Домик у моря

В Атриуме Министерства Магии было как всегда шумно. Волшебники и волшебницы спешили по своим делам кто куда. У многих в этот час подошел к концу обеденный перерыв. Дернул же черт Кингсли назначить встречу в это время. Хотелось поскорее и как можно незаметнее добежать до лифта. К сожалению даже спустя 4 года после победы в битве за Хогвартс волшебники ни как не хотят оставить бедную героиню войны в покое. Да и куда бы утихнуть этим страстям, если посреди атриума Министерства уже который год висит полотно с изображением её, Гермионы, лица. Правда еще там есть лица Гарри и Рона. Золотое трио. Герои войны. Пфф… как же заебало. Это было своего рода напоминания всем и вся о том кому они обязаны спокойной жизнью, пусть и изображенное трио было категорически с этим не согласно. Все они, Гарри, Рон и кончено сама Гермиона считали несправедливым то что их так восхваляли, не упоминая других отважных людей, которые сделали не меньше, тех кто сражался бок о бок против пожирателей смерти. Но их мнение никого не волновало. Толпу ведь как, хлебом не корми - дай зрелищ и сплетен. Таким образом Гермиона уже пятый год уворачивалась от направленых на неё колдографов, прытко пишущих перьев, не менее прытких репортеров и постоянных статей в ежедневном пророке. Волшебное сообщество жаждало знать, кем занято сердце золотой девочки и почему она рассталась с Роном Уизли спустя месяц после победы. И репортеры газет шли на любые ухищрения ради информации. Гермиону караулили везде, нельзя было спрятаться даже в магловском Лондоне. Некоторые самые настойчивые не испугались трудностей и таки освоили технику магловской видеозаписи, что бы потом первыми написать в газете, о том с кем же Гермиона Грейнджер провела ночь после посещения дорогого ресторана. Она перестала читать статьи о себе, перестала ходить в редакции газет и ссориться по поводу каждой капли написаной лжи, писать бесчисленное количество письм, сначала с просьбами перестать писать о ней, а после и с угрозами, и конечно она перестала беспокоиться по этому поводу. Все эти мысли крутились в голове, по пути через толпу к лифту. Зайдя в него и выбрав на панели управления этаж где находился кабинет министра Гермиона ухватилась за ручку, что бы не упасть во время увлекательного путешествия. Спустя несколько этажей лифт замер, и в него зашел еще один работник министерства. Это был высокий, красивый платиновый блондин. Ни кто иной как Драко Малфой. — Привет Грейнджер. —Малфой. – кивнула в ответ ему Гермиона. И как всегда залюбовалась аристократическими чертами его лица. Ей всегда нравилась внешность Малфоя. Еще во времена школы она любила на него смотреть. Нет, это не отменяло того что он был тогда очевидным болваном. Но смотреть же никто никогда не запрещал. А вот сейчас Драко очень сильно изменился. Он не походил на того задиристого, злобного паренька. Теперь он был взрослым, все так же красивым, если не больше, мужчиной. Его характер тоже притерпел изменения. По мимо того что он извинился перед Гермионой за свое скотское отношение к ней во время учебы, они стали неплохо ладить, не учитывая конечно их вечные споры на рабочие и не только моменты. Их пикеровки всегда были интересными. Они сыпали аргументами борясь интеллектом, апперировали фактами, прочитанной литературой и доводами логики. Мало кто в их отделе мог спокойно за этим наблюдать, понимать не мог никто. Гермиона даже вела счет про себя, кто сколько раз одержал победу в их маленьких стычках. Лифт тронулся и они поехали дальше. Судя по тому что Малфой не нажал никакой кнопки, его цель находилась на том же этаже что и у Гермионы. А так как там находился только кабинет Кингсли, было разумно предположить что они направляются к одному человеку. — Ты к Кингсли? – спросила его Гермиона. — Да, получил сову с просьбой прийти после обеда. А на сколько тебе назначено? — То же время. Как думаешь, совместное задание? — Все возможно. Хотя есть у меня и другая мысль. Но я озвучу её если буду прав. – И он ухмыльнулся, своими красивыми губами, Гермиона проследила излом который появился у него на щеке от этой ухмылки и уже такое привычное чувство возбуждение прошлось по её телу. — Ну конечно, всезнающий Драко Малфой, кому на этот раз пришлось состроить глазки ради информации? – фраза вырвалась по мимо воли Гермионы, она совсем не ревновала его, какое у неё право на это? Верно, никакого. Просто было неприятно каждый раз видеть как Малфой улыбается и мило болтает с каждой секритаршей Министерства, и как те после, как он уходит, посылают ему вслед мечтательные взгляды, томно вздыхают и пускают слюнки. Хотя она готова была признать, что метод крайне эффективен, глупые курицы не думая о последствиях выдавали тайны своего начальства, которые могли бы пригодиться их отделу. — О милая, не ревнуй, ты же знаешь что я весь твой. – насмешливо сказал Драко. Эти слова были не первые, такого рода, услышанные Гермионой от Малфоя. Он любил прикидываться этаким балагуром и женским обольстителем. Это была его профессиональная маска. Хотя его слова нередко имели приятное воздействие, Гермиона научилась игнорировать их, или как сейчас, отвечать ему в подобном тоне. — Дорогой, я то знаю, но вот редакторы пророка нет, бедные уже устали предполагать, которую из цыпочек выдвинуть в следующую кандидатку в избранницы лорда Малфоя. Мне все сложнее делать ставку. Ведь выбор так велик. – Она хитро улыбнулась ему в ответ. Выражение шока на лице Малфоя было еще одним произведением искусства. — Ты тоже участвуешь в этих глупых ставках? — Конечно, мне же пообещали невероятные проценты. Я уже дважды победила Блейза и Пенс. Еще немного и я насобираю нужную мне сумму денег. Девушка легко рассмеялась. Тео, еще один коллега и одноклассник Гермионы, очень любил спорить на своих друзей. А так как в последние несколько месяцев, в ежедневном пророке стали часто публиковать фото Малфоя, флиртующим с женщинами разных возрастов и предполагать кто из них его избранница, то это стало постоянным предметом споров друзей. Каждый называл имя Следующей невесты Малфоя по версии газеты, ложа определенную сумму волшебных денег и после появления такой заметки, угадавший срывал куш. Гермиона дважды угадала, в первый раз она назвала имя Габриэлы Смит, коллеги из МАКУСА, с которой флиртовал Малфой, и на следующий день попавшей на первую страницу газеты. А во второй раз это была Кэти Белл, открыто сохнувшая по Малфою, даже не смотря на инцидент в прошлом. Она подкараулила Малфоя в ресторанчике на обеде и приняла очередную попытку завлечь желанного мужчину, тут их и запечетлил один из вездесущих папарацци. Напечатав снимок где Кэтти нежно проводит рукой по плечу Малфоя и смахивает невидимые пылинки, а после улыбается так, будто он только что сделал ей предложение. — Я в шоке Грейнджер. Не ожидал от тебя такой подлости. – Шутливо продолжил разговор Малфой. — Ладно, так уж и быть, раз тебе очень нужны деньги, я могу великодушно помочь. — Мне не нужны твои деньги, Малфой! – Гневно воскликнула она. Неужели он решил что я возьму у него деньги. Наглец. — То что у тебя денег много, не значит что стоит их тыкать всем подряд. У некоторых есть гордость, что б ты знал. — Я хотел предложить вообще то новое имя для ставок. – Малфой был черезвычайно спокойным. Словно он уже очень привык к истерикам этой ведьмы.