Пустота и ураган

Штаб-квартира Ассоциации Героев возвышалась над городом подобно стеклянному обелиску, отражающему серое небо. Здание, спроектированное известным архитектором, должно было символизировать силу, прогресс и нерушимость. Его фасад из закалённого стекла и полированной стали сверкал холодным, стерильным блеском даже в пасмурные дни, а верхние этажи терялись в низкой, свинцовой облачности. Внутри царила клинически чистая атмосфера: белые, звукопоглощающие стены, ровное светодиодное освещение, бесшумные лифты, скользящие, как призраки, и армия администраторов в одинаковых, идеально отглаженных костюмах, чьи лица выражали лишь профессиональную отстранённость. Конференц-зал на сороковом этаже был просторным помещением с панорамными окнами, занимавшими всю внешнюю стену и открывавшими вид на сплошную пелену крыш и туманную дымку. Длинный полированный стол из чёрного дерева, отражавший потолочные светильники, вмещал до тридцати человек, но сегодня мест занято было меньше половины. Герои S-класса редко собирались в полном составе, потому что у каждого были свои дела, миссии, амбиции, часто идущие вразрез с коллективными совещаниями. Сайтама сидел в самом конце стола, в глубоком кресле с кожаной обивкой, которое казалось слишком большим, слишком официальным для его худощавой, расслабленной фигуры. Он слегка покачивался на месте, создавая едва слышный скрип кожи, наблюдая, как бледный солнечный луч, с трудом пробившийся сквозь плотный слой облаков, медленно, почти нехотя ползёт по безупречной поверхности стола, высвечивая микроскопические царапины. Рядом с ним, выпрямившись в идеально прямой, как стальной прут, позе, сидел Генос, киборг с золотыми вставками на лице и интенсивным, не моргающим взглядом. Его глаза, похожие на высокоточные оптические сенсоры, методично, с лёгким жужжанием сканировали помещение, анализируя каждого присутствующего на предмет угроз, уровня стресса и боеготовности. — Учитель, — Тихо, почти беззвучно произнёс Генос, не поворачивая головы, лишь губы слегка приоткрылись. — Я проанализировал повестку сегодняшнего собрания. Основным вопросом является координация действий против предполагаемого вторжения инопланетной расы с планеты Тора. Также планируется обсудить реорганизацию системы ранжирования героев. — А, — Монотонно ответил Сайтама, его взгляд блуждал по белоснежному потолку, где бесшумно вращалась вентиляционная решётка, втягивая воздух с лёгким шелестом. — Инопланетяне, да? — Согласно данным Ассоциации, скауты зафиксировали неопознанные объекты на подлёте к Земле. Предполагаемая дата прибытия через семьдесят два часа. Уровень угрозы предварительно оценён как "Бог". — Понятно. Сайтама потянулся, его суставы издали тихий, чёткий хруст, неприлично громкий в этой тихой комнате. Он посмотрел на крупные электронные часы на стене, собрание должно было начаться десять минут назад, но половина приглашённых ещё не прибыла. В числе отсутствующих была и Тацумаки. Это не удивило Сайтаму, она всегда опаздывала, демонстративно подчёркивая свою исключительность, и сегодня, видимо, не стала исключением. Дверь в зал открылась с мягким шипящим звуком, и вошёл Атомный Самурай. Его традиционное одеяние, а именно красный плащ с капюшоном и знаком атомного самурая на спине, накрытый чёрным хаори, резко контрастировало с современным, минималистичным интерьером, а рука, жилистая и покрытая мелкими шрамами, лежала на рукояти меча даже в состоянии покоя, большим пальцем слегка потирая цубу. Он кивнул присутствующим коротким, резким движением головы и занял место напротив Сайтамы, его взгляд был острым и оценивающим. За ним последовали другие герои, Кинг, такой огромный, массивный мужчина с устрашающим шрамом на лице, который на самом деле был просто напуганным, вспотевшим обывателем, но благодаря репутации и удачному стечению обстоятельств значился S-классом, и Свинобог в своём характерном, потрёпанном костюме, от которого в тишине комнаты стало чуть слышно пахнуть дешёвым дезодорантом