Фейерверк

Споуку некуда было возвращаться на зимние каникулы. Снег хлопьями валил за окном, а быстро темнеющее небо навеивало лишь тоску в и так прохладной комнате. Оставалось лишь с лёгким больным кашлем отсиживаться в комнате и кутаться в какой-то халат, махровый. Кажется, его когда-то оставил Джамато. Ещё много лет назад. И он до сих пор большой ему. Это было приятным чувством и единственным согревающим сейчас. То ли Мэпикк оставлял окно открытым в их комнате до этого, то ли его руки всегда ощущались так холодно. Серые, слишком светлые для такого цвета, глаза снова перевелись на свои руки. Тонкие запястья, покрытые такими привычными яркими красными цветами. Мэпикк рисовал на них красивые рисунки, заставляя Споука забыть о том, что красный - цвет его страданий. Да и его друг сам отличался любовью к этому цвету. «Когда будешь снова этим заниматься, вспомни о красном. И обо мне», — странная попытка сказать о своей заботе о нём, но Споук ценил это в своём друге. Простота и одновременно с этим то самое, что ему нужно было, чтобы отвлечься от окружающих проблем. С тех пор, становилось действительно проще. После того как он наделал дел в своём родном городе - продажа некоторых запрещённых веществ, попытка поднять денег лёгким способом... Больше он обещал себе не заниматься этим. Хотя бы ради семьи, что лучше уж пусть живёт в неведении уже много времени. Помимо, конечно, Джамато. Глубоко в душе, он ненавидел и ценил этого человека. Отпустить? Вряд ли. Он не сможет отпустить никогда. Уже никогда. Его зависимость заключалась не в принятии веществ и попытках забыться от всего, а в том, чтобы держать его рядом, даже когда казалось, что он отпустил уже всё. Раздражённый вздох слетел с губ, заставляя того откинуться на кровати, в позе полузвезды, так как диаметр спального места не позволял. Все эти размышления вгоняли его в чрезмерную тоску, которой, по идее, и быть не должно. Он начал новую жизнь, у него появились друзья, новое место, работа. Вот только новая жизнь не давала укрыться от старой. Его всё ещё преследуют кошмары, старые контакты до сих пор пишут ему, несмотря на его твёрдый отказ, новое место ощущалось тошнотворным, а работа... Пожалуй, была стабильной. Подрабатывал в местной кофейне по вечерам, иногда и ночам. И даже казалось, он видел его... периферией зрения. Джамато. Здесь. Даже если это невозможно. Он видел его в каждом и от этого было ещё хуже. Он желал видеть его. Желал снова стать частью его жизни, даже если Споук сам виноват в их расставании как друзей. И ему ужасно жаль. Хотя бы декан и зам декана были приятными людьми. Эшсваг - декан университета, обещавший поработать с его репутацией и знакомый с его историей достаточно. Споук никогда не задумывался как, откуда и почему. Был слишком ослеплён этой приятной родительской фигурной заботой. Тем более его жена - Сквиддо - архитекторша, казалась приятной женщиной, которая, конечно, была очень странной, как отзывались и все студенты, что имели дело работать с курсовыми проектами под её началом. Но сердцу не прикажешь. А такие хорошие люди как она не могли водиться с теми, кто был бы не тем, кем был. Верно? С другой стороны, зам декана, Минут Тек, лишь неодобрительно поглядывал на совместные встречи своего босса и студента айти-сферы. В сознании мелькнул отчётливо знакомый силуэт лучшего друга. Конечно. Мэпикк тоже не доверял словам этого мужчины. Да и у них плохо ладило общение. Особенно после того как он со Споуком случайно сожгли их дачный домик на краю города. Кто же мог знать, что попытка украсть пару вещей у Сквиддо приведёт к такому пожару! Тем более, кража была ради благого дела. Дверь в комнату внезапно распахивается, заставляя Споука подпрыгнуть в удивлении и ахнуть. Дрожь унялась почти мгновенно, сменившись