Вера-мой последний аргумент

Звук плача был тихим - слишком тихим, почти молящим. Таким, от которого внутри сжимается всё сразу, потому что он не зовёт на помощь, а будто прощается. В голове Уиллера крутились вещи куда хуже тех, что способен придумать человек в здравом уме. Он даже не пытался их остановить. Как только он вышел из комнаты и рванул вниз по лестнице, в голове билось одно и то же: только бы не опоздать. Он не знал, к чему именно, но был уверен - если задержится хоть на секунду, что-то случится. Днём отель был просто старым. Скучным. Ночью же он будто раскрывался с другой стороны. Старинные бра давали тусклый, больной свет, освещая лишь крошечные участки стен, а всё остальное тонули в темноте. Огромные окна отбрасывали длинные тени, и самое жуткое было не в том, что они были, а в том, как они двигались. Тени не лежали на месте. Они медленно стекали под ноги Уиллера, вытягивались, переплетались между собой, словно старались окружить его, задержать, не дать пройти дальше. Ему казалось, что если он остановится, они сомкнутся. Но ноги почти не касались пола. Разум отключился. Он больше не думал - только двигался. Тело подчинялось чему-то глубже, чем страх. Сердцу. Оно сбивалось, пропускало удары, но билось так быстро, что заметить это было сложно. Дыхание рвалось, грудь жгло, но он не останавливался. И вот - источник звука. Дверь. Она находилась в стороне, будто про неё давно забыли. Было непонятно, куда она ведёт. На полу рядом валялся ржавый замок - старый, но словно его сняли недавно и просто бросили. Уиллер не думал. Он со всей силы пнул дверь. Та с глухим треском распахнулась и ударилась о стену. Звук разлетелся по коридору, наполнил пространство, отскочил от стен. На мгновение ему показалось, что он разбудил весь этот чёртов отель. Комната оказалась крошечной. Сырой. Утопающей во тьме. Воздух внутри был тяжёлым и холодным, будто его не тревожили годами. Он чувствовал запах ржавого металла. Уиллер сделал шаг. Глаза судорожно искали хоть что-то, что можно было бы использовать как оружие. Второй шаг. Ничего. Только маленькое окошко под потолком, через которое пробивался бледный лунный свет. Третий. Он уже собирался отступить, когда почувствовал это ногами. Что-то влажное. Скользкое. Тянущееся. Нити. Много тонких нитей, спутанных между собой. Или… не нитей. Он не хотел додумывать. Выдох застрял в горле. И тогда он заметил это. Кто-то был там. Кто то смотрел на него в самом темном углу. Он замер. Не потому что испугался - потому что тело больше не слушалось. Тот, кто был в углу, не двигался. И именно это пугало сильнее всего. Ни шороха, ни дыхания, ни малейшего движения, но Майк знал, что на него смотрят. Это ощущение было почти физическим, будто что-то холодное упёрлось прямо между лопаток. Он сглотнул. Звук показался слишком громким. В тишине подвала даже его сердце звучало как чужое - неровно, сбиваясь, будто оно пыталось вырваться. - Хей… - голос сорвался, вышел хриплым, слабым. - Всё в порядке? Ответа не было. Лунный свет медленно полз по полу, цепляясь за нити под его ногами. Теперь он видел лучше. Это были волосы. Много волос. Они лежали слоями, спутанные, влажные, словно кто-то рвал их и бросал сюда. Майк сделал шаг назад и тут же пожалел - нога скользнула, он едва удержался, упёршись рукой в стену. Камень был ледяным и мокрым, как кожа мертвеца. Фигура в углу будто стала меньше. Или это он подходил ближе - Майк не мог понять. Пространство вело себя неправильно. Комната словно дышала, сжималась и расширялась, и от этого начинало мутить. Он понял это внезапно: она не дышит. Или дышит так медленно, что он не слышит. Его дыхание вырывалось паром, белым и резким, а возле фигуры воздух оставался неподвижным. Слишком неподвижным. Майк опустился на корточки. Колени дрожали. Он не знал, зачем это делает, но чувствовал - если он сейчас отведёт взгляд или встанет, что-то произойдёт. И тут он увидел серые глаза. Заплаканные серые большие глаза. Они смотрели на него не с яростью и не с угрозой а со страхом. И с чем-то ещё. С недоверием. - Я… я тебя не трону, - сказал он тише, почти шёпотом, будто боялся спугнуть не человека, а собственный рассудок. Он протянул руку. Медленно. Осторожно. Пальцы дрожали так сильно, что он сжал их в кулак, пытаясь удержать контроль. Фигура резко вжалась в стену. И в следующую секунду Майка отбросило. Не ударом. Не руками. Будто воздух