Провокация

— Босс, точно уверен, что нам не стоит идти с тобой? Вдруг это западня, и он решил тебя пристрелить без лишних глаз? — машина остановилась у дорогого отеля, где Йокубас назначил ему встречу. — Спокойно, это же Андрюлис. Он не будет делать грязные дела в публичном месте, — Кристионас вышел из машины и закурил. Да, этот отель держала Эмилия, одна из его союзниц, но и это вселяло уверенность в том, что сегодня он выйдет отсюда живым. Он не стал бы портить подружке репутацию. Узнают ещё в городе и за его пределами, что здесь мафиозники разборки устраивают, никто же заселяться не будет. Они действительно перешли черту в последний раз. Завалились в наглую в его бар, постреляли там (и, между прочим, даже не убили никого!), побили бутылки да стёкла, и укатили, будто их и не было. В общем, наделали шуму, это и было целью — снова показаться и заявить о себе. Разумеется, реакция поступила незамедлительно — Йокубас назначил ему встречу, причем, на «своей» территории, а не как обычно, на нейтральной. Сказал приходить одному, без охраны, а в нужный день скинул ему номер комнаты в отеле. Кристионас хотел пошутить, что если уж так хотел ему свидание назначить, мог бы так это и назвать, но не хотел, чтобы всё сорвалось. Кристионас докурил и приказал ждать его здесь, пока он не вернётся, и вошёл в холл отеля. Роскошный — это мягко сказано, не в каждом отеле в этом городе в холле был ебучий фонтан. Эмилия сделала всё по красоте и на свой вкус, поэтому оформление было чем-то средним между современным пятизвёздочным отелем и средневековым замком. Кристионас сказал на ресепшене «пароль» и его проводили к отдельному лифту, который поднял его прямиком на шестой этаж всего с двумя номерами — 601 и 602. Вот в последний ему и нужно было. Президентские люксы с отдельным входом и изолированные от другой части отеля, как же. Конечно, Йокубас не стал бы вести диалоги с ним в обычном номере на двоих, обязательно надо было выпендриться. Но на самом деле, наверное, ему просто не нужны были лишние уши. Первое, что получает Кристионас, когда заходит в комнату — по лицу. Мощно так, он на несколько мгновений теряет ориентацию в пространстве, а когда чувства возвращаются, он понимает, что Йокубас прижимает его к ковровому полу всем своим весом, сидя у него на бедрах. Одна его рука намертво держит запястья, что не вывернуться даже и с места никак не сдвинуться, а другая — сжимается на горле. Кристионасу даже стыдно становится за то, как быстро он заводится. — Объяснишься, Кристи? — язвительно шипит Йокубас, особенно выделяя его имя, наклоняясь к нему ну слишком близко. — Что за хуйню ты устроил в последний раз, а? — Мне так нравится смотреть на то, как ты злишься, — усмехается он. Во рту чувствуется металлический привкус — это кровь из разбитой губы. Да уж, удар у Йокубаса что надо. Он облизывается и лыбится, провоцируя. Йокубас убирает руку с его горла исключительно для того, чтобы быстрым отточенным движением достать из-за пояса пистолет и прижать его ему под подбородок. — Может, так станешь разговорчивее? — адреналин прошибает из мозга прямо в член, не иначе, и Кристионас не сдерживает позорный скулёж. Всё прямо как в его самых тайных и грязных фантазиях. — Я же предупреждал, что ещё одна подобная выходка — и терпеть я это больше не буду. Ты доигрался, Валанчюс. Что мне мешает пристрелить тебя прямо сейчас, а? — То, что ты благородный мальчик, и не будешь марать своей подружке пол, здесь ещё людям отдыхать. Пожалей коврик, он дорогой, — всё ещё язвительно шепчет Кристионас в ответ, хотя остатки самообладания и гордости стремительно сносило волной возбуждения. — Хотелось просто позлить тебя. Если бы я хотел объявить