Эпилог
17 января 2026 г., 12:32
«Вино из одуванчиков-это пойманное и закупоренное в бутылке лето».
***
1987 год 10 июля Утренние лучи, пробирающиеся сквозь тонкие занавески, потихоньку будят жителей поместья Малфоев. Элизабет проснулась от звуков, доносившихся с первого этажа: негромкие, размеренные шаги по паркету, тихий перезвон хрусталя, возня домовых эльфов, готовящих завтрак, сдержанное ворчание Люциуса, собирающегося на работу в Министерство магии; мягкие интонации Нарциссы, провожающей его; а следом уже слышались оживлённые возгласы Драко, который, вероятно, придумал себе новую игру. Их голоса звучали так ярко, так живо. Для Элизабет этот утренний гомон был родным. По сравнению с тихой и одинокой жизнью в поместье Блэков, здесь всё казалось тёплым и живым. Прошло не больше двух лет, как её забрали оттуда. Свою настоящую семью Элизабет никогда не видела или, может быть, не помнила. Отец — Регулус Блэк — пропал, когда ей было всего девять месяцев, а мать, Миринда Роули, умерла при её рождении. Вальбурга мечтала вырастить девочку настоящей дворянкой, поэтому её детство было сплошным уроком. Этикет, генеалогическое древо, тёмные искусства, посещение светских мероприятий — всё это стало нормой. А фраза «Чистота крови — навек» повторялась изо дня в день на разных языках. Элизабет не могла сопротивляться наставлениям бабушки и могла лишь завидовать другим детям, которые играли и веселились, у которых были друзья, в то время как она была изолирована от сверстников. Но она любила бабушку. Они были одни у друга. И Вальбурга часто говорила: «Ты не можешь злиться на меня, а я — на тебя, ведь нас обоих оставили одних. Мы — единственное, что есть друг у друга». Она прижалась щекой к прохладной шёлковой наволочке, вспоминая то последнее утро в старом доме. День был полностью запланирован и забит уроками, так что свободного времени не было. Элизабет спустилась из комнаты в гостиную, но бабушки не было. Девочка не обратила на это внимания. Но когда Вальбурга не спустилась ни на завтрак, ни на обед, она заглянула в её комнату. Она разбудила бабушку, чтобы показать новый рисунок, но та не проснулась. Совсем. Бледное, умиротворённое тело лежало на кровати без признаков жизни. Сон старушки был тихим, глубоким и вечным. Смерть пришла без боли, как будто просто подхватила Вальбургу за руку и мягко увела из этого мира. Элизабет сидела на краю кровати, держа тот самый рисунок, пока её пальцы не затекли от неподвижности, и тогда она поняла, что осталась совсем одна. Она не верила, что бабушка мертва. Она ждала, что утром та проснется и бабушка прочитает ей книгу о тёмных заклинаниях или расскажет интересную историю семьи Блэк, а потом Элизабет сыграет для неё на пианино, а та будет ругаться за фальшивые ноты. Элизабет чувствовала себя виноватой всю жизнь из-за того, что ничего не понимала, из-за того, что не позвала никого на помощь, из-за того, что была глупой и наивной. Крёстные — Нарцисса и Люциус Малфой — забрали её в день похорон. «Мы заберём тебя к себе, Элизабет, — сказала тогда Нарцисса, и её голос, мягкий и мелодичный, как переливчатый звон хрустального бокала, не оставлял места для возражений. — Ты станешь частью нашей семьи». Они и вправду стали ей семьёй. К ней относились как к родной дочери, часто баловали подарками, летом ездили на отдых к морю. Нарцисса читала ей на ночь, а Люциус продолжал уроки с ней и Драко. Сначала единственный ребёнок Малфоев злился на родителей, ревновал их, издевался над ней, называл приёмной, не разрешал ей играть с ним и его друзьями. Но это продлилось недолго, и Бэти стала для него лучшим другом. Всё своё время они проводили вдвоём: устраивали шутки над домовыми эльфами, гуляли по поместью, бегали по длинным коридорам и изображали битву, кидая друг в друга заклинания вымышленными палочками. А их любимым занятием тайком от родителей стали полёты на метле, которую они отыскали в кладовке. Из мыслей Элизабет вывел Драко, забежавший в её комнату: — Ведьма, вставай! Мама сказала, что после завтрака отвезёт нас к дяде Северусу!***
