Учиха Саске в роли молодого Хокаге и ревнивого папули

Прошло несколько лет после Четвёртой мировой войны шиноби. ​Саске Учиха, самый молодой Хокаге в истории Конохи, поставил последнюю подпись и отложил свиток. Его движения были скупыми и точными — привычка, от которой не избавляла даже кабинетная работа. ​Он поднялся и подошёл к панорамному окну. Вечерняя Коноха зажигала огни; внизу шумели улицы, где-то вдалеке смеялись дети. Деревня, ради которой Итачи пожертвовал всем, жила и дышала. Когда-то Саске презирал этот покой, не видя за ним ничего, кроме лжи. Теперь же это было его место. Его ответственность. ​ Дверь кабинета резко открылась без стука, пропустив внутрь маленькую фигуру с непослушными чёрными волосами. ​— Папа, я пришла! Холодная отчуждённость, которую Саске носил как броню, исчезла в ту же секунду. Он обернулся и подхватил дочь на руки, позволив себе то, что видели лишь единицы — искреннюю, чуть заметную улыбку. Оседлая жизнь изменила его. И, возможно, он был здесь только потому, что один невыносимо упрямый идиот в своё время отказался его отпускать. — Кстати, — радостно выдала девочка, крепко обнимая его за шею, — а дядя Наруто подарил мне огромного мишку! Улыбка Саске застыла. Взгляд неуловимо потемнел, а в кабинете на мгновение стало холоднее. Где-то на другом конце деревни Узумаки должен был почувствовать внезапный озноб. Наруто снова лез не на свою территорию, и Саске совершенно точно собирался объяснить ему разницу между «дядей» и рамками дозволенного.