тебе войну, я бы уже давно это сделал, ты знаешь. Как видишь, своей цели я достиг. Чё, как обычно ручки пожмём и разойдёмся? Или ты не просто так позвал меня в отель? Йокубас прижимает пистолет сильнее. Он ничего не говорит — не может придумать, что ответить. В его глазах плескается чистая злоба, и у Кристионаса крышу сносит только от одной мысли о том, что её всю он может попробовать обратить в страсть. Вес Йокубаса восхитительно ощущается на бедрах, а поза слишком двусмысленная. Его член, наверное, встал ещё тогда, когда чужой кулак вписался в его скулу; а сейчас, когда холодный металл пистолета с силой вдавливался в место под подбородком, а запястья прижимали к полу чужие сильные руки, он больше не мог себя сдерживать. Воплощались все его самые сокровенные фантазии, и он не мог просто так взять и всё упустить. В худшем случае, пристрелят его чуть-чуть позже, но точно не сегодня. — Знаешь, в чём между нами сейчас разница? — хмыкает он. — И в чём же? — злобно шипит он. — У тебя в штанах ещё одна пушка, — Кристионас поднимает колено и задевает пояс штанов Йокубаса, за который заткнут второй пистолет. Предусмотрительно. — А я, — он поддаётся бедрами вверх, — очень рад тебя видеть, — идиотская шутка, но как же она подходила. Йокубас не мог не почувствовать его возбуждение — он сидел прямо на нём. Ещё и ёрзал, что не делало ситуацию лучше. — Ты… Да какой же ты, блять, конченный, у меня нахуй слов нет. И поддается вперёд, целуя его прямо в разбитую губу. Он не убирает пистолет и не перестает прижимать его руки к полу, и Кристионас снова позорно скулит. Йокубас вымещает на нем всю свою скопившуюся злость, поэтому к ссадине на нижней губе добавляется прокушенная верхняя, а сам поцелуй имеет металлический привкус крови. Как же Кристионас кайфовал от этого. Йокубас сильный, он был куда сильнее его самого, и от этого дико вело, даже сопротивляться не хотелось, он уже давно сдался этому напору, только иногда подливал масла в этот огонь. Ему нравилось, как Йокубас даже на секунду не дает перехватить инициативу в поцелуе, как холодный пистолет вжимается в него со всей силы. Он ведь всё ещё был заряжен, и Йокубас всё ещё мог нажать на курок. Наверное, он и правда конченный, раз нахождение в такой опасной ситуации заводило его настолько сильно. Йокубас резко отстранился от него и рывком поднял с пола. Только сейчас Кристионас понял, что всё ещё был в уличной одежде — в пальто и в ботинках. Конечно, ему ведь и секунды на переодевание не дали. — Верх сними. И обувь, — Йокубас направил на него пистолет. — Знаешь, мне так сексуально ещё никто не угрожал. — усмехнулся Кристионас, и Йокубас закатил глаза. Он скинул пальто на пол и быстро стянул ботинки, оставаясь в рубашке и джинсах. — На кровать. — Как прикажете, — Кристионас, может, и хотел, чтобы Йокубас трахнул его прямо тут, вжимая лицом в пол, но раз уж парень хотел сделать это более цивилизованно, сопротивляться он не будет. Тем более, кровать в этом номере выглядела роскошной — настоящий кинг-сайз, сюда можно было всю банду Кристионаса уложить, и еще место осталось бы. Чужой вес вернулся на бедра почти сразу же, как только спина Кристионаса коснулась кровати. Йокубас снова его поцеловал, кусая за нижнюю губу, чтобы опять потревожить ссадину, которую оставил. Затем отстранился, чтобы одним сильным рывком расстегнуть его рубашку, выдергивая пуговицы со своих мест, ткань жалобно треснула под его руками. Кристионас было хотел возмутиться, но в ту же секунду Йокубас со всей силы вцепился зубами ему в шею, и из горла вырвался только вскрик. Больно, наверняка останутся синяки и следы от зубов, на которые он будет дрочить ещё всю следующую неделю, пока