1991 год 13 июля За длинным, тёмным столом сидели двое детей. Драко Малфой, белокурый и точеный, как статуэтка, беспокойно перебирал краешек скатерти, его глаза то и дело устремлялись к высокому арочному окну. Напротив, прямая и спокойная, сидела Элизабет. Её кудрявые тёмные волосы были аккуратно заплетены в косу. Она пыталась читать книгу о трансфигурации, но и её внимание было приковано к тому же окну. — Сегодня, — прошептал Драко, как будто боялся спугнуть удачу. — Они должны прийти сегодня. Отец сказал. Элизабет лишь кивнула, сглатывая комок волнения. Два письма. Два приглашения в целый новый мир. Мир, в котором она могла бы показать себя, раскрыть свой потенциал, а самое лучшее — и в то же время пугающее — познакомиться со сверстниками. Вопросы «А примут ли меня такой, какая я есть? Может, у меня появятся друзья?» — так и вертелись у неё в голове. Внезапный, стремительный стук крыльев разрешил все сомнения. В окно врезалась величественная сова, неся в клюве конверт из пожелтевшего пергамента. Адреса были выведены изумрудно-зелёными чернилами: М-ру Д. Малфою и М-с Э. Блэк. Торжество было сдержанным, но полным значения. Люциус Малфой, прищурившись, одобрительно кивнул. Нарцисса смахнула набежавшую слезу гордости. Драко прыгал от счастья, уже распечатав свой конверт. — Нас приняли в Хогвартс! Меня приняли в Хогвартс! Я буду учиться на Слизерине! — вопил он. Элизабет в это время, сдерживая дрожь в пальцах, с гордостью развернула своё собственное письмо. «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая миссис Блэк! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! » Через несколько дней они отправились в Косой переулок, чтобы купить все необходимые вещи по списку. Драко всю дорогу умолял родителей купить ему метлу. — Неужели ты не понимаешь, что первокурсникам запрещено привозить с собой метлы? — отчитывала его Элизабет. Она читала список покупок, дописывая кое-что от себя. Все её мысли были о предстоящей учебе и о том, чтобы купить новые ингредиенты для экспериментов в зельеварении, а потом показать результаты дяде Снейпу, к которому они должны отправиться в августе. — Об этом сказано в «Истории Хогвартса», которую велела прочитать наша гувернантка ещё неделю назад. Ты не читал? — Ты зануда, а меня ждёт великое будущее в роли капитана команды Слизерина по квиддичу! Их воланды были куплены в «Оливандере». Драко досталась палочка с сердцевиной из волоса единорога и древесиной боярышника. — Юная мисс Блэк, ещё недавно ваши родители покупали свои первые палочки, а сейчас на их месте уже стоите вы. Удивительно, как быстро идёт время! — пропел Оливандер. — Вот, попробуйте эту: тис с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Элизабет взяла палочку и взмахнула ею. Стоявшая рядом полка с грохотом повалилась на пол. — Ничего страшного. Так, вам следует попробовать эту: древесина виноградной лозы с сердцевиной из волоса кельпи. Девочка взяла палочку и нарисовала ею узор в воздухе. Казалось, ничего не произошло, но через несколько секунд лампа под потолком с треском разлетелась. — Ох, совсем не то. — Немного помедлив, он прошёл на склад и вернулся с небольшой коробочкой. — Я чувствую, что это она. Элизабет уже с отчаянием и тревогой взяла палочку в третий раз, надеясь, что это и вправду та самая. Она провела ею сверху вниз, и из кончика вылетели белые искры, сложившиеся в причудливый красивый узор. — Вам невероятно повезло. Это палочка из тиса и сердцевины из пера феникса. Такая есть только у вас и ещё одного волшебника. Вас ждут большие успехи в Хогвартсе, я чувствую это. Элизабет была потрясена похвалой старика. Она чувствовала гордость и предвкушала, как будет произносить заклинания своей собственной палочкой. С улыбкой поклонившись продавцу и расплатившись, она вышла из магазина, где её уже ожидали Малфои. Мантии были отшиты у мадам Малкин, а в «Сапогах Скорпа» им подобрали самые лучшие кожаные сумки. Покидая переулок, они несли не только тяжёлые свёртки, но и лёгкое, почти осязаемое волнение от того, что их мечта вот-вот станет реальностью.***
