Любить — значит действовать

Утро следующего дня было тяжелым. Голова гудела, воспоминания со вчерашнего дня были размытыми и непонятными. Феликс поднялся на локте. Резкая боль в лодыжке сразу дала вспомнить все вчерашние происшествия. Ликс болезненно простонал, закатывая голову от ноющей боли. Глаза стали искать того, с кем вчера его оставили. Хенджина. Воздух пропитан его феромонами, он чувствует, осматривается, ищет. Находит его у печи, он разогревает ее. Для чего? Лето ведь. Жарко. — Хенджин...? — тихий шепот донесся со стороны кровати. Хван обернулся на звук. Все такой же холодный, словно вчера не ласкал щечку этого малыша. Словно вчера не мечтал об этих губах. Об этих милых ручках. Не мечтал, как же. Даже не помнил. Конечно. — М? — А ты... — хотел что-то спросить , но пока не до этого  — а где минхо? И вы так и не ответили, как я здесь оказался и почему здесь. — А ты хочешь, чтобы мы тебя отпустили? Обратно в деревню? — Нет... Там все злые... Хван усмехается, подходит к ликсу и трепет его макушку. Садится рядом, откидывается на руки сзади. — Как ты вообще в лесу оказался? Мы думали, только Минхо придёт, а ты там останешься. — О чем ты? Хенджин вздохнул. — 24 года назад... Один северный оборотень изнасильловал твоего папу... Его тогда сразу из стаи изгнали, а твоему отцу пообещали, что мы примем вам, если лес потянет вас к себе. С твоей семьёй у нас были отличные отношения. Нежели ото всей деревни... Так вот. Родился Минхо. Через два года то же самое повторилось, но это был лесной волк. Его тоже изгнали и пообещали принять и тебя. И ты родился. А минхо первый почувствовал тягу к лесу.. Свободной жизни. Спокойствию. К своему истинному. К Чану. Они выбрали друг друга на Сказочном вечере. Феликс, ты волк. Минхо волк, я волк, твой биологический отец тоже волк, чан волк, все мы волки. Вот скажи, внутри тебя есть волчонок, который решает за тебя проблемы? Выбор? — Да... Он вечно кричит, помогая мне. Спасая мне задницу... — Вот поэтому ты волк. Ты — оборотень. Как мы. Как Минхо. Понимаешь, о чем я, малыш? Феликс сжимает губы. До него доходит информация, но он не хочет признавать... Для него оборотни всегда были врагами. Монстрами. Теми, кому он не может доверять. А тут ему говорят, что он — оборотень. А он себя всегда определял как человек. Но ведь оборотни его спасли? Не убили? Спасли? Нашли и спасли, забрали себе. — Понимаю... — шепчет феликс. Хенджин кивает ему — А... Хенджин! Мы в одной... Постели спали?.. — смущённо спрашивает Ли — М? Да, а что? Феликс готов вспылить, как это «а что»?! Это же ненормально, спать омеге с альфой в одной постели, если они не пара! А если Хенджин занят? Откуда Ликсу знать о его личной жизни? Ну его бы тогда сюда не принесли. Нет, он о другом! Это неприемлемо ведь... Ему всегда говорили, что это не по этикету. — В смысле «А что»...? Тебе нормально со мной в одной постели спать? Я омега ведь! А ты альфа! — А ты хотел на полу спать? — Ну... Ну мог бы... Это же твой дом. — Нет. Простудишься и там твердо. — А сам чего тогда не пошёл? — А должен? Это мой дом. Ты сам сказал. Феликс хотел бы еще поспорить с ним, но в дом вошел кто-то еще. Кто это? — Ким, наконец-то. Ким Сынмин был лекарем, тоже омега. Подошёл к феликсу. — Ликс. Ты вчера подвернул лодышку, я должен ее осмотреть и вправить. Ликс поколебался, но хёнджин уже стягивал его обувь, осторожно и мягко, необычно для отсраненного и холодного Хенджина, который вечно ходит недовольный и из него даже слово вытащить сложно. — Эй! — сразу возмутился ли, но ногу дёргать не стал, больно будет. — Не двигайся. Больно будет. Феликс, вздохнув, снял обувь, и Сынмин, протянув ему какой-то кожаный предмет, попросил прикусить его. Он взял лодыжку Ликса и... раздался пронзительный крик боли, от которого Хенджин чуть не упал на пол. Феликс выплюнул кожаный лоскут и взглянул на свою распухшую ногу, которая на удивление быстро зажила. Впрочем, это не стало для него неожиданностью — у него всегда была быстрая регенерация. Он посмотрел на Хенджина, который, хоть и выглядел холодным и отстранённым, но в его глазах можно было разглядеть беспокойство. — Чего смотришь?! Феликс тут же поднялся и вышел из домика. Его нога ещё не до конца зажила, но он уже мог ходить. Он поспешил на улицу в поисках Минхо, ведь у него накопилось множество вопросов. Однако вместо Минхо он встретил кого-то другого. Засмотревшись по сторонам, Феликс не заметил, как врезался в какого-то оборотня. Посмотрев на него, он замер, ожидая, что на него сейчас же прикрикнут. Омега же обернулся на Ли. — Привет! А ты тот самый феликс, да? Брат минхо? Меня зовут Джисон, а это Чонин! Мой альфа! Хан говорил с теплой улыбкой, феликс тоже расплылся — Да... Я Ли феликс... А где минхо? — А. Они с Чаном сейчас заняты, поэтому потом поговорит, давай лучше я тебе деревню покажу! Все расскажу. Ликс улыбнулся и кивнул, Хан ему нравился больше, чем отстранённый хенджин. Хан повел его по деревне, рассказывая и показывая всё вокруг. На востоке они увидели речку, на севере — деревушку, с которой у них хорошие отношения. На юге простирался лес, где в его глубине, недалеко от океана, скрывалось поселение южных волков — рыжих и необычных. Они прошли к святому дереву, которое было сердцем леса. — А это наше волшебное дерево! На него мы молимся, здесь находим пару, исцеляемся. Мы не просто живём в лесу, мы охраняем это дерево. Феликс заворожённо наблюдал за могучим стволом дерева. Его огромные раскидистые ветви, покрытые ярко-зелёными листьями, притягивали взгляд. Это великолепие природы заставляло его остановиться и не отрываться от созерцания. От удивления он даже приоткрыл рот. — Тут... Так красиво! — восхищенно воскликнул феликс. В лесу в принципе везде было красиво. Очень красиво. Просто восхитительно! Ему очень здесь нравилось. Хан провел его к корням дерева, усадил его рядом с собой. Парни расслабились, думая о своем. — У людей нет такой связи с природой, как у оборотней, они более близки с ней. Люди... Люди вырубают леса, строят на их месте себе дома, города, не жалеют лес. А нас он кормит, поит, одевает, защищает и прячет. Феликс не вслушивался. Он просто закрыл глаза наслаждаясь природой. В моменте он почувствовал как что-то обвивает его лодышку. Травинки, словно лоза, обвиваеши его пострадавшую лодышку. Они исцеляли феликса... Природа приняла его. Приняла, как свое дитя, как остальных оборотней. — Феликс... Не двигайся... И он застыл. Завороженный, удивленный. — Тебя приняла природа... Природа тебя приняла, Феликс! — восхищённо и завараженно.

———

Думаю на этом закончим. В голову не идут идеи, так что ждите 3 главу.