Воссоединение под дождем

История создана для литературного челленджа форума Fanfictions.fr под названием « Давайте танцевать под дождем » (март-апрель 2023 г.)

Воссоединение под дождем 

Королевство Франция, 1123 год от Рождества Христова, на следующий день после раскрытия тайны Кощея. Годфруа быстро переступил порог своего дома и направился к резиденции своего будущего тестя. Василиса Прекрасная следовала за ним, шагая медленно и с величественной грацией, как и подобает королеве, никуда не торопясь. Внезапно, в нескольких метрах от места назначения, он остановился, как будто поразил его мысль, которая только что пришла ему в голову. Он серьезно заявил ей:  — Благородная дама, благородная королева, давняя кузина моей возлюбленной невесты, я не женюсь на вас! Вы слишком благородны для меня, и я недостоин вас! Я женюсь только на Френегонде из Пуйи. Однако я не сомневаюсь, что мой будущий тесть не откажет вам в гостеприимстве и примет вас на несколько недель под свою крышу! Вы — член нашей семьи! Останьтесь с нами! Мы найдем вам мужа гораздо более достойного, чем этот вероломный Косей... — Кощей Бессмертный, — вежливо поправила его русская. — Спасибо за уточнение! Он — отвратительное, абсолютно подлое существо! — вспылил француз, покраснев от гнева, с глазами, из которых летели молнии. Я не могу оставить вас в его руках! На карту поставлена моя честь! Но я не знаю, как вам найти хорошего мужа! — Вы очень внимательны, Годефруа де Монмирай, — прокомментировала русская принцесса, слегка улыбнувшись в ответ на беспрекословную лояльность француза. Моя кузина очень счастлива, что у нее есть такой жених и скоро муж! Ее сине-серые глаза встретились с мрачным взглядом собеседника, впиваясь в него с такой интенсивностью, что казалось, будто они проникают в самую душу. Этот почти воинственный взгляд заставил его почувствовать себя несколько неловко. — Я помогу вам ее освободить! Я пойду с вами в ваше путешествие! Эти слова охладили обстановку, удивив графа. Она отвернула взгляд от собеседника, ища глазами какой-то предмет вдали. — Как? — прошептал граф, глядя на нее с недоверием. Она снова обратила на него свое внимание. — Мое прозвище Премудраджа не является ложным! Я обладаю обширными знаниями о мире, включая магические формулы! Не зря я была замужем за этим колдуном, имеющим доступ к редким гримуарам! Я хотела бы поговорить об этом с вашим магом Эусабиусом! — Хорошо, благородная дама! — прокомментировал граф, сбитый с толку. Валерия из я-не-помню-какой-регион, ни из какой-страны... Прошу прощения за невежливость, но моя память подводит меня. — Не беспокойтесь, я знаю от своего бывшего мужа, что французы очень гостеприимны и являются прекрасными дипломатами. Я не обижаюсь, успокойтесь, благородный рыцарь и граф. Я хорошо понимаю, что это нелегко запомнить! Я Василиса из Двадцатьдевятого Царство, Василиса Ивановна, дочь царя Ивана Ивановича II и Анастасии Петровны. — Валерия из Двадцатьдевятого Царство, я сопровожу вас сегодня вечером к магу Эусабию! Мой оруженосец тоже пойдет с нами! Двое вернулись в дом Фульбера и поговорили о своих жизнях, подружившись. Время быстро летело, и никто не заметил, как на город опустилась черная ночь. Темные облака, не в силах больше сдерживать свою ношу, пролили свои слезы, заслонив мягкий лунный свет, который мог бы освещать спящих и редких еще не спящих людей. Появился мелкий дождь, призрак посреди спящего города. Дождь стучал по окнам, слегка ударял по крышам, как детская песенка, мочил одежду и скользил по плащам тех немногих неосторожных, кто рискнул выйти на улицу.  Лужи местами превращали землю в грязь, затрудняя ходьбу. Однако Годфруа и Василиса не сдавались, будучи полны решимости. Жак-Анри, ворча, тщетно искал зонтик, но в конце концов довольствовался плащом и шляпой. Троица шла по тихим и пустынным улицам, и только свет ламп в некоторых зданиях свидетельствовал о наличии жизни.  