и потом. — Где все? — Проворчал Атомный Самурай, его пальцы начали отстукивать на рукояти меча нетерпеливый нервный ритм. — Мы тратим время впустую. — Торнадо ещё не прибыла, — Ответил Ребёнок-император, подросток с огромным рюкзаком, набитым гаджетами, которые тихо пищали. Он сидел, почти уткнувшись носом в планшет, его пальцы летали по сенсорному экрану, оставляя светящиеся следы. — И Стальной Рыцарь прислал голограмму вместо себя. В центре стола, над специальной меткой, замигал голубоватым светом голографический проектор, и в воздухе возникло резкое, слегка мерцающее изображение роботизированного лица Стального Рыцаря. — Приветствую, — Раздался ровный, механический голос, полностью лишённый эмоциональной окраски, как голос автоответчика. — Я буду участвовать удалённо. Пожалуйста, продолжайте. Ещё через пять минут, когда нетерпение Атомного Самурая стало ощутимым, дверь распахнулась с такой резкой, грубой силой, что её массивная металлическая ручка врезалась в гипсокартонную стену, оставив глубокую, с осыпавшейся штукатуркой вмятину. В зал влетела Тацумаки, вернее, вплыла, не касаясь пола, нарушая всю стерильную атмосферу. Её зелёные, как морская пена, волосы развевались и колыхались в невидимых, но ощутимо плотных потоках психо-энергии, короткое чёрное платье колыхалось вокруг бёдер, будто в сильный, локализованный только на ней ветер. Лицо, бледное и гладкое, выражало крайнее, сконцентрированное раздражение, будто она уже с порога ощутила запах этой встречи и нашла его отвратительным. — Опоздала! — Резко, как удар тыльной стороной меча, сказал Атомный Самурай, не глядя на неё, уставившись в стол. — Заткнись, — Отрезала Тацумаки, опускаясь в своё кресло во главе стола, которое само пододвинулось к нему с резким скрежетом под действием её силы. — У меня были важные дела. Пришлось уничтожить трёх монстров по дороге. Обычных, слабых, даже не стоило моего времени. — Она произнесла это с таким презрением, будто говорила о раздавленных тараканах. Её взгляд, острый и скользкий, провёл по ряду лиц и остановился на Сайтаме, застывшем в своём кресле. Изумрудно-зелёные глаза сузились, а губы, подкрашенные бледно-розовым, изогнулись в знакомой, презрительной гримасе, обнажив ровные белые зубы. — Ты, — Сказала она, указывая на него тонким, изящным пальцем с коротко остриженным ногтем. — Зачем ты здесь? Чтобы снова всех усыпить своей скучной, как стена, физиономией? Дремать можно и дома. Сайтама медленно перевёл на неё взгляд. Его лицо, лишённое выраженных бровей, с большими круглыми глазами, оставалось бесстрастным. — Меня вызвали, вот и пришёл. — Ответил он просто, без вызова, просто констатируя факт. — Вызвали? — Передразнила она, её голос стал выше, насмешливее. — Тебя, В-класса? Это собрание для серьёзных героев, для тех, кто решает реальные проблемы, а не для тех, кто случайно оказался в нужном месте в нужное время и подобрал чужую славу. Генос резко, с лёгким металлическим скрипом, поднялся, его корпус издал низкое жужжание готовности. — Уважаемая Тацумаки, — Заговорил он ровным, но твёрдым, как сталь, тоном, в котором слышалась предупреждающая нотка. — Вы недооцениваете учителя. Его сила и достижения... — Сила? — Перебила Тацумаки, её голос стал пронзительным, как свист рассекаемого воздуха. — Какая сила? Слепая, глупая удачливость! Вот что у него есть! — Она сделала паузу, её грудь вздымалась под тканью платья. — Я видела, как он сражается. Подбегает, машет кулаком, потом один удар и всё. Это не сила, а фарс! Шарлатанство, рассчитанное на простаков! В зале повисла гнетущая, неловкая тишина, нарушаемая только тихим гудением оборудования. Даже голограмма Стального Рыцаря казалась замершей и статичной. Кинг побледнел ещё больше и начал нервно вытирать ладонью лоб, на котором выступили капли пота. Атомный Самурай перестал стучать пальцами и с холодным, аналитическим интересом наблюдал за развитием ситуации, его глаза сузились. Сайтама вздохнул. Этот звук был негромким, глубоким и усталым, но