они сходят. Кристионас захотел и свои метки оставить, поэтому свободными руками вытащил чужую рубашку из штанов и от всей души прошелся ногтями по спине Йокубаса, когда тот укусил его за сосок. — Я вроде, не разрешал тебе меня трогать, — прошипел он. — А мне нужно спрашивать разрешения? Обычно я на твою территорию просто так вторгаюсь, — язвительно ответил Кристионас, как будто у парня над ним не было двух стволов за поясом. Йокубас в ответ на это укусил его посильнее. — Как же ты меня бесишь. — Я заметил, — Кристионас резко двинул бедрами вверх, задевая чужое возбуждение. — Прям ненавидишь. И всю злость в одном месте сконцентрировал, а? — он уже не мог остановиться, потому что его комментарии злили и заводили Йокубаса одновременно, и ему было интересно, что ещё он может с ним сделать. Какие ещё его тайные фантазии могут воплотиться в жизнь сегодня? В целом, даже если его сейчас пристрелят, он ни о чем не пожалеет. — Знаешь, наверное, мне стоит заткнуть тебе рот чем-нибудь, — сначала Йокубас стянул с него штаны вместе с трусами, потом уселся на его бедрах поудобнее, вытащил из-за пояса пистолет и поднес его к чужим губам. Кристионасу начало казаться, что он всё же умер, и попал в ад. Или в рай, тут уж кому как посмотреть. Йокубас одной рукой с силой оттянул его нижнюю челюсть, заставляя открыть рот, а второй буквально впихнул в него пистолет. Кристионас почувствовал холодный горьковатый вкус металла на языке и снова позорно проскулил. — Вот, другое дело. Надоел твой пиздёж, мне больше нравится, когда ты скулишь. Йокубас второй рукой с силой провел по его члену, и Кристионас подумал, что будет слишком позорно кончить прямо сейчас. Его рот наполнился слюной, он очень старательно облизывал пистолет, пошло причмокивая и смотря Йокубасу прямо в глаза. Тот, судя по его взгляду, тоже наслаждался происходящим. Кристионас хотел пошутить, что вместо пистолета, тот, наверняка, представляет свой член, но рот был немного занят. Он и сам это представлял — как Йокубас ставит его на колени перед собой, грубо берет за волосы и тянет за них, заставляя его брать глубже и глубже. Опасность нынешней ситуации всё ещё будоражила все его нервы внутри — Йокубас всё ещё мог нажать на курок. Эта мысль только подталкивала его оргазм. Кристионас, честно, пытался сдержаться и продлить эти ощущения, но то, насколько давно он об этом мечтал, как долго сегодня был возбужден, и то, с какой силой Йокубас двигал рукой по его члену и пистолетом в его рту, сложилось в то, что уже через пару минут он кончил с громким стоном, заглушенным пистолетом. Его накрыло с такой силой, как никогда не было до этого, ему показалось, что даже слёзы из глаз брызнули от того, как ему было хорошо. Где-то сквозь пелену Кристионас слышит, как Йокубас смеётся и что-то говорит. Пистолет исчезает из его рта. Он только более-менее приходит в себя, и тут же чувствует, как его переворачивают со спины на живот. — Несправедливо, что только ты один тут удовлетворен, согласись? Хотя, видеть тебя такого размазанного — тоже удовольствие, знаешь ли, — Йокубас сзади, судя по звукам, возится со своим ремнём. Кристионас ничего не отвечает, пытается устроиться поудобнее — всё тело ватное, а ноги до сих пор подрагивают. Когда в него, не церемонясь, входят сразу два смазанных пальца, он поворачивает к нему голову и спрашивает: — Так ты всё-таки готовился к этому, да? Специально позвал меня в отель, потому что знал, чем всё закончится, м? В ответ на это Йокубас грубо хватает его рукой за волосы и утыкает лицом в подушку. Как же охуенно. — Я же сказал, бесит твой пиздеж. Да и ты тоже, я чувствую, готовился, а? Кристионас только хмыкнул, потому что этого и добивался. Ну