Условия сделки

Ангелина провела кончиком пальца по глянцевой поверхности стола. Она стояла в кабинете директора банка « Левин Капитал» атмосфера была через чур напряжённой.Внутри все выглядело как иллюстрация к учебнику по деловому этикету: строгий минимализм, ни единой личной вещи, даже банальной фоторамки. Внутри все выглядело так, чтобы подавлять, внушать трепет,напоминать: здесь решают судьбы. А ее судьба сейчас балансировала на острие ножа.   7 лет назад Ангелина открыла первый ломбард - крошечный, в полуподвале старого дома. Деньги на старт дала бабушка, перед смертью. «Ты справишься,- шептала она,сжимая ее руку.-Ты сильнее, чем думаешь».Сильные слов. Но реальность оказалась жестче. Проблемы с ведением бизнеса, с клиентской базой и с теми, кто хотел заполучить ее маленькое дело. Но она смогла пройти все испытания судьбы. И когда бизнес начал расти, появился Кирилл - обаятельный, уверенный, с улыбкой,от которой у нее замирало сердце. «Мы команда»- повторял он, целуя ее пальцы. Через 4 года, когда бизнес начал приносить хорошую прибыль, она осознала, с какой мразью строила планы на будущее. Он начал требовать долю: «Без меня ты бы не выстояла». Когда она отказала - начались угрозы, ночные звонки. Развод превратился в войну: Ангелине пришлось найти лучшего адвоката и с пеной у рта доказывать, что все это ее, и он не имеет права на половину ее бизнеса. Она выиграла суд, и это было дороже любых денег. Сейчас же ее сеть из шести ломбардов стояли на грани краха.   Максим Левин никогда не был женат. Не из принципа — из расчёта. Его банк вырос из кредитного кооператива, созданного на деньги от проданной квартиры,которая досталась ему в наследство от отца.     Двадцать пять лет, амбиции, ноль страхов. Через пять лет — региональный игрок. Ещё через восемь — сеть филиалов, репутация «чистого» финансиста. Он гордился тем, что строил всё сам. Без покровителей. Без долгов. Без «грязных» связей. Или почти без них.   Утром: Ангелина стояла перед зеркалом в своём кабинете, поправляя пиджак. Чёрное платье, лаконичные серьги, черные,густые волосы собраны в строгий хвост. «Выглядеть уверенно, даже если внутри всё горит», — её правило. На столе лежал отчёт от аудитора — тот самый, что заставил её сердце сжаться. «В трёх филиалах выявлены транзакции с признаками отмывания: переводы от неизвестных физлиц, отсутствие подтверждающих документов по залогам, аномальные суммы выкупа. Рекомендовано: срочная проверка, блокировка счетов, уведомление Росфинмониторинга». — Чёрт, выдохнула она, сжимая бумагу. Это не её вина. Точнее, не совсем её. Кто то внутри сети — ввязался в схему. Но отвечать будет она. Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Если хотите сохранить бизнес — приходите в „Левин капитал“. Спросите Максима Николаевича. И не тяните». Она перечитала трижды. Потом схватила папку и вышла.   Она знала Максима, но лично с ним знакома не была. Ее ломбарды сотрудничали с его банками, но все деловые вопросы решались через их помощников. Она знала его только по слухам, как бесчувственного владельца сети банков, готовым грызть глотки за свое дело. Максим же имел представление кто такая Изосимова, перед их сотрудничеством он наводил на нее справки, чтобы понять с кем имеет дело, он знал про ее взрывной характер, про то что она в разводе и то что она хороший деловой партнёр. Была, до этого момента.   Сейчас: Ангелина нервно теребила край пиджака, глядя на массивную дверь кабинета. «Банк „Левин капитал“», — гласила золотая табличка. Ещё неделю назад она и представить не могла, что придёт сюда. А теперь… теперь это последний шанс. Секретарша, не скрывая любопытства, проводила её взглядом. В приёмной пахло дорогим кофе и кожей — всё как в тех банках, куда обычные люди заходят разве что за ипотекой. Ангелина же пришла спасать бизнес.  — Максим Николаевич ждёт вас, наконец произнесла секретарша, и дверь распахнулась.  Максим сидел за огромным столом из тёмного дерева. Стильный, холодный, с тем самым выражением лица, какое бывает у людей, привыкших слышать «да». Он даже не поднял глаз, когда она вошла.   — Ангелина Юрьевна? Присаживайтесь. У меня пятнадцать минут. Она села, стараясь не показать, как дрожат руки. — Я знаю, о чём вы хотите поговорить,  перебил он, едва она открыла рот. О блокировках счетов ваших ломбардов. — Вы не можете просто заблокировать счета! голос Ангелины звенел, как натянутая струна. сжимая в руках папку с документами cказала Ангелина. — Могу. Спокойно ответил он, не отрываясь от монитора.  И уже сделал. Ваши операции нарушают внутренние регламенты. — Внутренние регламенты?! А как насчёт закона? Вы годами принимали переводы от моих ломбардов, даже не проверяя источники! Теперь, когда Росфинмониторинг заинтересовался, вы решили скинуть всё на меня?  Максим наконец поднял глаза. В её взгляде — ярость, в его — ледяная отстранённость. Ангелина сжала кулаки. Конечно, он знал. Наверняка его аналитики уже разложили по полочкам все её проблемы. И теперь он наслаждался моментом — сидел, скрестив ноги, и смотрел на неё с лёгким презрением.  — Вы не понимаете,  выдохнула она. — Это… схема. Через мои ломбарды пропускают деньги от наркоторговли. А банк ваши переводы принимает. Вы тоже в этом погрязли. —  Я защищаю свой банк. А вы… он сделал паузу, вы знали, что ваши клиенты — не просто люди с золотыми цепочками. Вы сознательно шли на риск. — Сознательно?!  Ангелина рассмеялась, но смех вышел горьким. Это вы сознательно снижали комиссии для моих переводов! Это вы закрывали глаза на аномалии, потому что вам нужны были мои обороты! А теперь, когда пахнет жареным, вы делаете из меня виноватую? Он резко встал, оперся на стол: — Если бы вы вели дела чище, у меня не было бы причин для подозрений. — А если бы вы выполняли свою работу, перебила она,  мы бы не сидели здесь. Вы — регулятор. Вы должны были остановить подозрительные транзакции. Но вам было выгодно их пропускать. Тишина. За окном шумел город, а в кабинете повисла тяжёлая пауза. Максим понимал, что он тоже в этой яме, и если начнут выяснять, то его банк потеряет лицензию и он лишиться бизнеса. — Что вы предлагаете? — спросил он наконец. Ангелина достала из папки лист бумаги. Наверху заголовок: «Проект соглашения о создании холдинга „Вершина“». — Объединяем активы. Под видом семейного бизнеса. Так мы получим отсрочку от проверок. Сможем навести порядок внутри, очистить транзакции. А потом… потом разойдёмся, как будто ничего и не было. — Семейный бизнес?  Максим усмехнулся.  Вы предлагаете мне фиктивный брак? — Это единственный способ. И не делайте вид, что вы чисты. Ваши менеджеры годами закрывали глаза на подозрительные переводы. Вы тоже виноваты. Он молча взял документ, пробежал глазами. В его голове крутились цифры: потери от блокировки счетов, репутационный риск, возможные иски. — Допустим. Произнёс он наконец.  Но если это провалится… — Если провалится, перебила она, мы оба знаем, кто будет виноват. И это не только я.  Он посмотрел на неё не как на бизнеспартнёра, а как на противника, с которым вынужден идти в разведку. — Договорились. Но учтите: я буду следить за каждым вашим шагом.  Ангелина не ожидала, что он так быстро согласиться, поэтому не много удивилась, но виду не подала. —Хорошо. Ответила Ангелина. — Завтра в 10:00 — вторая встреча. Принесите детализированный план. И… он замолчал, словно подбирая слова,  постарайтесь не взрываться на каждом предложении. Нам нужно решение, а не война. Ангелина кивнула, развернулась и вышла. За дверью она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. «Он согласился, — подумала она. Но это только начало». Вечером, уже дома, она приняла контрастный душ, с целью смыть с себя все навалившееся проблемы. После этого она отправилась на кухню, чтобы заварить чай и обдумать план их «фиктовного брака», как тут ей на телефон пришло сообщение от неизвестного номера. «Вы думаете, банк — ваша защита? Ошибаетесь. Мы знаем, что вы затеваете. Остановитесь». Ангелина замерла. Экран погас, оставив её в темноте. Игра только начиналась.