Подари мне рассвет

Глава 25 (Энцо)

Самое дерьмовое в жизни оборотня – это просыпаться. Рассматривать бардак вокруг, гадая, что зверь успел натворить, пока ты спал. Конечно, это состояние сложно назвать сном. Тебя как будто держат в вакууме, без чувств, мыслей, видений. Ты хлопаешь глазами, привыкая, что прошло три дня. В этот раз Лор ушёл подозрительно быстро. Я не ощущал его присутствия. Он не посылал картинок и непривычно молчал. По столу разбросаны листки бумаги, на полу обломки карандашей. На парочке листков кривые линии. Кажется, он пытался что-то писать? Это животное умеет? Я собрал листки, на лакированной поверхности стола глубокие борозды. Какой-то невнятный символ, чем-то напоминавший цифру «три». Чёрт! Теперь придется чинить стол! Ума не приложу, что в голове у этого придурка. Левая рука почему-то немела, тяжело шевелить пальцами, к каждому как будто привязали гирю. Я чувствовал запах горелого, въевшийся в волосы и кожу, меня от него подташнивало. Картинку чужого запаха. Я знаю, кому он принадлежит. Эта навязчивая рыжеволосая самка, похоже, они встречались. Очень надеюсь, что она не пострадала. Я обнюхал руки и все, до чего смог дотянуться. Едва уловимый запах крови, но как будто мой. На ноге алело пятно, похожее на укус. - Славненько, дружок, - пробурчал я, - я что ли должен нас вылечить? Я присмотрелся к ране: укус не такой уж глубокий. Значит, просто забил. - Ты сволочь, знаешь? Лор, конечно же, не ответил, даже не зарычал. Я принял душ, под струями горячей воды рука противно ныла, всю левую сторону сводило судорогой. - Похоже, кое-кто летел с горы кубарем? Когда ты повзрослеешь, чудовище? Впрочем, после душа стало немного легче, и я перестал о нём думать. Очень хотелось увидеть Райза. Я выглянул в окно. Его машина как раз отъезжала от гаража, я разглядел силуэт Райза, его рассыпанные по плечам волосы. Слава богу, с ним всё в порядке. Я на секунду расслабился, но очень скоро начал сходить с ума. Как у них было эти три дня? Лор наверняка приходил. Последние дни перед полнолунием этот ублюдок буквально изводил меня своей неуёмной похотью. Теперь спит довольный, наверняка, удовлетворённый, как никогда. Жаль, что не могу ему врезать. Как же это глупо – ревновать к тому, кто по сути даже тебе не соперник. Всего лишь часть меня. Не знаю, как у них прошло, да и не хочу знать. Особенно, если Райзу понравилось. Я натянул халат и открыл холодильник. Нового не появилось, а те продукты, которые покупал неделю назад, выглядели устало. Я сгрёб все, кроме соусов, в мусорный пакет и вынес к мусорному баку. Ветер взъерошил влажные волосы, холод пронёсся по телу. Что это со мной? Грипп? Такого не случалось уже несколько лет. Я помчался в дом, надел тёплые носки – я их выиграл в каком-то супермаркете, как бонус. Стало чуток теплей. После двух больших чашек кофе жизнь вообще наладилась. Я, наконец, согрелся, волосы высохли, тело вернулось в прежнее состояние, можно высовывать нос наружу. По-хорошему, нужно заскочить в колледж, но сейчас вообще не до этого. Я включил робот-пылесос, распахнул окна, чтобы избавиться от затхлого запаха шерсти, подбросил на ладони ключи от машины. Я представлял себе, что приготовлю на ужин, и улыбался, как идиот. Давно со мной такого не было, очень давно. И это чувство необыкновенно приятно. Я сел в машину, витая в особых облаках романтики, и чуть не въехал в ближайший столб. Выругался себе под нос, поехал дальше. Левая рука опять немела, пришлось сбавить скорость, чтобы не влететь в