в абсолютной тишине зала он прозвучал оглушительно откровенно. — Хорошо, — Сказал Сайтама плоским тоном, поднимаясь с кресла. — Если я тут не нужен, только время отнимаю, лучше пойду. У меня ещё дела есть. — Подожди, куда собрался? — Психо-энергия, видимая как лёгкое зелёное свечение, густое и вязкое, схватила его за плечо, пытаясь с силой, способной смять броню, усадить обратно. Сила была такова, что массивное стальное кресло, в котором сидела сама Тацумаки, издало пронзительный скрип, и его спинка слегка деформировалась. Но Сайтама даже не пошатнулся, не дрогнул, лишь ткань его комбинезона на плече слегка примялась. Он обернулся и посмотрел на неё прямо. В его больших тёмных глазах не было ни тени гнева, ни искры раздражения, а только чистое, неподдельное, почти детское недоумение, как будто он пытался понять логику поведения капризного, невоспитанного, но очень шумного ребёнка. — Что? — Спросил он односложно. Тацумаки встала, точнее, оторвалась от кресла и поднялась в воздух, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с его, в сантиметрах от него. Теперь он мог разглядеть мельчайшие детали: тонкие, дугой выщипанные брови, сведённые к переносице в гневной складке, длинные и пушистые ресницы, обрамляющие глаза цвета штормовой морской волны, в которых бушевал настоящий ураган эмоций, маленькие и изящные ноздри, которые раздувались от учащённого дыхания, а также губы, сжатые в тонкую, бледную линию, поблёскивавшие от слюны. — Ты снова за своё! — Прошипела она с нескрываемой яростью и так, что брызги слюны попали ему в лицо. Её дыхание пахло мятной жвачкой и чем-то другим, острым, электрическим, озоновым, словно запахом её собственной силы. — Делаешь вид, что всё тебе безразлично, играешь в эту глупую игру скромности, а потом так же спокойно уходишь, когда тебе наконец указывают на твоё настоящее место! — Мне только что указали, что я тут не нужен, — Логично, без малейшей иронии заметил Сайтама, медленно вытирая щёку тыльной стороной перчатки. — Я и ухожу. В чём проблема? — Но я не закончила! — Крикнула она, и её голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту. Зелёная энергия вспыхнула вокруг неё ярче, осветив зал болезненным светом. На столе затрещали и лопнули хрустальные стаканы с водой, жидкость растеклась тёмными лужами, а по зеркальной поверхности полированного чёрного дерева с сухим треском поползли глубокие, извилистые трещины. Генос сделал чёткий, механический шаг вперёд, его системы активировались с тихим нарастающим гулом. — Пожалуйста, прекратите, — Сказал Генос, и в его голосе впервые появился оттенок, похожий на приказ. — Вы разрушаете имущество Ассоциации и мешаете проведению совещания. — Молчи, кусок старого железа! — Не оборачиваясь, бросила ему Тацумаки, её взгляд пригвождён к Сайтаме. — Это не твоё дело! Учись у своего "учителя" помалкивать! — Тацумаки, ваше поведение грубо нарушает протокол собрания и влечёт за собой ненужные материальные потери. Пожалуйста, успокойтесь и займите своё место. Немедленно. — Наконец заговорила голограмма Стального Рыцаря, его механический голос прозвучал громче, перекрывая шум. — И ты заткнись! — Она махнула рукой в сторону проектора с таким раздражённым жестом, будто отгоняла муху. Психо-энергия ударила в устройство, и оно разлетелось на искры, пластик и кремний с резким хлопком. Голограмма исчезла, оставив после себя запах гари. В зале воцарилась мёртвая, давящая тишина, казалось, даже отдалённый гул города за толстыми стёклами был поглощён ею. Все присутствующие замерли, уставившись на Тацумаки и Сайтаму. Он стоял, словно камень, глядя на неё своим обычным, пустым, отражающим взглядом. Она парила перед ним, мелко дрожа от сдерживаемой ярости, вся её маленькая фигура была напряжена до предела, энергия пульсировала вокруг неё неровными волнами, поднимая с пола и стола мелкий мусор, тем самым закручивая его в миниатюрные вихри. — Почему? — Спросила она вдруг тише, но в её сдавленном голосе была та же стальная