ярким непониманием, а затем и смехом. В проходе, на фоне золотого свечения коридора, появился Мэпикк, придерживающий огромную ёлку в руках, что едва пролезала в проход. За ним тянулся огромный след из снега. И как его только пропустили в общежитие так? — О Боже, Мэпикк... — Споук не был в силах вымолвить что-то ещё. У него в принципе не было идей, что можно было ещё сказать на этот счёт. Мэпикк выглянул из-за ёлки и широко улыбнулся, посмеиваясь. С его шапки падали иголки. Убираться придётся много. Но это определённо были проблемы будущих их. Было немного странно видеть Мэпикка тут и сейчас. Как припоминалось, этот похититель ёлок собирался домой на выходных. С другой стороны, Споук мог спокойно выдохнуть, ведь не останется на этот вечер один. Хотя бы на этот вечер. Мог умолять, чтобы не был один. Звёзды посылают ему чудо в виде Мэпикка. — Расслабься, Споук! Если тебе некуда ехать на новогодние праздники, будем праздновать вместе! — дыхание перехватило. Он собирался остаться здесь с ним? — Плюс, я слышал, Зэм с его остальной шайкой-лейкой собираются запускать вечером огромный салют на территории кампуса, представляешь! Тихий смешок Споука внезапно стал слегка нервным. Зэм и его друзья... Студенческий совет, в своих кругах окрещённый «Империей Зэма», был не самой приятной компанией для времяпровождения. Особенно если там будет Веммбу. У них случались некоторые конфронтации, несмотря на то, что он в первый день Споука представлялся «гидом по нетривиальным возможностям» кампуса. Мэпикк, заметив непривычно поникшее состояние друга, тут же сдёрнул шапку с варежками и кинул их отмокать на батарею за шторой, но куртку снимать не стал. Ёлка с привычным звуком треска оказалась в углу, на удивление вставая ровно. Наверное, была искусственной, уже собранной, от чего её оставалось только нарядить. Нет, правда, всё же кто его пустил сюда с такой громадиной, для Споука оставалось вопросом. — Бро, расслабься. Будет весело. Мы же будем вдвоём. Всё пройдёт гладко. Нельзя засиживаться в такое время одному. Пойдём. Собирайся. Мэпикк оказался рядом с кроватью, схватив друга за руку и потащив на себя, помогая тому встать. Одежда была до безумия домашняя: какая-то потёртая футболка, с надписью, что уже была трудночитаемой, тёплые спальные штаны, которые Споук, как замечал Мэпикк, иногда ночью сдёргивал с себя, потому что «неудобно спать» и нужно было больше чувства пространства и свободы, а так же носки с рождественским печеньем. Только встав с тёплого места, Споук слегка пошатнулся от резкости, чувствуя, как перед глазами плывёт. Мэпикк намеренно не касался его руки, дальше кисти, лишь мягко поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, пока они были в секундном контакте. С губ почти вырвалось «не отпускай», но Споук промолчал, фыркнул, когда в него буквально попала его же куртка. Чёрная, с радужными полосами, что когда-то неаккуратно и слегка криво пришили Роза и Бэкки. Он носил эту куртку уже несколько лет. Не хотелось тратиться на такие вещи, пока прошлая куртка ещё выполняла свою функцию. Тем более, она напоминала о единственной светлом из прошлого. Споук лишь осторожно вдохнул знакомый запах растаявшего снега и дома. На секунду он мог почувствовать запах духов Джамато, но тут же отстранился, и взглянул на Мэпикка, что уже ждал его у порога, сунув руки в карманы. Не так уж и холодно было, но дождавшись, пока тот оденется, Мэпикк тут же натянул на него сухую шапку и повязал шарф поверх. Поёрзав в новой одежде, под которой он ощущал себя как птенец в скорлупе, всё же вздохнул, приняв участь. Последнюю неделю Споук приболел и Мэпикку приходилось бегать за лекарствами в ближайшую аптеку, пока другу не станет хоть чуточку лучше. Возможно, поэтому, он и остался ради