забор. Проезжая мимо церкви, заметил непривычное скопление людей. Может, какой-то местный праздник? Стекла в окне храма почему-то выбиты. Кто-то неудачно играл в бейсбол? В такую-то погоду? Странно всё... Лёгкий озноб бежал по позвоночнику. Лор вполне способен так высоко прыгнуть, только лезть в церковь ему совершенно незачем. Я выпрямился, стряхивая наваждение, и свернул к фермерской лавке. Народу почти не было, цены весьма кусачие, но я не сильно люблю продукты из супермаркета. Купил домашних яиц, грибы, томаты, персики, латук и конечно же болгарский перец. Сегодня на прилавке он выглядел потрясающе, один-в-один: я взял оранжевый, жёлтый, красный. Зелень и большой кусок говяжьей вырезки. Чуть не забыл молоко и сливки. В глаза бросилось вино из абрикосов. Райз любит наливку Мака, думаю, оценит такое. Я оставил в лавке приличную сумму, и под конец милая хозяйка вручила в подарок французский батон. Жёлто-коричневая корочка аппетитно хрустела в руках, а запах стоял такой, что пока доехал, пожалел, что не попросил ещё. Пока меня не было, дом успел выхолодиться. Внутри почти как на улице, зато ушёл противный запах. Я включил камин и выложил на стол покупки. В горле чесалось, я то и дело сглатывал болезненный ком. Всё-таки ангина! Как же, блин, некстати! Я выпил две кружки горячего чаю, и начал готовить. Я не бог весть какой повар, но вечер должен получиться особенным. Чтобы Райз забыл обо всём, что случилось в полнолуние – неважно, плохо ему было или хорошо. Потому что он мой… Не хочу им ни с кем делиться, даже с частью себя. Лору придётся обломаться. Я не так часто влюбляюсь, чтобы понимать, когда влюблён. А я влюблён. И мне нравится это чувство. Мясо томилось в духовке, завернутое в фольгу со специями, грибной соус аппетитно булькал на плите. Я подготовил яйца на омлет, поджарил паприку, нарезал колечками помидоры, как вдруг невыносимо захотелось спать. Меня буквально рубило с ног, я почти на автопилоте выключил соус и накрыл крышкой. Больше ничего не помню. Проснулся оттого, что виски гладила прохладная ладонь. Я сразу узнал запах туалетной воды на коже, схватил эту ладонь, не открывая глаз, поднёс к губам. Я никогда прежде не целовал мужские руки, пусть это будет продолжением сна, в котором я, как одержимый щенок, схожу с ума уже от того, что любимый рядом. - У тебя жар, - сказал Райз. - Не вовремя, правда? Пока я спал, у меня пересохли губы, в уголках побаливало, как будто трещинки. Господи, только бы не расклеиться! - Выпьем чаю, и всё пройдёт, - улыбнулся я. Надеюсь, Райз ещё не был в кухне, хотелось видеть его лицо, когда мы сядем ужинать. Хотя он наверняка догадался по запаху, что его ждёт. Чёрт, я же не успел расставить приборы! Пальцы Райза тянулись к пуговицам на рубашке, и пульс участился. Я тоже чертовски сильно хочу его! Но мне нужна минутка. Умыться и смазать чем-то губы. Я потянулся, чтобы перехватить его ладони, однако левая рука не слушалась. Совсем занемела, оставаясь прикованной к спинке дивана. Что за на хрен? - Где болит? – спросил Райз. Я позабыл, что он врач, моё лицо и тело для него – открытая книга. Я представил себе, как сейчас выгляжу: больной, осунувшийся и в поту. Совсем не эротично. Между тем Райз расстегнул на мне рубашку полностью, ладони шарили по телу. Прикосновения не очень приятные. Пальцы ледяные, от них бежал озноб. Свистнула молния на джинсах, Райз потянул их вниз, и снова эти странные ощущения, совсем не сексуальные. Я даже вздохнул с облегчением, когда он не стал снимать с меня