1991 10 августа Август выдался дождливым и прохладным. За окнами поместья Малфоев серое небо плакало мелкой изморосью, но внутри царило оживление. Сегодня Нарцисса должна была отвезти детей в дом к Северусу Снейпу. — Он не любит, когда опаздывают, — предупредила Нарцисса, поправляя плащ на Элизабет. — И, Драко, постарайся не трогать ничего без спроса. Особенно на полках в подвале. Отношения Северуса Снейпа к крестному и его «сестре» были… особенными. К Драко он относился со свойственной ему сухой строгостью, как к сыну старого друга, чьё воспитание требовало коррекции. Их уроки часто сводились к замечаниям насчёт осанки, чёткости произношения заклинаний и бесконечным напоминаниям, что фамилия Малфой обязывает быть лучшим, а не просто громким С Элизабет всё было иначе. Снейп, к удивлению многих, находил в ней родственную душу. Может быть, её тихая, наблюдательная натура напоминала ему кого-то из прошлого. А может, он видел в ней тот же острый, пытливый ум, направленный на постижение сути вещей, а не на показную браваду. Их новое пристанище, дом в предместье Лондона, был мрачным, тёмным и пахнущим сушёными травами и старостью. Но для Элизабет он стал местом удивительных открытий. — Твоя успеваемость по зельеварению будет напрямую зависеть от понимания ингредиентов, мисс Блэк, — сказал Снейп в первый же день, ведя её в свой личный рабочий кабинет (Драко уже сбежал на улицу, лишь бы не учиться), больше напоминающий лабораторию алхимика. — Книги — это хорошо. Но свои руки должны помнить текстуру, запах и силу каждого компонента. Их эксперименты не были в строгом смысле уроками. Это были исследования. Северус давал ей неполный рецепт или ставил задачу: усилить одно свойство зелья, ослабив побочные эффекты. Он наблюдал, как она склонилась над котлом, её брови сведены в сосредоточенной складке, палочка движется точными, выверенными движениями. Он почти никогда не хвалил её вслух. Вместо этого он говорил: «Приемлемо» или «Логично предположить, что увеличение температуры на этом этапе приведёт к желаемой полимеризации. Можете проверить». И для Элизабет это было ценнее любых восторгов. Однажды, когда дождь утих, он взял её и неохотно присоединившегося Драко в заболоченную местность неподалёку. — Полынь, — сказал Снейп, останавливаясь у невзрачного кустика с серебристыми листьями. — Собирать нужно до полудня, когда роса уже сошла, но солнце не выпарило эфирные масла. Элизабет, продемонстрируйте. Элизабет осторожно срезала несколько стеблей специальным серебряным ножом, который ей дал дядя. Драко в это время ковырял палкой в грязи. — Если ты намерен продолжать в том же духе, Малфой, то к вечеру можешь приготовить зелье из собственной скуки, — прозвучал ледяной голос Снейпа. — Или ты полагаешь, что ингредиенты волшебным образом появляются в кладовой? Драко покраснел и нехотя принялся за работу, копируя движения Элизабет. Она же ловила каждое слово Северуса: о лунно-прибрежном мхе, который нужно сушить в тени, о корнях мандрагоры, чей крик она пока знала только по книгам, о том, как отличить обычный щавель от дремотного. Вечера проходили за чтением в гостиной Снейпа, где единственным светлым пятном был камин. Драко обычно писал письма родителям или строил планы о будущей славе в квиддиче. Элизабет сидела в углу с книгой по продвинутой защите от тёмных искусств, которую ей «случайно» оставил на столе дядя Северус. Иногда он задавал ей каверзные вопросы о свойствах упомянутых зелий, и они могли обсуждать это часами, пока Драко не начинал зевать. Так и текли их каникулы: в ароматах сушащихся пучков трав, тихом шипении котлов, редких, но метких замечаниях Снейпа и растущей уверенности Элизабет в своих силах. В последнюю ночь перед отъездом в Хогвартс дети засыпали под чтение Северуса. Когда от белобрысого мальчика, мирно лежавшего на боку, начал издаваться храп, Элизабет решилась задать вопрос, который долго её волновал. — Дядя, вы знали моего отца? Он учился на Слизерине? От этого вопроса у Снейпа взметнулись брови, и он отложил книгу. — В годы учёбы я был довольно хорошо знаком с твоим отцом. Да, он