Сердце на льду: Огонь в зоне отчуждения

Прошла первая неделя испытательного срока. Семь дней Такемичи гонял их так, как не гонял ни один тренер в истории. Майки и Изана больше не спорили, кто из них «король», потому что оба были слишком заняты, пытаясь отдышаться после стометровок на льду. Сегодня — товарищеский матч против команды «Северные Волки». Это были профессиональные провокаторы, которые знали о прошлом «Томана» и «Поднебесья» и собирались использовать это, чтобы вывести их из себя. В раздевалке стояла непривычная тишина. Такемичи зашел внутрь, держа в руках планшет. — Слушайте сюда, — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — Сегодня на льду будут все. Я хочу видеть не банду, а команду. Если кто-то один сорвется — уходят все. Понятно? — Да, менеджер! — хором ответили семнадцать голосов. Состав «Объединенного Токио»: 1. Первая пятерка (Атака): Майки, Изана, Баджи. 2. Защита: Дракен, Какучо. 3. Вторая пятерка: Мицуя, Хаккай, Нахоя, Соя, Тайджу. 4. Спецотряд (Тактика): Кисаки и Ханма. 5. Оборона ворот и резерв: Мучо, Санзу, Коко, Инуи, братья Хаитани (Ран и Риндо), Шион и Мочи. Как только шайба коснулась льда, «Волки» начали играть грязно. Они толкали в спину, цепляли клюшками и шептали оскорбления. — Эй, Майки, — прошипел капитан противников, проезжая мимо. — Говорят, ты теперь ручной пес этого маленького менеджера? Где твои яйца, «Непобедимый»? Майки сжал клюшку так, что дерево затрещало. Его глаза начали темнеть, но он случайно поймал взгляд Такемичи за бортиком. Такемичи просто поднял два пальца — напоминание о том, что прошла всего одна неделя из четырех. Майки выдохнул и просто объехал противника, забив молниеносный гол. 1:0. На лед вышли Кисаки и Ханма. Кисаки играл в шлеме с высокотехнологичным визором, высчитывая траектории. — Ханма, если ты проедешь по вектору A под углом 45°, я дам тебе пас, который невозможно перехватить, — сухо сказал Кисаки. — Всё, что угодно, ради нашего Такемичи-куна! — пропел Ханма, делая сальто на коньках (что было абсолютно запрещено, но выглядело эффектно). Они работали в паре идеально. Кисаки отдавал пасы с математической точностью, а Ханма, извиваясь как змея, обходил защиту. Каждый раз, когда они забивали, они оба синхронно махали Такемичи. Кисаки при этом поправлял очки и краснел, а Ханма посылал воздушные поцелуи, пока Дракен не давал ему подзатыльник, чтобы тот вернулся в игру. На льду появился Тайджу Шиба вместе с Мучо и Мочи. Это была стена из мышц. Противники пытались их спровоцировать, но Тайджу лишь молился про себя, чтобы не убить их на месте. Самый опасный момент наступил, когда игрок «Волков» намеренно ударил Чифую концом клюшки по лицу. Чифую упал, лед окрасился красным. Вся команда «Объединенного Токио» замерла. Баджи уже замахнулся клюшкой, чтобы проломить обидчику череп. Санзу выхватил запасную клюшку, выглядя как безумец. Братья Хаитани начали медленно окружать судью. — Стоять! — голос Такемичи разнесся по всей арене. Он вышел к самому бортику. Его взгляд был направлен на Баджи. — Кейске, положи клюшку. Если ты сейчас ударишь его — ты подведешь Чифую. Ты подведешь меня. Баджи дрожал от ярости. Он посмотрел на раненого Чифую, который, превозмогая боль, поднял большой палец вверх: «Я в порядке, Баджи-сан... не надо...». Баджи с рыком вогнал клюшку в лед, но не тронул противника. Вместо этого он подхватил Чифую на руки и отвез его на скамейку. Матч закончился со счетом 7:2. Полный разгром. Без единой драки. После игры в раздевалке было тихо. Все ждали вердикта. Такемичи зашел, посмотрел на забинтованное лицо Чифую, на тяжело дышащего Майки и на Кисаки, который уже строил график восстановления сил. — Первая неделя прошла, — наконец сказал Такемичи. — Вы справились. Особенно ты, Баджи. Я горжусь тобой. Баджи просто отвернулся, пряча лицо, но его уши покраснели от похвалы. — Но не расслабляйтесь, — добавил Такемичи, едва заметно улыбнувшись. — Завтра тренировка в пять утра. И Ханма... если ты еще раз попробуешь сделать сальто во время игры, ты будешь мыть весь лед вручную. — Есть, босс! — радостно выкрикнул Ханма, обнимая Кисаки, который пытался от него отпихнуться. Такемичи вышел из раздевалки. Он знал, что впереди еще три недели, но сегодня он увидел г лавное: они начали ценить его доверие больше, чем свою гордость.