Хозяин дома старался не намочить ноги, но тщетно. По прибытии к магу тот поинтересовался причиной их визита. Евсевий и Василиса уединились в соседней комнате, чтобы обсудить эзотерические формулы и древние рукописи. Это помещение, освещенное приглушенным светом масляной лампы, стоящей на столе, оставляло в полумраке огромную библиотеку. В глубине комнаты возвышалось зеркало, отражающее танцы пламени на окружающей мебели. Через несколько минут, которые показались Жаку-Анри вечностью, французский маг с озабоченным выражением лица, бледный, как лилия, подошел к Годефру и объявил:  — Достопочтенный граф де Монмирай, Василиса сообщила мне тревожные новости о вашем оруженосце! Заинтригованный и несколько обеспокоенный, обращенный к нему маг жестом руки пригласил его продолжить. — Он не тот, кем вы его считаете! — добавил Эусабиус. — Как это возможно? — прошептал граф. Что вы имеете в виду, произнося эти страшные слова? — Позвольте Василисе расспросить его и показать вам правдивые образы в зеркале. Русская, поправляя белый вуаль, украшенный золотыми стилизованными зимними морозниками, чтобы лучше скрыть свои золотисто-русые волосы, раздраженно сказала:  — Я даже не буду его расспрашивать! У нас нет времени! Я просто покажу вам реальные образы этого момента!  Она бросила в воздух золотое яблоко, появившееся из ниоткуда, и запела на славянском языке:  «Яблоко, катись по серебряному зеркалу и покажи мне города и поля, покажи мне комнату графа во Франции, в году благодатном 1993». Зеркало приобрело золотистый оттенок, а затем вернулось к более нормальному цвету и показало приготовления к возвращению в 1123 году, раскрыв всем обман Жакуиля Фрипуиля. Жак-Анри и Годефруа, не понимая, что происходит, несколько минут смотрели друг на друга.  Вдруг наш современник взорвался. — Но что это за ерунда? Двойник, который не хочет играть свою роль в фэнтезийном фильме с средневековым оттенком, обманул меня, пока я спал, переодевшись таким образом! Вы что, думаете, я сумасшедший? — Замолчите! — резко приказала ему волшебница. Вы не в фильме, а в реальности. Замолчите, неверующий!  Вдали разразился гром, как подтверждение и знак ее гнева. Молнии пронзили небо, осветив комнату, заполненную гримуарами и зельями, напугав графа, который незаметно перекрестился под ошеломленным взглядом современного француза, сдерживающего смех. — Почему я должен замолчать? — крикнул он с ноткой высокомерия в голосе, выпятив грудь. Я — уважаемый владелец отеля и никогда не принимал ту роль, которую вы мне присвоили! Василиса бросила на него пламенный взгляд, пронзивший его существо, как рентгеновский луч при рентгенографии. Несмотря на себя, он задрожал, как лист, под этим неудобным и тревожным взглядом. Разгневанная Василиса прошептала, делая атмосферу еще более напряженной и угрожающей, указывая указательным пальцем правой руки на несчастного:  — Пусть он молчит на время этой миссии! Давай! Мгновенно Жак-Анри превратился в мухоловку Дионию под изумленным взглядом двух других французов. Василиса осторожно взяла его, поместила в горшок и полила небольшим количеством дождевой воды. Растение немедленно подняло свой стебель в знак благодарности. Годфруа с опаской проанализировал ситуацию.  « Дальняя кузина Френегонды была грозна », подумал он.  Он прошептал:  — Милостивая госпожа, я не знал, что вы можете так поступать! Это почти колдовство!  Он быстро перекрестился. — Но у меня нет оруженосца для этого приключения! — сетовал он. — Бедняга, он стал растением! Что же мне делать? — Не бойтесь, — вмешался маг. — Он вернет свой человеческий облик в день вашей свадьбы. После этого приключения мы посмотрим, какое еще путешествие во времени понадобится, чтобы все вернуть на свои места, вернуть его в его эпоху и найти вам настоящего оруженосца. А сегодня вам нужно просто найти другого оруженосца из числа ваших знакомых. — Вы правы! Я слишком привязался к этому Фрипуилю! А его потомок очень похож на своего предка! Думаю, на этот раз я смогу обойтись без оруженосца! — Прежде чем уйти, — добавила Василиса с загадочной улыбкой на губах, — я сделаю вам подарок, примите его! Она вызвала из ниоткуда балалайку. — Я дарю вам этот инструмент, который играет сам по себе, вместо самоиграющей гусли, которую мы находим в нашей традиции. Это мое изобретение! Вам нужно только сказать ему: «Балалайка, играй!»