Расходный в мире Клинка

Макс сел. Земля под ним была холодная и честная — не бетон, не плитка, не резина кроссовок по подъездной лестнице. Просто грунт, который не притворяется, что он дом. Он опёрся спиной о камень и попытался привести мысли в порядок так, как приводят в порядок инвентарь: выкинуть лишнее, оставить то, что режет, стреляет или хотя бы не даёт сдохнуть. Он огляделся. Свет уже был — не яркий, не тёплый, а серый, как утро после драки. Горизонт размывался, ночная синь растворялась в грязно‑голубом. Туман лежал низко, в канавках и меж рисовых грядок, и казалось, что земля не пахнет, а дышит: влажно, густо, чужими лёгкими. Где-то, ближе к людям, тянулся дымок — тонкая нитка, слишком мирная для места, где за тобой бегают улыбки на костях. — Значит… — Макс выдохнул, — это не Россия. Он мог бы начать угадывать: Китай, Япония, Корея. Мозг даже честно потянулся к географии, как к спасательному кругу, но круг оказался дырявым. Какая нахуй разница. Факт оставался фактом: он жив. Жив чудом — и, если смотреть честно, не потому что он герой, а потому что у него в руках была дека и в голове — интерфейс, который по уровню эмпатии мог бы быть дверным доводчиком. И всё равно он не понимал главного. Как он вообще смог взломать биологическую тварь без имплантов, без разъёма, без кабеля? В мире, где электричество — роскошь, а сигнал — максимум крик через поле. Максим представил свою хрущёвку, которая упорно притворялась Найт‑Сити мигающей лампочкой в коридоре, и от этого стало почти больно. Он представил стол. Кубы. Сухие таблицы. Удовольствие от честной системы, где тебя не гладят по голове. — Хотел систему, да? — пробормотал он. — Получай. Он хотел домой. Хотел обратно в знакомый ад, где худшее, что с тобой может случиться, — спор на форуме и просьба принести молока. — Мда… сука… — сказал он вслух, будто голос мог склеить реальность. — Что же я такого сделал, что меня сюда отправили? Ну ладно. Вёл себя как мудак иногда… бабке место не уступил. За это что — сразу расстреливать? Тишина не ответила. Но в голову, без стука и без «здравствуйте», вошёл текст. Система Рекомендации: убавить тон. Макс моргнул. — Ой да пошла ты в пизду, — сказал он без паузы. — Сама меня выдернула и ещё права качает. Система РЕКОМЕНДАЦИИ: УБАВИТЬ ТОН И УСПОКОИТЬСЯ. Громкость не выросла — выросло давление. Как будто кто-то взял его череп двумя ладонями и решил проверить, сколько пластика выдержит до трещины. Макс простонал и рефлекторно зажал уши. Уши не помогли. Он понял это с той ясностью, которая приходит, когда поздно: звук не был снаружи. Он был внутри — как навязчивая реклама, вживлённая в сознание бесплатно, потому что бесплатное всегда платится другим. — Блядь… — выдохнул Макс, сквозь зубы. Давление ослабло ровно настолько, чтобы он не потерял сознание. Не потому что система пожалела. Потому что ей нужен был субъект в рабочем состоянии. Он поднял голову. Деревня была рядом — не киношная, не туристическая. Настоящая: низкие дома, крыши, дым. Петух. Редкий лай собаки. Слишком буднично для мира демонов. И от этого страшнее, чем от тьмы. — Ладно, — сказал Макс, уже тише. — Главное я жив. Он хотел поверить, что рассвет — это сейв. Система не любила иллюзии. Текст всплыл снова. Система Обнаружен объект класса: «Демон». Статус: активен. Макс замер. — Чего? Он резко посмотрел туда, где должна была остаться тварь. На земле — следы, вмятина, разорванная трава. И ничего больше. Будто кто-то вытер ошибку тряпкой. Макс сглотнул. — То есть… ты не умер. Ты просто… ушёл. И в этот момент система щёлкнула вкладкой — как менеджер, который увидел KPI и теперь хочет отчёт. НОВЫЙ КВЕСТ «АНАЛИЗ ОТКЛОНЕНИЯ» Описание: Вы проявили нестандартную способность воздействия на биологический объект. Механизм неизвестен. Повторение без понимания — статистически приводит к летальному исходу. Цели: Проследить за демоном. Выявить место укрытия. Добыть образец крови демона (не менее 20 мл). При возможности: добыть образец ткани (регенеративный узел). Награда: 300 eb Прогресс доступа к магазину Прогресс освоения роли: скрыто Штраф за отказ / провал:«Вы пожалеете.» Макс прочитал штраф два раза. — Ты даже не пишешь, что будет. Система Дополнительная информация недоступна. — Недоступна или ты просто хочешь, чтобы я нервничал? Пауза. Не драматическая. Корпоративная. Система Эффективность страха: высокая. Макс тихо засмеялся. — Ах ты… — он вдохнул, выдохнул. — Ладно. Допустим. Я соглашаюсь. Он посмотрел на деревню. — Только как мне брать кровь, если у меня нет шприца? Система Рекомендация: импровизация. — Да, конечно, — Макс кивнул, как будто ему объяснили очевидное. — Я же в детстве мечтал стать… полевым вампиром. Он поднял деку. Та была тяжёлая, матовая, с потёртыми краями — как вещь, которую выдавали не избранным, а расходным. И всё равно это была вещь. Единственная. Макс ткнул пальцем в интерфейс. Ping. Экран моргнул. Ping: активные объекты… Обнаружено: 1 биологический объект класса «Демон». Дистанция: переменная. Направление: юго‑восток. Состояние: нестабильное. Макс прищурился и посмотрел туда. На краю поля, у полоски кустов, что-то двигалось слишком ровно для зверя