напряжённость. — Почему ты никогда не реагируешь? Тебя вообще ничего не волнует? — Тацумаки сделала шаг в воздухе ближе, её лицо исказила мучительная, искренняя непонятность. — Даже когда я кричу на тебя в полную силу и унижаю при всех... ты просто смотришь на меня этими своими... пустыми, мёртвыми глазами и молчишь! Ты вообще живой? Сайтама на миг задумался. Он действительно не понимал, почему должен как-то особенно реагировать. Её слова были просто набором звуков, а гнев просто бурной, но чужой эмоцией, которая его не касалась и не могла задеть. Он смотрел на её разгневанное, искажённое обидой лицо и видел в нём что-то... бесконечно детское и потому утомительное. Как капризный ребёнок, который топает ногами и кричит, потому что мир не соответствует его ожиданиям. — Ты же вроде взрослая, — Наконец произнёс Сайтама, и в его голосе прозвучала не насмешка, а смешанная лёгкая усталость от необходимости это объяснять. — Может, не стоит так кричать из-за ерунды? Бесполезно это. Её лицо исказилось от такой невыразимой, такой чистой ярости, что оно на миг перестало быть красивым. Зелёная энергия вырвалась из неё спонтанной, неконтролируемой волной, отбросив пустые стулья с грохотом, разбив в дребезги все экраны и мониторы на стенах, заставив с треском, похожим на выстрел, покрыться паутиной трещин огромное панорамное окно от пола до потолка. Герои инстинктивно отпрыгнули, приняли боевые стойки, Ребёнок-император вскинул из своего рюкзака пулемёт. — Взрослая? — Её голос стал опасным, низким, полным такой ледяной угрозы, что по коже побежали мурашки. — Ты называешь меня взрослой, глядя на меня свысока, своим этим... этим взглядом пустого места? Ты, лысый, ничтожный муравей, не имеющий ни ранга, ни репутации, осмеливаешься читать мне нотации о том, что бесполезно?! Сайтама, не меняя выражения лица, перебил её, указав пальцем в красной перчатке на потолок над её головой. — Там, кажется, серьёзная трещина пошла по несущей колонне. — Он произнёс это с той же интонацией, с какой мог бы сказать о погоде. — Может, остановимся, пока всё здание на нас не рухнуло? Ремонт, наверное, дорогой. Его абсолютное, леденящее спокойствие и ровный, бытовой тон, его вопиющая невозмутимость перед лицом её разрушительной силы оказались последней каплей, переполнившей чашу. Тацумаки закричала, это был не крик слов, а первобытный, горловой вопль чистого, неконтролируемого, почти животного гнева и отчаяния от собственного бессилия что-либо изменить в этом человеке. Вся её психо-энергия, вся мощь сконцентрировалась в одной сверхплотной, размером с горошину точке прямо перед ней, сжимая воздух до такого состояния, что он начал светиться ослепительным белым светом и трещать, как разрываемый материал. — ДОСТАТОЧНО! Голос прозвучал не из-за стола, а из распахнутой двери. Там стоял Ситч, а именно глава экстренной команды Ассоциации Героев. Мужчина средних лет с выпуклым носом и седыми волосами, разделёнными на правый пробор, на нём был чёрный деловой костюм с белой рубашкой и красным галстуком. Рядом с ним замерли несколько охранников в тяжёлой, полированной броне, но они выглядели предельно неуверенно, понимая, что их броня, не более чем фольга против сконцентрированной ярости Торнадо. — Тацумаки, немедленно прекратите, — Сказал Ситч, его голос был твёрд, как гранит, но в глубине слышалась глубокая, хроническая усталость. — Вы разрушаете штаб-квартиру. Опять. На этот раз, кажется, фундаментально. Тацумаки медленно, будто через силу, обернулась к нему. Её глаза всё ещё сверкали немым бешенством, но концентрация той чудовищной энергии в точке перед ней немного ослабла, свет стал мерцать. — Это... он начал. — Сказала она сдавленно, но в голосе уже не было прежней, безоговорочной уверенности, а прозвучала слабая, детская отговорка. — Я просто сидел, — Заметил Сайтама, опуская руку. — А потом встал, чтобы уйти. Ситч глубоко, со свистом вдохнул, проводя ладонью по своему усталому лицу. — Я знаю, что между вами есть... определённые