Blind

Слепышка вела свой долгий сказ, но более казалось, что девушка испытывает терпение Перуэр. И все же Отец выглядела воплощением терпения и понимания. Долгие паузы, голос взвивающийся до пронзительного писка и падающий до едва слышного шепота. Само повествование велось рвано: Фурина плутала в лабиринте обрывочных воспоминаний.

***

После ранения девушка не ведала о произошедшем во дворце почти ничего. Она припоминала только чужие голоса. Три голоса взвились в единую какафонию. Где-то там была Клоринда, лишь на нее надеялась Фурина. Кричал и Итэр, его перебивал другой, звонкий девичий голос. Ослепительная вспышка боли стихала, пронзительные ощущения спали до телеюще-колких, но отнять от лица руки Фурина не смела. Не могла и подняться, начисто утратив ориентацию в пространстве. - Леди Фурина, - целую вечность спустя телохранитель выдохнула обращение над самым ухом. - Леди Фурина... Радость от близости кого-то знакомого была недолгой. Клоринда без жалости отняла ее руки от лица, невзначай задевая пылающие огнем раны. Тело будто обрело свою волю и Фурина снова зашлась криком, брыкаясь, извиваясь, вырываясь прочь от рук ее удержавших на месте.

***

На том рассказ прервался снова. Фурина наощупь искала чашку с остывшим чаем. Пальцы сомкнулись на тонкой фарфоровой петельке. Ей не хватило ловкости сразу подхватить взяться за ручку чашка с тихим скрежетом проехала по блюдцу. Фурина замерла, ощущая как по спине пробежал холодок. Секунды отщелкивали одна за одной, но осуждения так и не последовало, и робея пуще прежнего девушка взяла чашку, возвращаясь к первоначальному желанию спрятаться за чаем. Перуэр по-прежнему хранила молчание. У слепой девушки промелькнула мысль, что она уже давно одна в пустом кабинете главы приюта. Пусть и звука шагов не было, а женщина определенно не могла выйти бесшумно, но слепышка решила довериться своим ощущениям. Фурина тяжело вздохнула, прижимая ладонь ко лбу. - Это все, что ты помнишь? - разрезал тишину уверенный голос Перуэр. От испуга девушку порядком тряхнуло, чашка выскользнула из рук, окропила светлое платье - по ткани тут же разлились некрасивыми темноватыми цветами пятна. Чашка же скатилась по голени и укоризненно звякнув крутанулась на полу. Фурина куснула губу и поспешила с ответом. - Клоринда... Кажется, Клоринда вынесла меня оттуда. Потом она... упала... Когда я смогла открыть глаза, она лежала без сознания на мостовой. Волна густого, темного тумана накрыла все вокруг. Все завертелось, пропало... Я не знаю точно, где пришла в себя. Скиталась днями напролет, пока... Пока вы не спасли ме-еня-а... - протянув нервозно гласные, Фурина всхлипнула, сжимаясь. Она услышала тяжелый вздох. Ножки стула проехали по полу, зашумела ткань. Тихим стуком шаги Перэур огласили кабинет. Шаги приближались размеренно и вдруг замерли. Фурина затаила дыхание вслушиваясь в каждый звук. Ткань снова прошелестела. Перуэр склонилась перед пугливо сжавшимся комком. Темные пальцы легко подхватили упавшую чашку и возвратили на законное место. Фурина вздрогнула ощутив прикосновение к своему колену. Быстрое, ускользающее. Следующее касание было выше. Девушка растерялась, покраснела. Три следующих прикосновения поднялись по бедру часто и неожиданно. Перуэр выпрямилась, откладывая на столик салфетку, которой промакнула влажные чайные пятна на платье нового члена семьи. Фурина с большим запозданием поняла, какую цель преследовали прикосновения и раскраснелась пуще прежнего, ругая себя за глупость и лишние фантазии. - Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, - темные горячие пальцы подхватили тонкую белоснежную кисть и потянули, приглашая подняться.

***

Больше глава приюта не беспокоила Фурину распросами, а Фурина не стремилась приходить с вопросами к директору. Волнения о родной обители она с легкостью заглушила ощущением своей беспомощности и слабости. Не справлялась бывшая принцесса и о судьбе Клоринды. Часть ее сознательная, мягосердечная верила в лучший исход, надеялась, что телохранитель уцелела и снискала помощь. В глубине же души Фурина признавала, что во всем Кур-де-Фонтейне едва ли сыщется еще кто-то миновавший кончины. И все же разговор с Перуэр всколыхнул некоторые мысли. Стоило вспомнить о путешественнике, как в груди поднималась жгучая обида. И та незнакомка... Фурина старательно напрягала память, пока не воскресила в точности образ нарушительницы спокойствия. Золотые волосы, иноземное одеяние, некое сходство с Итэром... Даже значительное. Учитывая, как старательно паренек защищал грабительницу... Должно быть они родня. Как оказывается мало знала Фурина о том, кого называла другом, напрасно верила чужаку больше чем собственному окружению. Теплое чувство, что прежде разгоралось в груди от мыслей о друге, теперь было адресовано совсем другому человеку. Жизнь в доме Очага становилась все более привычной и понятной. Три десятка шагов от комнаты до столовой, три поворота до выхода и пять десятков до кабинета Перуэр. Мысли о директоре приюта волновали. Так трудно было разгадать, что на уме у строгого Отца. Перуэр могла облечь вниманием и заботой, но стоило приязанности пустить малый росток - отталкивала со всей холодностью и жестокостью.