был на Слизерине. — Я знаю, что попаду на Слизерин, но… недавно в Косом переулке я слышала, как некоторые ребята плохо отзывались об этом факультете. Называли его… мерзким и равнодушным. Я боюсь, что и обо мне будут так же думать. Мужчина взглянул на девочку, поправил на ней одеяло и продолжил. — Твоё мнение о себе не должно складываться из суждений других, — произнёс он с привычной сухостью. — Те, кто так говорит, просто не обладают амбициями, чтобы быть замеченными Распределяющей Шляпой. Слизерин ценит находчивость, решительность и… определённую чистоту крови. В тебе нет равнодушия. Шляпа увидит ум и амбиции, достойные нашего факультета. Он едва заметно кивнул, будто подтверждая свои слова. Выключил свет и, уже поднимаясь, чтобы уйти, произнёс: — Твоим отцом можно было гордиться. Думаю, он гордился бы и тобой. И даже в темноте Элизабет показалось, что она разглядела на его губах что-то вроде улыбки. — Спокойной ночи, дядя. — Спокойной ночи, Элизабет. И вот настал день отъезда.Малфои уже приехали за ними.Северус Снейп стоял отдельно, как тёмная, неподвижная скала. Нарцисса суетилась, поправляя детям воротники. — Учебный план первого курса примитивен, — произнес он, слегка наклонившись к Элизабет. — Не позволяйте ему ограничивать ваш… интерес. Лаборатория в подвале моих личных апартаментов в Хогвартсе всегда располагает материалами для адекватных умов. Это было больше, чем просто предложение помощи. Это было признание. Элизабет почувствовала, как по спине пробежали мурашки от гордости. — Спасибо, дядя Северус. Драко, уже занося ногу в машину, обернулся: — До встречи в Слизерине, профессор! Снейп лишь едва заметно кивнул. Когда поезд тронулся, и Элизабет, высунувшись из окна, помахала ему рукой, она могла поклясться, что уголок его губ дрогнул на миллиметр вверх. Всего на миг. А затем он развернулся и растворился в туманном лондонском утре, оставив её с твёрдым знанием: какой бы сложной ни была школа впереди, у неё есть союзник. Строгий, саркастичный и невыразительный, но настоящий. И это придавало ей куда больше смелости, чем любое напутствие о семейной чести. Первого сентября на платформе девять и три четверти царил хаос. Незаметные объятия с родителями, напутствия Люциуса — и вот они уже в гуще алых вагонов «Хогвартс-экспресса». Драко сразу же повел своих будущих однокашников, Гойла и Крэбба, «занимать лучшее купе», оставив Элизабет пробираться самой. Чемодан казалася неподъемной. Открывая дверь в одно из купе, Элизабет надеялась найти хоть одно свободное место.Как и следовала ожидать его не нашлось.Она решила найти купе с малым количеством людей .Она выбрала последнее купе. Внутри сидели две девочки. Одна, с белыми вьющимися волосами и бледным лицом, что-то живо рассказывала. Другая, темноволосая и серьезная, с тонкими чертами лица, слушала, устремив на подругу внимательный взгляд. Простите, — тихо сказала Элизабет. — Здесь свободно?» Беловолосая девочка сразу озарила купе улыбкой. -Конечно! Давай, я помогу! — Она ловко подхватила сумку Элизабет, -Я Эйвари, Эйвари Тереза . А это Ирен Розье. -Элизабет Блэк, — представилась она, усаживаясь напротив, смотря на их реакции. Имя на мгновение повисло в воздухе. Розье — одна из старинных чистокровных фамилий. Элизабет видела это в генеалогическом древе. Ирен оценивающе кивнула, и в её взгляде появилось любопытство. Эйвари же, казалось, не придала фамилии особого значения, продолжив рассказ о своем котенке, который чуть не сожрал её сову. Разговор потек легко. Эйвари, сыпала вопросами о магии, а Ирен рассказывала об факультетах.Элизабет, обычно молчаливая, ловила себя на том, что отвечает и даже смеется. Это было… приятно. Они купили несколько шоколадных лягушек и обсуждали, попавшиеся им карточки. Идиллию нарушил резкий звук отодвигаемой двери. В проеме стояли Драко, Гойл и Крэбб. -Вот ты где, — сказал Драко, окидывая купе высокомерным взглядом. — Мы тебя искали. Пойдем с нами. -Здесь хорошо, Драко», — спокойно ответила Элизабет. Малфой нахмурился, заметив её новых спутниц. Его взгляд скользнул по Розье, задержался на Эйвари, и брови чуть приподнялись -Тереза? Эйвари кивнула. Драко, казалось, обдумывал что-то. -Ладно, — произнес он, внезапно сменив гнев на милость. — Тогда мы с вами. Крэб, Гойл, заносите вещи. Тяжеловесные мальчики ввалились в купе, отягощая его своим присутствием. Драко уселся рядом с Элизабет, и разговор стал менее непринужденным. Он говорил о Слизерине, о важности крови, о том, что ждет их в школе.