Ночь без масок

«Ковчег един. А человек – его венец...» Эта фраза была неизменна. Как и её автор – сам Канцлер. Эфир вернулся в прежнее русло для среднего округа. Несколько телеканалов показывали разные программы: попытка отвлечь и без того испуганное население чем-то обыденным. – От развлечений до ужаснейших вестей, – таково правило СМИ. И оно таким будет вечно. Его придерживаются все, так или иначе. Кому-то суждено создавать для людей красивую обёртку, чтобы население, в особенности, среднего округа, испытывало хоть какое-то ощущение покоя. Словно вся катастрофа была ночным кошмаром. Другим же дано нести в массы всю грязь, своеобразную ложку дёгтя в мёде, и давать понять, что катастрофа – это неоспоримая реальность. Критиковать без стыда тех, кто стоит у власти. Посреди ночи послышался поворот ключей в двери. Но никто из хозяев просторной квартиры не смел шелохнуться. Адриана спала в гостиной прямо на диване, причинами тому было её не лучшее настроение после разговора с начальством, просмотр старья, как она предпочитала выражаться, и выпитое вино. Аполлон же имел плохой слух и дремал, так что не мог даже знать о приходе гостя. Мужчина же спокойно запер дверь, зная, его визит очень поздний. И если он посмеет оставить всё не так, как было, девушка ему проест все мозги при встрече – в лучшем случае, в худшем – на утро. Прошёл сразу же в гостиную и увидел всю ситуацию. На прозрачном столике полупустая бутылка из-под дорого красного сладкого вина. Там же недопитый бокал с тёмно-кровавой жидкостью. Аполлон тихо посапывал в углу громадной мебели, явно высвободившись из объятий своей хозяйки как делал всегда, когда уставал. Конечно, он любил её, но ему тоже требовался отдых и личное пространство, пусть и такое мелкое. Госпожа Кейворд тем временем спала крепким, как то вино, сном, пристроившись на диване в позе эмбриона. Голова на периле. Уснула прямо в одежде, что мигом заставило мужчину скривить слегка недовольно губы. Но в основном его мысли были полны волнения о ней: ей явно неудобно спать в рабочей одежде. Но она ведь не скажет по понятным причинам. Это был единственный момент для проявления слабости. Он знал, она себе не позволит на людях проявлять лишние эмоции. Она может скрывать своё истинное нутро за кучей масок в обществе. Но на него они никогда не действовали. Почему? Он и сам не знал. Считал, что так решила сама судьба, всё-таки не вечно же этой девушке проворачивать свои дела. И видно, предугадал это. Он уже был осведомлён о её конфликте с начальством. Приехал поддержать, зная, она точно напьётся и неизвестно что будет дальше. К счастью, ей хватило сил и здравых мыслей запереть дверь, чтобы с ней ничего не случилось. Из-за работы, они редко позволяли себе напиваться, можно сказать, что до беспамятства. Но если находился повод, то употребление спиртовых напитков было метким. Вот и Адриана попала прямо в цель, да так чётко, что мужчина без проблем поднял стройное женское тело. Уверенно понёс её в более удобное место для сна. По лестнице, приятно и удобно освещающей каждую ступеньку, а после толкнул ногой нужную дверь хозяйской спальни. Он аккуратно положил её на мягкую постель. От него ничего не ускользало. Даже её лёгкий макияж, который подчёркивал её зелёные глаза. Теперь же он был смазан от слёз. Оставить её такой он не мог. Именно поэтому подошёл к её туалетному столику и взял нужный флакон с мицеллярной водой и ватные диски: принялся избавлять её от косметики. После выкинул их в мусорную корзину, стоявшую в её рабочем уголке. Принялся её раздевать, ни капли не смутившись. Он оставил её лишь в белой рубашке, не хотел нарушать её границы. Повесил брюки и пиджак на вешалки в шкафу. Прекрасно знал, что завтра, если не будет происшествий, то она начнёт работу только с полудня. Проснётся рано – он успеет отнести её вещи в чистку и вернуть ей, поздно – найдёт в шкафу другую одежду и вновь будет великолепно выглядеть. Достал из комода плед и укрыл её. Сам же присел рядом, не смея занимать пока второе место в громадной постели. Теперь его задача проста: присматривать за ней. Подумал о дальнейшем её состоянии. Сходил на кухню и принёс воды, знал, она не способна напиться до самого худшего исхода. Только будет болеть голова и мучить жажда. Ночь была не тяжела для мужчины. Слишком долго и с трепетом до этого работал: был готов к новым происшествиям, что могли застигнуть врасплох даже в темноте население любого сектора. Он рвался. Хотел быть первым, кто оформит новый случай нападения тварей, показать всем жертвы. Не хотел оставаться незамеченным. Бывало, по правде, спускался на кухню за кофе и покурить, хотел бодрствовать дольше. Знал, конечно, что