трусы. Не знаю почему – пару минут назад я пылал от желания, а сейчас всё глухо. Опять клонит в сон. - Перевернись, - скомандовал Райз. Я не понимал эти игры. Сам Райз по-прежнему одетый, разве что снял куртку и бросил на стол. Я попытался подняться, но тело словно приклеено к чёртову дивану. Райз протянул мне руку, я рывком сел. Тогда он обошёл меня сзади, пальцы уперлись в точку под левой лопаткой. Туда как будто капнули лавой. - Энцо! – голос Райза непривычно строгий, какой-то чужой, - ты не можешь ехать в больницу, поэтому мне придётся вытащить пулю здесь. Я сделаю укол, но придётся потерпеть. - Пулю? – не поверил я, - ты шутишь? Однако, взглянув в его глаза, понял, что нет. Но пуля! Это попросту невозможно. Шкура оборотня очень толстая, и даже если каким-то чудом её удалось прорвать, Лор уже давным-давно нас вылечил. Может, он так и сделал, хотя почему тогда остался укус? Я ничего не понимал. Что он натворил, раз в него стреляли? Руки чесались его прибить! В голове крутилась сотня вопросов, однако не хотелось, чтобы Райз вспоминал. Лор – это не я. Он остался там, в полнолунии. Почему-то я больше не слышал запахов. Они исчезли в один момент. На столике возле дивана что-то стукнуло – Райз поставил металлическую коробку. Внутри блестели инструменты, я узнал скальпель, хирургическую иглу, щипцы. Он надел перчатки, я почувствовал, как спины коснулось кто-то холодное. Чуть дальше в тело вонзилась игла. Это, конечно, напрасно – лекарство не подействует. Однако тело вокруг немело, и я понял, что-то не так. В ушах шумело, я не припомню, когда в последний раз ощущал подобное. - Постарайся не шевелиться, - голос глухой, как будто из морской ракушки. Когда под лопатку вонзился скальпель, стало больно. Я стиснул зубы, пока Райз возился там, раздвигая плоть. Наконец, он что-то нащупал, потянул наружу. Тело трясло, как будто пустили ток. Но стоило той штуке выйти наружу полностью, как всё отпустило. И боль, и сонливость, в нос ударил запах спирта и ещё какого-то лекарства. Я поднял левую руку, посмотрел на ладонь. Всё, как прежде, только спина саднила. Райз положил на тумбочку щипцы и продолговатую белую штуку, испачканную в крови. Волосы на затылке зашевелилось, мне почудилось, что от этой штуки исходит звон. Жуткий, как треск ломающихся костей. - Это было внутри? - Да…это пуля, - ответил Райз. Он накладывал на рану большой пластырь. Странные ощущения. Немного болит и щиплет. Мне давно не лечили раны, ещё недавно с этим успешно справлялся Лор. И пули из меня никогда никто не вынимал. - Необычная пуля, - заметил я. Хотелось рассмотреть её поближе. Я взял пулю двумя пальцами, от неё шёл холодок, подушечки зудели, как будто я держал колючий кактус. - Это зуб, - сказал Райз. - Что? - Зуб другого оборотня. - Что за на хрен? У меня не нашлось, что сказать. Зуб другого оборотня?! Что за средневековый бред?! Нет, я конечно смотрел все эти сериалы про охотников на вампиров и оборотней, но это всё киношная фантазия, такая же, как охотники на драконов и прочих сказочных тварей, которых в помине нет. Дед как-то рассказывал, что в юности встречал одного сумасшедшего репортёра, но он всего лишь хотел фотографию. Большинство людей понятия не имела, что оборотни существуют в реальности. Допускаю, что Лор вполне мог отхватить пулю от какого-нибудь перепуганного жителя. Но ЭТО… Это дикий трэш. - Кому пришла в голову такая чушь? Райз пожал плечами. Он методично протирал инструменты и складывал в ящик. - Твоя машина под гаражом, значит, ты