него. Поэтому даёт ему тёплые вещи. Ведёт посмотреть на фейерверки. Джамато делал тоже самое. Изредка. Но в отличие от тех времён, сейчас Споук ощущал себя спокойнее. Но продолжал пытаться его заменить. Уже даже сознательно. И за это он так хотел извиниться. Даже если Мэпикк абсолютно без понятия, кто это. А Споук продолжает видеть его рядом с деканом. За поворотом. Как снежинка на носу. Видна, но тут же тает, оставляя тебя с чувством теплоты, а затем и холода. Слишком долго купаясь в снегу, можно забыть о его холоде и чувствовать лишь тепло. Но в итоге ты и не поймёшь, насколько промёрз сам. — Расслабься. Я покажу тебе самый яркий фейерверк, что ты только видел. Голос Мэпикка был так спокоен, но при этом уверен в себе. Именно с таким тоном он обычно поддерживал все его безумные начинания и мысли. И этот тон не вселял в него ничего, кроме спокойствия и лёгкой улыбки. Споук столько собирался ему сказать, тараторить до бесконечности, но ему хватило лишь аккуратно взять Мэпикка за руку и позволить вести себя за собой. Обычно они были в противоположных ролях, Споук не любил быть ведомым, но, пожалуй, для него он сделает исключение. Только для него. Внизу всё так же тянулась дорожка из снега и иголок. К счастью, охранника на входе не было. Только они перешли порог общежития, тут же перед глазами предстала заснеженная поляна на краю кампуса. Горят гирлянды, натянутые между деревьями. В центре — несколько ящиков с фейерверками, выглядящими подозрительно мощно. Рядом можно было заметить знакомые фигуры, от которых у Споука внутри всё сжалось. Зэм, в своём идеальном зимнем пуховике с норковой оторочкой на капюшоне, Веммбу в фиолетовой дубленке и шапке-ушанке с помпоном, и Эггчан, закутанный в десять шарфов так, что виден только один глаз. Последний на вид пытался прочитать инструкцию на китайском, держа её в толстых перчатках. Веммбу ковыряет в ящике здоровенную ракету, при этом попивая лимонад. Зэм стоит рядом, сверяясь с планом на планшете. — Я всё ещё считаю, что нам нужен был пермит. Хотя бы де-юре. «Спонтанная студенческая инициатива» — это не магический щит от административных взысканий, Веммбу. — Зэм, не отрывая глаз от экрана, тяжело вздыхает, пока Веммбу вытаскивает из ящика пачку маленьких петард. — Зэм, Зэм, Зэм. Пермит — это когда ты просишь разрешения. Мы же не просим, мы информируем. Громко и красиво. Это философия. — Твоя «философия» в прошлом году стоила мне двух бесед с охраной и спонсорского взноса за «восстановление исторического газона». На котором, напомню, выжгли твое же имя. От таких слов Веммбу аж просиял. — И все его запомнили! Это был перформанс. А сегодня будет симфония. Смотри, я тут «Комету Ностра» припас. — в его руках появилась огромная цилиндрическая штука. — Говорят, она делает в небе фигуру пылающего черепа. Зэм быстро отнимает «Комету» и ставит обратно в ящик. Его взгляд полон отчаяния, что он вообще связался с этим фиолетовым. А затем тыкает Веммбу почти в лицо планшетом. — Нет. Абсолютно нет. Мы запускаем стандартные, одобренные, симметричные заряды. Веером. По расписанию. У меня тут тайминг. К разговору наконец-то подключается Эггчан, которого было ели слышно за этими шарфами. Зато было тепло. — Я… эм… не уверен, что провода от этой «Римской свечи» нужно втыкать в розетку для гирлянд, Веммбу. Веммбу лишь отмахивается: — Не волнуйся! Это для ускоренной активации. Физика, всё такое. Зэм, отдай планшет, ты сейчас им снег счищать будешь, а нам нужна сухая электроника для… стратегического управления полётами. Зэм прижимает планшет к груди, словно это его последняя звёздочка стабильности в этом месте и с этими людьми вокруг него. — «Стратегическое управление»? Ты пять минут назад пытался поджечь «Вулкан» зажигалкой для сигар, когда у тебя в