... И из инструмента раздался мягкий звук, знакомая мелодия, мелодия песни о Роланде. — А чтобы инструмент перестал играть, нужно сказать: «Балалайка, перестань!». Вы даже можете указать, какую песню хотите услышать, будь то известная мелодия или нет. Кроме того, вам не нужно беспокоиться о ее транспортировке, поскольку, как только вы ее зовете, она появляется, а как только вы хотите, чтобы она перестала играть, она исчезает. — Впечатляет! Это прямо-таки оккультное искусство! — Нет, это вовсе не магия! Только древнее знание! — Но я не понимаю, как такой подарок может оказаться оружием? — добавил Годфруа, почесав подбородок в задумчивом жесте. — Никогда не знаешь, иногда побеждает не сила, а ум и хитрость! Никогда не почивайте на лаврах и не пренебрегайте коварным умом Кощёя, он очень изобретателен, когда его раздражают! Она повернулась к Эусабию и махнула рукой Годефруа. — Господа, вы готовы к путешествию в Тридевятое Царство, прекрасное королевство, управляемое мерзким царем или, лучше сказать, подлым королем Кощёем? Кстати, нам нужно взять с собой плотоядное растение? Иначе кто о нём позаботится? Я не хочу, чтобы Жак-Анри Жаккар был мертв к нашему возвращению. Не забывайте, что время в этом Королевстве отличается от времени на Земле! Она оглядела собравшихся. — И нужно подрезать крылья моему бывшему мужу, — предупредила она. — Поскольку он способен прийти и использовать растение в своих целях, даже если оно не обязательно ему нужно! Оба товарища кивнули и без малейшего колебания ответили в унисон:  — Давайте возьмем растение с собой! Улыбаясь, она произнесла заклинание, чтобы попасть в Тридевятое Царство.  —  Эх, дороги… / Пыль да туман, / Холода, тревоги / Да степной бурьян. Сразу же все четверо исчезли в огромном золотистом свете, который на мгновение залил маленькую комнату, прежде чем она вернулась в первоначальную темноту. В момент превращения Жака-Анри в растение, в Тридевятом Царстве, во дворце Кощёя Бессмертного, злой маг готовил торжества по случаю своей свадьбы с Френегондой де Пуйи, которая должна была состояться через несколько дней. Очарованный, он летал от радости до самого потолка. Он готовил букеты из белых лилий, астр, красных, оранжевых и белых роз, жимолости и бегоний. Внезапно гром, прогремевший над его жилищем, заставил его вздрогнуть. С годами он научился отличать обычную грозу от грозы, вызванной магией. И он был уверен, что это атмосферное явление не было обычным. Он бросил свою цветочную композицию и направился к своему артефакту дальнего видения, серебряной тарелке и золотому яблоку, которые тихо лежали в тронном зале. Он запел мощным голосом, без малейшего колебания. — О, моя тарелка и яблоко, покажите мне виновника грозы! Давай! Давай! Каково же было его удивление, когда он увидел изображение, отраженное в предмете? Его бывшая жена, превращавшая Жака-Анри в растение. Он продолжал шпионить за ней, заинтригированный причиной ее присутствия у французского мага. Славянский колдун кипел от ярости, когда обнаружил, что Василиса, Годфруа и Эусабиус только что прибыли в его королевство. Он сжал кулаки с такой силой, что его суставы побелели. Эта ярость, казалось, вырывалась из него, так что можно было подумать, что из его ушей валит пар. Его лицо покраснело, как пивония. Когда царь дал волю своей ярости, небо, потемнело и разразилась гроза, невиданная по своей силе и беспрецедентная в истории королевства. *** Посреди леса Тридевятое Царство. Открыв глаза, Василиса заметила, что в окружающей темноте гремела гроза и дождь становился все сильнее. Он лил, как из ведра, больше похожий на струи, чем на капли. Он с силой срывал листья и цветы с их стеблей и создавал потоки на промокшей земле. Русская девушка защитила своими белыми руками плотоядное растение, чтобы оно не было сбито сильным дождем. Эусабий прошептал:  — Нам нужно добраться до дворца, но нас могут узнать! После короткого раздумья на лице