«PEOPLE ARE OBSESSED WITH HER»

Кэтрин Хан вернулась домой после очередного загруженного дня. Съёмки Агаты шли полным ходом, каждый день был подобен магическому приключению. Регулярные разъезды, 1000 и 1 охеренный образ и громадное множество социальных взаимодействий. И она ни капли не жаловалось. Напротив, время выдалось потрясающим. Она кайфовала от съёмочной площадки, от каста, нарядов, декораций, <...>. В общем, ей действительно нравилось участвовать в чём-то столь красочном и безумно творческом. Играть ведьму в mcu. Она и подумать не могла, что в её жизни когда-нибудь случится нечто настолько увлекательное. Но это случилось. Сначала ВандаВижн, а теперь... сольник. И, чёрт возьми, хотелось просто визжать от восторга. Роль сильной, независимой, властной женщины... Ещё и влв. Ещё и ведьмы, той самой, с которых уссыкались мэны в средние века (потому что лохи и чмыри). Эта роль стала просто всем. Она давала столько простора для креатива, демонстрации себя и всех своих умений. Она могла петь, кривляться, язвить, вести себя максимально эксцентрично... Плюсом, её не ограничивали в идеях, съёмки проходили в такой атмосфере доверия и комфорта, что было позволено (и невероятно приветствовалось) импровизировать. Катерине было, где разгуляться, и она использовала каждую сраную секунду, чтобы пропитаться этим вайбом на долгие годы вперёд. Да, жизнь изменилась в лучшую сторону после подписания контракта на такого персонажа. И узнаваемости прибавилось хорошенько так. И, не смотря на то, что их нынешний проект не задумывался чем-то супер крупным, не имел громадных бюджетов и планировался на довольно узкую, скорее локальную аудиторию, все отдавались ему без остатка. И работа была потрясающей. Кэтрин направилась прямиком в душ. Следовало расправиться с укладкой, разделаться с макияжем и переодеться во что-нибудь более практичное (в костюм без костюма). Она сняла часы, стянула одежду, по-быстрому избавилась от белья. Глаза метнулись к зеркалу, чтобы в последний раз насладиться своим сегодняшним амплуа. И... боже, как же опупительно она выглядела. Макияж 70-х потрясно подчёркивал и удлиннял её глубокие, голубые глаза, делая их ещё более насыщенными. Пушистые брови с лёгким пыльным эффектом (в этот раз менее броские, чем обычно). Светлая, персиковая помада, практически полностью матовая, с еле заметными отблесками. Коралловые румяна, отлично выделяющие яблочки щёк. И нереальная, аккуратная, деликатная коррекция. Чёрт возьми, она смотрелась великолепно. И, стоя там, на съёмочной площадке, разглядывая себя в большое зеркало и горделиво читая свою реплику: «Check me out», — она была искренней на весь миллиард процентов. Блять, тот костюм... Когда она впервые его увидела, появилось сумасшедшее желание утащить тот прямиком себе домой. А, когда она-таки предстала в финальном образе, в голове пронеслась цитата с одного из интервью: «I look at you and i'm like 'she's so hot'». И, да. ДА. Она реально была SO HOT. Честное слово. То, как жилет подчёркивал обнажённую грудь... Сука, она бы переспала сама с собой, с радостью расправившись с той эротичной безрукавкой. Её немножко удручал факт, что на большей части кадров пришлось застегнуть нижнюю пуговицу, дабы рейтинг ненароком не взлетел в несколько раз выше ценза Дисней+. Она бродила задумчивым взглядом по своему обнажённому отражению. Вот это сиськи. Как же жаль, что пг13 не даёт демонстрировать такую эстетику на полную катушку. Очень жаль. Хотя она-таки выбила себе шанс показать все свои прелести в начальном эпизоде (и то уже было TOO MUCH для стриммингового сервиса. И она станет первой, кому удалось полностью обнажиться на Дисней+. Сумасшествие), но этого было так мало. Конечно, руки у них были развязаны в разы больше и они вели себя гораздо откровеннее заявленного ценза (даже речь местами не контрили. А это огого), но... да, всё-таки, этого было порой недостаточно. За последнюю кучу проектов Кэтрин Хан так привыкла к full nude образам, что запрятывать своё добро было достаточно необычно. Особенно с таким нарядом, который так и орал, что: «Не нужно ничего скрывать. Покажи этому миру абсолютно всю себя». Один из интервьюеров как-то обмолвился: «Sexy is part of your thing», — and, well... Именно так. Это нихуёвая такая part. И теперь, рассматривая каждый сантиметр своей нагой, женственной фигуры и пожирая глазами живописное лицо, она в очередной раз в этом убеждалась и всё никак не могла налюбоваться. Она залипала на себя минут 20. Зеркало увидело сотню поворотов, тысячу ракурсов её лица и десяток тысяч кривляний (и камеру телефона, ведь та запилила парочку селфачей для воспоминаний в личную коллекцию). В памяти то и дело всплывали различные подписи, фразочки и коммы из соцсетей: «She is so unbelievably gorgeous!», «Kathryn Hahn is like the BEST», «#kathrynhahnsupremacy», — и со всем она была абсолютно согласна. Особенно теперь, когда настроение было таким приподнятым. Самооценка в очередной раз устоялась, любовь к себе окутывала с головой. Из отражения за ней наблюдала фантастическая, изумительная, харизматичная женщина. Поверить в то, что когда-то давным-давно она грешила дурацкими комплексами, было тяжело. Сейчас они отсутствовали практически полностью. Она просто радовалась себе, своей жизни, гордясь каждым успехом и неудачей. Без ироний и зазнайств. Просто принимала себя со всеми своими достоинствами и недостатками (и первых было в разы больше). Но, блять, она бы правда переспала с этой богиней напротив. Слишком уж охуительная. Они словили бы идеальную гармонию. Какой же рельефный, восхитительный нос (а ведь когда-то она планировала сделать пластику... Ну, была маленькой дурочкой. Как хорошо, что всё-таки расправилась с той идеей). А глаза... А губы... Чёрт, а эти волосы... А шея... Грудь... Талия... Бёдра... Задница... Поразительно!