и слишком живо для тени. Как будто человеческое тело пыталось вспомнить, как быть человеком, но двигалось по чужой инструкции. Макс ощутил, как внутри поднимается знакомое чувство — не героизм, а расчёт. — Ладно, — сказал он тихо. — INT шесть. COOL шесть. Докажи. Он встал и пошёл по краю грядок, держась так, чтобы не отсвечивать на фоне неба. Слишком близко к деревне — нельзя: люди увидят чужака и начнут задавать вопросы. А вопросы здесь, судя по всему, заканчиваются зубами. Система, будто издеваясь, добавила уточнение. Система Уточнение: кровь должна быть свежей. Окно забора: 2 часа. Макс остановился на секунду. — Ну конечно, — прошептал он. — Таймер. Он бы, наверное, должен был сказать «демон», раз уж тут всё так любит клише. Но Макс не знал ни слова из местного лора. Для него это было не «мистическое зло» и не «существо ночи» — просто тварь. Как будто человека долго держали на наркоте, потом сломали, скрутили, выжали из него нормальность — и пустили по земле, чтобы ползла и жрала. Наркоман под крокодилом, только без жалости и без объяснений. Если у этой хуйни и было имя, Максу оно не помогало. Помогало только одно: она хотела его съесть. Он снова двинулся. Потому что в этом мире, похоже, два типа людей: те, кто делает, и те, кого делают. А Макс не хотел быть вторым. Пока что. *** Макс шёл вдоль рисовых грядок и пытался не думать о том, насколько абсурдно выглядит. Он — восемнадцатилетний дрыщ из хрущёвки — ползёт по чужому полю в чужом мире, где время идёт так, будто кто-то нажал быстрое перемещение на его жизнь и забыл предупредить. И где-то впереди — «объект класса Демон», который в голове Макса всё ещё назывался честнее. Нарик. Потому что любой другой термин слишком уважительный. Да и тот был похож на стандартного нарика прямиком из его воспоминаний, ибо кожа была похожа на то что бывает если слишком много употребить крокодила. Слева — деревня. Дым. Жизнь. Справа — кусты и неровная линия леска. А он между ними, как последняя строка в отчёте: допустимые потери — высокие. Макс замедлил шаг. Тварь впереди остановилась у кустов, наклонилась, как будто нюхала землю, и снова пошла — рывками, неровно. Не бег, не ходьба — странный компромисс между «хочу» и «умею». Макс поймал себя на мысли, что не боится так, как должен. Страшно, да. Но страшно — не красиво. Не эпично. Страшно, как на экзамене, когда ты ничего не учил и внезапно вспоминаешь, что ты — это и есть твой единственный план. Он поднял деку. Макс остановился и замер на секунду, как человек, который внезапно понял, что у него нет плана. — Ладно… — прошептал он. — Система. Оружие. Ему хотелось, чтобы это прозвучало как приказ. Как будто он не просит, а активирует встроенную функцию выживания. Как будто у него есть право голоса в этом аду. В голове щёлкнуло — сухо, деловито, без намёка на сочувствие. Система Запрос: «Оружие». Уточнение: доступные ресурсы — базовые. Макс скривился, едва не фыркнув вслух. — Да мне похуй, базовые не базовые. Дай хоть что-нибудь. Палку. Камень. Ноготь. Я не переборчивый. В следующую секунду в руке у него материализовался ножик. И сразу стало ясно: система не просто выполняет запрос. Она выполняет его с комментарием. Ножик был именно ножиком — короткий, мерзкий, как подарок от человека, который тебя ненавидит. Лезвие ржавое, разрисованное какими-то узорами, будто его до этого носил школьник, который очень хотел быть опасным. Рукоять напоминала катану, только выкрашена в смесь розового и красного — как упаковка дешёвого энергетика. А на конце рукояти… снизу… болтался брелок. Хелоу Кити. Всеми забытая классика, но как то оказалось на ноже. У Макса дёрнулся глаз. В глубине души он захотел заорать: «Ты ебанутый? Как я его убивать буду?!». Но Максон сдержался. Потому что орать в лесу, где рядом ходит тварь быстрее тебя, — это не эмоция. Это самоубийство с озвучкой. Он медленно вдохнул. Выдохнул. Очень аккуратно, чтобы даже воздух не привлёк внимания. — Браток… — почти пропел Макс с нервным тиком. — Вот скажи мне, пожалуйста. Как специалист. Как человек… хотя ты не человек. Короче. Как я могу вальнуть нарика, который быстрее меня, сильнее меня, и я ставлю свою сотку на то, что он мне башку снесёт, даже глазом не моргнув? Система Запрос на оружие повышенного класса отклонён. Причина: недостаточный уровень доступа. Макс медленно моргнул. — Да пиздец… — прошептал он, стараясь не повышать голос. — Ты чё, издеваешься? Система Формулировка: «возможно». Макс на секунду завис, переваривая. — Ну ты и тварь… — тихо, почти ласково сказал он, как говорят человеку перед тем, как перестать ему доверять навсегда. — Бездушная. Садистская. Ты знаешь об этом? Система Данная характеристика фиксировалась ранее. Я осведомлена. Макс уставился на ножик. Хелоу Кити смотрела на него так, будто это он сделал неправильный жизненный выбор и теперь должен раскаяться. Макс медленно вдохнул. Медленно выдохнул. Старательно, чтобы не сорваться в истерику посреди леса, где в любой момент может вылезти та самая тварь. — Ладно… похуй, — сквозь зубы пробормотал Парень, сжимая ножик в одной руке и деку в другой, как два последних аргумента в суде жизни. — Если я сдохну — это будет на твоей совести. Если, конечно, у тебя там… вообще предусмотрена функция «совесть». Он ещё раз посмотрел на ножик. Кити молчала, как соучастник преступления. — Но хотя бы шприц дашь? — добавил он тише. — Ну в конце концов. Я же не языком кровь собирать буду. Система Отклонено. Макс завис. Он моргнул один раз. Второй. Как будто глазами пытался перегрузить реальность. — …Чего? Система Отклонено. Макс посмотрел в пустоту так, будто там где-то стоял менеджер и улыбался. — Слушай, — очень тихо, очень спокойно сказал он, — я сейчас впервые в жизни готов стать религиозным человеком. Система никак не ответила. И в этот момент наш Косипоша сделал то, что делает любой разумный человек, когда у него заканчиваются разумные варианты: начал унижаться. Он подумал, что можно надавить на жалость ИИ. Мысль была глупая. Даже страшно глупая. Но отчаяние — штука такая: оно берёт IQ, сминает его и кидает в канаву. Макс опустился на колени. Аккуратно. Медленно. Чтобы не шуршать. Чтобы не привлечь внимание леса. И начал молиться — шёпотом, но с таким достоинством, будто сейчас его снимают на камеру. — О великая и всемогущая система… — прошептал он. — Прошу тебя… выдай мне шприц… Система … Макс ещё ниже склонился. — Я стану лучше. Я… я перестану материться. Наверное. Система Запрос возможен. — Заебись! — не выдержал Максон. И тут же понял, что зря. Система Подтверждение оплаты: -10 eb. Предмет выдан: «использованный шприц». Остаток: 90 eb. Макс медленно поднял голову. Посмотрел на шприц. Потом посмотрел на ножик. Потом снова на шприц. — Использованный… — переспросил он, как будто хотел услышать это ещё раз и окончательно возненавидеть мир. Система Термин точен. Макс сжал шприц в кулаке так, словно хотел выжать из него новые бактерии. — Сучара… Система Данная характеристика фиксировалась ранее. Я осведомлена. Засунув в карман шприц и повесив деку на ремень джинс, Макс наконец пошёл туда, где примерно видел тварь в последний раз. По дороге он бубнил себе под нос, какая же Система мразь, и почему во всех иссекаях — и даже в фанфиках — системы обычно добрые, поддерживающие, чуть ли не обнимают героя и говорят: «ты справишься». А ему попался моральный урод, который не помогает, а издевается — и, судя по всему, ещё и ржёт над ним. Систему можно было сравнить с каким-нибудь АМ или Глэдос — только более корпоративной: без эмоций, без криков, сухой канцелярщиной, от которой почему-то становится ещё страшнее. Но по уровню садизма она им не уступала. В такие моменты Макс только и думал: «У меня нет уст, но я должен орать».

***

Макс недолго шёл к источнику сигнала от Ping, но даже этого времени ему хватило, чтобы почувствовать: он уже выжат. Не устал “после пробежки”, а устал так, будто жизнь поставила его на ускоренную перемотку и выдрала пару часов прямо из нервной системы. Лицо было грязное, кроссовки все в глине, джинсы в каких-то мокрых пятнах — он выглядел так, будто пару раз проиграл земле в честной борьбе и оба раза упал лицом. И самое обидное — это не поход, не квест на прогулку, не приключение. Это просто выживание. А выживание никогда не бывает красивым. Когда он остановился, место не пыталось выглядеть зловеще. Оно просто было таким по умолчанию. Впереди — тёмный провал, пещера, как дырка в мире. Никаких предупреждающих табличек, никаких “опасно”, никаких эффектов. Просто вход, который сразу говорил всё, что надо: внутри темно, внутри плохо, внутри кто-то тебя ждёт. Сигнал от Ping, как назло, был уверенный. Нарик был там. Макс уставился на пещеру и почувствовал, как внутри поднимается тупая, детская злость — не на тварь, не на мир, а на сам факт, что ему вообще приходится это делать. — Бля… пиздец, — прошептал он. — И чё… я должен туда идти? В голове щёлкнуло — привычно, холодно. Система В рамках квеста. Ответ: да. Макс даже усмехнулся, но смех вышел кривой. — А можно не надо? — пробормотал он, стараясь не повышать голос, будто стыдно ныть вслух перед лесом. — Я ещё пожить хочу. Я столько не успел… я вообще девственник ещё. Если бы это был нормальный исекай, если бы вселенная работала хотя бы по жанровым скидкам, сейчас бы появилась богиня, дала бы ему моральную поддержку, выдала стартовый меч и сказала: “я верю в тебя”. Но его реальность была корпоративной. Здесь не давали “веру”. Здесь давали “уведомление”. Система Цитируя один фильм: «Надо, Федя, надо». Также: рекомендуется вспомнить последствия провала. Макс сглотнул и снова посмотрел в темноту. Система не угрожала напрямую — ей это было не нужно. Она просто напоминала, что у него есть шея, и что штрафы бывают не только денежные. Он правда ничего не знал о враге. Не понимал, что эта тварь умеет, насколько она быстрая, насколько сильная. Он видел только одно: оно двигалось так, будто человеческое тело ему не родное, и всё равно оно было в тысячу раз эффективнее, чем его собственное. И если оно поймает его в пещере, среди темноты, в тесноте, без пространства для отступления — Макс даже не успеет осознать, что умер. Единственное преимущество, которое у него было — дека. Неважно, как она работает, насколько это вообще логично, и почему в мире рисовых полей можно