Василисы появилась улыбка, и она сказала:  — Не бойтесь, я знаю волшебную формулу, которая сделает нас неузнаваемыми! Но сначала позвольте мне обеспечить нам безопасность. Она встала, остановилась посреди грязной тропинки, подняла ладони к небу и торжественно запела: — Весь дождь падает на меня / Да, но я делаю вид, что не чувствую его / Я не шевелюсь, потому что / Я в хорошем настроении и говорю себе, что после дождя / Я в хорошем настроении и говорю себе, что после дождя / Да, я хорошо знаю, что после дождя / Наступает хорошая погода / А у меня есть все время / Наступает хорошая погода Евсей, дальний потомок Бабы Яги, спрятавшись под деревом, пристально смотрел на Василиса, заинтригированный неизвестным ему заклинанием. — Этот ритуал запутает радары моего бывшего мужа! Он не сможет шпионить за нами с помощью своей волшебной тарелки! Внезапно на них обрушился проливной дождь, проявление божественного гнева, который вскоре утих. Троица осторожно продвигалась вперед, стараясь как можно лучше обходить лужи и грязь, которые покрывали дорогу. Так, на следующий день путешественники прибыли в столицу, где крыши каменных домов, покрытые капельками воды от вчерашнего дождя, блестели на солнце, создавая небольшие радуги то тут, то там. Это зрелище восхитило Жака-Анри, который в изумлении задвигал своими лимбами, как будто стучал зубами. Годфруа, невозмутимый и совершенно невозмутимый, смотрел на огромное и мрачное здание дворца, возвышающееся над городом своими гигантскими башнями. В это же время во дворце Кощея. Маг был в ярости от того, что не мог больше следить за каждым шагом Василисы, Годефру и Евсевия, расспрашивая свою тарелку и зеркало без отражения. Но он интуитивно чувствовал, что они находятся в его королевстве. Левитируя по тронному залу, он пробормотал:  — Что же мне делать? Я больше не могу шпионить за ними! Василиса — хитрая женщина, но не хитрее меня! Я гораздо старше и гораздо мудрее тебя! Я устрою им приятный сюрприз! Я обращусь к своему старому другу Коту Байону! Он послал гонца к Коту Байону, которого знал уже несколько лет и который жил в соседнем королевстве. Кот прибыл менее чем через час, одолжив у своего кузена Кота в Сапогах семимильные сапоги.  После обильного ужина с большим количеством спиртных напитков, который длился три часа, Кошчей сообщил легендарному коту: — Друг мой, я поручаю тебе миссию! Ты должен усыпить всех иностранцев, которые приходят в мой дворец, непрерывно напевая следующие слова: «Дождливый и туманный вечер / Несколько такси проезжают мимо, не замечая меня / Бессонница, превращающаяся в кошмар / Я хочу только одного — вернуться домой не слишком поздно». Как только они погрузятся в объятия Морфея, ты безжалостно убьешь их! — Почему ты хочешь, чтобы я так поступил? — мяукнул четвероногий, широко раскрыв глаза и пассивно поглаживая рыжие волосы на подбородке. — Я развелся со своей женой Василисой. В глазах его собеседника мелькнуло удивление, но тот промолчал. — Чтобы жениться на ее дальней родственнице, Френегонде де Пуйи. Ее жених, французский дворянин средневековья, пересек множество королевств, чтобы похитить ее у меня. Он пользуется поддержкой самого потомка Грозной Бабы Яги! Мне удалось сбить его с толку, заставив бежать с Василисой, но теперь моя бывшая жена отказывается играть роль, которую я ей назначил. Она, мастер магии, объединилась с ним в его плане вернуть Френегунду, хотя моя свадьба уже близится! «Итак, подумал Кошчей, потирая руки в предвкушении, это даст мне время, чтобы вернуть свою смерть и уберечь ее! Мне нужно найти другой остров... Придется полистать карты миров, чтобы определиться... Остров Буве на Земле, почему бы и нет? » — До свидания, мой друг Костя, я буду на посту, следить за порядком и выполнять порученную работу! — Большое спасибо! Если ты преуспеешь, честью моей, я назначаю тебя министром финансов! Два друга расстались в хороших отношениях, с полным животом еды и алкоголя. Кот отправился в окрестности дворца, чтобы усыпить всех незнакомцев своим мелодичным и чарующим голосом.  