<...>

После душа внимание снова привлекло зеркало. Нужно было избавиться от макияжа. Какая-то его часть смылась под струями тёплой воды (и теперь лицо выглядело ещё более сексуально, ведь мейк превратился из чёткой графики в какие-то драматичные, тёмные разводы), но косметика до сих пор была на месте. Так что, заручившись поддержкой умывашек, она принялась стирать остатки, попутно восхищаясь собственной физиономией. Она была идеальна. С макияжем и без него. Заспанная, уставшая, отёкшая. Грустная и радостная. Заплаканная. Увлечённая. Любая из версий смотрелась выигрышно. А мимические изминения прибавляли стати этому зрелому образу. Боже, как же она обожала своё лицо.

<...>

Минус мейк. Кэтрин потёрла глаза и размяла щёки. Нет, ну это просто вау. Это... Просто ахуй. Остатки воды убраны. Увлажняющий крем распределился по коже нежными, похлопывающими движения, после чего на нос приземлились очки. Она потрепала волосы (и этот жест, как и подмигивание, как и рандомные движения языком, втягивание щёк, надувание губ и ещё пара мелочей, был её визитной карточкой. Одним из тех, что она делала бессознательно, на автомате. И невероятно кайфовала, подмечая эту деталь. И сейчас она это заприметила. Это улыбнуло особенно сильно). Вьющиеся, непослушные, мягкие, шелковистые, – они прелестны во всей своей естественности. Идеальны в неидеальности. Она готова была жмакать их часами, без перерывов на еду и отдых. А после эликсира они становятся ещё более лапательными.

<...>

Не смотря на всю свою любовь к семье, Катерина ловила особенный вайб, находясь дома в полнейшем одиночестве. Это было чем-то таким... Чувство тотальнейшей свободы, раскрепощённости и самодостаточности. Охуенное наслаждение после многочасового завала с кучей социальных взаимодействий. Каждый раз, когда выпадала такая возможность, она пользовалась ею по полной (не сказать, что она была гипер-отвязной, тем более после рабочего дня. Но свободное время проводила с полным погружением в себя, свои интересы и хотелки). Сегодняшний день выдался как раз таким. Она была дома одна и намеревалась сделать это время своим. Первым делом женщина, разумеется, включила музыку. Какую-то расслабляющую, спокойную композицию. Просто так, чтобы был фон. Затем в планах, вообще-то, находился ужин в чём мать родила (она ну уж очень любила ходить абсолютно без всего при любом удобном случае. Это было чем-то, что позволяло в полной мере ощутить гармонию с миром и собой. От этого ритуала пёрла такая лютая атмосфера высвобождения и уверенности, что она ни разу не отказывалась от подобных идей. Безграничная воля, независимость и власть над собой и своим естеством. Тем более, разглядывать себя во все отражающие поверхности было пиздато. «Твою ж мать, эта фигура... Так бы и переспала», — непременно спавнилось в подсознании). Но задумки были немножко порушены. Проблемой стало то, что кондей умудрился наебнуться посреди дня. И воздух был не слишком комфортный для обнажёнки. Ну ёб твою налево. В общем, пока помещение прогревалось, пришлось идти на подборку чего-нибудь эдакого. Не полноценной одежды, конечно, но, может, футболки. Или халата. Или рубашки. Она не была уверена наверняка. Всё же без всего было круче и очень подходило под настроение. Вертясь перед очередным зеркалом и прикладывая разного рода верх, Кэтрин Хан ловила себя на гнетущих мыслях. Прятать свои ~goods~ и ~things~ не хотелось. В конце концов, она же: «Kathryn Hahn. Actress and hot bitch. Extraordinaire». Она намеренно оттягивала момент, будучи не до конца уверенной, что же сможет хотя бы на маленький процент подойти под нынешний муд. Можно было, конечно, проигнорировать холодок дома, но... Нет, нельзя. Она – взрослая, добросовестная женщина, которая совсем недавно вышла из душа. И в данный момент у неё безумно плотный, ответственный график. Так что застудить свои пикантности станет верхом безответственности. Это непозволительная неосмотрительность. По этой причине, не смотря на все свои расстройства и инфантильные нежелания, она попросту не может пойти на поводу у какой-то части своего сознания. Но эти сиськи и зад смотрятся в разы лучше, когда полностью распахнуты. Она обязана накинуть хоть что-то. Но всё это не то. Недостаточно вписывается в образ. Футболка слишком скучная. Рубашка не подходит к очкам. А халат попросту не хочется. Катюшка тяжело вздохнула и метнула очередную кофту на кровать. Да уж. Следует, наверное, слегка отпустить ситуацию. В таком состоянии попросту не выходит думать. К тому же, быть может, за это время помещение успеет в должной мере прогреться. Тогда вообще не придётся ничего надевать. Она пригубила самодельный Ranch Water, закурила сигарету (Катерина давным-давно перестала употреблять табак на регулярной основе, как то водилось в её лихие 20 лет. И в настоящий момент курила в основном на съёмочной площадке, для ролей. Однако время от времени настроение присутствовало. И в такие моменты в ход шла старая-добрая пачка сигарет, которая обязательно хранилась в заначнике на случай непредвиденных, как сегодня, обстоятельств) и плюхнулась на кровать. Смартфон продолжал вибрировать, так что она решила-таки взглянуть, что же там такого интересного. Вообще, сегодняшним вечером она намеревалась изолироваться от общества, но случилось то, что случилось. И вот оно: Кэтрин сидела на захламлённой постели и покуривала, листая беседу с коллегами по съёмочной площадке (вообще, сообщений и уведомлений от других было предостаточно, но ей не хотелось всё это разглядывать. А громадный «тред» в переписке с сослуживцами по Агате привлёк внимание).

