НекроСны. Панки никогда НЕ умрут.

      Мысли текли про него, но принадлежали другим. Они не были точными. Они были текущими и текли по всему его телу. Он их читал. И он в них тёк пространственно глубоко и временно. И задыхался… И задыхался… И задыхался…       – ЫААААХ, – Кир, с выпученными глазами вынырнув из сна, как из-под толщи воды, сделал судорожный вдох. Она спала, закинув ногу ему на грудь и, обхватив его голову, душила своей пышной грудью.       За письменным столом сидел Дэн и всё это время бросал на них тревожные взгляды, опасаясь, как бы она своими сиськами не придушила его друга во сне. Но, удостоверившись, что Кир проснулся, снова вернулся к разбору экономических дебрей.       Кир, загребая кросс между остатками сна и реальностью, будто диафильм, смотрел на нее двумя глазами. Но изображения были разными. И всё равно они были похожи. Это была она – его новая живая Олешка.       – Хочешь, познакомлю с нашей группой?       Дэн вздрогнул, пронзённый ужасом, что сулил ее ответ, и выронил ручку.       Только не это, – подумал он, ныряя под столешницу.       Не соглашайся.       НЕ СОГЛАШАЙСЯ. НЕ СОГЛАШАЙСЯ. НЕ СОГЛАШАЙСЯ.       Но она согласилась.       Он стёк по стулу вниз и забрался под стол, утрамбовывая свое длинное тело в его маленьком пространстве. И для надёжности придвинул стул, огораживая себя от той реальности, в которой она заявится к ним в гараж и натянет все их девственные задницы на свой маленький ненасытный клитор.       Но это произошло.              Кир стоял и лыбился, представляя им свою новую версию Ольги. А они с азотом в хребтах от тягостного предчувствия смотрели на неё и гоняли в своих головах одну синхронную мысль:       Она его погубит.       У неё были рекламно сверкающие чёрные волосы, ее сексуальные губы полыхали кроваво-красным, она носила короткие кожаные юбки, кружевные корсеты, дорогой чёрный нейлон и туфли на высоченном каблуке. Она ездила на Чёрной фурии, и сама была ею. Её звали Мария, но она называла себя Марра. Как Мара из Кошмара. Её глаза поблескивали при виде любого парня, а губы готовы были втянуть любой член, оказавшийся в пределах досягаемости.       А их здесь было сразу семеро.       Она оглядывала их своими голубыми глазами-бриллиантами, каждый карат которых излучал неутолимую жажду. Они были её источником, который она собиралась осушить один за другим.       Все они, только увидев её, сшибленные с ног её сексуальностью, захотели одного и того же – захлопнуть перед ней дверь и заварить изнутри, отсекая себя от этого ходячего эротического кошмара (даже Лаки стоял, потрясённо застыв. Он не верил, что такие женщины существуют).       Но было поздно.       Эта вампирша была приглашена одним из них. И уже переступила порог, грозя неминуемо обратить их скромную мужскую обитель в Обитель Ебли.       Она была точной копией Ольги.       Но никто не заметил этого сходства. Потому что в отличие от Ольги она на самом деле была блядью – они увидели в ней только это.       Все, кроме Кира.       Для него она была вторым шансом – он увидел в ней только это.              Она продефилировала через гараж и заняла самую выгодную позицию, подперев своей шикарной задницей стол и выставив коленку в чулке так, чтобы из-под юбки виднелась полоска её обнаженной кожи, а сама она оказалась у них у всех на виду. Её полусогнутая нога неторопливым маятником покачивалась туда-сюда, вызывая у них обильное потоотделенье. С ней можно было хорошо сэкономить – она топила похлеще проведённого сюда центрального отопления.       Они под её изучающим взглядом со скрежетом отыграли пару песен, но на большее оказались не способны, придавленные тяжестью её брызжущих феромонов. Она выбивала их из ритма, сшибая с ног своим эротизмом. Поглядывая на нее, мимо клавиш мазал даже Лаки.       С ней нужно было что-то делать.       Но не могли же они выставить из гаража девчонку, которая не угодила им только тем, что была слишком сексуальна.       Стэн послал всё к чёрту и уселся на диван перенастраивать гитару, хоть в этом и не было надобности. Дэн, подхватив свою, пристроился рядом, и принялся крутить колки, подстраивая своё звучание под его. Они вместе перебирали струны, понимая, что откровенно халтурят.       Но своей попыткой отвлечься от неё только усугубили положение.       Марра, не сводя взгляда с этих отмороженных типов, покинула свой пост и уселась между ними.       – Дэн… – её пальчики ухватили его за подбородок и повернули к себе, – какое у тебя полное имя? – поинтересовалась она (спустя неделю их предельно близкого знакомства).       – Данте, – отозвался за него Кир. Он подошел, опустился на пол у её ног и, скользнув ладонью по её приобнажившемуся бедру, поцеловал коленку. Она не возражала, уделяя ему ровно столько же внимания, сколько и всем остальным.       – Звучит как сексуальное домогательство, а не имя, – мурлыкнула она.       – Любит мой мамчик классику, – пожал плечами Дэн.       – А я думал, игры, – подъебнул Кир. И они заржали, лупанув друг другу «пять».       