взломать мясо. Важно, что однажды это уже сработало. Пусть криво, пусть случайно, пусть через хоть через жопу — но сработало. А вот дебаффы были более чем понятные: нормального оружия нет, локация незнакома, а внутри, судя по всему, будет такая темнота, где ты не видишь не только врага — ты не видишь собственных шансов. Макс выдохнул и заставил себя вести себя хоть как-то рационально. Раз уж ему выдали менеджера вместо судьбы — придётся играть по менеджерским правилам. — Система, — тихо сказал он. — Дай свет. Хоть какой-нибудь. В руке у него материализовалась светящаяся палочка. Макс посмотрел на неё и мысленно поблагодарил всех богов мира, даже тех, в которых никогда не верил, что это был не факел. Потому что с факелом он выглядел бы не как попаданец-выживальщик, а как идиот, который решил подсветить демону дорогу к своему горлу. Он сжал палочку, снова посмотрел на вход и тихо проговорил: — Так… без плана туда заходить — это верх дебилизма. Рука сама потянулась к подбородку. Макс замер, стараясь дышать тише, и начал думать — как человек, у которого нет мускулов и нет удачи, но есть мозги и отчаянное желание не умереть прямо сейчас. Макс осторожно вошёл в пещеру, стараясь не шуметь, быстро накинув план. Внутри было сыро, холодно и как-то… неправильно. Не как в кино, где всё драматично и красиво. Тут просто воняло влажной землёй, плесенью и чем-то ещё — еле уловимым, сладким, как у испорченного мяса. Он поднял светящуюся палочку и посвятил вглубь. Свет был жалкий, но хотя бы не выдавал его как факел идиота. Сигнал Ping уверенно показывал: тварь где-то здесь. Значит, нужно действовать максимально умно и максимально осторожно. То есть не как обычно. Макс сглотнул и поднял деку. — Ладно… — прошептал он. — Скан. Он ткнул по интерфейсу, ожидая хоть чего-то понятного: силуэт, отметку, цифры. Хоть надпись “сдохнешь через пять минут”. Дека пикнула. Экран моргнул — и на секунду в воздухе будто бы появилась сетка. Странная, многослойная, как схемы на инженерных чертежах: узлы, линии, какие-то метки. Всё это словно натянулось на пространство пещеры, будто мир вдруг стал техдокументацией. И тут же исчезло. Макс завис. Он моргнул, нахмурился, снова посмотрел в темноту, потом на деку. — …Чё? Он ещё раз попробовал. Снова Scan. Пик. И снова — ощущение, что что-то есть. Что-то отобразилось. Но он это не видит. Будто у него перед лицом включили голограмму, а он сидит без очков и смотрит на неё как долбоёб. Макс прошипел: — Система. Система Слушаю. — У меня Скан работает или нет? — тихо спросил Макс. — Я сейчас как будто… ну… будто сетка какая-то вылезла. А я нихуя не понял. У меня что, глаза сломаны? Пауза. Система Визуализация требует сенсорных модулей. Макс медленно нахмурился. — Ты сейчас сказала фразу, как техподдержка МТС. Переведи на человеческий. Система Пользователь не оснащён имплантами вывода расширенной визуализации. Причина: отсутствие кибероптики. Макс застыл. — Подожди… — сказал он медленно, будто боялся спугнуть мысль. — То есть… я просто… НЕ ВИЖУ интерфейс? Система Подтверждение: да. Макс выдохнул сквозь зубы. — Я, значит, в киберпанке… — пробормотал он. — …и без киберглаз. Он хотел пошутить, но вместо этого у него получилось только злое хриплое “ха”. — Ага. Отлично. Это как играть в шутер без монитора. Система Формулировка допустима. Макс сглотнул и осторожно уточнил: — А… импланты вообще доступны? Система Подтверждение: да. Импланты доступны к установке. Макс почувствовал, как в груди что-то щёлкнуло. Не счастье. Не радость. А азарт. Тот самый мерзкий азарт, который появляется, когда ты вдруг видишь возможность перестать быть нулём. — Магазин, — прошептал он. Интерфейс всплыл перед глазами не как магия, а как прайс-лист в ларьке. Много серого текста. Много предупреждений. Никаких “ты особенный”. Только товары и цена. Он пролистнул. Sandevistan — недоступно. Berserk — недоступно. Макс даже усмехнулся. — Да-да, конечно. Сейчас я куплю сандевистан и побегу по рисовым полям как киберниндзя. Он листнул ниже. Гражданские. Б/у. И среди этого мусора, который пах даже через экран, он увидел строку. Kiroshi Optics (б/у) Макс замер. — …Куроси? — тихо переспросил он. — Реально? Ему даже стало не по себе. В игре это просто. В игре ты ставишь хром как апгрейд на пушку. Нажал кнопку — и ты бог. Красиво. Удобно. Без боли. Но сейчас он сидел в сырой пещере, в чужом мире, с тупым ножом и шприцом в кармане, и вдруг понял: если он поставит имплант — это не “плюс к статам”. Это вырезать часть себя. И заменить на пластик. На металл. На что-то бездушное. Макс сглотнул и тихо пробормотал: — В игре ты легко прощаешься с плотью. Там это… даже круто. Он посмотрел в темноту пещеры. — А в реальности ты сидишь и думаешь… насколько ты уже загнан, если реально готов менять мясо на железо. И жить с этим. Как с правдой. Потом он криво усмехнулся. — Хотя… если подумать… тут выбор простой: либо железо… либо тебя съедят нахуй. Макс нажал «Да». И получил не имплант. Он получил ужас, оформленный в виде пользовательского соглашения. Перед глазами развернулась простыня предупреждений — длинная, занудная и такая старательно вежливая, будто система не собиралась спасать ему жизнь, а просто хотела, чтобы он юридически сдох правильно. Пункты шли один за другим, как плевки, завернутые в канцелярит. Система Перед установкой требуется подтверждение ознакомления с рисками. Количество пунктов: 24. Макс тупо листал, уже начиная ненавидеть каждую строчку. — Ага… угу… — шептал он. — Конечно… да-да… “не несёт ответственности”… “компенсация не предусмотрена”… “вероятность осложнений”… да пошёл ты… Глаз зацепился за первые пункты: 1. Имплант является б/у. 2.