«My Pretty Coven»

Joe Locke — Хэй, похоже, кто-то сегодня продолжает колдовать [Фото] [Фото] — А у вас как дела, Coven?~ «Вот же ж маленький», — Кэтрин Хан открыла картинки. На них было много неона, какие-то жидкости и один большой котёл. «Безалкогольный пунш, что ли, мутит? Какое-то тематическое мероприятие?». Джо был самым юным участником их каста (мальчуган, которому совсем недавно стукнуло 19). И она уже успела хорошенько к нему привязаться. Милый, тихий, вежливый, талантливый. Она прониклась им с самой первой встречи. На съёмочной площадке у них была прекрасная химия. Играть с ним – сплошное удовольствие. Его определённо ждёт большое будущее. А вне работы он был просто очаровашкой. Его сообщения обычно представляли из себя какие-то мемы и походы куда-либо. И ей искренне нравилось наблюдать за всем этим. Такой забавный, молоденький. Он очень напоминал ей собственных детей, постоянно вызывая улыбку. Patti LuPone — 👍👍👍 [Фото] — Культурное просвещение😁😁😁 [Фото] Пэтти Люпон была сегодня на бродвейской постановке. На одной фотографии виднелась сцена, на другой – её селфи. Sasheer Zamata — Собираюсь на шоу [Фото], [Фото] — Какое выбрать? Исполнительница роли Джен готовилась к очередному стендапу и скинула 2 наряда на выбор. «Если бы я только знала», — подумала Кэтрин, разглядывая хлам, разведённый на кровати. Что же всё-таки надеть, когда не хочется абсолютно ничего? Сигарета снова поднеслась ко рту. Ali Ahn [Фото] — 😉 Актриса Элис сидела в каком-то кафе. На фотке был стол с несколькими азиатскими блюдами. «И ты туда же. Все, кроме меня, решили устроить себе outing? Неужели, действительно столько энергии осталось после съёмок?» — она отпила коктейль и улеглась на живот. Нет, всё-таки, она реально сегодня устала. И не видела себя где-либо, помимо дома. Они обменялись взаимными лайками и смайликами. Джо, как обычно, накидал игривых соо якобы от лица подростка. Он становился все раскрепощённее. И это выглядело чертовски очаровательно. Его прикольчики и подкольчики являлись одной из самых лучших вещей в этой переписке. Joe Locke [Фото] — Witchy vibes🔮✨️ [Фото] — Slay diva [Фото] — Flying around «Ох уж этот Teen», — Катерина просмотрела всё. И, чёрт, ну какой же милушник этот ребёнок. На одном кадре он демонстрировал свой моднявый лук. На другом был макияж (по всей видимости, настроение у него сегодня действительно на высшем уровне, поскольку то, что было у него на лице, выглядело просто обалденно. Так ещё и маникюр себе заделал, ну крутышка). Третья фотка была чем-то хаотичным. Он там дул губы, показывал знак peace, а вокруг происходил какой-то сумбур. Joe Locke — @kathrynhahn — Mother Hahn, Вы одна ничем не поделились. Как обычно дурите головы наивным, ничего не подозревающим ведьмам? — Опять втихую практикуете dark magic? — Или Вас всё-таки догнала Салемская Семёрка? — SOS. Mother Hahn нуждается в нашей помощи — @all, срочный сбор — Лидер нашего ковена в серьёзной опасности Она усмехнулась, глядя на «Mother Hahn». Прозвище прицепилось к ней спонтанно. Слишком уж много и часто женщина напоминала про то, что она – «mother of two». И оно как-то само. Слово «mother» прилипло к её фамилии и не думало отклеиваться. И этот юноша активно им пользовался, величая её так в личных беседах. И ей это нравилось.

Kathryn Hahn

— Спокойно, Teen. Я всего лишь проверяла дорогу~ и разрабатывала стратегию на случай непредвиденных обстоятельств

Joe Locke — Ну да. Так я Вам и поверил — Опять пытаетесь раздобыть побольше магии самыми нечестными путями? — Кого на этот раз развели?

Kathryn Hahn

— Я? Разводить?

— Не понимаю, о чём ты

Joe Locke — Да ну — Вы до сих пор ничего не скинули — Одно из двух — 1) Салемская Семёрка поймала Вас, чтобы kick your ass (что очень маловероятно, зная Вашу изворотливость) — 2) Вы плетёте козни на стороне — Точно подлянки вытворяете «Kick your ass», — вот это ты, конечно, сегодня выдаёшь.

Kathryn Hahn

[Фото]

— Вот

[Фото]

— Никаких подлянок. Только доброта и честность

Она скинула какие-то старые картинки. На одной из них была фотография ужина. А на другой – её собаки и рука, глядящая одну из них. Сами понимаете, ничего посвежее высылать не следовало. Мальчишке вряд ли нужно смотреть, в каком виде его «лидер ковена» сейчас находился. Алкоголь, сигареты, ню и нахламление. Да, не самый лучший её образ (хотя, будем честны, даже так она выглядит просто превосходно). Joe Locke — Ладно — Убедили — Поверю Вам — На этот раз — Но знайте, что я слежу за Вами — Очень внимательно — XOXO

Kathryn Hahn

— 😘💜🔮

— Хорошего вечера, Teen

— Не переусердствуй с колдовством

Joe Locke — Не будьте занудой — Нужно выгулять этот extremely cool outfit по полной «Какой же негодник», — палец снова промотал беседу, изучая, в основном, присылки от Джо (они самые потешные). Наиболее активным пользователем смартфона был именно он (и это совершенно неудивительно), так что максимальное число сообщений прилетало как раз с его стороны. А самым пассивным – Обри. За всё это время от неё не пришло ни единого соо. И Катерина ни капли не удивилась бы, узнай, что та никогда не открывает этот диа. Поскольку даже в лс она не славилась скоростью ответов, зачастую игнорируя те неделями. Так что даже такой попрыгунчик, как Джо Лок, перестал пытаться развести её на реакции. Это гиблое дело. Rio Vidal is Death, u know (no, u dont. It was back in 2022. But u will, one day).

