ПРЕВРАТНОСТИ СУДЕБ

ГЛАВА 25 Фарагонда потянула ведьму за руку, помогая ей подняться. Айси демонстративно скривилась, но всё же поднялась. — Жаль, что я не убила тебя, старушка, – на лице ведьмы растянулась самодовольная улыбка. — Зато, мы со Сторми порешили советников. От этой информации, Фарагонда непроизвольно вздрогнула. Но стараясь скрыть свои эмоции, поспешила увести Айси в темницу под школой. Директриса крепко сжимала запястье Айси, ведя её по коридорам Алфеи. Ведьма всем своим видом показывала презрение к происходящему. На её лице красовалась довольная улыбка, а взгляд был холоден и высокомерен, будто она не пленница, а королева, временно задержавшаяся в грязной харчевне. Когда они проходили мимо разрушенного холла, Айси остановилась, нарочито оглядывая обломки. — Ебать у вас гадюшник, – с издёвкой произнесла ведьма, обращаясь к Фарагонде. — А ещё говорят, мол, ведьмы неряшливые существа, – усмехнулась она. Фарагонда лишь сильнее сжала её руку, не отвечая на провокацию. Директриса знала, что лучшее оружие против таких, как Айси – это игнорирование. Гриффин наконец отстранилась от Дарси, молодая ведьма больше не плакала, теперь она и вовсе выглядела безучастной ко всему. Саладин, повёл Дарси в темницу, расположенную глубоко под школой. Коридор казался бесконечным, а пострадавшие от недавней битвы стены, давили своей сыростью и мраком. Идя по коридору, ведьма сильнее укуталась в пальто, будто холод от ошейника распространился на всё тело. По пути ей встретились Муза и Текна, феи несли целебные микстуры из кабинета зелье варения. Взглянув на Музу, ведьма слабо улыбнулась. Муза в свою очередь услышала в голове ментальное сообщение; “Прощай.., не моя ласточка” От услышанного, Муза замерла на месте, и едва не уронила бутылочки с зельями “Это она. Те письма писала мне Дарси” – пронеслось в голове у музыкальной феи. Муза машинально обернулась, глядя вслед удаляющейся фигуры ведьмы. Стоящая рядом Текна, потрепала подругу по плечу. — Что случилось? – спросила она, обеспокоенно глядя на подругу. — Да так, задумалась, – отмахнулась Муза. — Фигня, не обращай внимания, – усмехнулась фея. Текна непонимающе пожала плечами. — Как знаешь. Но, если что, ты всегда можешь обсудить это со мной, – предложила она. — Знаю. А сейчас, нам лучше поспешить, – сменила тему Муза. Весь следующий день, феи специалисты и некоторые ведьмы, занимались устранением причиненного школе ущерба. Совместными усилиями, уже к вечеру, Алфея выглядела как прежде. В честь победы над Трикс, директора решили устроить вечером праздник. К этому моменту, в Магикс прибыли правители Солярии и Ираклиона. Так как члены Магического Совета были мертвы. Сильнейшие королевства в измерении, собирались созвать новый Совет. Вся эта делегация направилась в кабинете Фарагонды. Саладин и Гриффин тоже были приглашены. Во внутреннем дворике Алфеи звучала музыка, феи и специалисты кружились в танце. Стелла, Брендон, Флора, Гелия, Текна, Тимми, Скай, Диасспоро. Все веселились, танцевали, радуясь победе над злом. Блум сидела на бортике фонтана, наблюдая за всеми со стороны. Рядом с ней присела Муза. — Почему не веселишься со всеми? – поинтересовалась Блум. — Я.., хотела с тобой поговорить, – начала Муза. Блум вопросительно глянула на подругу. — В общем, то письмо, его написала мне Дарси, – сказала наконец Муза. Блум удивлена услышанным. Она отвернулась от танцующих пар и сосредоточила всё своё внимание на подруге. — Ты уверена? – недоверчиво спросила Блум. — Абсолютно, – Муза кивнула. — После того, как мы пересеклись с ней в коридоре, я услышала её голос в своей голове, – пояснила Муза. — Это был ментальный посыл, Блум. Она сказала: Прощай.., не моя ласточка, – дрожащим голосом произнесла фея музыки. — А я вспомнила фразы из письма, и всё встало на свои места, – добавила она. Блум задумалась, переваривая услышанное. — Это