Стерильность не гарантируется. 3. Возможен сепсис. 4. Возможна потеря зрения (включая полную). 5. Возможны галлюцинации. 6. Возможны нарушения личности. 7. Возврат невозможен. 8. Гарантия отсутствует. Макс приподнял бровь. — Охуеть, — прошептал он. — Это не магазин. Это просто витрина “выберите, как вам плохо”. Он пролистнул ниже — надеясь, что хуже уже не будет. И тут увидел пункт, который ударил не по глазам, а по позвоночнику. Возможен киберпсихоз. Макс застыл. — …Чего? Он перечитал. Не потому что не понял. Потому что мозг отказался принимать, что это слово вообще может быть здесь. Киберпсихоз. Это не “стресс”. Не “тревожность”. Не “раздражительность”. Это — финишная стадия, когда ты перестаёшь быть человеком и начинаешь быть проблемой для окружающих. Макс почувствовал, как во рту пересохло. — Подожди… — медленно сказал он в пустоту. — То есть… тут есть киберпсихоз? Система молчала. Нормально молчала. Как офисный менеджер, который уже всё написал в договоре и теперь просто ждёт подпись. Макс листнул ещё ниже — и охуел второй раз. Установка импланта снижает показатель HUM (Humanity). Снижение HUM вызывает деградацию EMP (Empathy). Критическое падение EMP повышает риск киберпсихоза. Макс смотрел на эти строки так, будто ему в реальность встроили настолку и забыли предупредить. — …Да не может быть, — прошептал он. — Это что, блядь… реально механика? Он поднял взгляд, будто хотел увидеть над системой табличку “CDPR” или хотя бы авторскую подпись. — То есть… — продолжил он уже тише, — тут… есть HUM и EMP? Пауза. Система Подтверждение: да. Механика HUM/EMP активна. Предупреждение: пользователь относится к группе высокого риска. Макс выдохнул. — Сука… Ну хотя насрать, все равно от киберглаз не впаду в него. И вот тут до него дошло самое смешное и самое страшное одновременно. В игре ты ставишь хром и теряешь человечность — ну и ладно. Баланс. Числа. Таблица. “Минус два”. А тут это не “минус два”. Это ты сидишь в грязной пещере, в чужом мире, и выбираешь, как именно ты хочешь выжить: либо тебя сожрёт тварь, либо ты проживёшь подольше, но станешь тварью сам. Макс сглотнул и тихо сказал: — Охуенно. То есть мне даже выиграть нельзя. Я могу только… проиграть разными способами. В самом конце списка, будто издевательство, стояла финальная строка: Подтвердите ознакомление с рисками. Две кнопки. [ДА] [ОТКАЗАТЬСЯ И УМЕРЕТЬ ДЕШЕВЛЕ] Макс посмотрел на них. — Ладно, — сказал он. — Давай. Подпишу свою душу. У меня всё равно она б/у. И нажал. — Бля, я забыл спросить… а как будет уста—… Договорить Макс не успел: его будто вырубило из нормальной реальности и подключило к режиму «разборка на запчасти». Боль ударила сразу в глаза — не “щиплет”, не “жжёт”, а так, будто туда воткнули раскалённые иглы и начали прокручивать, проверяя резьбу. Он дёрнулся, попытался зажмуриться, зажать лицо руками — но тело не слушалось. Как будто его держали ремнями, которых нет, и резали инструментами, которых он не видит. Он чувствовал каждый невидимый разрез, каждое давление, каждое “вставить” — и это было самое мерзкое: мозг понимал, что именно происходит, и от этого становилось только хуже. Система Процедура установки: начата. Анестезия: не предусмотрена. Причина: экономическая нецелесообразность. Макс захрипел, пытаясь выдавить хоть слово, хоть мат, но воздух выходил рваными кусками. Слёзы потекли сами, и даже они обжигали, будто организм пытался тушить пожар бензином. У него в голове стучала одна мысль: в игре это кнопка, в игре это апгрейд, в игре это “установить”… — а тут ты лежишь в грязи у пещеры и тебя реально перепрошивают, как дешёвый телефон. Он не хотел умирать — он хотел хотя бы на секунду потерять сознание, но система не дала ему даже этого подарка. Боль оборвалась так же внезапно, как началась, словно кто-то выключил рубильник. Макс рухнул на бок и пару секунд просто хватал воздух, как рыба на берегу. Потом осторожно открыл глаза — и мир стал слишком чётким, слишком резким, будто кто-то выкрутил контраст и забыл спросить разрешение. Система Kiroshi Optics (б/у) — установка завершена. Состояние: функционально. Гарантия: отсутствует. — Ну ты и мразь… — прохрипел Макс, будто это было не оскорбление, а официальный вывод экспертизы. Косипоша кое-как поднялся. Ноги тряслись, как будто он не просто пережил установку импланта, а выиграл конкурс “перенеси инсульт на скорость”. В глазах всё ещё плыло, но теперь не от тумана и не от боли — от того, что мир стал слишком чётким и слишком живым. Пещера словно обрела HDR: каждая трещина на камне, каждая капля влаги, каждая соринка в воздухе была видна так, будто специально создана для того, чтобы раздражать. Он