Кощеи, вновь обретя уверенность в будущем и в гораздо лучшем настроении, вернулся в салон, чтобы продолжить свою цветочную композицию из розовых оттенков в золотой вазе, украшенной восточными мотивами. В Тридевятое Царство, в нескольких кварталах от дворца Кощея. Серое небо снова заставило облака проливать слезы на столицу. Поднялся ветер, хлеща по лицам и с силой обдавая редких прохожих каждым миллиметром воды. Несмотря на резкие капли, ударявшиеся о его доспехи и шлем, Годфруа спросил у единственного в это время прохожего, молодого человека, дорогу к королевскому дворцу. Этот человек был богато одет, как славянский аристократический рыцарь. Незнакомец вежливо ответил ему:  — Я как раз направляюсь в это убогое место, чтобы освободить принцессу, которую я люблю, из лап Кощея! А вы, с какой целью вы туда едете? Почему вы туда едете?  В его светлых глазах заблестела искра любопытства. — Мы идем в этот дворец, — серьезно сообщил ему Годфруа, — чтобы освободить мою невесту, которую удерживает в плену Костей. — Кощея, — мягко поправил его русский. — А может, поедем туда вместе? — с радостью спросил он. — Это будет для нас честью, молодой человек! — воскликнул Годфруа. — Но кто вы? — Я Иван Царевич, сын царя Ивана Петровича из Двадцатьпятого Царство. — Этот молодой человек честен, — тихо прокомментировал маг по-французски. — Вы можете ему доверять. — Он не может быть нечестен! — воскликнула Василиса, лицо которой озарилось радостью, а в глазах заблестели слезы.  Она подошла к прохожему и воскликнула: — Ваня, любовь моя!  Обращенный к ней человек повернулся в ее сторону с широкой улыбкой на лице и глазами, сияющими от восторга. — Мы так долго не виделись! — продолжила русская, взволнованная. — Вася, моя дорогая и нежная голубка, которую жестокая судьба разлучила с нами, я бы узнал тебя среди тысячи! Я наконец пришел, чтобы освободить тебя от этого чудовищного мужа Кощёя, но ты уже свободна! Это не мираж, моя возлюбленная! Двое молодых русских обнялись, плача от неожиданной встречи, под трогательным взглядом французов. Когда первые эмоции улеглись, граф кивнул головой и представился:  — Я Годфруа де Малефе, граф Монмирай, родом из Королевства Франция, сын Альдебера де Малефе. Мы предлагаем вам объединиться с нами, чтобы победить Кощёя и освободить мою невесту, Френегонду де Пуйи, и мы дарим вам в качестве законной супруги бывшую жену Кощёя, Василису из Двадцатидевятого Царства, которая находится здесь с нами. Вас устраивает такое соглашение? — Да! Безусловно! Вперед! — воскликнул он, улыбаясь своей возлюбленной. В единстве сила! Я знаю от Бабы Яги, что один француз знает о смерти Кощёя... Это, должно быть, вы! — Именно так, — подтвердил граф. — Господа, пойдемте за мной! — твердо сказала Василиса своим мягким голосом. — Я знаю несколько проходов, через которые можно незаметно проникнуть во дворец! Мужчины кивнули и последовали за ней. Дождь, который утих, отскакивал от водосточных желобов, весело стекая в канализацию. Капли скользили по фасадам и крышам, придавая столице легкую весеннюю атмосферу. После нескольких часов ходьбы волшебница сообщила своим спутникам:  — Друзья мои, нам нужно разделиться, чтобы не привлекать внимания стражников! Иван Царевич и я пройдем через южные ворота, а вы двое, французы, — через северо-восточные. Так нас не заметят, и мы встретимся в гостевой комнате на юго-востоке, я знаю, что она пуста, моя тарелка мне об этом сообщила. И группа разделилась, как и было решено. Годфруа и Эусабиус, как раз перед тем, как переступить порог, услышали за своей спиной четкий голос:  — Чужаки! Чужаки! Подойдите ко мне! Чтобы переступить этот порог, вы должны выслушать мою историю! И Кот Баюн материализовался перед ними, преградив проход. — В дождливую и туманную ночь / Несколько... — запел он во весь голос. — Замолчите! Я не хочу вас слышать! — твердо прошептал граф. — Вы привлечете к нам стражу! Друг Кощёя проигнорировал его. Веки французов постепенно становились всё тяжелее, но они пытались бороться с внезапно нахлынувшей на них сонливостью. Эусабий сожалел, что у