подумаешь, трахнул себя пальцами пару раз пару дней назад, представляя, как тоже самое делает Йокубас, мелочи. Он был слишком чувствительным после оргазма, так что каждое движение внутри отзывалось волной удовольствия на грани с небольшим дискомфортом, все его стоны и всхлипы заглушала ткань. Кристионас чувствовал, что снова ужасно возбуждён, хотя казалось бы, с предыдущего оргазма прошло всего-ничего. Йокубас долго возиться с подготовкой не стал, и быстро заменил пальцы на свой член, Кристионас даже секунды передохнуть не успел. Привыкнуть к своему размеру он ему тоже не дал, сразу начал резко и грубо вбиваться в него. Одной рукой Йокубас держал его за пояс, не давая свалиться на кровать, а второй вжимал его голову в подушки, периодически поднимая ее за волосы, чтобы он мог немного подышать. Как благородно. Кристионас чувствовал себя так, будто он под приходом от самой мощной наркоты. Всё для него сузилось до ощущений — боли и удовольствия, чужих резких толчков, сильных рук и недостатка кислорода. Ему уже было плевать на то, что они соперничали, что он должен был держать свой авторитет перед ним и так далее, Йокубас превратил его в скулящее и стонущее нечто. Хорошо, что никто из подчинённых этого не видел. Второй оргазм накрыл его не так, как первый. Плавно, волнами растекаясь по телу, расслабляя окончательно. Если бы не Йокубас, поддерживающий его, он бы просто без сил грохнулся на кровать, колени дрожали и не держали его. Хватка из волос исчезла, потому что Йокубас приподнял его обеими руками за талию, пару раз толкнулся особенно сильно и кончил сам с громким стоном, оставляя отметки ногтей на бледной коже. Он отпускает его, и Кристионас всё же валится на кровать, улыбаясь. Он чувствует себя очень-очень хорошо, по телу разливается удовольствие и удовлетворение. Кристионас прикрывает глаза, позволяя этим чувствам захлестнуть его одной большой волной. Следующее, что он помнит — Йокубас сует ему практически в лицо стакан с водой. — Чё это ты вдруг таким заботливым стал? — Кристионас приподнимается и забирает воду, выпивая её буквально в пару глотков — горло ужасно пересохло. — Если ты сам не свалишь минут через тридцать, придёт Эмилия, и тебе точно не понравится, — Йокубас усмехается. — В чем-то, ты был прав сегодня, наводить беспорядок на её территории я не хочу. Так что, забочусь я не о тебе, а о себе, даже не надейся. Кристионас намёк понимает и начинает одеваться — вот что-то, а с Эмилией он связываться точно не собирался. — И да, в следующий раз, если захочешь позвать меня на свидание, можешь просто позвонить, а не так, как ты, блять, обычно делаешь, — говорит Йокубас, когда он уже практически собрался уходить. — Я снова тебя прощаю, но ещё одна такая провокация, и… — И ты опять позовешь меня сюда и так же выебешь? Тогда такая провокация последует уже послезавтра, — Кристионас подходит вплотную и улыбается. Йокубас затыкает его очередным кусачим поцелуем. — Я же сказал — позвони, блять. Приеду в любое место в любое время. Буду рад снова заткнуть твой пиздлявый рот чем-нибудь, — практически шипит он ему в губы, когда отстраняется. — Окей-окей, понял тебя, дорогой, — они снова пожимают друг другу руки и Кристионас уходит. — Послезавтра наберу, — подмигивает он уже около двери, смеётся и выходит из номера.

***

— Ну как, босс? — спрашивает его водитель, когда он садится в машину, заворачиваясь в пальто посильнее, чтобы никто не заметила что под ним — рваная рубашка, заляпанная кровью, и бесчисленное количество следов на теле. — Всё окей? — Порядок. Договорились о плодотворном и долгосрочном сотрудничестве, — Кристионас находит в кармане бумажку с чужим номером телефона и ухмыляется.