сделал шаг, второй… и услышал шум. Не грохот. Не хоррор-скример. Просто шаги. Медленные. Уверенные. Из дальнего угла пещеры, где темнота стояла особенно густо. — Мясо само пришло, — раздалось из мрака. Макс резко обернулся. Из тени вышла тварь. Высокая, неправильная, с этим вечным ощущением, будто её склеили из человека и ошибки. Она улыбалась — и улыбка была не злой, а довольной. Как у того, кто уже решил, что ты его обед, и теперь просто наслаждается тем, как ты это осознаёшь. — Ты… — Макс попытался отступить, но ноги снова предательски повели его вбок. — Ты откуда тут вообще… Демон сделал шаг ближе и чуть склонил голову, будто разглядывал интересную вещь на прилавке. — Странный запах, — медленно сказал он. — Металл… и страх. И лицо... Ты тот гайдзин с фокусами. Но ничего тебе тут это не поможет. Макс выхватил деку, как пистолет из дешёвого боевика. Руки дрожали. Внутри всё орало: беги. Но пещера не давала пространства. Здесь бежать было некуда — здесь можно было только ошибиться. Он судорожно тыкнул по интерфейсу. — Скан… Скан, сука… ну давай… Куроси вспыхнули, и перед глазами развернулась сетка. Не красивая, как в игре. Не аккуратная. Она была рваная, местами моргала, будто старая видеокассета: линии дрожали, узлы то появлялись, то исчезали, а по краям всплывали какие-то артефакты, словно имплант честно признавался: “я б/у, братан”. Но хоть теперь в темноте видет и можно бросить свето палку в сторону что бы не выделяться. Демон лишь мог на это посмотреть как на идиота. Сетка дрожала, как дешёвая голограмма, и всё вокруг начинало выглядеть не реальностью, а схемой. Макс видел в твари не “демона”, а набор функций, как будто кто-то нарисовал живое существо в виде ошибки в техдокументации. Некоторые узлы подсвечивались ярче — особенно там, где сходились движение и регенерация, как будто у этой херни был отдельный “центр обслуживания”, который не давал ей развалиться. — Охуеть… — прошептал он. — Ты, значит… не монстр. Ты сраный вампир на минималках. Тварь рванула вперёд, и Макс понял, что философствовать сейчас времени нет. Он ткнул в интерфейс, почти не думая, как человек, который в панике жмёт не кнопку, а молитву. — Джам… моторика! — хрипло выдавил он. Контакт ударил в голову, как ток. На секунду Максу показалось, что ему снова вставляют имплант — только теперь уже через мозг. Тварь дёрнулась, сбилась, будто кто-то выдернул у неё провод из колена. И этого окна хватило. Макс бросился ближе — не потому что хотел, а потому что квест висел в голове, как долговая расписка. Он выдернул шприц на бегу. Руки тряслись, но он уже понял главное: нормально у него не получится. Значит надо делать грязно. Тварь снова двинулась, и Макс увидел, как под рёбрами, где он её раньше колол, всё ещё сочится густая тёмная кровь — не красная, а какая-то будто “не отсюда”. Он сунул иглу в рану, не церемонясь, и потянул поршень. Шприц наполнился. Не идеально. Не чисто. С пузырями, с грязью, с чёрной плотной вязкостью, но наполнился. — Давай-давай-давай… — прошептал Макс, дрожа, как наркоман с дозой, только вместо дозы — шанс выжить. Тварь успела развернуться. Она ударила его по лицу так, что всё стало белым. Макс почувствовал хруст — нос сломался мгновенно и без обсуждений. Боль была острая, унизительная, животная. Он захлебнулся воздухом, из глаз брызнули слёзы, а из носа — кровь. Но шприц он не выпустил. Потому что его жизнь теперь была устроена просто: либо ты держишь добычу, либо тебя списывают. Макс отшатнулся, шатаясь, и сам не понял как — но успел отдёрнуть шприц. Он глянул на него одним глазом, другой щурился от боли. — Есть… — прохрипел он. — Есть, сука… И тут же, не успев отдышаться, вспомнил вторую часть квеста. Плоть. То, что звучит как лут, пока не понимаешь, что это надо отрезать живой твари тупым позорным ножиком. Макс выхватил ножик. И впервые в жизни искренне пожалел, что в мире не существует кнопки отказаться от сомнительного оружие. — Так… — выдохнул он, — быстро… кусок… Он ткнул лезвием в то место, где на сетке был плотный узел. Тварь уже снова двигалась — Jam работал не как магия, а как грязный костыль. Макс попытался резать. Но ножик не резал. Он царапал. Скреб. Вскрывал кожу, но не мог пройти глубже. Как будто он пытался разделать железо пластиковой ложкой. Кити звякнула о камень и издала самый позорный звук в жизни Макса — как будто не нож выпал, а последняя капля уважения к себе. В этот момент он окончательно понял: доп. цель он не возьмёт. Доп. цель — это для людей, которые умеют контролировать ситуацию, а не для Косипоши, которому раз в две секунды прилетает по ебалу от живой ошибки природы. Макс сжал деку обеими руками, будто это был не гаджет, а единственный адекватный друг в этом мире, и врубил Jam ещё раз — уже не точно, не красиво, не “по учебнику”. Он просто бил ломом по механизму, потому что ему не нужно было победить. Ему нужно было создать окно, хоть секунду, хоть вздох. Тварь дёрнулась, осела на одно колено, и Макс сделал единственное правильное движение в своей карьере героя: побежал. Он вылетел из пещеры наружу спотыкаясь так, будто был обязан умереть внутри, но по ошибке остался жив. Свет