<...>

Она всё ещё рылась в беседе, когда в лс прилетело новое сообщение. Joe Locke [Фото] — Глядите, что нашёл — И как Вы это объясните? — Ваших рук дело? — Уверен, что Ваших — А она ещё говорит, что не практикует dark magic — Ложь! — Ну точно, я Ваш почерк из тысячи узнаю [Кружок] — Ну Вы — Ладно. Скажите по секрету, это же Вы сделали? — Я никому не скажу, честное слово — Только между нами — Ну Вы же? «Ох, непоседливая, шустрая, молоденькая задница» , — опять подзадоривание. И все чётко в цель. Молодчина. Кажется, отдых у него идёт на полную катушку. Если бы он только знал, каким образом он проходил у его собеседницы... Как хорошо, что он не был в курсе.

Kathryn Hahn

— Хорошо. Ты меня раскрыл

— Да

— Это я

— Но только никому

Joe Locke — Так и знал! — Это офигенно — Только Вы так можете — Только Ваша безграничная сила — Вау — Оки. Я никому не скажу — Но только при одном условии — Вы обязаны обучить меня тому же — Deal?

Kathryn Hahn

— Anything for my young witch~😘

— 🤝🏻

Joe Locke — TYSM — Приятно иметь с Вами дело «А уж с тобой-то как приятно», — Кэтрин хихикнула, бродя глазами по экрану. Несколько сигарет было уже позади, бокал практически опустел. А она ДО СИХ ПОР НИЧЕГО НЕ НАДЕЛА. И всё ещё не хотела. Это величайшая трагедия. Вы даже представить не в состоянии, какого она масштаба. Joe Locke — Так значит... — Мы с Вами в сговоре? — Вместе разводим ковен? — Вдвоём? — Действуем за их спинами? «А ты всё не унимаешься», — благосклонная улыбка не покидала её лица. Нет, всё-таки, этот юнец шикарен. А тот факт, что он бывал у неё в лс чаще, чем у собственной матери... Да уж. Работа объединяет.

Kathryn Hahn

— Какой развод?

— Никаких разводов

— Только доброта и честность. Помнишь?

— But...

— Разве так не было с самого начала?