Она промолчала, почувствовав себя лишней, и, отлипнув от Дэна, начала окучивать Стэна.       Её рука обвила его шею, а другая игриво обласкала изгибы его гитары. Он пришиб её своим тяжёлым взглядом, давая понять, чтобы она отвалила, но это только больше подстегнуло её руку попроказничать. Она нырнула под гитару и погладила его промежность. Он, резко одёрнув ее, обернулся и бросил в угол гаража сконфуженный взгляд, но Лекс сидел в своём кресле с равнодушием на лице и смотрел на всё это, подпирая голову кончиками пальцев.       – Костя… – обдала его Марра своим грудным резонатором.       – Я Стэн, – бросил он раздражённо и отодвинулся.       Один только ее глубокий грудной голос вздыбливал им члены в штанах, проходя по их позвоночникам своей мурлыкающей вибрацей.  Она бесила их тем, что своим блядством отбила им все мозги.       Её рука начала поглаживать его ещё напористей. Он отставил гитару и послал Лексу несчастный взгляд. Эта девка давила ему на те места, которые не могли оставаться равнодушными, даже если сам он сохранял хладнокровие. Лекс, смотря на его мучения, кажется, решил сжалиться, потому что поднялся и направился в их сторону.        Он, подойдя к ним, встал напротив – так близко, что почти касался их коленей своими. И смотрел на них своим безмятежным взглядом, сверху вниз. Стэн, смотря на него снизу вверх, подумал, что сейчас он с таким же безмятежным видом взмахнет топором и рассечёт диван ровно между ними. Опасность была не том, как он над ними нависал, а в том, что для этого он покинул своё кресло. Марра тоже устремила на него взгляд своих полыхающих жаром бриллиантов. И заледенела.       На нее смотрели серые, почти прозрачные глаза хладнокровного убийцы.       Все затаили дыхание.       Кир поднялся и на всякий случай отошел подальше. Марра с опаской отодвинулась. Стэн хмыкнул. Лекс с невозмутимым видом опустился на диван и устроился в освободившемся проёме.       Стэн тут же обнял его за плечи, пряча за его субтильным телом свою мышечную массу, которая так взбудоражила эту девку.       Дэн сидел в углу дивана и наигрывал на гитаре соло, полное тоски по той жизни, которой они жили ещё пару часов назад. Хаммер и Лаки за инструментами ловили собственные приходы, но звучали ничуть не веселее, хороня свои беспечные мальчишеские деньки под каблуком этой роковой бляди.       Марра под их безрадостную какофонию ёрзала на месте, из всех сил держа себя в руках, но блядская сущность её пересилила, и она повисла на Лексе.       – Александр… – мурлыкнула она, и от ее «ррр…» по их хребтам снова пробежался ток. – Что здесь делает такой парень как ты?..       Они все воззрились на нее с тем же вопросом в глазах. «А сама?» – читалось в их взглядах. Как ни крути, а такой девчонке место было не в их гараже, а в окружении богатых папиков.       – А что насчет тебя? – Лекс обернулся, устремив на нее ничего не выражающий взгляд. Но в его серых нечитаемых глазах будто сквозила усмешка. Она не была уверена. За этим непрошибаемым фасадом могло скрываться что угодно.       Она, завороженная его взглядом, играла пуговичками на его воротнике, и сама не заметила, как расстегнула их, а потом и те, что были ниже, и, совсем забывшись, нырнула ладонью под рубашку, поглаживая кончиками пальцев нежную ухоженную кожу.       – Двойная потеря, что ты играешь за другую сторону…       – Что значит двойная? – вкрадчиво поинтересовался Стэн, осмелившись выглянуть из-за плеча Лекса.       – Спроси у красавчика, который тебя себе присвоил, – отозвалась Марра. Стэн перевёл взгляд на Лекса.       – Ты меня присвоил?       – Хочешь, чтобы я тобой поделился?       – Нет, – тут же отозвался Стэн. Последнее, чего ему хотелось, так это оказаться предметом дележки между своим флегматичным маньяком и этой сексуально двинутой маньячкой.       Марра тем временем, закончив с пуговицами на рубашке Лекса, принялась играть с ремнём на его дорогих брюках, пальчиком выуживая его из шлевок, а затем и расстегивая его. Стэн по другую сторону от Лекса, закинув руку ему на плечо, с интересом поглядывал на её игры и на его реакцию. Которая отсутствовала напрочь. Лекс сидел, излучая невозмутимое спокойствие, и провоцировал их обоих.       Марра, совсем осмелев, расстегнула его ширинку и скользнула внутрь, но не нащупала там никакого отклика.       Тогда Стэн решил ей подыграть.       Он лизнул Лекса в щеку. Лекс обернул к нему голову, Стэн, ухватив его за затылок, вогнал язык ему в рот, увлекая в поцелуй. И, запустив руку ему в брюки, гладил его член, делая твёрдым для этой девки.       Марра, не теряя времени, оседлала Лекса и принялась его объезжать. Стэн, не разрывая глубокого неторопливого поцелуя, продолжал поглаживать его в месте их сцепления. А его пальцы все сильнее мокрели от ее соков.       Она, сидя на Лексе, чувствовала себя на дуле пистолета – ей казалось, спусти он в нее свою обойму, и ее мозги подлетят к потолку.       От этого она еще напористей двигала бедрами и все сильнее сочилась от остроты ощущений, прыгая на стволе этого молчаливого маньяка.