выезжал… Видел церковь? Кровь прилила к лицу, я прижал ладони к вискам. Значит, люди собрались там не просто так. Даже не хочу слышать, что он натворил! Какого хрена ему понадобилось в церкви? - Послушай, Райз, - я едва подбирал слова, - надеюсь…надеюсь, никто не пострадал? В воздухе повисла пауза, и каждая секунда текла, как капля в масле через узенькое горлышко. Сразу стало понятно: что-то не так. - Если не считать разбросанные по кладбищу останки, все остальные в порядке, - улыбнулся Райз. Но я уже тоже научился различать оттенки его улыбок. - Детка, мне это всё уже не нравится? Что он натворил? Райз откинул прядь волос со лба, в этих синих резиновых перчатках он похож на патологоанатома. И пахнет так же. Мне всё больше не по себе. - Может, скажешь, для чего вам понадобилось сердце Клифа? - Сердце? – удивился я, - Клиф ведь умер почти месяц назад. Хочешь сказать, что Лор разворотил кладбище из-за сердца? Нет! Он, конечно, придурок, но… Я представил, как должно выглядеть сердце, месяц гниющее в земле. Если бы Лор его достал, наверняка под ногтями остался бы тошнотворный запах мертвечины. Я ничего такого не чувствовал. Сейчас уже все запахи вернулись, я на всякий случай поднёс к носу ладонь. Обычно я слышу историю запахов Лора ещё пару суток. Сейчас только запах Райза, медикаментов и почему-то костра. - Он не касался мёртвых тел, Райз, - уверенно ответил я, - и я не знаю ни одной причины, зачем ему бы это понадобилось. - Возможно…это всего лишь версия, - сказал он, - сердце даёт силу. Мне стало смешно. Сила! У меня её столько, рад бы поделиться с кем-то. Неуёмная агрессия Лора здорово мешает жить. - Если бы сердце давало силу, Райз, на меня давно бы началась охота… Или в меня стреляли именно поэтому? - Нет, - на этот раз голос звучал ровно, искренне, - просто…ты многих напугал. - Не я, любимый…Лор. Лор… В этот момент он впервые за день дал о себе знать очень откровенными картинками. Они крутились в голове калейдоскопом, я не хотел их видеть, но от сознания нельзя закрыть глаза. Я смотрел, и в душе закипала ревность. И нежность. И страсть. Наша с ним общая, слившаяся воедино, накрыла меня волной, я больше ни о чём не мог думать. Любимый…мой…мой…мой… Мне уже неважно, что от него пахнет больницей и чем-то чужим, принесённым с улицы. Тело, наконец, слушалось, и я прижал Райза к себе. Расстегнул ширинку, выпуская член, по пальцу текла густая капля смазки. Зрачки Райза расширились, дыхание участилось. - Нравится, как я тебя хочу? Он снял перчатку и обхватил пальцами член. Я нашёл губами его губы, нащупал под рубашкой соски и легонько сжал. Второй рукой расстёгивал его джинсы. Два горячих возбуждённых ствола соприкоснулись, как наши пальцы, крепкие, влажные, ищущие и находящие. Я не выдержал первым, кончил ему в ладонь, опустился на колени и взял член Райза глубоко в рот, от его оргазма по спине бежали мурашки. Лор так не может – с его зубами, когтями – я в этом уверен. - Люблю тебя, - шептал я. Не хватало смелости сказать это громко. Мы так мало вместе, и в тоже время чувство, как будто всю жизнь. Мне впервые кто-то так дорог после Джейка. Его образ понемногу расплывался в памяти, как картинки далёкого прошлого, которое перестало быть важным. Оно перестало скрипеть, протискиваясь огромной неуклюжей махиной в двери, оно легко отпустило и тихо сбежало в щель. Я больше не хочу вспоминать. Лор, похоже, тоже. Больше ни одной кровавой картинки. Я ощущал, что темнота уходит и наступает рассвет. - Люблю, - повторил я, - люблю…