Joe Locke — О! — ООО — So... — Получается, мы с Вами – ковен тёмных кардиналов? — Такое дуо закулисных кукловод? — Evil bitches witches?? Кэтрин Хан начала было строчить остроумный ответ на все эти приколюхи. Но её внимание отвлёк резкий неожиданный звук. Смачного шлепка. По её собственной заднице. Она охнула и повернула голову по направлению, с которого пришло спонтанное нападение. Какого... — Кэтрин Мэри Хан, и как ты объяснишь весь этот срачельник, что ты тут развела? Объяснить срачельник? Вы лучше объясните, каким образом прямо сбоку от неё заспавнилась её собственная копия в наряде со съёмочной площадки. В той самой Агате 70-х(!) — Ну? Молчание – это не ответ, — брови второй Катюхи неприветливо сдвинулись. Она окинула женщину строгим взглядом, — Сигареты в кровати?! Ты сейчас серьёзно?! Так ещё и на светлом белье! — на жопу прилетел ещё один хлопок, после чего беспощадная рука выхватила куриво, невозмутимо потушив его, — Так ты ещё и голая! В доме такая холодрыга, а она лежит после душа. Полностью обнажённая! — ладонь взметнулась для нового удара. Катюшка резко развернулась на бок, попытавшись прикрыть незапланированную мишень. Но женщина оказалась проворнее. Так что звонкая затрещина умудрилась достигнуть цели за секунду до того, как та сменила позицию. Вот это да. Целая вторая Кэтрин Хан! Прямо в её спальне... И это даже не сон. И она ДАЖЕ НЕ ПЬЯНАЯ. Да не может такого быть... — Ты совсем обалдела? — руки негодующе скрестились на груди. Похоже на то... Иначе никак не объяснить всю эту ситуацию. Перед ней стояла она сама. Только одетая. И... Блять, в мозгах просто пробежала одна из подписей с какой-то фанатской публикации: «oh mannn, shes just, shes so, shes ughhh». И она буквально описывала всё. — Курит, свинячит, простужает сиськи-письки. Вообще уже. — Ну прости, muuum, — она состроила невинную мордашку, "застенчиво" прикусив губу. Вообще-то, ситуация была пиздецки странной. И какая-то часть её сознания до сих пор подумывала о том, что всё это – громадный рофл воображения. Всего лишь сон. Однако, это не объясняло, почему шлепки получились такими реалистичными. И, более того, не стали причиной для пробуждения. Обычно же именно так и происходит: что-то самопроизвольное случается и, либо оно вообще не чувствуется (и выходит очень абсурдным, медленным, туманным и т.п.), либо заставляет резко распахнуть глаза, очутившись в реальности. Но сегодня оба варианта были мимо. Всё казалось до безумия натуральным. И Mother Hahn ака 70s Agatha Harkness возвышалась прямо пред ней. Во всей своей красе. О, ну этого не отнять. Что есть, то есть. — Простить? А стоит ли? — женщина хмыкнула, посильнее выпрямившись. Какой стан. Ёбене. Эта пошляцкая безрукавочка, непристойно открывающая всё имеющееся, — Ну... Я больше так не буду. Обещаю. — Обещаешь? И мне следует поверить на слово? После всего увиденного? — взгляд хищно пробежался по чужому телу. И тут Катюшка вспомнила, что, вообще-то, была полностью голой. Не сказать, что её это когда-либо смущало (тем более, столько опыта съёмок в самых различных проектах, одна Миссис Флетчер чего стоит). Но ненасытный глазищи (её собственные, как бы между прочим) напротив слегонца будоражили, — Ну... — она поёрзала, кладя руку на шею (то был скорее рефлекторный жест. Это чуточку, но прикрывало груди. Хотя, опять же, она никогда не была из робкого десятка, но до этого ей ни разу не приходилось ловить на себе голодное созерцание от себя же), — Давай тогда... Скажем, мгм, — она потёрла кожу, задумчиво оглядываясь, — Как насчёт того, чтобы... Хм. Можешь, допустим, применить какие-нибудь штрафные санкции? — Штрафные санкции? — Ага. Ну там, к примеру, заставить меня немедленно всё прибрать (я, в целом, и так собиралась этим заняться, так что), — она поднялась и начала подбирать кофты. — Штрафные санкции – это хорошо, вот только... Женщина вздрогнула, почувствовав тёплое прикосновение к своему плечу. Ох, чёрт... Может, трахнешь? Она застыла, выжидая продолжения. Если то было не какое-то видение-привидение от сонливых грёз, тогда развитие должно было стать занимательным. Ну, зная себя и свои выдумки. — Не думаю, что уборки будет достаточно. Мне кажется, — вторая ладонь приземлилась на другое плечо, губы очутились возле уха, — Нам следует разобраться с этим более взрослыми методами. I've got a couple of nasty ideas... U got me, girl. U're so sapphic. So do I, — Какого рода идей? — и она отлично представляла, какие озарения были в чужой мудрой голове. — К примеру...— левая ладонь прошлась по позвоночнику, прямо от копчика до шеи, вызвав приятные мурашки. «Выебать тебя», — раздалось в мыслях. — Выебать тебя, — как бы эхом послышалось возле мочки. Gosh, u know me so damn well... Все сомнения отпали окончательно. То реально была она. Ctrl+C, Ctrl+V. Oh, Dear Lord... What the actual heck is going on where? — Но для начала... «Как ты смотришь на то, чтобы немножко поиграть?». Она точно должна сказать нечто подобное. Диалог будто по волшебству создавался и визуализировался в голове. Тут же превращаясь в реальность, — Как ты смотришь на то, чтобы немножко поиграть? Сейчас она скажет: «Тащи сливки», оближет мочку уха... — Тащи сливки, ~mother of two~, — кончик языка прошелся по уху. И, разумеется, она побежит делать то, что от неё просят. А как иначе? Когда просит такая женщина... Она непременно встанет с кровати. И игривое «хлоп» раздастся на всю комнату, за которым последует: — Не задерживайся, sweetie. Mommy doesnt love waiting too long.

