Жёлудь и Мышиные ушки

      Утро было прохладным и цветистым.       Прямо от последней ступеньки дубового крыльца расстилался клевер. Круглые крохотные головки робко тянулись к солнцу из звёздчатых лепестков. Ветер гнал по ним ласковые серебристые волны.       Тихо поскрипывало плетёное кресло-качалка из ротанга, неугомонные воробьи о чём-то забавно ругались в зарослях цветущего терновника. По воздуху плыл аромат поздней весны, сладкий и свежий. Душистая земля отдыхала после затяжной зимы.       Северус отложил книгу на низкий стеклянный столик и поднял глаза. На краю полянки, отделяющей маленький домик от леса, показался Гарри. Он пружинистой, бодрой походкой пересёк цветущий лужок, остановился, подобрал что-то с земли, покрутил в руке, сунул в карман и подошёл к калитке. Во второй руке у него были какие-то травы.       Тихо скрипнули несмазанные петли.       — Что ты опять ко мне тащишь? — спросил Северус.       — Жёлудь, — бодро отозвался Гарри, легко вспрыгивая на низкое крыльцо и протягивая на ладони маленький дубовый плод. — Говорят, он приносит удачу.       Северус жёлудь взял. Покрутил в пальцах. Хмыкнул и зажал в руке. Гарри быстро поправил сползающий с его коленей плед.       — Как ты себя чувствуешь? — прохладная, влажноватая от утренней росы, пахнущая травой ладонь легла на лоб. — Температура спала.       Для верности он нагнулся, и ладонь сменилась мягкими губами. Северус слегка прикрыл глаза.       — Это всего лишь простуда, не стоило разводить вчера бурную деятельность вокруг меня.       — Ну да, — улыбнулся Поттер, усаживаясь по-турецки на пол перед креслом, — ты был такой горячий, что бери котёл, ставь на тебя и зелье вари.       Северус кивком указал на маленькие голубые цветочки на тонких стебельках в руках Гарри.       — Это что?       Тот улыбнулся радостно и протянул незамысловатый букет.       — Тоже мне зельевар. Это незабудки.       — Вижу, что незабудки. Зачем ты их набрал?       — Тебе принёс, — он склонил голову к плечу, отчего стал похож на любопытного пса, и сунул ему в руки влажные стебли.       Соцветия были прекрасного нежно-голубого цвета с оранжевой сердцевиной. Казалось, цветы смотрят в небо наивными, широко раскрытыми глазами. Северус повертел в руках букет.       — И что мне с ними делать?       Гарри лишь пожал плечами, а потом привстал и потянулся вперёд. Руки ласково обняли за талию, на колени доверчиво склонилась голова. Щекой он прижался к животу Северуса, утонув носом в мягком пледе, а потом громко чихнул.       — Не хватало ещё тебе заболеть, — ворчливо произнёс Снейп. Положил тёплую ладонь на спину Гарри. Тот завозился, устраиваясь поудобнее возле его ног, и они замерли так на мгновение.       В лесу пели птицы, ветер сам с собой играл в салки в клеверном ковре. Голубые незабудки покорно лежали в крепкой руке.       — Myosotis, — тихо проговорил Северус, — мышиные ушки. Так называют незабудки из-за сходства листьев с ушами мышей. Их можно добавить в перечное зелье, и тогда цвет изменится с красного на лиловый, а вкус станет мягче.       Гарри, не расцепляя рук, поднял голову. Озорник-ветер добрался до его волос, бросил отросшую прядь в лицо, и Гарри сдул её.       — Я не знал этих тонкостей.       Снейп повертел в руках незабудки.       — На ингредиенты сгодятся.       Мышиные ушки нашли своё место на столе в хрустальной вазе. Заглянув на завтрак на следующий день, Гарри застал Северуса за тем, что тот накладывал простое заклинание на цветы. Оно охраняло лепестки от увядания, и соцветия оставались такими же свежими.       Гарри усмехнулся.       — Ты ещё не сварил их в зелье?       Снейп отвернулся и с подозрительным энтузиазмом занялся тарелками.       — Пусть настоятся сперва.       Гарри с улыбкой покачал головой и сел за стол. Кто бы мог подумать, что всё начнётся с мышиных ушек?       Северус тоже покачал головой. У него под подушкой Поттеру ещё предстояло найти тот самый счастливый жёлудь.