Письмо в прошлое

Ночь была холодной. Луна скрылась за тучами, и только фонари на берегу тускло освещали старый мост. Бакуго пришёл за десять минут до полуночи. Без брони, без поддержки. Просто в чёрной толстовке, накинув капюшон. Он ждал. Время тянулось медленно. Где-то вдалеке ухала сова, в реке плескалась рыба. Кацуки чувствовал каждую тень, каждый шорох. Его ладони слегка искрились, готовые в любой момент взорвать всё вокруг. — Я знаю, что ты здесь! — крикнул он в темноту. — Хватит прятаться! Тишина. А потом раздался знакомый, до боли родной голос, но какой-то тихий, надломленный: — Ты никогда не умел ждать, Каччан. Бакуго резко обернулся. На другом конце моста, опираясь на перила, стоял Изуку. Он был бледен, как полотно, левая сторона его толстовки пропиталась кровью, а на лице застыла усталая, виноватая улыбка. — Деку... — выдохнул Бакуго, и ноги сами понесли его вперёд. — Стой! — Изуку поднял руку. — Не подходи. Я не знаю, не привели ли они за тобой хвост. — Пошли они нахрен! — Бакуго остановился в двух шагах, прожигая его взглядом. — Ты... ты идиот! Кретин! Ты как выжил?! Я видел пулю, прошедшую сквозь твою голову! Изуку слабо усмехнулся, коснувшись виска. — Я... я нашёл способ сфокусировать "Один за всех" на регенерации. Но это было слишком близко. Если бы ты не отвлёк их своим... внезапным исчезновением на три дня... меня бы добили. Он перевёл дыхание, и в его глазах мелькнула та самая, знакомая целеустремлённость. — Ты убил их, да? Тридцать одного. — Их было тридцать два, — буркнул Бакуго, скрестив руки на груди. — Ты пропустил одного в отчёте. Изуку тихо рассмеялся, и этот смех прозвучал так странно в ночной тишине, смесь облегчения и боли. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он серьёзно. — Причуда... не давит? Бакуго на секунду замер, прислушиваясь к себе. Сила внутри него действительно была огромной, почти неподъёмной, но она не жгла. Она... ждала. — Нормально. Я справлюсь. Не я такой хрупкий, как ты, — бросил он, но в голосе не было злости. — А теперь слушай сюда, Деку. Хватит геройствовать в одиночку. Хватит сбегать и умирать у меня на руках. Ты возвращаешься. Ко мне. В агентство. Мы найдём способ снять с тебя обвинения, я поручусь за тебя! — Каччан... — Изуку покачал головой, и его улыбка стала грустной. — Я не могу. Ты знаешь. Пока я «мёртв» для всех, ты в безопасности. Они ищут меня, чтобы заткнуть навсегда. Я узнал слишком много об их структуре. А ты... ты теперь владелец. Ты должен стать лучше. Сильнее. Ты должен стать тем героем, которым я всегда в тебя верил. — ЗАКРОЙСЯ! — заорал Бакуго, и его ладони полыхнули. — Не смей читать мне нотации! Я не для того жрал твои волосы, чтобы ты опять сбежал! Он рванул вперёд, схватив Изуку за плечи. Тот даже не сопротивлялся. Вблизи Бакуго увидел, насколько плохо его состояние: круги под глазами, запёкшаяся кровь на шее, лихорадочный блеск в глазах. — Ты... ты просто... — голос Бакуго сорвался на шёпот. — Деку, прошу... Изуку медленно поднял руку и накрыл его ладонь, сжимающую его толстовку. — Я скучал, Каччан. Очень. Бакуго замер. Внутри что-то оборвалось. Комок подкатил к горлу, но он сжал зубы, не позволяя себе разреветься, как в тот раз на пустыре. — Тогда не уходи, — выдавил он. Но в ответ услышал только тихий вздох. Тело Изуку обмякло, и он начал медленно оседать на землю, теряя сознание. — Деку! ДЕКУ, БЛЯТЬ! — Бакуго подхватил его, удерживая на весу. — Опять?! Опять ты отключаешься в самый неподходящий момент?! Он опустился на колени, прижимая к себе худое, горячее тело. Вся смелость ушла, осталась только паника. — Всё, хватит. Я решаю, — прошептал он, набирая номер Киришимы дрожащими руками. — Эйджиро. Мост у реки. Мне нужна помощь. И... и врач. Надёжный. Быстро. Он сбросил звонок и посмотрел на бледное лицо Изуку, такое спокойное сейчас, без вечной тревоги и вины. — Я тебя вытащу, — сказал он, словно клятву. — Даже если мне придётся сжечь этот город дотла. Ты мой. И я больше тебя никому не отдам.