<...>

Баллон в руках роковой красотки. Разбросанная одежда слегка раздвинута, но не убрана. Она сделала это намеренно. В "назидание". Совсем скоро Кэтрин Хан оттрахает Кэтрин Хан прямо во всём этом непростительном беспорядке. Лёгкий кивок головы и властное, томное: — Ложись. И Катерина послушно укладывается, не забыв отложить очки. Взгляд невольно падает на зеркало, располагающееся прямо напротив кровати. Эта позиция выбрана неспроста, именно с этого ракурса прекрасно виден весь процесс. «I love looking at myself. When im having sex with myself», — и теперь она будет наслаждаться этим в Full HD. По всем фронтам ощущать восхищение от секса с самой собой. Финальный босс селфцеста, btw (и никто не в праве осудить её за это). Баллончик откладывается в сторону. Женская фигура нависает над женской. Руки ложатся на тело и начинают массировать верх, растирая кожу груди и плеч. Озноб, вызванный неисправным температурным прибором, постепенно испаряется. Расплывающееся тепло вызывает умиротворение и еле слышные мычания. Выглядывающие из-под жилетки-развратницы сиськи провоцируют лёгкое головокружение и сильное желание поскорее скинуть этот порочный кусок ткани. Но пока не время. Когда кожа достаточно распарена, Кэтрин дарит воздушный поцелуй губам снизу, после чего на чужом теле образуются дорожки сливок. Новые приливы подрагиваний, перемешивающихся с прерывистыми вздохами и конвульсивными сжатиями живота, появляются в каждую секунду, когда прохладная субстанция касается размятой плоти. Язык опускается на гониальный угол и начинает свой неторопливый, шаловливый, изучающий путь. Орган вкуса рисует разнообразные узоры, используя различную силу нажима. Катерина довольно мычит, подбородок слегка приподнимается, глаза приклеены к заводящей фигуре.«WHAT THAT TONGUE DO???», — всплывает в голове очередная подпись к какому-то посту. Но она превосходно осведомлена, что же. И постепенное увлажнение внизу даёт вполне себе конкретный ответ на вопрос. Когда рот добирается до груди, каждая получает достаточное количество внимания. И, помимо классического вылизывания, обе обсасываются с невероятной тщательностью, прилежанием и причмокиванием. И, конечно, ничем не занятые руки теперь отогревают живот, ведь не за горами момент, когда весь верх будет обработан. Желание нарастает, мычания делаются громче, влаги становится всё больше. Язык уже на животе, ладони спустились на бёдра, сдавленные постанывания раззадоривают к ещё более активному массажу ног и задницы. Как только облизывания и чмоки переместились на внутреннюю часть ног, бёдра Катюшки уже подрагивают, стоны сделались достаточно различимыми. Щекотка в нижней части вызывает особенно сильную бурю эмоций. Сбивчивое, разгорячённое дыхание любовницы доводит до правильных настроений. Финальный аккорд приходится на татуировку луны на правой лодыжке. Язычок чрезвычайно добросовестно очищает ту от сладости, дарит ей воздушный «чмок», после чего внимание смещается на самую вкусную часть. Руки ложатся на бёдра, ноги бережно разводятся, голова опускается, влажный орган заходит в не менее мокрые недра. От этого стоны становятся полноценными, звонкими, гортанными. Пальцы беспорядочно ощупывают раскиданную одежду, низ напрягается, всё больше капелек пота появляется на коже. Это пока что лишь язык, но она уже готова обкончаться от упоения. «Need her so badly», — только и мелькает в голове. Все эти комментаторы наверняка охуели бы, узнай, в какой роли на данный момент находится их role model и celebrity crush. Да. Они бы выпали от шока. И осознание этого будоражит ещё больше. Freakin Kathryn Hahn отлизывает ещё одной freakin Kathryn Hahn. Such a masterpiece. Глаза встретились, и Катерина поняла, что отдраила промежность достаточно (и на эту мысль её навело не только разрумяневшееся, одурманенное, одухотворённое личико. Но ещё и неистовая дрожь в коленях и жадные, судорожные вдохи). Кончик в последний раз прошёлся внутри, губы подарили деликатный поцелуй. А затем она отстранилась. И Кэтрин Хан с упоением наблюдала за тем, как поднадоевшая безрукавка покинула тело, а следом за ней и оставшаяся часть наряда. После чего копия обольстительно облизала левую руку, проведя языком от ладони до верхушки сведённых указательного и безымянного пальцев. Левая рука зашла внутрь изящным, искусным движением. И тут же начала умелую работу. Толчки были точными, ритмичными, чувственными, деликатными. Губы накрыли чужие, языки моментально сплелись. Вот тут-то она и вспомнила самый идеальный комм под эту ситуацию: «Kathryn's hand is so insane». И, блять, ДА. ДА! Эта рука... Это просто ебучее безумие. Гибкие, пластичные, прошаренные фаланги, прекрасно понимающие, чего от них хотят, и дающие в сотню тысяч раз больше. Как же она умела ублажать! Левая рука внутри, правая рука играется с сиськой, рот неукротимо пожирает рот... Ни секунды передышки. Катюшка стонала фанатично, взахлёб. Глаза лишь раз метнулись на зеркало. И лучше бы они того не делали, ведь открывшаяся картина перевозбудила ещё сильнее. Ощущений было настолько много, что глаза отчаянно закрылись, не в состоянии справиться с подобным переизбытком. Кэтрин ебала Кэтрин уже пару минут, когда на телефон пришло новое сообщение.«На твой телефон пришло новое сообщение. Посмотри, вдруг там что-то важное...». А за ним ещё одно. И ещё. Этот ринтгон Кэтрин Хан узнала бы из тысячи: они были от Джо Лока. По началу она не среагировала (особо не пореагируешь, когда буквально вот-вот планируешь того самого), однако, когда смартфон оборвала добрая порция очередных писем, она не выдержала. Глаза открылись, рука потянулась к источнику шума. /ps Позвольте прояснить: 1) Поздним вечером ей настрачивал ребёнок (к тому времени уже ночью) ; 2) Этот ребёнок был абсолютно один в чужой стране; 3) Он впервые в жизни проживал в одиночку, вдобавок ко всему так далеко от привычной для себя среды; 4) Сообщений было не пару штук, а целая ветка. Mother Hahn не могла просто взять и отмахнуться от происходящего, ведь что-то точно произошло, раз уж он так яро требовал её внимания. И она обязана была разобраться с этим. Так что сексы сексами, а диалог по расписанию. Брови недоуменно съехались, пальцы намеренно толкнулись в самую восприимчивую точку, пытаясь привлечь внимание. Но Катерина лишь придавленно промычала, не меняя цели. Переписка открылась, взгляд пробежался по экрану. — Ты в своём уме? — фаланги злонамеренно увеличили темп и амплитуду. — Мгххх, — она лишь отмахнулась, продолжая просматривать диалог. Oh my god, Joe... Очки вернулись на нос, чтобы убедиться наверняка, что текст был понят безошибочно. И... да. Всё было в точности так, как она то прочитала. Несколько непонятных сообщений с кучей опечаток. И финальное, задушевное заключение. Joe Locke — Откжвбй мле брвкзер — Эдй — Брлиузмр — Квк — Кпу — Кау — Fyck — Sori — Квк вфтащмть хер из квльяга? «Как вытащить хер из кальяна?», — oh, man... How did u even put it in there? И теперь она погрузилась в это всё с головой.

Kathryn Hahn

— Ты ошибся диалогом, honey?

— Как ты засунул «его» туда?

— Ты сильно drunk?

— Что ты забыл на пьянке, kid?

— У нас завтра съёмки

— Я жду ответа, young man

— Джо

Joe Locke — Sorru — Дкмвл Вы Siri — Но вопоос отерыт — Квк ешо выиащить — ??? «Зачем ты вообще его туда пихал? Gosh...». А, если кальян ещё и разожжён? А, если его остановят правоохранительные органы, распивающим алкоголь, будучи не достигшим 21... Ох, малыш, что же ты так, ну? Совсем расклеился.

Kathryn Hahn

— Куда ты вообще его запихал?

— Кто-то есть поблизости?

— Давно он там?

Joe Locke — idk — no — isk «Kiddo...», — какой кошмар. — Да что ты там строчишь? — свободная рука потянулась к телефону. — Это Джо. У него случилась деликатная проблема. И ему нужна моя помощь. — Твоя помощь?! — возмущению не было предела. Перекидываться смсками во время секса?! Are u fucking kidding?! Пальцы вновь попытались выхватить электронное устройство. — Ага.