него не было восковых пробок, как у Одиссея для сирен. — Хорошо, — проворчал граф. — Упрямые вы! Я сопровожу вас музыкой! Он выпрямил грудь и широко раскрыл глаза. — Хорошо, — проворчал граф. — Упрямый вы человек! Я сопровождаю вас музыкой! Он выпрямил спину и широко раскрыл глаза. — Балалайка, играй! — крикнул он. — Играй любую музыку, какую хочешь! И вдруг перед графом появилась балалайка и заиграла мелодию «Марсельезы». Плотоядное растение, которое маг держал в руках, с прямым листом, сложенным на стеле, шевелило своими листьями, как губами, шепча слова гимна и покачиваясь в такт музыке. Кот Байон перестал петь и уставился на Жака-Анри, недоверчиво потирая глаза и гадая, не выпил ли он лишнего или грибы в основном блюде не были галлюциногенными. Возможно, деревья и растения обладали даром речи, но не настолько, чтобы проявлять столько гордости и самолюбия, услышав неизвестную ему военную песню, это было для него непостижимо. И этого было достаточно, чтобы разорвать магическое заклятие колдуна и позволить французам войти во дворец. Василиса и Иван ждали их, спрятавшись за дверью, опасаясь, что с ними случилось несчастье. Как только они услышали тихие шаги, оба русских по осторожности спрятались под кроватью, и только их глаза, устремленные на дверь, светились в темноте. Вооруженные мечом (Иван) и гримуаром (Василиса) они были готовы атаковать или защищаться. Дверь тихонько открылась, и в проёме появились две знакомые фигуры. Годфруа положил Жака-Анри у окна и тихо спросил волшебницу:  — Милая дама, как вы собираетесь добраться до камеры Френегонды де Пуйи, не будучи замеченной стражниками и не столкнувшись с вашим бывшим мужем? — Что касается мужа, — прокомментировал Иван, — вы держите в руках его смерть! Разбейте иглу пополам! Глаза графа сузились до щелочек, он не верил своим глазам. Он вынул зачарованный предмет из сумки и попытался сломать его, но тщетно.  — Его невозможно уничтожить, — вздохнул он. — Несмотря на всю мою силу, я не могу этого сделать! — Дайте его мне, — воскликнул русский принц. — Я попробую! В тот момент, когда он передал ему письмо, в дверном проеме появилась скелетная фигура, одетая в широкие королевские одежды грозного царя. Он сурово приказал им:  —  Подождите, Иван Царевич, прежде чем убивать меня! Пожалуйста, все попробуйте мое гостеприимство! И царь пристально посмотрел на Годфруа, который не осмелился отказаться от предложения. Василиса и Эусабиус обменялись тревожными взглядами. Иван Царевич взял иголку, намереваясь сломать ее, но царь пригрозил ему:  — Молодой человек, Иван Иванович, не забывайте о священных законах гостеприимства. Разве хлеб, который мы разделим, и соль не являются для вас достаточной гарантией моих добрых намерений? Я не люблю угрожать гостям! Иван замер, сбитый с толку и неуверенный. Он бросил вопросительный взгляд на Василису, которая умоляющим взглядом просила его действовать. Он сломал волшебную иглу простым движением руки. Царь мгновенно упал лицом вниз. В момент смерти колдуна серое небо выплеснуло всю свою ярость и печаль. Дождь усилился, а затем утих. Евсевий и Годефрой положили тело в постель и закрыли дверь. Граф перекрестился, помолившись за упокой души умершего, и положил у ног покойного хризантемы, которые появились благодаря Василисе. Иван тщетно обыскивал карманы одежды покойного в поисках ключей от тюрьмы. Там была только маленькая сумка, в которой аккуратно лежала книга с золотым переплетом. Василиса взяла ее и заглянула внутрь. Годфруа, за которым следовали Иван и Василиса, направился к башне, где была заключена Френегонда, как указывала волшебная тарелка русской женщины. Чтобы отвлечь внимание стражников, балалайка играла нежную детскую колыбельную, погружая их в глубокий сон. Одновременно Василиса прошептала над ними заклинание забвения, крепко держа в руках сосуд с плотоядным растением. Таким образом, когда стражники проснулись, они не помнили о том, что мимо прошли Годефруа, Василиса и Иван, и не стали предупреждать своих товарищей. Придя к камере Френегонды, Василиса прочитала заклинание на славянском языке из гримуара, и дверь открылась. Годфруа вошел внутрь. Его невеста сидела на троне из чистого золота и вышивала сложные цветочные узоры на своем золотом плаще.  