Подлинный потенциал
17 января 2026 г., 16:23
Победа над Сыновьями Гармадона должна была принести облегчение, но праздник казался фальшивым. Музыка Дарета гремела на фоне, а в воздухе всё еще висел запах гари и страха.
— Не верится, что Харуми почти удалось вызвать моего отца... — Ллойд подошел ко мне, глядя в окно. — Хорошо, что мы её остановили, правда?
— Да. Наверное, — я ответила быстро, едва шевеля губами.
— Ты всё еще думаешь о ней? — Ллойд мягко коснулся моего плеча. — Если бы она его высвободила, наступил бы полный хаос. Ниндзяго пришел бы конец.
Я тяжело вздохнула. Дядя Гармадон всегда был для меня загадкой, но Харуми... Она была моей опорой во дворце.
— С судьбой дяди я смирилась давно, Ллойд. Но Руми... Она стала мне сестрой. Мы делились тайнами, я верила ей... — я замолчала, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Ты можешь грустить, Ани, но не дай скорби разрушить тебя, — Ллойд посмотрел мне прямо в глаза. — Если ты спрячешь в раковину всё лучшее, что в тебе есть, ты станешь такой же холодной, как она.
Вдруг музыка Дарета оборвалась. По телевизору шел экстренный выпуск новостей. На экране, среди дыма и обломков, возвышалась фигура с четырьмя руками. Лицо было скрыто тьмой, но красные глаза горели холодным огнем.
— Чтобы мне лопнуть... Это ведь не он? — Дарет побледнел.
— Этого не может быть, — прошептал Ллойд.
Я не могла дышать. Слова застряли в горле.
— Это не Мистер Э... — наконец выдавила я. — Это... мой дядя.
Джей попытался отшутиться, мол, четыре руки — это тренд сезона, но я внезапно упала на колени. Земля ушла из-под ног.
— Аника! Что с тобой?! — Ллойд подхватил меня.
— Я чувствую это... — прохрипела я. — Его энергия... Она холодная, пустая. В ней нет ничего человеческого. Он вернулся, Ллойд. Он действительно вернулся.
***
На корабле воцарилась тяжелая тишина. Ллойд часами рассматривал нашу общую фотографию с дядей, где тот еще был человеком.
— Я сам с ним сражусь, — твердо сказал Ллойд. — Один раз мы с Аникой его победили.
— Верно, — я вышла из тени. — И в этот раз мы пойдем вместе.
— Исключено! — отрезал Ллойд. — К тебе только вернулась память, твоя сила нестабильна. Мой отец — слишком больная тема для тебя.
— Именно поэтому я должна быть там! — я сорвалась на крик. — Ты не можешь идти туда один. Это ловушка, они только этого и ждут!
Ллойд посмотрел на меня с невыразимой нежностью и болью.
— Я только что вернул тебя, Ани. Я не переживу, если потеряю тебя снова. Еще одного шанса у нас не будет.
Но Ллойд уже всё решил. Обманом он запер остальных ниндзя в трюме. Когда он подошел к мостику, я уже ждала его там.
— У П.И.В.В.Ж. есть план... — начал было он, но я перебила его:
— Ты хорошо обманывал остальных, Ллойд, но мне ты врать никогда не умел. Ты хочешь оставить меня здесь.
— Там опасно, Аника!
— Мы — команда. Мы — семья. Либо мы идем вместе, либо никто не идет.
Ллойд сдался. Он слабо улыбнулся и кивнул. Мы отправились в тюрьму Криптариум, решив не брать оружие. Мы всё еще надеялись, что внутри этого монстра остался тот человек, которого мы любили.
В Криптариуме было мертвенно тихо. Воздух казался густым, как смола.
— Ты уверен в том, что делаешь? — тихо спросила я, глядя на массивные двери тюрьмы.
— Я не брошу тебя, — твердо ответил Ллойд.
Я лишь кивнула, и мы вошли.
Главный холл тюрьмы «Криптариум» встретил нас гнетущей тишиной. Как только мы переступили порог, тяжелая дверь за нашими спинами с грохотом захлопнулась, отрезая путь к отступлению. И тут же из тени донесся ледяной, потусторонний шепот:
— Глупо было приходить сюда...
Мы с Ллойдом мгновенно встали в боевые стойки.