эти законный стимуляторы когда-нибудь его, возможно, погубят, но не думал об этом. В эту ночь ему было наплевать на тварей и свою карьеру. Что будет от мимолётной паузы? Никто не знает. Может обычный народ будет беспокоиться, может кидать грязные шуточки в его адрес? Всё равно. Важнее близкий человек. Он читал книгу, попивая крепкую, тёмную, горячую жидкость. Время от времени поглядывая на Адриану. Не беспокоился, причин не было для этого. Знал, она пока мирно спит, он сделал всё правильно. Вглядывался в черты её лица. Пытался найти что-то новое, но не мог. Хотя видеть её заплаканную – это было что-то новенькое в его жизни. Относится с пониманием, никто не застрахован в их сфере от такого. Выгорание. Конфликты. Обман. Проблемы. Невольно хочется коснуться родинки, расположенной прямо над губой. Но вовремя останавливается, возвращаясь к своему занятию. Он не посмеет тронуть такую драгоценность. По крайней мере без её разрешения. Ещё несколько часов в одном положении. Встаёт и останавливается у окна. Близится рассвет. Всматривается бесстрастно в изменения на небе. Чёрное полотно плавно сменяется помесью оранжевого и розового. Спустя пару мгновений отстраняется и уходит к столу, где покоится чашка с недопитым, уже холодным напитком. Немного выпивает. Смотрит на себя в зеркале. Некогда легкомысленный юноша, теперь же – полная противоположность. Он доводил сам себя до могилы. Если не кофеин и другого рода законные стимуляторы, то от него отвернётся в один миг удача в будущем и он будет уничтожен кем-то из Колоссов. Каждый понимал это. Работа в СМИ почти что равнялась работе военного. Вопрос был лишь в том, что приносит каждый. Журналист – информацию обычным людям. Капитан – тоже информацию, но в первую очередь – безопасность граждан за стеной. Слишком многое поменялось, что в мире, что в нём самом за несколько лет. Некогда выпустившийся студент, сейчас – корреспондент и диктор. Юность слишком быстро пролетела, но он не жалуется, может, не был бы он тем, кем сейчас является, умер бы просто от страха перед тварями. Проводит по светлым волосам, приходя в себя от воспоминаний. Не стоит копошить прошлое. Ничего ведь не изменить. Ему только интересно, почему его обходило стороной? Многие умирали от когтей, зубов и других свойств тварей. Так почему он, бывая слишком часто в самом эпицентре, до сих пор здесь? Тем не менее, насколько бы не был интересен вопрос, он понимает, пока он жив, должен приносить хоть что-то для людей Ковчега. И он приносит. Он пока полезная шестерёнка в этой системе. А недалеко спящая женщина – может, к сожалению, потерять одну из функций. Допустит ли он это? Нет, конечно же. Слишком тяжела будет потеря такого корреспондента. Не только для народа, но и для его сердца. Эта чертовка украла его и не отдавала. А ему оставалось лишь исполнять её любые прихоти, даже не сказанные. Он смотрит в свои карие глаза, думает о другом. А любит ли она в ответ? Или использует его, как многих... Этот вопрос его не мучает, он знает, ножа в спину от неё не стоит ожидать. Они слишком сблизились, вот и всё объяснение. А её характер, пусть иногда мерзкий, но также не позволит ей по собственной воле ненавидеть его. Солнце подкралось своими лучами до стен, играя с тенями. Мужчина отвлёкся от раздумий. Вернулся к чтению, нужно было привести мысли в порядок и быть спокойным. Небо за окном было чистым, лучи попадали прямо на аккуратное лицо, заставляя жмуриться сквозь сон и ворочаться, лишь бы избежать яркости. Это заставило невольно приподняться уголок мужских губ. Совсем недавно она ведь была под вспышками камер на Дне Розы в красивом платье, что так яростно отсвечивало огни среди приятных гостей. А сейчас она не хочет просыпаться из-за такого же яростного солнца. Неосознанный вызов был принят. Он продолжал сидеть молча за книгой. Выжидал, словно хищник. Вполне возможно, издевался, мог бы укрыть её с головой в пледе. А может, пытался так жестоко разбудить. Но продлилось это недолго. Пробуждения девушки наступило достаточно скоро, что отчасти, было прискорбно. Видеть её с больной головой – печальное зрелище. Но он понимал, её милая головушка разболится ещё больше. Причина была проста: госпожа Кейворд не предпочитала распивать любого рода напитки в своей спальне и не позволяла это никому. – Когда-нибудь я заберу у тебя дубликат... – слышится тихое высказывание, что заставляет его вновь не сдержаться, улыбка расцвела на его лице, пока женщина потёрла аккуратно виски́ подушечками тонких пальцев, прислонившись к изголовью кровати своей хрупкой спиной. Он знал, она не заберёт. Иначе Аполлон будет в одиночестве, когда у Адрианы слишком плотный