Граф обнял ее, радуясь встрече. Русская уважительно поприветствовала свою дальнюю кузину, одновременно осматривая место своего заключения. Это был огромный, уютный и приятный зал с золотыми стенами, которые сверкали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь облака в тот самый момент, когда граф обнял свою будущую жену. В центре комнаты стоял стол из вишневого дерева, накрытый зеленой скатертью с узорами из рубиновых гранатов и шиповника, два хрустальных стакана, наполненных водой, и золотая ваза с элегантным букетом из омелы, ирисов и герани, придававших тюрьме нежность. По бокам от него стояли два золотых трона с с подлокотниками и инкрустированными изумрудами. Обе пары в сопровождении французского мага и Жака-Анри покинули дворец и материализовались на улице благодаря заклинанию телепортации из гримуара. Их встретило ясное небо, на котором солнце стояло в зените, создавая радугу в подвешенных капельках. Мокрые крыши сверкали, давая надежду на светлое будущее для молодых пар. Мягкий зефир ласкал их лица, как шепот возлюбленного к дорогой его сердцу женщине. Каждый из них наслаждался этим моментом, чтобы не думать о недавних приключениях и насладиться коротким перерывом в компании близких людей. Тишину нарушил Иван. — Пойдем к Бабе Яге, моя дорогая, — прошептал он Василисе. — Я должен поблагодарить ее за поддержку! — Тогда пойдем и мы, — воскликнул в восторге Эусабиус. — Это моя далекая предкиня! Группа быстро добралась до дома народной ведьмы с помощью заклинания Эусабиуса. За примитивным деревянным забором по саду прошел легкий дождь, оросив примулы, розы, ирисы, гиацинты, анютины глазки, лаванду и лавр. Годфруа и Иван, обменявшись понимающими взглядами, позволили магу произнести ритуальную формулу, чтобы завоевать расположение Бабы Яги, а сами остановились в саду, собирая незабудки для своих возлюбленных. Старая ведьма появилась в дверном проеме, рада увидеть своего потомка и его протеже. Она приветствовала их, угостив чаем и печеньем. После нескольких минут молчания Годефруа, с восторгом созерцая букет ландышей на столе, в вазе из радужного стекла, отражающего солнечные лучи, что добавляло всем необходимое спокойствие и сосредоточенность, воскликнул:  — Моя дорогая невеста, не согласитесь ли вы на небольшой танец под этим весенним дождем? Она согласилась. Он деликатно взял ее за руку и вывел на улицу, где они закружились в вальсе под звуки гусля и балалайки, появившихся из ниоткуда. Иван и Василиса, взявшись за руки, исполнили несколько шагов калинки и быстро присоединились к ним. Баба Яга наблюдала за ними из окна с ностальгической улыбкой, вспоминая свою юность. На следующий день, с первыми лучами рассвета, Годфруа, Фенегонда и Эусабиус — не забывая о Жаке-Анри, все еще находящемся в растительной форме под присмотром мага, — попрощались с Иваном, Василисой и Бабой-Ягой и отправились обратно во Францию. А двое молодых русских отправились в Двадцатьпятое Царство, чтобы пожениться и жить там. Но перед тем, как расстаться, Василиса подарила своей дальнему родственнице гримуар Кощёя, а Баба-Яга вручила своему потомку серебряную тарелку и золотое яблоко, благословила обе пары и вернулась к своим домашним делам.   Королевство Франция, накануне свадьбы Годефруа и Френегонды, в пещере Евсевия. Маг оросил мухоловку Дионею, которой был Жак-Анри, и твердым голосом заявил:  — Теперь, после свадьбы Годефруа, нужно позаботиться о том, чтобы отправить потомка Жакуиля Фрипуиля в его время и вернуть его в наше время, пока мировой порядок не рухнул! И это будет моей ближайшей задачей! Я проконсультируюсь со своими гримуарами, чтобы определить правильную формулу, и при необходимости обращусь к моему прославленному предку. Я не хочу ошибиться во второй раз, чтобы граф не состарился преждевременно по моей вине. Он оставил лейку и стал рыться в своих гримуарах в поисках ответа.