многое меняет, – тихо произнесла она. — Значит, всё это время она пыталась с нами играть? – с горечью спросила Блум. Муза пожала плечами. — Не знаю, Блум. Может быть, она просто хотела посеять раздор, между нами, – предположила Муза. — Или, может быть, она действительно что-то чувствовала, – неуверенно добавила она. Обе феи замолчали, погруженные в свои мысли. Слышно лишь, как вдалеке звучала музыка, и сменялись танцующие пары. Праздник был в самом разгаре, но для Блум и Музы он уже не казался таким беззаботным и радостным. Открывшаяся правда о Дарси омрачила атмосферу, заставляя их задуматься о том, кому можно доверять, и какие тайны могут скрываться за масками улыбок и дружелюбия. Молчание прервала Муза; — На Мелодии, ласточка – это символ весны и нового начала. Ласточки прилетают с наступлением тепла, поэтому их появление символизирует приход весны, обновление жизни и надежду, – поделилась Муза. Блум молчала, не зная, что сказать. — Я хочу с ней поговорить, – заявила Муза. — С Дарси? – удивилась Блум. — Да. Я говорю это тебе, потому что не уверена, что девочки поддержат моё решение, – пояснила Муза. — Но, мы же не знаем где её держат, – удивилась Блум. — Знаем, – уверенно заявила Муза. — Вернее, я знаю. В подвале восточного крыла, обе ведьмы там, но в разных камерах. Я подслушала разговор Фарагонды, – пояснила Муза. — Ты, пойдешь со мной? – с надеждой спросила она. Блум терзали сомнения, с одной стороны, она хотела ещё увидится с Айси, а с другой, не была уверена, что стоит это делать. — Да. Идём вместе, – решилась Блум. Муза кивнула в знак благодарности. Пока все были увлечены праздником, две феи незаметно ускользнули, и спустились в подземелье под школой Феи осторожно крались по темным коридорам подземелья. Каменный пол холодный под ногами, а сырость проникала сквозь одежду. В воздухе витал запах плесени и застоялой воды. С каждым шагом эхо их шагов, казалось, все громче, заставляя оглядываться. Тусклый свет факелов, расположенных на стенах, едва освещал путь, отбрасывая причудливые тени. Муза вела Блум вперед, уверенно направляясь к цели.Наконец, они достигли массивной железной двери. Муза достала из кармана небольшую отмычку и начала ковыряться в замке. Через несколько мгновений послышался щелчок, и дверь открылась. Блум про себя удивилась, узнав о подобных навыках подруги. Муза прошептала; — Здесь, кажется, никого. Фарагонда говорила, камеры ведьм находятся в конце коридора. Феи продолжили путь, стараясь не шуметь. Вскоре, в одной из камер, они заметили тёмную фигуру, лежащую не шконке, лицом к стене. Муза остановилась перед камерой. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом. — Дарси? – тихо позвала она. Ведьма медленно повернула голову. В её глазах читалось явное удивление и какая-то странная тоска. — Муза? Что ты здесь делаешь? – спросила Дарси тихим, хриплым голосом. Муза сделала шаг вперед, приближаясь к решетке. — Я, пришла поговорить. Блум, тактично удалилась, двинувшись дальше по коридору, в поиске камеры Айси. — Зря ты пришла, – Дарси поднялась со шконки, и подошла к решетке, обнимая себя за плечи от холода. — Я ведь, уже попрощалась с тобой.., ласточка, – она улыбнулась, до боли печальной улыбкой. — Я хочу понять что это вообще значит. Зачем ты предупредила меня о нападении на Алфею? – Муза пристально вглядывался в тёмные глаза ведьмы, пытаясь найти в них ответ. — Ты что, не дочитала до конца? – снисходительно спросила Дарси. — Я же написала: Не хочу чтобы ты пострадала, – спокойно, и даже как-то безучастно ответила Дарси. — Но, почему? – не унималась Муза. Дарси закатила глаза, будто говорила с ребёнком, которому нужно пояснять очевидное. — Я влюбилась.., в твой голос, в энергию что ты вкладывала в ту песню о умершей матери, в твой бунтарский характер, – ведьма ответила так спокойно, будто они обсуждали