внезапно стал плотным, тяжёлым, и толкнул его со всей силы. Он рухнул на пол, волосы под ним хлюпнули, холод пробрался под одежду. Воздух выбило из лёгких, в ушах зазвенело. Он лежал, и одна мысль билась в голове снова и снова: Это не происходит. Это не происходит. Это не может происходить. Когда он снова посмотрел в угол - там было пусто. Ни фигуры. Ни глаз. Ничего. Только вдавленный в стену след, будто кто-то сидел там слишком долго. Майк поднялся, шатаясь. Сердце болело, не метафорически - реально, тяжело, будто его сжимали изнутри. Он оглядывался, искал хоть что-то, что подтвердило бы, что он не выдумал всё это. Но подвал молчал. И от этого молчания было страшнее. Оно давило, заполняло собой всё пространство, лезло в уши и в голову, и Уиллеру казалось, что если он задержится здесь ещё хоть на минуту, то просто не выдержит. Но он обошёл маленькую комнату несколько раз, почти на автомате, будто проверяя, существует ли она вообще. Где-то снаружи раздались звуки — неясные, приглушённые, но живые. От этого он дёрнулся всем телом. Внутри он подумал: здесь ему не будут рады. Не сейчас. Возможно, никогда. Он выбрался из комнаты почти бегом. Лестницы тянулись бесконечно, коридоры казались длиннее, чем раньше, будто сам отель решил не отпускать его. Шаги глухо отдавались в ушах, и каждый поворот пугал сильнее предыдущего. Когда он наконец захлопнул дверь номера, то упёрся в неё спиной и медленно сполз вниз. Пол был холодным, но даже это не возвращало ощущение реальности. Он всё ещё не чувствовал себя в безопасности. Майк закрыл уши руками и зажмурился. Нельзя издавать звук. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Он повторял это снова и снова, словно если будет достаточно настойчив, страх исчезнет. И тогда он почувствовал прикосновение. Ладони легли ему на щёки - прохладные, мягкие, слишком знакомые. От этого по телу прошла дрожь. Он затаил дыхание. Он мог поклясться, что знает эти руки. Это она. Что-то тёплое скользнуло по его щекам, обжигая кожу. Слёзы. Она обняла его - невесомо, почти нереально, и Майк потянулся к ней, не думая, не сомневаясь. Она всегда приходила, когда он был на грани. Когда он голодал, когда он не спал или решался отправиться за ней. Всегда… Не уходи. Мысль вырвалась сама, липкая и отчаянная. Он чувствовал её запах - едва уловимый, знакомый до боли. Сердце билось медленнее. Слишком медленно. Мир сужался до этого прикосновения, до её присутствия, и всё остальное переставало иметь значение. Оди не говорила ничего. Она никогда не говорила. Просто смотрела на него так, будто он - единственное, что у неё есть. Майк сжал пальцы, боясь, что если ослабит хватку, она исчезнет. Как всегда. Его дыхание выровнялось, и вместе с этим пришёл стыд - тихий, мерзкий. Он понимал: ему нужно это. Когда он дотронулся до её плеч, реальность дрогнула. Кожа под пальцами оказалась холодной. Слишком холодной. Не живой. Он вздрогнул, но не отдёрнул руку. А потом она исчезла. Он остался с вытянутыми руками, с пустотой между ладонями и с резкой болью в груди, будто у него что-то вырвали. Воздух снова стал тяжёлым. Сердце сбилось. Ты сам это делаешь. Мысль была жестокой и ясной. Туман в голове начал рассеиваться, оставляя после себя усталость и ощущение потери. Он знал этот механизм. Она приходила, когда он был на грани, давала ему опору - и уходила, забирая с собой ещё больше, чем он имел до этого. Каждый раз. Он ненавидел себя за это. За то, что ждал. За то, что позволял. За то, что иногда ловил себя на мысли, что готов снова пройти через ад, лишь бы увидеть её ещё раз. За то что специально голодал, чтобы его галлюцинации продлились на минуту больше. Не спал, чтобы она появилась, и посмотрела на него так злобно. Он был готов специально сходить с ума, если это значило что она будет дышать, и появляться. Когда он поднял голову, перед ним был Уилл. Не иллюзия. Не тень. Настоящий. В его глазах был страх — не перед Майком, а за него. И это резало сильнее, чем всё остальное. Уилл сел ближе, обнял его, неловко, осторожно, будто боялся сломать. Ритмичные постукивания по спине возвращали ощущение тела, настоящего, живого. Майк закрыл глаза. Это было не так легко. Не так тепло. Но это было реально. И именно поэтому он держался за это изо всех сил. С первым лучом света проснулся Дастин. Он моргнул, приподнялся на локтях и оглядел комнату, будто проверяя, на месте ли реальность. В