Ищите женщину

Воздух над Парижем вибрировал и искрился. Все звуки доносились искаженно: крики граждан, звон колокола Нотр-Дама и рушащиеся здания. На крыше школы Франсуа Дюпона замерли две фигуры. — Время разрывается на части, — проговорила Леди сквозь зубы, не отрывая взгляда от мелькающими силуэтами акуматизированных противников. — Даже для Хаоса это слишком.  Напряженный Супер-Кот стоял рядом. Он больше не веселился с ней, лишь стиснул кулаки.  — Идеи, миледи?  Арман Лефер крушил все вокруг, отправляя всех жителей в прошлое. Одержимый эпохой “золотого века”, он стремился поменять настоящее с былым местами. Акума превратил его в Хроноса, искривляющего пространство. Он стрелял хроно-снарядами. Когда те попадали в цель, то заставляли переживать мгновения из альтернативных вселенных, парализовали волю и разум жертвы.  — ЛЕДИ БАГ! — голос Хроноса звучал эхом над городом. — Вы лишь жалкие дети несовершенного времени. Отдайте мне ваши талисманы и я подарю вам вечность… Самые идеальные мгновения! Он взмахнул руками и в воздух ударил поток искрящихся осколков. Они взметнулись вверх и рассеялись, собираясь и несясь в сторону героев. — Бежим, Кот! — бросила Маринетт, отталкиваясь от крыши.  — Любое ваше желание, — отозвался он и прыгнул в сторону. Один из залпов Хроноса сменил путь, направляясь на встречу Супер-Коту.  Время для нее остановилось. Как в замедленной съемке, она наблюдала, как лицо напарника исказилось непониманием. Его зрачки сузились, готовясь столкнуться с ударом. Собственное тело отреагировало быстрее, чем здравые мысли дошли до нее. — НЕТ! Йо-йо взвыл, обвивая талию Супер-Кота. Она резко дернула им, подставляя спину под удар. Ослепительная вспышка поглотила ее. Странная боль протащила ее сознание сквозь призму времени. Перед глазами Маринетт кадрами проносились воспоминания. Она видела себя в белом платье, более взрослого Адриана за роялем, могильные плиты под дождем, слышала детский смех в далеке и звук разбивающегося стекла.  Темнота. Она открыла глаза и обнаружила себя на холодной крыше. Над ней склонился обеспокоенный Кот с широко раскрытыми зелеными глазами. — Миледи? Леди Баг? Ты меня слышишь? Ответь мне. Маринетт села, потирая виски. Голова гудела. — Я… я, кажется, в порядке.  Она огляделась. Хроноса нигде не было. Искры из воздуха исчезли, город снова пришел в обычное состояние. Битва закончилась так же внезапно, как и началась. — Он исчез, — Супер-Кот помог ей встать. Его рука крепко накрепко вцепилась в ее локоть и держала дольше, чем необходимо. — Когда ты… когда ты закрыла меня собой, все вокруг сжалось и щелкнуло. Акума освободился? — Должно быть, это выброс энергии нарушил его контроль, — предположила Леди, чувствуя странную тяжесть. — Может, мы его победили? Ты видел мотылька?  — Не знаю. Но сегодня он нас знатно достал. Кот приобнял ее за талию, прижав к себе, и понес в сторону их убежища, где они могли бы передохнуть и отправиться домой после новой трансформации. Она молча прижималась к нему, пытаясь унять дрожь внутри себя.  “Это просто шок, — убеждала себя Маринетт, сидя дома за столом в пижаме. — Сильный удар по магии.” — Твоя магия не была повержена, Маринетт. Ты не ранена, но я что-то чувствую, — Тикки приобняла ее за нос. — Ничего опасного. Тебе следует отдохнуть.  Мари кивнула и легла, но сон не шел. В подсознании снова всплывали обрывки. Смутный женский силуэт в черном костюме и чьи-то переплетенные руки на Эйфелевой башне. Она чувствовала себя в безопасности в чьих-то объятиях.   Уже утром у нее пронеслось воспоминание, напоминающее больше кинокадр. Однако, быть в жизни его не могло. Щел дождь. Маринетт стояла на крыше колледжа Франсуа Дюпон. Ее тело было облачено в черный облегающий ее костюм. Капюшон откинут, мокрые пряди прилипали к щекам. Перед ней стоял Супер-Кот, но не тот юный и веселый. Более… настоящий и усталый. Глаза за маской смотрели на нее с такой глубиной, что дыхание перехватывало. — Это безумие, — говорил он низким и хриплым голосом. — Все, что у нас нет — сплошное безумие, Котенок, — слышит она собственный голос, но он звучал увереннее. Она подняла руку и прикоснулась к мокрой маске на его щеке. И он целует ее. Не как друг, а как мужчина, потерявший все и нашедший спасение. Маринетт вздрогнула и села на кровати. Сердце бешено колотилось в груди, будто она только что пробежала несколько километров. Щеки горели, ладони вспотели, а на губах ощущалось легкое прикосновение чужих губ.  — Что… что это было? — прошептала она в пустоту и подбежала к зеркалу. В отражении на не смотрело ее раскрасневшееся лицо маленькой девушки. Совсем не той уверенной женщины под дождем.