погоду. — От-куда ты... – начала Муза, но Дарси перебила её. — Узнала что твоя мать умерла, и песня была о ней? Я тёмный эмпат, Муза. Считываю эмоции людей, но через себя не пропускаю, – пояснила Дарси. Муза смотрела на ведьму, пытаясь понять, говорит ли она правду. В её глазах небыли ни капли лжи, лишь какая-то странная, неприкрытая тоска. В подземелье становилось еще холоднее, кажется, что даже камни вокруг были пропитаны печалью. — Это..., странно, – произнесла Муза, не зная, что еще сказать. Дарси усмехнулась. — Жизнь вообще странная штука, ласточка, – она подошла к решетке ближе, почти вплотную. — Зачем тебе нужно было меня предупреждать? – повторила вопрос, Муза. Дарси тяжело вздохнула. — Опасалась, что, если ты умрёшь, я больше не попаду на твой концерт, – усмехнулась ведьма. — А если серьёзно? — Если серьёзно. Ты почему-то мне не безразлична. Не знаю почему. Муза, шокированная таким признанием, продолжала смотреть на ведьму, не находя слов в ответ. Дарси отвернулась. — Забудь. — Нет, – Муза сделала шаг вперед. — Уходи, – сказала Дарси не оборачиваясь. — Почему ты так говоришь? — Почему? – не унималась Музыкальная фея. Дарси резко обернулась. — Потому что, – она замолкла. — Потому что, я не хочу, чтобы ты видела меня такой. Слабой. Муза смотрела на ведьму с сочувствием. Она хотела сказать что-то важное, но слова застряли в горле. — Я, соболезную тебе, – произнесла наконец Муза. — Но, скажу честно, Сторми мне жалеть сложно, – добавила она. Дарси в ответ слабо улыбнулась; — Спасибо, за честность. Сторми тоже была честной. В отличии от меня и Айси, Сторми всегда говорила правду в лицо каждому. Она брала от жизни всё; веселье, бухло, секс, драки, – от воспоминаний, на лице ведьмы появилась улыбка. — А ещё, Сторми просто обожала дождь, мы с Айси смотрели на неё как на идиотку, когда она бродила без зонта, – Дарси усмехнулась. Муза заметила, как глаза Дарси на мгновение теплеют, наполняясь воспоминаниями о прошлом. Рассказ ведьмы о Сторми, несмотря на всю трагичность ситуации, звучал почти как признание в любви – любви к свободе, к жизни без правил. — И всё же, не могу не спросить. Почему вы решили захватить Магикс? – Муза наконец задала интересующий её вопрос — Мы не собирались захватывать измерение. Лишь хотели для всех свободы, – ведьма усмехнулась. — Да, по началу мы бы правили как королевы. Но, когда люди были бы готовы к свободе, к анархии. Мы бы ушли, отказались от власти. — А чем вас не устроила демократия Магикса? – вступила в дискуссию Муза. — Если кратко. Тем, что каждый осёл считает себя очень важным, и при этом перекладывает ответственность на другого. — Анархия? – Муза нахмурила брови. — Разве это не хаос? Дарси пожала плечами. — Только для невежд. В ином случае, это самодостаточное общество, лишённое хозяев и вождей. Страшный сон любого правителя, – усмехнулась ведьма. Муза молчала, обдумывая её слова. Фея никогда не задумывалась о политике Магикса так глубоко. Для неё всегда было очевидно, что есть добро и зло, и что нужно бороться за справедливость. Но сейчас, глядя в глаза Дарси, она видела не просто злодейку, а человека, который искренне верит в то, что делает. — И всё же, насилие – это не выход, – Муза старалась сохранить спокойствие в голосе. — Можно добиваться перемен и другими способами. Дарси усмехнулась; — В этом мире никто не слушает тех, кто говорит тихо. Нужно кричать, нужно бороться, чтобы тебя услышали. В подземелье стало еще холоднее. Кажется, что даже стены давили на Музу, напоминая о том, что она находится в клетке, в месте, где нет места свободе и мечтам. — Но, что дальше? – спросила Муза, глядя на Дарси. — Что будет с тобой? С Айси? Дарси отвернулась, глядя в пол. — Думаю.., устроят показательную казнь, или, отправят в измерении Омега. Это уже не имеет значения. Муза всё же заметила, как по щеке ведьмы скатились слеза. — Я, не