил он за ужином, когда Гарри за минуты расправился со своей едой, а на его тарелке половина еще была не тронута. – Да. – Посидишь со мной еще? Гарри впервые тогда стало неловко за свою привычку. Смотря как Драко со вкусом жует свою порцию, никуда не спеша, ни намеренно, ни подсознательно, он задумался, а так ли должно быть? Что ребенок должен был питаться остатками, даже не имея доступа к столу? Что и без того худощавый подросток должен был буквально заталкивать в себя по куску, дрожа и молясь, чтобы жизнь его не оборвалась сразу после этого? Что взрослый уже мужчина не мог просто посидеть со своим мужчиной за ужином, переговариваясь и довольствуясь вечером? Джейн его очень хвалила. «Ты большой молодец, Гарри. РПП сложно диагностировать, особенно в твоем случае, когда это уже влилось в твою жизнь. Но лечить можно, и даже нужно.» Теперь он за каждым приемом пищи вспоминал ее слова. «Сейчас ты в безопасности. У тебя есть еда, и она тоже безопасна. Ты можешь замедлиться, Гарри.» Это не сработало сразу, конечно. Долгие вечера прошли для Гарри очень трудными. Ему с каждым разом становилось все более неудобно перед собой, перед Драко. Тот, к слову, замечал все новые, хоть и малейшие, изменения в его поведении. И Гарри каждый раз поражался тому, как ему повезло с ним. Драко всегда тянул к разговору, шутил, рассказывал истории. Гладил, молча смотрел, улыбался. Поттер и сам не понимал, как втягивался в ответ. Как еда, однажды, перестала быть угрозой. Как неловкие приемы пищи переросли в ритуал - теплый, живой и безопасный. Как время перестало течь очень медленно. Как скорость, с которой он ел, понижалась. Гарри не терпелось рассказать Джейн о его успехах в этом деле. А пока можно и с вином посидеть у камина, ожидая Кричера, нарезающего сырную тарелку. *** Драко не смог смириться лишь с одной вещью - запахом сигарет и алкоголя. Каждый раз встречая Гарри с работы показательно морщился, перестирывал одежду по три раза, проветривал комнаты. Заклинание пузыря от запахов стало обыденностью. Гарри и сам не помнит, когда начал и курить, и пить. Мисс Джейн говорит, что нервная система - тот еще пиздец. Дуновение ветра потревожит струнку - травма. Она запрещала принимать что-либо на сеансах, и это не из-за вони, а чтобы «не блокировать». И Гарри удивлялся, как вообще он справлялся без этого. Крича и плача на сессиях с Джейн, он бесчисленное количество раз хотел потянутся к пачке в кармане или к ближайшему бару. Так было проще. Так оно затуплялось. Из легкой и сладкой жизни чтоли он это начал? Гарри старался бросить. Вредные привычки на то и вредные, что испортился сон, аппетит, эмоциональное состояние, которое никотин и этанол вроде должны были улучшить. Ему не льстило, что он зависимый. Как не льстило и раздраженное лицо Драко, нотации Гермионы, предупреждения Рона, чтобы он после перекуров проветривался и не дышал на домашних этим всем. «Не можешь бросить одно - замени другим.» Так у него появились леденцы во всех карманах. Газировки в полках. Спортзал вместо курилки. Коврик для йоги вместо пепельницы. Но главную зависимость решить так и не получилось. Лечить это Гарри отказывался категорически. Потому что Драко Малфой - его панацея, а не гибель от отказа легких или цирроза. *** Гарри знал, что когда-то это станет проблемой. Что в их отношениях практически отсутствует секс, исключая петтинг и его формы. Он жил с установкой, что в похоти нет любви, в любви есть похоть. Для него не существовало понятия одноразового секса. И поэтому ему не было неловко сидеть и слушать про чужие похождения. Как не было неловко и за первый раз с Джинни. Он любил ее, она его. Но сейчас он любит Драко, и он его, но полноценного секса у них пока не случалось. Это не беспокоило первые месяцы. Были проблемы поважнее. Это не беспокоило и спустя полгода, когда они уже приноровились отсасывать и дрочить друг другу. Однако когда дело дальше не сдвинулось, оба были не в порядке. И это было не только со стороны Гарри. Драко также имел свой багаж на этот счет. Мисс Джейн, благослави эту женщину, которая имела степень и в сексологии, впервые подняла тему парной сессии. «Ваши страхи живут не между телами - он живет между мыслями.» Потом ты начинаешь видеть изменения только на практике. Когда глаза Драко перестали слезиться. Когда возбуждение не испугало, а заинтриговало. В тот самый момент, когда темп, звуки, неуверенные движения не заставляли отступать. Когда похоть переросла в любовь. Спустя три года их отношений Гарри вспоминал этот период лишь с тихой улыбкой, смотря на Драко, встречающего его в чулках. *** – Ты какой-то подавленный сегодня, милый. О, Гарри знал. С тех пор, как он перестал ходить к психологу, прошло уже несколько лет. И он почти закрыл все свои потребности от Джейн. Однако жизнь подкидывает новые испытания. – Мне предложили повышение. Гарри справлялся сейчас с самим собой. На работе ему нет равных, друзья - его опора, богатство никогда не имело большой смысл, а отношения - лучшие на свете. Сегодня произошел сбой. Снова вернулось гребанное состояние страха. За себя, за других, за ответственность, которую он уже несет и которая, в теории, если он примет предложение, прибавится. – Это же здорово, нет? Мой муж - Главный Аврор. Думаю, я сделаю себе принт на мантии. Радость и его бы переполняла, если бы не обострившийся синдром самозванца, который нашептывает, что он проебется и не заслужил. – Я просто боюсь. Взгляд и улыбка Драко смягчились. – Ты сильнее, чем знаешь себя. Не впервой мы справляемся. На следующий день Магическую Англию потрясла приятная новость.