график работы вплоть до того, что она редкий раз появляется в собственном доме и не может должным образом позаботиться о своём питомце. – Не злись так, морщины тебе будут не к лицу намного раньше положенного, – слегка съязвил, за что мигом поплатился, пришёл ответ в недовольном тоне. – Элиас, – глаза были устремлены на кружку, где явно всё ещё была горькая остывшая жижа. Мужчина добился желаемого, ему каждый раз удавалось выводить её из себя. Продолжил лёгкие издёвки: – А почему без фамилии? Всё-таки я твоя давняя маленькая язвочка, когда я в хорошем настроении. Мы ведь давно друг друга знаем. Намекал, между ними есть определённое доверие, но в то же время они могут принести в жизни друг друга остринки, как конкуренты. – Рейд, оставь меня в покое и убери эту мерзость, – она укрылась пледом с головой, а сам мужчина вновь не сдержался: нагло засмеялся и аккуратно покорно поставил кружку на стол. – Я слишком аккуратен в твоём личном уголке, не беспокойся о такой мелочи, – положив туда же книгу, Элиас развернулся в удобном кресле и посмотрел на очертания тела под мягкой сущностью подобия одеяла. Элиас Рейд, таково его имя – корреспондента-безумца, как его иногда называли. Слишком часто лез в самые эпицентры атак тварей. На вкус, он сам не знал, каков он для людей. Знал, что выглядит хорошо для многих, раз его до сих пор не вышвырнули из сферы СМИ. Его внешность не была удивительной: почти как у самой госпожи Кейворд, лишь с грубыми чертами, другим лицом и цветом глаз, попутно хорошо одетый. Медленно поднялся и подошёл к постели, но не стал переходить черту, остановился совсем рядом. Лишь спокойным тоном спросил: – У тебя интервью после полудня. Ты планируешь появиться перед гостем в привычном виде или попробуешь что-то новое? Но ответ был короток: – Это было глупо спрашивать. Ты и так знаешь в каком виде я буду, – она ведь для него слишком очевидна. – Это так, но я не изверг для тебя. Ты – прекрасная женщина, ты бываешь эмоциональна и вольна выбирать что угодно. Даже людей. Твоё чутьё почти ко всему, признаю, меня иногда удивляет, – Элиас смотрел прямо на силуэт, где должна была покоиться её голова на подушке. Невольно вспомнил, как она рассказывала, что провезла в багажнике девушку, что работала на заводе. Причиной этому было не только помощь уйти от проблем с законом, но и её профессиональное чутьё, которое подсказало, что Райна – редкий экземпляр и интервью с её слов будет ярким, сенсационным. Чутьё её никогда не подводило, что было в очередной раз подтверждено. – Не льсти мне, – послышалось из-под пледа, даже слишком тихо. Обычно она говорила: «Я и так знаю, что чутьё меня не подводит.» Изучение чужой личности было всегда интересно. Он уже понял, что заставил её смутиться. – Апаллона ты на меня за слова не натравишь, – после этих слов он направился к шкафу, за её обыденной одеждой. С осторожностью снял пиджак и брюки, но на секунду посмотрел вновь на очертания чужого тела. Мимолётное отвлечение. Закинул вещи на плечо. Тихо сделал вдох и выдох. Элиас подошёл ближе, мягкий ковёр заглушал его шаги. Он был так близок. Но он лишь сказал шёпотом, когда его лицо оказалось близко к её голове за счёт того, что он нагнулся: – Я отнесу твои вещи в чистку. Отдохни, – после чего разогнулся в спине и направился к двери. Спустился по лестнице. Рейд подошёл к столу, положив нужную еду для пса в миску. Поставил её на пол. А после вышел из квартиры, размышляя о своём, хотя, можно было догадаться. Почему между ними до сих пор такие странные отношения? Ответ: потому что у них невыносимые характеры. Почему они не могут поговорить и решить всё мирно, наконец-то относиться к друг другу более лояльно? Ответ: опять же влияние характеров и постоянная работа. Они видятся редкий раз, но каждый запоминается надолго. Не будет искорок, которые они палят каждый раз, общаясь иногда до грани ссор, не будет пожара страсти, которая, бывает, помогает им в работе. Лифт добрался до подземного этажа, где стояло целое множество чем-то схожих автомобилей. Элиас подошёл к своему. Закинул одежду на заднее сиденье. Закурил, оперевшись о крышу машины. Почему у него образовался интерес именно к ней? Ему настолько скучно или это действительно какая-то эмоциональная вспышка, что породила какую-то нить, что их связала? Уголок губ пополз вверх при мысли о связанных судьбах. Потушил докуренный без лишних дум фильтр. Сел за руль и завёл двигатель. Спустя несколько минут Рейд уехал лишь с одной мыслью: "Нужно будет успеть забрать вещи..." Снова осознавал ситуацию наперёд. Таков он – Элиас Рейд, собственной персоной корреспондент-безумец. Готов вытворять что угодно и выходит сухим из воды.