— Покажись, отец! — выкрикнул Ллойд.
— Появись, дядя! — добавила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Гармадон вышел к нам из бокового прохода. Он был совсем не таким, каким я его помнила. Абсолютно другим. От него исходила такая густая и тяжелая темная энергия, что я едва держалась на ногах. Воздух вокруг него буквально вибрировал от злобы.
— Вы изменились, — произнес он, окинув нас холодным взглядом.
— Как и ты, — ответила я.
— Мы не хотим с тобой драться, отец! — Ллойд сделал шаг вперед.
Но Гармадон не стал слушать. Он молниеносно бросился на нас, и мы едва успели отскочить в разные стороны.
— Прошу, остановись! Это же не ты! — взмолилась я.
— Это новый я, — прорычал он, и в его руках начала концентрироваться фиолетовая энергия разрушения.
— У тебя... у тебя есть сила? — Ллойд был потрясен.
Гармадон выстрелил в нас мощными сгустками тьмы. Снова и снова он атаковал, не давая нам перевести дух.
— Мы пришли не для драки! — кричал Ллойд, уворачиваясь от очередного удара.
— Где-то там всё еще живет мой дядя! — я пыталась достучаться до его сердца. — Когда-то мы спасли тебя и спасем снова!
— Спасать давно уже нечего, — отрезал Гармадон. Его взгляд замер на мне. — Ты всегда была жалкой и наивной девчонкой, которая защищала меня перед всеми. Сейчас ты мне не нужна.
Я поникла. Эти слова, словно острые клинки, вонзились в мое сердце. Но я не позволила боли сломить меня. Гармадон снова пошел в атаку. Мы сражались, используя все свои навыки, но он был слишком быстр.
— Я играл много ролей, — заговорил он, и его голос гремел под сводами тюрьмы. — Носил много масок. Отца... дяди... мужа, брата, учителя. Но лишь одна роль была призвана назад. Разрушитель!
Бой был жестоким. Мы выбивались из сил, стараясь сдержать его натиск, но он был куда сильнее. Несмотря на то что нас было двое, мы стремительно проигрывали.
— Послушай меня! Ты не должен этого делать! — Ллойд тяжело дышал.
— Харуми просто использует тебя как пешку! — добавила я.
— Это вы — пешки! — Гармадон схватил нас обоих за горло. — Вы пешки собственных глупых надежд!
Одним движением он швырнул нас в стену. Удар был такой силы, что кирпич треснул, но мы снова поднялись. Ниндзя никогда не сдаются.
Мы попытались нанести совместный удар стихиями, но Гармадону это было нипочем. Он просто отмахнулся от нашей атаки, и нас отбросило обратно в главный холл. Откуда-то взялось второе дыхание. Гармадон начал швырять в нас огромные обломки камней. Я пыталась отбивать их потоками ветра, но один из них проскользнул мимо и на вылете задел Ллойда.
— Ллойд! — я бросилась к нему.
Гармадон внезапно исчез. Мы замерли, насторожившись. Вдруг он спрыгнул сверху, придавив нас к земле и схватив за шиворот.
— Ты не убьешь нас, — прохрипел Ллойд. — Я твой сын. А Аника — твоя племянница.
Гармадон наклонился к самому нашему лицу, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя:
— У меня нет ни сына, ни племянницы.
После этих слов во мне что-то надломилось. Тело стало пугающе легким. В этот миг я поняла, что у меня больше нет сил — ни физических, ни душевных. Он уничтожил меня не кулаками, а этими словами.
Изо всей силы Гармадон швырнул нас в стену. Мы пробили её, вылетели наружу и покатились вниз по склону перед «Криптариумом». Силы покинули нас окончательно.
Мы лежали на холодной земле, не в силах даже пошевелиться. Каждое движение причиняло невыносимую боль. Ллойд дрожащей рукой достал из кармана старую фотографию, где Гармадон еще был человеком.
— Отец... — едва слышно прошептал он.
Резкий порыв ветра вырвал фото из его пальцев, унося его прочь.
— Аника... — Ллойд из последних сил нащупал мою руку и сжал её.
Я посмотрела на него, слабо улыбнулась и провалилась в спасительную темноту.
— Нет... — это было последнее, что я услышала, прежде чем окончательно потерять сознание.