кармане был дистанционный пульт! Веммбу с наигранным удивлением достаёт пульт, словно его там не было. — О, правда. Ну, традиция же! Руками — это душевнее. Эгг, держи эту «Саламандру», я привяжу её к этой палке для лучшей аэродинамики. Он нехотя берёт очередной внушительный фейерверк, скептически смотря на него. — Мне кажется, или у неё инструкция на латыни? И пиктограмма «не направлять на поселения»? — Отдай мне это. Сейчас же. — Зэм вырывает у Эггчана «Саламандру» в ужасе и попытке работать со всем этим. — Веммбу, у нас был уговор! Только то, что можно купить в обычном павильоне «Всё для праздника»! — Я и купил! В павильоне «Всё для настоящего праздника» у Бусфера на складе. Он сказал, это для профессионального сдерживания ворон… в смысле, для культурного досуга. Зэм, кажется от полного отчаяния и мысленного прошения у всевышнего сил, закрывает лицо рукой. Можно было легко заметит дизайнерскую перчатку. — Бусфер… Я знаю этого «Бусфера». Он же продал тебе те материалы на ту самую «орбитальную»… ладно. Всё. Новое правило. Ничего, что тяжелее килограмма или с предупреждением «может вызвать временную потерю слуха». — Но это же вся суть! Зэм, ты портишь праздник своим перфекционизмом. Импровизация! Хаос! Непредсказуемость! — Праздник — это контроль, Веммбу. Красота — в предсказуемом совершенстве. Сейчас мы всё расставим по моей схеме, и это будет безупречно. Веммбу лишь согласившись раздражённо фыркнул, а когда Зэм отвернулся, тут же отстранился к Эггчану шепча тому. — Скучно. Ладно, спрячь «Комету Ностра» и ту штуку, что свистит как падающая бомба. Запустим, когда он отвлечётся на свой «симметричный веер». Тяжелый вздох слетает с губ Эггчана, и пар от его дыхания скрывает выражение его единственного видимого глаза — выражение глубокой обречённости. Кто его за руку ущипнул приехать на зимние каникулы к Веммбу? Точно не здравомыслие. Мэпикк, тащущий Споука за собой, тихо устроились в дали, посмеиваясь. Их, благо, не особо видели. Оба понимали, что их фигуры не шибко жалуют среди университета. Поэтому, лучшим вариантом останется остаться тут, в стороне и понаблюдать. Эгг лишь безразлично глянул в сторону Споука и Мэпикка, но просто пожал плечами. Споук поморщился от холода и подсел поближе к другу. Стоило спокойно отдохнуть. Может, Мэпикк и прав. Они просто посмотрят на фейерверк. Вдвоём. Вокруг собирались ещё люди, другие ребята, что остались на новый год в общежитии, и те, кто просто решили заглянуть на фейерверк. Но всё равно их было не так много. Мороз проходил по щекам Мэпикка, а его глаза засверкало. Он легонько толкнул Споука в бок, привлекая его внимание к себе. И кажется, сейчас глаза Споука сверкнули как звёзды, отражая все красоты падающих хлопей снега. Мэпикку не оставалось ничего, кроме как смущённо кивнуть в сторону разгорающегося фейерверка, что быстро взлетел в небо. Он напоминал ему прошлое, которое могло бы быть. Может быть, в другой вселенной, он с Джамато наслаждался тем же фейерверком. Но сейчас здесь только Мэпикк. — Так и должно быть..? — Споук вопросительно глядит в небо, на фейерверк, что как-то странно падал на землю. — Нет-нет-нет, погоди! Я сейчас! — Мэпикк тут же подрывается со скамейки в сторону Зэма, который сейчас собирался придушить Веммбу, пока у самого куртка подпалилась. Зэм трепал в панике Веммбу за рукав: — Я тебя убью! Это был склад с гирляндами?! Это была крыша столовой! Ты снес искусственную ель над университетом! Веммбу старательно вырывает руку, хлопая Зэма по плечу, пытаясь потушить его уже горящую куртку, на пару с подоспевшим Мэпикком: — Расслабься! Это же символично! Старое — прочь, новое — вперёд! И кто теперь скажет, что у нас скучный студсовет?! Споук лишь тихо просмеялся снова и откинулся на спинку скамейки. Неплохой вечер.