Элизабет ловила себя на смешанных чувствах: гордости за брата и легком раздражении. Ей хотелось обсуждать не только это. Но потом поезд затормозил у темной платформы Хогсмида, и все споры были забыты. Голос великана Хагрида, собиравшего первокурсников, заглушил все. -Четверо в лодку! — гремел он. Судьба, а может быть, просто случай, распорядился так, что в одну узкую деревянную лодку сели именно они четверо: Элизабет, Эйвари, Ирен и Черноволосая девочка, которую звали Пенси Паркинсон (Ирен и Тереза были знакомы с ней).Драко, его приятели и ещё один незнакомый для Элизабет кучерявый мальчик сели в лодку, которая была рядом с их. И когда лодки выплыли на середину черного озера, а из-за гор показались освещенные окна Хогвартса, все вскрикнули от восторга хором. Даже Драко замер, пораженный. Элизабет, сидя между новыми подругами, поймала их взгляды и увидела в них то же немое восхищение, что бушевало в ней самой. В этот миг кровь и фамилии не имели значения. Было только чудо. Величественный Замок внутри был еще грандиознее.Перед в ходом большой зал их встретила профессор МакГонагалл и отвёл в сторону. -Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Большой зал внутри был завараживающии .Профессор МакГонагалл, строгая и важная, повела их в пристройку, где должен был состояться Сортировку. Элизабет стояла, сжимая холодные руки, осматривая зал .Распределяющая шляпа спела гимн и профессор начала читат фамилии со своего длинного свитка. -Тереза, Эйвари! Эйвари, побледнев, вышла вперед. Она просидела под Распределяющей шляпой почти минуту, что показалось вечностью. Наконец, шляпа широко раскрыла свой рупор: «СЛИЗЕРИН!» Ирен Розье отправилась в Слизерин почти мгновенно, шляпа лишь коснулось её головы. -Малфой, Драко! Шляпа не успела коснуться его белоснежных волос, как выкрикнула: «СЛИЗЕРИН!» Драко победно усмехнулся и направился к громко аплодирующему столику в зелёно-серебряных тонах. -Блэк, Элизабет! Большой Зал намертво затих, после произношения ее фамилии.Еще в поезде все шептались, о том что племянница пожирателя смерти и узника Азкабана поступает в Хогвортс.Бети пыталась не обращать на это внимание, хотя внутри нее все кричали об обратном «ты жалкая, как ты вообще посмела сюда приехать, в твоём роду одни убийцы «, но при каждой подобной мысли она вспоминала слова Снейпа «Думаю, он гордился бы и тобой». Ноги были ватными. Она села на табурет, и мир сузился до темноты перед глазами и тихого шепота в уме. -Интересно… Очень интересно, — прошептал в её голове бархатный голос. — Ум острый, жажда знаний… Есть смелость, но не безрассудная. И сильное чувство лояльности. К семье. К тем, кого считаешь своими. Где же тебе лучше всего раскрыться? Не в Рэйвенкло, там ты закроешься в книгах. И не в Гриффиндор, их методы тебе чужды… Твоя дорога ясна. Лучше всего — СЛИЗЕРИН! Последнее слово прозвучало на весь зал. Элизабет сняла шляпу и пошла к столу своего факультета. Драко отодвинулся, дав ей место между собой и Ирен. Через стол она встретилась взглядом с сияющей Эйвари. Девочки улыбнулись друг другу. Когда Крэбб и Гойл тоже присоединились к ним, заняв места напротив, Элизабет оглядела их маленькую компанию за общим столом. Брат, чьи амбиции были так же ясны, как вода в хрустальном кубке. Две новые подруги, такие разные, но уже успевшие стать близкими за один вечер. И два верных, пусть и недалеких, сторожа. Стол Слизерина был их столом. А эти люди, по воле судьбы и выбора Распределяющей шляпы, стали первым кругом её нового мира. И Элизабет почувствовала, что это только начало. (тгк-https://t.me/regulusblekk (Семья Блэк ) тт-tiktok.com/@.....123748 Очень жду ваших комментариев!!)