ударил в глаза, воздух показался слишком свежим, слишком нормальным — как будто мир издевался и демонстрировал контраст: вот тут утро, птички, жизнь… а ты всё равно гниёшь. Макс рухнул на землю у входа, хватая воздух. Нос болел так, будто его прибили к лицу гвоздём. Щека горела от царапин. Губы были в крови — не потому что он был крутой, а потому что его били как мешок. Он чувствовал, как горячее течёт по подбородку и капает на землю, и от этого хотелось не рыдать, а пнуть реальность ногой. Сзади раздались шаги. Тварь вышла следом — уверенно, как хозяин. И Макс уже приготовился к продолжению боли, но случилось то, чего он не ожидал. Солнечный свет коснулся её кожи — и она зашипела, будто её обдали кипятком. По телу пошли трещины, как по сухой земле. Кожа почернела, начала дымиться и пузыриться, будто внутри вместо крови кипела смола. Демон отпрянул назад и закричал — не от боли даже, а от злости, что мир вдруг нашёл способ сказать ему “нет”. Макс лежал в грязи и смотрел на это так, будто увидел физику, которая решила ему помочь. Он хрипло рассмеялся, кашляя кровью. — О-о… — прохрипел он. — Ты… ты горишь. Демон отшатнулся обратно в тень пещеры, зашипел и уставился на него с такой ненавистью, будто обещал не смерть — а вечную обиду. — Я найду тебя, — произнёс он тихо. — Где бы ты ни был. Я вырву тебе глотку. Макс вытер рот рукавом, размазав кровь по лицу ещё сильнее, и заржал. — Найдёшь? — сипло переспросил он. — Ты сначала из пещеры выйди, Рэмбо ебаный. Демон зарычал и шагнул вперёд — и тут же снова отпрянул от света, дымясь от ярости. — Ты думаешь, свет спасёт тебя? — прошипел он. Макс поднял палец к небу, как к кнопке “закрыть угрозу”. — Свет? Не, братан. Меня спасает то, что ты тупой таракан с аллергией на утро. Он закашлялся, сплюнул кровь и добил, уже совсем злорадно: — Давай, выходи. Я тебя тут как шашлык прожарю. На углях. На твоих амбициях. Демон снова рванул к свету — и снова не смог. Он остался в тени, скребя камень когтями, будто хотел стереть сам факт того, что сейчас проиграл человеку. Макс рассмеялся ещё громче. — ААА… — прохрипел он. — СИДИ ТАМ. СИДИ. Я тебя щас морально убью быстрее, чем солнце. И вот тогда система, как всегда, включилась идеально вовремя, чтобы обнулить любое удовольствие. Система Квест: «СБОР ДАННЫХ: ДЕМОН» Основная цель: выполнено (образец крови: получен) Дополнительная цель: провалено (образец ткани: отсутствует) Награда начислена частично. Ниже — ещё суше, ещё противнее, как второе письмо от налоговой: Также фиксирую: Фиксация поведения: подтверждена адаптация. Критерии: избегание прямого боя, анализ угроз, выживание в автономных условиях. Вероятная роль: Netrunner (рост) Вероятная роль: Nomad (рост) Сопутствующая: Solo (минимально) Награда: +150 eb Доступ к магазину: без изменений Макс уставился в пустоту так, будто система стояла перед ним в костюме и улыбалась. — Частично… — повторил он с ненавистью. — ЧАСТИЧНО? Система Пояснение: исходная награда составляла 300 eb. Снижение награды: 50%. Основание: провал дополнительной цели. Макс аж задохнулся от злости. — Ты… — прохрипел он. — Ты понимаешь, что я только что все бабки слил на эти ебаные Кироси?! Система не ответила. Она вообще не умеет “понимать”. Она умеет фиксировать. Макс поднял дрожащую руку и показал солнцу средний палец — на всякий случай и системе, и миру. — Да пошла ты… — выдавил он. — Я себе нос сломал ради твоего “частично”. Макс лежал на свету у входа в пещеру, с шприцом в кармане, и впервые понимал простую вещь: он не победил. Он просто снова выжил — и это почему-то считалось достаточным. Солнце грело лицо, но легче от этого не становилось: слишком спокойно вокруг, слишком нормальное утро для того, чтобы у него в голове всё ещё гудело, а нос был сломан так, будто его специально били по центру. Он валялся на земле, как мусорный пакет после ночной смены, и слушал, как в темноте пещеры тварь скребёт камень, терпеливо дожидаясь вечера. Он осторожно сел. Мир поплыл, но не упал — Кироси держали фокус, как будто пытались доказать, что покупка была не совсем идиотской. Макс хрипло выдохнул и снял куртку. Руки дрожали, пальцы плохо слушались, зато мысли были предельно ясные: если он сейчас не перевяжется — он отключится и проснётся уже в меню “вы умерли”. Он стащил футболку, поморщился от холодного воздуха и от того, как ткань цепляет царапины. Потом начал рвать её на полосы. Не аккуратно, не красиво, а как рвут жизнь, когда она слишком дорого стоит. Тряпки вышли кривые, разные, но они хотя бы были. — Ну чё… — выдавил он, — медицина уровня “бомж-соло”… Он намотал одну полоску на руку, другую на бок, кое-как подтянул узлом. Где-то жгло так, будто под кожей была наждачка, где-то пульсировало тупо и мерзко. Макс стиснул зубы, потому что если он начнёт стонать — он не остановится. Система Фиксация: пользователь выполняет стабилизацию повреждений. Рекомендация: продолжать. Примечание: шанс сохранить сознание повышен. Макс плюнул в сторону. — Спасибо за поддержку, тварь офисная, — прошептал он и осторожно потрогал нос. Нос отозвался болью мгновенно, ярко, как вспышка. Макс замер, моргнул несколько раз и понял: да, сломан. Не “кажется”. Не “наверное”. А классически, по-пацански, с гарантией отсутствует. И тут у него в голове всплыло кино. Та самая сцена: герой в крови, улыбается, берёт нос двумя пальцами — хрясь — и дальше идёт как ни в чём не бывало. Типа “ну подумаешь”. Макс сглотнул. — Щас… — пробормотал он, и в голосе прозвучала такая неуверенная решимость, что даже солнце бы посмеялось. Он взялся пальцами за нос. Проблема была в том, что в отличие от кино нос у него был не реквизит. Это была часть лица, которая болит по-настоящему. Макс попытался надавить. Боль выстрелила так, что у него на секунду потемнело в глазах. Он взвыл — тихо, но очень искренне — и сразу отдёрнул руку, будто нос был электрошокером. — НЕТ, — прохрипел он. — Не сегодня. Не сейчас. Пусть так живёт. Пусть, блядь, будет кривой. Я потом объясню, что это стиль. Система Пояснение: самовправление перелома без обезболивания снижает шансы на успешный исход. Рекомендуется отказаться от попыток. Макс уставился в пустоту. — Ты сейчас сказала что-то умное… — хрипло признал он. — А можешь ещё раз? Только не беси. Система Дополнение: вероятность потери сознания при повторной попытке — 63%. Макс нервно усмехнулся. — Понял. — Он вытер кровь с губ рукавом куртки. — Значит, буду ходить как сломанный расходник. Спасибо. Охуенный апгрейд. Он затянул последнюю тряпку, проверил шприц в кармане и на секунду просто посидел молча, слушая как в пещере тварь скребёт камень. Демон ждал ночи, а Макс ждал хоть каких-то ответов от мира. Система, будто специально, продолжила инструктаж. Система Дополнительная информация: механизм вмешательства. Запуск разъяснения? Макс вздохнул. — Давай, — сказал он. — Всё равно у меня других развлечений нет. На секунду стало тихо. Даже тварь в пещере будто перестала скрести камень, как будто тоже решила послушать лекцию. Система Разъяснение: причина эффективности вмешательства связана с составом крови объектов класса «Демон». В крови присутствует нестабильный биокомпонент, поддерживающий регенерацию и распределённое управление тканями. Условное обозначение: управляющая структура. Макс моргнул и попытался уложить это в голове. — То есть… у них внутри… сеть? — прохрипел он. — Не “магия”, а типа… нервная Вай фай? Система Допустимая аналогия. Демон не является устройством, но обладает внутренним механизмом командной передачи. Он функционирует автономно и не осознаёт собственную структуру управления. Макс усмехнулся одними губами, потому что щёки болели. — Неосознанный нетраннер, — пробормотал он. Система Термин применим. Ваше устройство воздействует на узлы управления: моторику, сенсорику, регенерацию и поведенческие приоритеты. Макс поднял деку и посмотрел на неё с таким выражением лица, будто держал в руках не технику, а грех. — А почему это вообще возможно? — спросил он тише. — Почему оно вообще… “цепляется”? Система Уточнение: среда обладает биохимической совместимостью. Кибердека использует интерфейс Neural Interface. Пользователь — носитель сигнала. Биокомпонент в крови демонов способен выступать проводником вмешательства. Макс медленно кивнул. Ему не нравилось слово “проводник”. Оно звучало так, будто он стал частью процесса, а не просто его владельцем. — Ладно, — выдохнул он. — А я могу только ноги им отключать? Система ответила так спокойно, будто обсуждала не живых существ, а настройки подсветки. Система При наличии контакта возможны следующие вмешательства: нарушение координации, временный паралич отдельных групп мышц, провокация судорог, перегрузка сенсорных органов, искажение восприятия, сбой регенерации, а также принудительные отказные реакции жизненно важных процессов. Макс слушал и чувствовал, как внутри становится холодно. Это звучало уже не как “способ выжить”. Это звучало как меню с кнопками “сломать”. — Ага… — тихо сказал он. — То есть я могу сделать так, чтобы оно… само себя угробило? Система В отдельных случаях — да. Вероятность зависит от устойчивости объекта и уровня его защитных механизмов. Макс вздохнул и вяло покосился на вход в пещеру. Демон там сидел. Ждал. Как будто время было на его стороне. — Подвох, — сказал Макс. — Где подвох? Система не подвела. Система У объектов класса «Демон» присутствуют защитные механизмы. Условное обозначение: ICE. Макс даже не удивился. — Конечно. Даже у мяса тут кибербезопасность. Система Чем выше уровень объекта, тем сложнее структура защиты и тем выше вероятность ответного воздействия на пользователя. В отдельных случаях фиксируется наличие Black ICE. У Макса пересохло во рту. Он не спрашивал “что это”. Он и так понял. Иногда вещи понятны без пояснений — особенно если ты геймер и у тебя плохая судьба. — То есть… если я полезу на кого-то сильнее… — прохрипел он, — оно может дать сдачи… не когтями… а мне в голову или вообще расхуячит мне деку? Система Подтверждение: да. Рекомендация: избегать контакта с объектами высокого уровня без повышения защиты и расширения программного набора. Макс закрыл глаза и устало выдохнул. — Охуенно… — сказал он тихо. — Это не исекай. Это корпоративный ад с техподдержкой. Он открыл глаза и посмотрел на солнце. Солнце пока работало. Но солнце не будет вечным.