Метель

Ацуши проснулась от того, что выспалась. Тело приятно ломило, как после хорошего массажа, а утреннее солнце пробивалось даже сквозь веки. Сев на том, что заменяло ей постель, Ацуши разлепила глаза и огляделась. Между ней и полом лежала только жёстккая звериная шкура. А на ней и того меньше — плед и бледная изящная рука. И никакой одежды, даже клочка. Чужую руку — к тому же холодную — она тут же скинула, а плед натянула повыше, стыдливо прикрывая грудь. Вдали стоял обеденный стол, под которым образовалась лужица красного вина. Камин был куда ближе, но все его содержимое выгорело до золы. И только тогда Ацуши взглянула на лежащего рядом человека. Лежащую рядом девушку. Столь же Голуб, что и Ацуши и самую красивую из тех, что Ацуши видела в жизни. — Ва... — она закусила сустав на пальце, чтобы не разбудить девушку вскриком. А потом вспомнила всё. Даже то, что, как думала, забыла навсегда. Трёх мудаков, которых она покарала вчера, метель, её собственную потерянность и встречу с Акутагавой. Как они разгадали друг друга и как Ацуши впервые встретилась с Тигром. И окунулась во все свои скрытые чувства, с особенным упоением в страсть. Да и Акутагава отвечала ей взаимностью, поцелуями, искусным танцем пальцев и движением бедер. Ацуши никогда не думала, что можно покраснеть от воспоминаний, но она покраснела. А ещё вся эта история с Тигром при свете дня казалась невозможным бредом и галлюцинацией. Ацуши взглянула на свою вполне человеческую руку и попыталась выпустить когти. К ее изумлению, получилось. Она испробовала это ещё раза три, прежде, чем поверить окончательно. А потом ее поразила мысль, солнечный свет смертелене для вампиров, а Акутагава лежит здесь, почти неприкрытая. И не просыпается. В панике Ацуши взяла ее за руку и приложила два пальца к запястью. — Глупый Тигр, ты же не пытаешься найти у меня пульс? — Самым недовольным голосом спросила Акутагава. Она выдернула руку, спрятала лицо в шкуру, на которой они лежали и устало застонала. — Я же говорила, что не умею его имитировать. — Но солнечный свет? Я боялась что ты умерла! — Ты совсем за дуру меня держишь или думаешь, я вчера обратилась? На стеклах защитная пленка. Свет через них меня не убивает, только раздражает. Не смотря на ворчание, она приподнялась на локтях и соблазнительно потерлась сосками об Ацуши, ткнулась носом ей в шею и оставила короткий поцелуй там же. — Знаешь, ночь оказалась выматывающей, может, ты позволишь позавтракать мне, а я потом приготовлю завтрак тебе? И чтобы у Ацуши не осталось сомнений что она имеет ввиду, Акутагава слегка прикусила кожу на ее шее. — А это не опасно? Ты же не выпьешь меня до конца? Акутагава усмехнулась Ацуши в ключицу. — Зачем же разрушать завод по производству еды? Нет, я не стану тебя убивать. Думаю, тебе понравится. Многие впадают в эйфорию от укусов, а кто-то годами предлагает свою кровь, лишь бы повторить это чувство. — Звучит небезопасно, — Ацуши перекинула волосы через плечо, чтобы открыть шею с правильной стороны, — но ладно, от одного раза, надеюсь, проблем не будет. — Спасибо. Следующее, что ощутила Ацуши, как в ее шею вонзаются клыки. Она даже вскрикнуть не успела, как от укуса расплылось странное ощущение приятного холода и боль ушла. Словно кто-то пустил ей по венам мятную пасту. В голове стало пусто и легко, мир чуточку закружился. Она сползла обратно в положение лёжа, не смотря на руки Акутагавы, пытающиеся её удержать. Ацуши поняла, что все закончилось, когда мятное пятно холода перестало расползаться по ее телу. Но голова кружится не перестала. — Как ты? — осторожно спросила Акутагава. — Как после пяти шотов текилы. Всё чудесно, но пора домой и баиньки. Впервые она услышала смех Акутагавы. — Могу вызвать такси, как и обещала вчера. — Нет, лучше приготовь завтрак, как обещала сегодня. Я, знаешь ли, тоже ужасно есть хочу. И... Ты же расскажешь мне, как стала вампиром? — Обязательно.