трения, — Сказал он осторожно, подбирая слова. — Но сейчас, буквально в этот момент, не время и не место для личных выяснений отношений. У нас на пороге кризис, который требует объединения всех сил, всех! Инопланетное вторжение, уровень… — Какое ещё вторжение? — Перебила Тацумаки, наконец опускаясь на пол, её ноги в туфлях на каблуке коснулись паркета. Чудовищная энергия рассеялась с тихим шипением, но тяжёлое, заряженное напряжение в воздухе осталось. — Я одна справлюсь с любыми инопланетянами. — Она выпрямила спину, пытаясь вернуть себе величие. — Мне не нужна помощь сборища неудачников... и уж тем более его. Она бросила на Сайтаму ядовитый, испепеляющий взгляд, в котором гнев всё ещё тлел, как уголёк под пеплом. — Возможно, вы и справитесь, — Сказал Ситч, не спуская с неё глаз. — Но Совет Ассоциации принял решение сформировать специальную оперативную группу. Все герои S-класса и некоторые избранные A-классы будут задействованы. И, Сайтама тоже. — Что? — Тацумаки снова вспыхнула, но теперь это был холодный, контролируемый огонь возмущения. — Почему он? Он же В-класс! По всем рейтингам, по всем показателям! — Его практические результаты и статистика ликвидации угроз говорят сами за себя, — Невозмутимо ответил Ситч. — А также у нас есть... неопровержимые свидетельства его реальных способностей. — Он многозначительно перевёл взгляд на Геноса, который, не меняя позы, чётко кивнул. — Учитель обладает беспрецедентным, количественно не измеримым уровнем физической силы и устойчивости, — Доложил киборг, как компьютер. — Я готов предоставить для анализа многочасовые видео, детальные сенсорные записи наших тренировок и совместные миссии. — Фальсификация! — Выкрикнула Тацумаки, но уже менее громко и убедительно. Она знала Геноса как предельно прямолинейного, до педантичности честного, в рамках своей машинной логики, героя. Он не стал бы врать. Это не укладывалось в её картину мира, и от этого становилось ещё более невыносимо. Сайтама, воспользовавшись паузой, снова опустился в своё кресло. Оно жалобно скрипнуло под ним. — Ладно, — Сказал он. — Что нужно делать-то? Ситч на мгновение замер, глядя на него с лёгким, непроизвольным удивлением. Большинство героев, даже ветераны, услышав о включении в элитную, сверхсекретную оперативную группу для отражения угрозы уровня "Бог", проявляли хотя бы минимальный энтузиазм, волнение, амбиции. Сайтама же выглядел и говорил так, будто его попросили сходить за документами в соседний кабинет. — Вам... вам будет предоставлен подробный план действий, — Сказал Ситч, слегка запнувшись. — Координаты предполагаемого места контакта, расчётные данные о силе противника, стратегия взаимодействия. Всё будет загружено на защищённые планшеты. — Ясно. — Спокойно произнес Сайтама. Собрание наконец продолжилось и длилось ещё около часа. Обсуждали тактику, распределение сил по фронтам, возможные сценарии развития атаки. Тацумаки сидела, откинувшись на спинку кресла, насупившись, её взгляд был устремлён в пространство, она временами вставляла короткие, язвительные комментарии, но больше не вспыхивала. Она лишь изредка бросала на Сайтаму быстрые, исподлобья взгляды, полные ненависти и чего-то нового, возможно, жгучего, нежелательного недоумения. Он же большую часть этого времени просто смотрел в гигантское, потрескавшееся окно, следя за тем, как клочья серых облаков медленно, лениво плывут над безликими крышами города. Когда формальная часть закончилась и Ситч объявил собрание закрытым, герои начали неспешно расходиться, перешёптываясь. Сайтама поднялся самым последним, снова потянулся, и на этот раз хрустнула спина. — Учитель, — Немедленно заговорил Генос, вставая рядом. — Мы должны немедленно обсудить детали тактики и мою роль в поддержке. Я уже проанализировал возможные конструктивные уязвимости предполагаемых инопланетных кораблей на основе открытых данных о технологии Торы... — Потом, Генос, — Перебил его Сайтама. — Сначала зайду в магазин. Там сегодня, по рекламке, последний день