Kathryn Hahn

— Где ты сейчас?

— Мне приехать?

— Я приеду.

— Скинь мне геолокацию

— Boy

— Джозеф Уильям Лок, im waiting.

— Джо

Joe Locke — IdpkK — Ims D zmm In kzm K — kmak

Kathryn Hahn

— Так

— Я сейчас наберу

И вот она уже висит на звонке, пока вторая Катюшка продолжает неистово драить, пытаясь возвратить атмосферу. — Ты совсем обезумела? — не придумав ничего лучше, зубы легонько прикусывают бедро. Взгляд, полный осуждения и недовольства, прилетает в ответ, — Будь поаккуратнее. У меня на звонке ребёнок. — Ребёнок? Во время секса? Да ты, наверное, издеваешься. — Тссс. Веди себя прилично. Не шуми. Ну возьми же ты трубку, господи. Kid. Бери трубку. — Прилично?! Да ты... — пальцы мгновенно ускоряются, она рьяно пытается вновь завладеть лидирующей позицией. — Цыц! — но, когда Mother Hahn переключается на mother mood, никаким эротикам не сбить этого настроя, — Джо. Honey, привет. Ну что там у тебя? Как он там? Ещё не вытащил? — Не вытащил что?! — слышится раздраконенный шёпот со стороны. — Помолчи. — осекает тихое в ответ. Пальцы внутри, но она уже вовсе за ними не следит. На противоположной стороне её юный коллега. И у него big troubles, — Так... Малыш, спокойно. Сделай глубокий вдох и попробуй его покрутить. Не получается? Он прямо глубоко? Так. Погоди, не нервничай. У тебя есть с собой какая-нибудь скользкая жидкость? Да не обязательно смазка, kid. Да я не говорю, что ты обязан таскать её с собой. Джо. Тише. Спокойно. Скользкая жидкость? Смазка? Таскать с собой? Покрутить его? Чего же у него там позастревало? — Где ты сейчас? На кухне? Потрясающе. Посмотри по сторонам, там наверняка должно быть кукурузное или оливковое масло, раз уж кальянного у вас, по какой-то непонятной причине, нет (хотя у вас есть целый кальян. И ты, почему-то, имеешь к нему отношение, хотя тебе всего 19). Да не может быть, чтобы не было. Расслабься и оглядись по сторонам. Оно обычно стоит в шкафчиках. Ну. Нашёл? Молодчина. А теперь смажь им его. Ему ничего не будет. Говорю, не будет ему ничего. И с кальяном тоже всё будет в порядке. Просто смажь и аккуратно потяни. Ну как ты там? Жду-жду. Да не тороплю я. Не получается? Так положи телефон на стол и попробуй двумя руками. Ну ты чего? Он чо, хуй свой куда-то пихнул? Совсем ку-ку? — Ну что там? Вытащил? А я тебе что говорила. Да подумаешь, знаешь, как часто подобное случается? И не такое пихают, и не туда. Так что ты отделался лёгким испугом. Но запомни это и больше никуда его не пихай, договорились? А теперь, расскажи мне, где ты, чёрт возьми, находишься?? Где он находится? Что ты развела? Эй, ты! Да-да, именно ты. У тебя, вообще-то, секс! Если ты позабыла. — Ага. И ты, конечно же, понятия не имеешь, как добраться оттуда обратно. Ну да, я даже не сомневалась. Ладно, не волнуйся, я скоро приеду. Нет, это не обсуждается. И нет, я не «забью», не «расслаблюсь» и не «пойду просто отдыхать, занимаясь своими делами». Нет, не устала. А, даже если и да, сейчас это не имеет никакого значения. Так, ну-ка завязывай. Прекращай пререкаться. Я заберу тебя. Конечно, я это сделаю. Нам завтра на съёмки, boy. И тебе давно пора спать. Ну разумеется. Всё, давай. Я скоро буду. Сиди на месте, никуда не девайся и, прошу тебя, больше ничего никуда не вставляй. Ну конечно, тебе можно сходить в туалет, если приспичит. Всё, завязывай. Я вешаю трубку. Только НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТЕЙ и НЕ СБЕГАЙ. А, ну да, конечно, куда уж ты в таком состоянии. Давай, Teen. Увидимся. — И куда ты, блять, намылилась? — За Джо, — прилетел спокойный ответ. — За Джо? А тебя ничего не смущает? К примеру, что у нас с тобой так-то интимная близость сейчас. — Она может и подождать. — Are serious? — брови взметнулись вверх, оправданное возмущение накрыло с головой. — Abso-freaking-lutely. — Какой-то левый ребёнок тебе важнее собственного наслаждения? — Этот какой-то левый ребёнок – мой коллега по проекту. И он абсолютно один в чужом государстве. На дворе ночь. А он ещё и пьяный. И, по нашим законам, не достигший возраста для легального употребления алко- и никотино- содержащей продукции. Так что, если тебе интересно моё мнение, то – ДА. Какой-то левый ребёнок для меня важнее моего собственного наслаждения. — Допустим. Но ты – не его сиделка. И ему больше 18. В Европе он давным-давно полностью самостоятельный и совершеннолетний. — И это не отменяет факта, что он – всё ещё ребёнок. И ты это прекрасно понимаешь. Я не могу просто взять и закрыть глаза на происходящее. Он доверяет мне. И моя обязанность – присматривать за ним. Тем более, дел он уже наворотил. Один член в кальяне чего стоит... В общем, я должна поехать за ним. Катюшка чуть не подавилась ошеломлённым кашлем, — Он запихал свой причиндал в кальян? Совсем с головой не дружит? — Он юн. И пьян. К тому же, как я уже и сказала ему ранее: и не такое пихают, и не туда. Мальчишке всего 19. Вся жизнь впереди. Прекращай тупые дебаты. Ладно. Она права. Джо – совсем неопытный. И глупость – база для его лет. И тут, как бы, деваться некуда. Забрать его-таки следует. От этого зависит не только его карьера, но ещё и безопасность. НО СЕКС ДОЛЖЕН БЫТЬ СЕКСОМ, — Может, хотя бы закончим начатое? Писюн-то ты его, вроде, уже спасла. Не думаю, что, если ты поедешь на пару минут позже, он у него отвалится. — Не думаю, что это... Но она не дала досказать. Губы вцепились в чужие, пальцы возобновили плотские утехи. И Кэтрин Хан сдалась. Глаза прикрылись, бёдра распахнулись, ногти снова впились в кофты. Малыш Джо, подожди чуточку дольше. Мамочке надо закончить кое-какие дела.