***

Девушка не считала дней. Со всем старанием она стремилась найти себе местечко в доме Очага, не быть бременем для других. Фурина не ведала как на ее робкие попытки смотрят внимательно, с одобрением. Детишки не умели проявлять внимание на постоянной основе, а как попривыкли к необычной новенькой, так и вовсе реже и реже стремились ее поддержать. Их отношение скоро приучило Фурину не полагаться на других, не стремиться просить о помощи слишком часто. Детвора выполняла просьбы в попыхах, подростки зло шипели или недовольно цокали, когда их отвлекали от дел собственных. Когда уверенности прибыло, девушка запросилась помогать с повседневными делами приюта. Она безошибочно угадывала суетливые шаги Клерви и спешила за ней. Собрать со столов посуду после общей трапезы, помыть ее и вытереть после. Сначала Клерви относилась с большим недоверием к подобному рвению, но пойманная пронзительным взглядом Перуэр была вынуждена согласиться. - Она должна освоиться самостоятельно, - резко оборвала все протесты глава приюта. - Пусть пробует, если хочет. Первые попытки оказались именно такими, какими Клерви и ожидала - она сердито морщилась на звон падающей, бьющейся посуды, кривилась обрабатывая порезы горе-помощницы. Фурина тихо хныкала, рассыпалась в извинениях за свои промахи, но раз за разом возвращалась. Клерви доносила свое недовольство директору, но Перри будто и вовсе неволновали внезапные расходы и бытовые травмы. Она оставалась тверда в своем решении дать полную свободу новой подопечной. Когда упорство принесло первые плоды, Фурина стала значительно веселее. Она и сама не заметила как привыкла быть частью дома Очага. Колючая детвора приняла в свой круг и временами посещала в свои драгоценные тайны. В душе павшей принцессы оживала надежда.

***

Один из дней выдался на удивление тягостным. Фурина не видела пронзительно сияющего солнца в небесных высотах, но ощущала тепло его лучей, граничащее с жаром. Сонливость окутала весь приют, детвора раззевалась и уже с обеда исчезла из приюта. Адель как-то доверительно шепнула Фурине, что на заднем дворе есть преудобнейшая лужайка - ее своим местечком для отдыха назначили сироты. Слепышка не могла не согласиться: трава на заднем дворе была мягче шелка. О нежную поросль нельзя было даже поранить пальцы. Девушка уже подумывала присоединиться к прочим домочатцам, как вдруг уловила резкий стук. Ведомая любопытством, она устремилась к источнику шума быстрыми бесшумными шагами.

***

В небольшой каморке, что заместитель директора гордо именовала своим кабинетом, скрывались двое. Простой деревянный стол разделял владелицу скромной обители и грозного директора. Впрочем от обычной суровости Отца не осталось и следа: усталый взгляд и посеревшее лицо; темная рука упавшая на столешницу. В бессильно-просящем жесте длинные пальцы тянулись к длани бледной, лежащей на самом краю. Клерви нервозно поджала пальцы в жесте будто бы бессознательном; усилий ей стоило удержать свою руку на месте за такой малой дистанцией от перспективы касания нежеланного. - Прошу, Клерви... Фурина вздрогнула, прижимаясь спиной к стене. Там в коридоре она рискнула остаться близ приоткрытой двери. Голос, что донесся из комнаты, поразил до глубины души. Это явно была Перуэр, но прежде такой интонации от директора девушка не слышала, не могла даже и представить, что это строгая особа спрособна обратиться к кому-то с такой пронзительной просьбой. - С-столько дел... - отвечала невпопад Клерви, сжимаясь на своем стуле. Она явно желала сбежать, но на месте ее удерживала словно неведомая сила. - У меня сегодня столько дел... - Клерви, - в обращении прозвучала большая настойчивость; сжавшая кулачком ладонь все же попалась в капкан пальцев контрастно черных. - Нет! - взвилась заместитель директора. Она подскочила с места и не разбирая дороги помчалась прочь. Любопытная особа осталась не замеченной - Клерви исчезла за ближайшем поворотом. Перуэр же тяжело вздохнула, медленно поднимаясь на ноги. Возможно стоило дождаться возвращения Клерви. Если та поостынет, может быть... Женщина рассеянно тряхнула головой, ее длинные, собранные в хвост волосы качнулись из стороны в сторону. Лучше покинуть чужую обитель. Перешагнув через порог глава приюта замерла. Она повернула голову и обратила внимательный взор на притаившуюся слепышку, что испуганно разомкнула уста. На кукольном лице повязка для глаз по-прежнему смотрелась инородно, память подсказывала какие яркие сине-голубые очи таились под тканью. Фурина робея хватала губами воздух. Сердце ее неслось вскачь, путаясь в своем же ритме. Она надеялась остаться незамеченной, боялась, что вот-вот ее обнаружат. Вот-вот отчитают со всей строгостью за непрошенное любопытство. Перуэр долго созерцала испуганную девушку. Настроения чихвостить ее не было - она уже наказала себя сама. Матово бледная кожа, тяжело взымающаяся грудь, трясующиеся губы - девушка боялась сделать и полный вдох. Тонкие губы директора кривились в слабой улыбке - Фурина имела вид презабавный. Под громкие, удаляющиеся звуки шагов, полнивших тишину пустого коридора, слепая девушка наконец вздохнула полной грудью и обессилив от напряжения, сползла спиной по стене.