кровати лежал только Лукас, растянувшийся поперёк и то и дело похрапывающий, как будто ночь для него прошла без единого кошмара. Кудряш не стал долго думать. Он разбежался и с размаху прыгнул прямо ему на грудь. Лукас болезненно застонал, дёрнулся, но так и не проснулся. - Встава-а-ай, - протянул Дастин, усаживаясь сверху. - Нам надо сделать кое-что важное. - Да… пять минут… - пробормотал Синклер сонно. Дастин только усмехнулся и начал барабанить кулаками по его груди, не оставляя ни единого шанса. Лукас застонал громче, перекатился и наконец открыл глаза. - А где Майк и Уилл? - спросил Дастин, снова оглядывая комнату. - В уборной, наверное, - пробормотал Лукас, поднимаясь и протирая глаза. - Мне надо позвонить Сьюзи. - ПОЗВОНИТЬ?! ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ, МАКС МЕНЯ УБЬЁТ! КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ?! Лукас встал так быстро что опрокинул Дастина который сидел на нем и начал судорожно натягивать штаны. Дастин расхохотался, наблюдая за этим хаосом. - Кто первый дойдет - тот и позвонит! Кудрявый сорвался с места и вылетел из комнаты. Лукас рванул следом. Началась настоящая гонка: Лукас всё время пытался заправить штаны и удержать Дастина, а тот извивался, вырывался и смеялся так, будто это лучшее утро в его жизни. Их топот эхом разносился по всему отелю. Бамс. Дастин первым добрался до телефона у ресепшена и схватил трубку. Но набирать номер начал Лукас, буквально наваливаясь на него сбоку. - Эй! - возмутился Дастин. Битва продолжилась. Дастин ущипнул Лукаса в бок. Лукас ответил щекоткой. Они толкались, хихикали, ругались вполголоса, пока наконец Лукас не начал чуть ли не молить позвонить первым. - Ладно, ладно! Пожалуйста! - Алло, Макс? - сразу же выпалил он, прикрывая динамик рукой. — Как дела? Представляешь, всю дорогу о тебе думал, но телефон не мог найти… Даже Дастин слышал, как трубка буквально разрывается от крика. Лукас выдохнул, опустив плечи. Дастин злорадствовал. Минуты 5 точно рыжая девушка за телефоном не могла никак успокоиться. - И я тебя люблю… Как Эрика? Макс осталась в Хоукинсе из-за Эрики - у той был тяжёлый период, и Макс решила её поддержать. За это время они сильно сблизились. Эрика регулярно шептала Макс, что она достойна лучшего и что вообще она нашла в ее брате, и эти шептания Лукаса бесили. Зато мысль о том, что Макс так легко влилась в его семью, странно грела. Иногда ему даже казалось, что его скоро выселят, а вместо него официально удочерят Макс. - Очень рад… ужасно скучаю по тебе, - сказал он мягко, прижимая трубку к уху. Он улыбался так, будто таял с каждой секундой. Они болтали ещё минут пятнадцать. Дастин всё это время ёрзал рядом, раздражаясь всё сильнее. В итоге он не выдержал, пнул Лукаса под зад и попытался вырвать телефон. Битва продлилась около 5 минут. Макс, услышав возню, просто сбросила звонок. Дастин мог поклясться что он услышал как Макс закатила глаза. Лукас сделал максимально обиженное лицо. Дастин победно схватил трубку и тут же набрал Сьюзи. Но стоило ей ответить, как Лукас нажал на кнопку отбоя. Через пять минут они оба стояли молча, уставившись на телефон. Трубка безжизненно висела в руках Дастина. -…Мы идиоты, -тихо сказал он. Утром Майк решил выйти, чтобы хоть немного освежить голову. С первыми лучами света он вышел наружу, надеясь, что холодный воздух поможет привести мысли в порядок. Уилл без слов пошёл следом, словно даже не сомневался, что должен быть рядом. Они шли молча. Камни хрустели под ногами, влажная земля пахла ночным дождём. Утро было слишком спокойным, почти обманчивым. Майк ловил себя на том, что прислушивается к каждому звуку, будто ожидает снова услышать плач. Когда они подошли к обрыву, Уилл остановился. Несколько секунд он просто смотрел вперёд, потом наконец заговорил: - Я тоже слышал. Майк вздрогнул и повернулся к нему. - Тоже? - Да. Но… - Я не смог найти источник, - наврал Майк и тут же выдохнул, с облегчением понимая, что не он один это слышал. - После того как ты ушёл, я пошёл за тобой, - продолжил Уилл. - Но не мог тебя найти. Я звал. Ты не слышал. Майк посмотрел на него с тихим сожалением. Он правда не слышал. Или не мог услышать. - Но я видел кое-что, - добавил Уилл, и в его голосе появилось напряжение. Майк напрягся всем телом. - Что? Тишина между ними снова растянулась, тяжёлая и тревожная, словно утро замерло вместе с ними, ожидая ответа.