* * *

Женские глаза приоткрылись. Всё вокруг выглядело чертовски мутным. — Кэтрин, — рука, аккуратно тормошившая плечо, убралась в ту же секунду, как очи напротив распахнулись окончательно. — А? — окружение до сих пор было словно в расфокусе. Неуклюжий, заспанный взгляд пробежался по помещению. — Кэтрин? — взволнованный юношеский голосок снова нарушил тишину. — Ммм? — так вот оно что. Она была там. В гримёрке. На съёмочной площадке Агаты. И перед ней стоял её молоденький коллега, Джо Лок. В том наряде из 70-х. Они были одни. По всей видимости, все приготовления к записи уже завершились. Каст собрался в локации. И мальчик вызвался сбегать за ней. — Мы готовы к съёмкам. Не хватает только Вас. Вы, видимо, задремали. Вчерашние сцены выдались напряжными, ведь так? — на лице появилась кроткая улыбочка, — Даже представить себе не могу, как сильно Вы устаёте, ~mother of two~. Ох уж эти подразнивания. Катерина усмехнулась и перехватила смятённый взгляд. Юнец всеми силами старался не опускать глаз, очень потешно поднимая те всё выше. Как бы специально глядя только в лицо/на волосы, либо бегая глазками по комнате. Он выглядел максимально честным и порядочным, но нервозность на физиономии смотрелась супер забавно. Чего же такого ты там... Ох, ёбене... Женщина быстро поправила порнографический контент, который развела эта жилетка-распутница (ну ясно, почему на большей части сцен посчитали, что её-таки лучше застегнуть). Что ж, стриптиз для нищих в планах отсутствовал. И ещё там отсутствовал он же для детишек. Прости, несчастное дитя, она реально не хотела конфузить тебя. Честное слово. — Так... — он явно подрасслабился, когда грудь-таки спряталась за слоями ткани. Джо никогда ничего не имел против сисек, u know. Просто... Не сказать, что ему хотелось рассматривать их у своей старшей коллеги по цеху. Нет, они-то были потрясающими, 0 вопросов. Просто их отношения всё-таки были где-то на уровне мама-сын. Так что это было очень некрасиво и ощущалось максимально неуважительно. А он безмерно боготворил Кэтрин Хан. И играть с ней в одном проекте действительно стало для него честью. Ну и, к тому же, эта демонстрация не была запланированной и не относилась к съёмочному процессу. Так что никаких омерзительных взглядов туда. Тем более, её лицо в разы занимательнее, — Вы готовы? Можем идти? — Ах да, — Кэтрин потянулась и окинула парнишку сосредоточенным взглядом, — Дай мне пару секунд, — ладонь ласково похлопала по жизнерадостной детской попе, — Беги. Мамочка Хан скоро будет. Буквально несколько секунд. Как только мальчуган скрылся из виду, она подошла к зеркалу, пристально уставившись в него. На ней был всё тот же эротишный костюмчик 70-х и ебейший макияжик. Так... выходит, всё произошедшее было лишь сном? Просто вбросом разыгравшегося, вымотавшегося воображения? И той «incredible, magnanimous, beatiful Kathryn Hahn» на самом деле не было в её спальне... и в ней? Это великая потеря потерь. Заинтересованный взгляд пробежался по торсу. Переспать с этой иконой эротизма было бы прекрасным событием. Как жаль, что то были лишь влажные фантазии. Пальцы поправили волосы, после чего прошлись по шее. Глаза застыли, разглядывая фактурное лицо. Ну какова красота. Это просто... Вау. Она всматривалась в отражение так пристально, будто пыталась изведать какие-то потаённые секретики. Восхищение в дуэте с любопытством. Женщина "вчитывалась" в портрет настолько сконцентрированно, что внезапное изминение мимики заставило её содрогнуться. Что за... Она вновь прильнула к зеркалу. Всё было в точности, как и «до». Никаких перемен и искажений. Однако... На какую-то жалкую секунду, как бы странно и смешно это не прозвучало, ей почудилось, будто копия ей подмигнула. И именно по этой причине её и передёрнуло. Но то было ошибкой. Отражение не умеет моргать самостоятельно. Всё произошедшее было лишь сном. Не более. Она просто устала. Так что не мудрено, что подсознание выдаёт подобное. Взгляд в последний раз прошёлся по всему нынешнему образу. И она-таки направилась на съёмочную площадку. «Мда. Секс с собой и подмигивание в гримёрке. Вот это ты, конечно, выдала, Кэтрин Хан. Сама-то себя слышишь? И смех, и грех». Она практически переступила порог, но замерла. Помещение наполнил чудной, зловещий смех. Или это снова было лишь в её голове? Но, нет. Вот же он. Вот. Вот! Она слышала его. Хохот продлился каких-то секунд 10. Но она отчётливо разобрала его. Или она всё же заработалась и нуждается в полноценном, качественном отдыхе?

Or «It's been Agatha All Along»?