скидок на стиральный порошок. Генос быстро кивнул, направившись к выходу и скрылся за дверью, уходя глубже в коридор, параллельно разговаривая с другими героями. Сайтама неторопливо зашагал к двери. Но возле неё, прислонившись к косяку и скрестив на груди тонкие, бледные руки, его уже ждала Тацумаки. Она стояла, блокируя проход не физически, а самим своим напряжённым присутствием. — Дай пройти. — Сказал Сайтама, остановившись. — Нет, — Ответила Тацумаки тихо, не двигаясь. — Не дам. Я хочу кое-что сказать тебе наедине. Тацумаки заколебалась. Её бушующий гнев ушёл, оставив после себя странную, звенящую пустоту и неприятную тяжесть. Она смотрела на этого лысого, невыразительного человека в дешёвом на вид комбинезоне и не могла понять, что же в нём такого особенного, что заставляло всех, в том числе Геноса и Ассоциацию, обращать на него такое внимание. Почему киборг с безупречной, машинной логикой считал его своим учителем? Почему Совет, несмотря на все её протесты и низкий формальный ранг, так упрямо включил его в самую важную операцию за последние годы? — Слушай... — Начала Тацумаки, но слова, отточенные и острые, вдруг застряли в горле, превратившись в ком. — Ты действительно думаешь, что можешь чем-то помочь? Против них? — Она кивнула куда-то вверх, имея в виду космос. Сайтама пожал плечами, ткань костюма поскрипела. — Не знаю. Посмотрим. — Посмотрим, — Повторила она с беззвучным, ядовитым смешком, полным презрения. — Ты даже не понимаешь, с чем можем столкнуться. Это не уличные монстры-самоучки, это инопланетное вторжение с другой звезды. Технологии, превосходящие наши на тысячи лет. Целые армады боевых кораблей. Существа, которые эволюционировали в других мирах, под другими солнцами, их мотивы и сила... — Да, — Просто согласился Сайтама, как будто она рассказала ему очередной скучный факт о природе. — Наверное, так. Его абсолютное, всепоглощающее безразличие снова кольнуло её, но на этот раз гнев был другим, а именно холодным и сконцентрированным. — Хорошо, — Сказала Тацумаки так тихо, что он едва расслышал. — Хорошо. На этом вторжении мы и увидим. — Она сделала шаг вперёд, и зелёные глаза вновь вспыхнули. — Посмотрим, как ты будешь "помогать". И когда всё пойдёт не так, когда твоя дешёвая удача наконец-то тебя покинет и ты окажешься лицом к лицу с настоящим ужасом... не жди, что я потрачу хотя бы секунду своего времени, чтобы прийти к тебе на помощь.  — Не жду, — Честно, без тени обиды или вызова ответил Сайтама. — Никогда и не ждал. Она отшатнулась, будто он не словом, а физически ударил в грудь. Её глаза расширились, и в их изумрудной глубине на миг, на одно короткое, предательское мгновение, мелькнуло что-то похожее на настоящую, сырую боль, но оно было мгновенно задавлено, захлопнуто, заменено привычной, натянутой маской высокомерия и презрения. — Иди, — Выдохнула она, отходя от двери и давая ему пройти. — Иди за своим порошком. Наверное, это действительно самое важное для тебя сейчас. Сайтама кивнул, совершенно серьёзно приняв её слова за чистую монету, прошёл мимо неё, не оглядываясь и не ускоряя шаг. Его шаги по коридору были мерными, неторопливыми, пока не затихли вдалеке. Дверь в зал за его спиной закрылась сама собой с тихим, но чётким щелчком замка. Тацумаки осталась одна в полуразрушенном, опустевшем зале, освещённом теперь лишь аварийными светильниками из-за разбитой системы. Она медленно подошла к гигантскому, покрытому паутиной трещин окну, положила ладонь на холодное, неровное стекло. За ним, внизу, раскинулся город, а точнее её город, который она защищала годами, который боялся её и нуждался в ней. Город, в котором теперь, как заноза, находился кто-то, кто своей одной лишь непробиваемой апатией ставил под сомнение ценность всей её ярости, силы и существования. — «Почему?» — Снова, уже в тысячный раз, пронеслось в её голове, но на этот детский, измученный вопрос не было никакого внятного ответа, только тихий гул в ушах и холод стекла под пальцами. Её личный коммуникатор, лежавший