Бал надежд

Десятый день до бала. Библиотека Академии Эдем в послеобеденные часы была самым тихим местом в мире. Высокие стеллажи, пахнущие старой кожей и пылью веков, надежно скрывали редких посетителей. Дэмиан пришел на пятнадцать минут раньше. Он выбрал самый дальний стол в отделе астрономии, где окна были занавешены тяжелыми бархатными шторами. Его руки слегка дрожали. В кармане, как всегда, лежал карандаш — «запасной вариант» на случай, если нервы окончательно сдадут. Он разложил на столе чертежи и инструменты, создавая вид бурной научной деятельности, хотя на самом деле не мог сосредоточиться даже на чтении заголовков. Шаги Ани он узнал сразу. Они были легкими, почти невесомыми, но в тишине зала звучали для него как раскаты грома. — Второй сын? Ты здесь? — её голос донесся из-за стеллажа с атласами. — Здесь, Форджер. И не кричи, это библиотека, — отозвался он, пытаясь придать голосу привычную властность. Аня вышла из тени. В руках она бережно сжимала бархатный футляр. Без школьного пиджака, в одной белой рубашке с бантом, она казалась Дэмиану еще более беззащитной и... настоящей. — Аня пришла. Показывай, как настраивать фокус, а то звезды вчера немного расплывались, — она села на соседний стул, придвинувшись к нему ближе, чем того требовали правила приличия. Дэмиан сглотнул. От неё пахло мылом и чем-то сладким — наверное, тем самым арахисом, который он подложил ей утром. — Смотри, — начал он, стараясь, чтобы его пальцы не дрожали. — Здесь есть маленькое кольцо. Если его повернуть по часовой стрелке, созвездия станут четче. Но делать это нужно в полной темноте, иначе линза не сфокусирует свет. Он потянулся к настольной лампе и выключил её. Уголок библиотеки погрузился в густой, бархатистый сумрак. Лишь тонкая полоска света пробивалась из-под штор, подчеркивая профиль Ани. — Включай, — шепнул он. Аня нажала на рычажок. Крошечный луч света прорезал темноту, и на потолке, прямо над их головами, рассыпались сотни серебристых точек. Это было магическое зрелище: в центре скучной библиотеки внезапно возникла бездна ночного неба. — Ух ты... — выдохнула Аня, задрав голову. — Это созвездие Ориона? — Нет, это Лебедь, — поправил он, тоже глядя вверх. — Видишь ту яркую точку? Это Денеб. А вот там... Он хотел указать пальцем, но в темноте его рука наткнулась не на воздух, а на теплую ладонь Ани, которая всё еще держала прибор. Он не отдернул руку. И она — тоже. Их пальцы переплелись. Это было так естественно и одновременно так неправильно, что у Дэмиана перехватило дыхание. Её кожа была невероятно мягкой. В этот момент весь его аристократический мир, все планы отца и страхи перед будущим перестали существовать. Была только эта темнота, искусственные звезды и её рука в его руке. — Почему ты это сделал, Дэмиан? — её голос в темноте звучал иначе. Без иронии. Без холода. — Что именно? — он почти не узнал свой голос. — Астролябию. Сладости в шкафчике. Карандаши... Почему ты не перестал, даже когда Аня была злой и холодной? Дэмиан зажмурился. Пришло время признаться. Хотя бы наполовину. — Потому что я не могу иначе, — прошептал он. — Ты можешь ненавидеть меня, можешь игнорировать... Но я не могу позволить тебе исчезнуть. Ты... ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым в этой золотой клетке. Он чувствовал, как его лицо горит. Слава богу, в темноте не было видно его пунцовых щек. Но в кармане, свободной рукой, он всё же нащупал карандаш. Хруст. Тихий щелчок сломанного дерева нарушил магию момента. Дэмиан вздрогнул. — Снова карандаш? — Аня тихо рассмеялась, и в этом смехе не было насмешки. Она чуть крепче сжала его ладонь. — Ты такой странный, Второй сын. Но Ане нравятся твои звезды. Они гораздо лучше, чем лилии Тертия. — Они твои, — ответил он, осмелев. — Всё, что я делаю... всё это для тебя. Они просидели так еще несколько минут, глядя на проекцию неба. В этот момент Дэмиан окончательно понял: он не просто любит её. Он готов быть её тенью, её защитником, её кем угодно, лишь бы она иногда сжимала его руку вот так — в темноте, вдали от чужих глаз. — Форджер, — позвал он, когда она начала собираться, почувствовав, что пора уходить. — Да? — На бал... ты пойдешь с кем-то? — этот вопрос стоил ему невероятных усилий. Аня остановилась у самого выхода из тени стеллажей. Она посмотрела на него через плечо, и в свете далекой лампы её глаза блеснули чем-то, что Дэмиан не смог расшифровать. — Аня еще не решила. Может быть, тот, кто подарил мне звезды, решится спросить об этом официально? Не как Второй сын, а как Дэмиан? Она ушла, оставив его в полной темноте. Дэмиан стоял, прислонившись к столу, и чувствовал, как его сердце выбивает безумный ритм. — Официально... — повторил он. — Как Дэмиан... Он вытащил из кармана обломки карандаша и посмотрел на них. На этот раз он не чувствовал боли. Он чувствовал надежду. «Десять дней», — подумал он. — «У меня есть десять дней, чтобы набраться храбрости и сделать её Аней Десмонд хотя бы на один вечер».