на столе, завибрировал, замигал синим светом. Сообщение от Фубуки: "Сестра, можем встретиться? Нужно поговорить. Срочно". Тацумаки нахмурилась, её брови снова сблизились. Фубуки. Ещё одна проблема. Ещё один человек из того мира "нормальных", который вечно чего-то хочет, чего-то просит, чего-то не понимает. Который не понимает, что для выживания, силы, защиты нужно быть жёстче, холоднее, быть выше всех этих разговоров. Она одним движением пальцев отправила короткий, сухой ответ: "Занята. Позже". Затем, не глядя больше на разруху вокруг, она резко взметнулась в воздух. Зелёная аура вспыхнула вокруг неё, как пламя, и она понеслась к разбитому окну. Стекло, не выдержав нового напора психо-силы, вывалилось огромным листом, рассыпаясь на тысячи осколков, которые зависли в воздухе, прежде чем упасть вниз. Она вылетела в проём, оставляя за собой шлейф зелёной, трепещущей энергии. Воздух засвистел и завыл в ушах, город резко поплыл внизу, превратившись в абстрактную мозаику серых квадратов и линий. Скорость, головокружительная высота, всепоглощающее чувство собственной, ничем не ограниченной силы, вот что всегда, в конечном счёте, успокаивало её. Вот что возвращало твёрдую почву под ноги. Напоминало, кто она. Торнадо Ужаса. Герой S-класса номер два. Самый сильный экстрасенс в мире, живое оружие. И никто, особенно не какой-то лысый, пустой, бесчувственный зазнайка в жёлтом комбинезоне, не сможет этого изменить. Никогда. Тем временем Сайтама спускался на скоростном лифте. Зеркальные стены отражали его бесстрастное, освещённое неоновым светом лицо, повторяя до бесконечности. Он думал о списке покупок. Порошок, желательно тот, что с отбеливателем. Туалетная бумага, двухслойная. Возможно, что-нибудь повкуснее на ужин, раз сегодня такой день. Инопланетное вторжение, армады, угроза уровня "Бог" казались чем-то далёким, абстрактным, нереальным, как сюжет затянутого и неинтересного фильма, который кто-то включил на фоне. Лифт с мягким толчком остановился на первом этаже. Двери разошлись беззвучно, и он вышел в просторный, выложенный мрамором холл, где его шаги отдавались эхом. Мимо деловито пробежали, стуча каблуками, администраторы с толстыми папками, охранники у дверей кивнули ему с почтительным, но настороженным видом. Он в ответ просто кивнул и направился к главному выходу.  На улице влажно пахло приближающимся, долгожданным дождём и выхлопами. Воздух стал тяжёлым, небо окончательно потемнело, нависло низко. Сайтама засунул руки в карманы комбинезона и зашагал своей привычной, неспешной походкой в сторону ближайшего круглосуточного супермаркета, его жёлтый силуэт выделялся на фоне всеобщей серости. Сайтама не думал о Тацумаки. Не думал о её ослепительном гневе, о её острых словах, о той странной, мелькнувшей на миг боли в её глазах, которую он, возможно, просто придумал. Для него она была просто ещё одной деталью этого слишком шумного, слишком яркого, слишком эмоционального мира, деталью заметной, раздражающей, но в конечном счёте такой же незначительной, как и всё остальное. Он не знал, что их пути, их судьбы уже неумолимо сцеплены и скоро пересекутся снова в самой гуще хаоса. И на этот раз всё будет по-другому. На этот раз не будет стерильных конференц-залов, не будет зрителей в виде других героев, не будет пространства для словесных перепалок и взаимных колкостей. Будет только пустота, встретившаяся с ураганом лицом к лицу в самом эпицентре бури, в месте, где не будет никого, кроме них, где отброшены будут все маски, все ранги, все иллюзии и останется только то, что они есть на самом деле, а именно суть, скрытая за силой и равнодушием. Но это будет потом. А сейчас был просто очередной день. Просто серый город. Просто человек, идущий за покупками по скидкам, пока где-то далеко, в безвоздушной, ледяной черноте космоса огромная, молчаливая армада чужих кораблей завершала последний манёвр и меняла курс, неумолимо нацеливаясь на маленькую, голубую, беззащитную с виду планету под названием Земля.