думаю, что ты заслуживаешь такого наказания, – тихо сказала Муза. — Ты предупредила меня о нападении. Дала уйти леди Гриффин. Дарси подняла голову, глядя на Музу с удивлением. — Всё что я делала. Я сделала в первую очередь для себя. Муза чувствовала, как к горлу подступает ком. Ей хотелось обнять Дарси, сказать ей, что всё будет хорошо. Но фея понимала, что это не правда. — Я, должна идти, – сказала Муза, отступая к выходу из камеры. Дарси кивнула, отворачиваясь к стене. — Прощай.., ласточка, – прошептала она. Муза вышла из подземелья, чувствуя себя опустошенной. Разговор с Дарси перевернул её мир с ног на голову. Теперь она не знала, кому верить, и что делать дальше. Блум шла по мрачному коридору, воздух становился всё более сырым и влажным, с потолка и стен стекал конденсат, редкие факелы и те мерцали. Фея услышала тихое ругательство из конца коридора. За решеткой одной из камер, она заметила северную ведьму, та сидела на полу раскачиваясь из стороны в сторону, лицо её было искажено гримасой раздражения. Судя по всему, ведьма пыталась найти способ сбежать, избавится от ошейника, призвать магию. — Айси, – осторожно позвала Блум. Глаза ведьмы резко распахнулись, она изучающе взглянула на фею. — Если ты не собираешься помогать, то лучше свали отсюда, – прошипела она. Блум, какое-то время стояла молча, не решаясь заговорить. — Я.., просто хотела узнать, как ты? – неуверенно поинтересовалась фея. — Аррр! – прорычала ведьма. — Не отвлекай. Ещё чуть-чуть, и... – Айси прикоснулась рукой к решетке. — Сука! – выругалась она. — Этого недостаточно. — Что ты делаешь? – спросила Блум. — Пытаюсь свалить, – рявкнула ведьма. — Но... – Блум взглянула на ошейник на шее ведьмы. — Блум, эта хрень, блокирует лишь внутренний источник. В глазах ведьмы читалось отчаяние, но вместе с тем и неприкрытая злость. Фея поняла, что ведьма готова на всё, лишь бы вырваться из этой клетки. Но, как она может ей помочь, и, стоит ли? Блум не знала заклинаний, способных снять этот ошейник, или рунический замок. — Тогда, что ты пытаешься сделать? Использовать внешние силы? – спросила Блум. Айси фыркнула; — И чему вас только учат в вашей школе? Красится да наряжаться? – скривилась ведьма. — Не тупи, фея. Если твои силы по какой-либо причине иссякли, ты всегда можешь воспользоваться внешним источником, – пояснила она. — Вот только. Это пиздец как сложно! А ещё, здесь недостаточно холодно! Блум огляделась по сторонам. Подземелье действительно было пропитано сыростью, казалось, что стены вот-вот начнут сочиться водой. Она чувствовала, как холод пробирает до костей. Фея видела, что Айси действительно на пределе своих возможностей. Руки ведьмы дрожали, а лицо было покрыто испариной. — И.., что ты собираешься делать, если получится сбежать? – поинтересовалась Блум. — Так я тебе и выложила все карты на стол, – усмехнулась ведьма. — Сперва, нужно будет вытащить сестёр, эти две дурочки без меня пропадут. Затем, избавится от этой хрени, – ведьма указала на ошейник. — А потом, будем импровизировать. Фея виновато потупила взгляд; — Ты.., сказала, сестёр? – осторожно переспросила Блум. — Видать знатно я тебя приложила, раз у тебя память отшибло, – съязвила Айси. — Или ты думала, что я брошу их здесь? Нееет, – на лице ведьмы растянулась самодовольная ухмылка. — Я вытащу этих сучек, как минимум, чтобы всё жизнь припоминать им, кто их спас. — Значит.., ты не знаешь, что произошло, со Сторми? – тихо спросила Блум. — Ой, да что с ней могло произойти. Эта ебанашка из такой жопы вылезала, ты бы охренела если бы узнала, – усмехнулась ведьма. — Айси.., твоя сестра.., Сторми, она.., мертва, – сказала наконец Блум. — Пиздёшь! – ведьма вцепилась руками в прутья решетки. — Ты видела её труп?! Отвечай! Видела?! – требовала Айси. Резкий крик разнёсся по сырому подземелью, эхом отразившись от каменных стен. В глазах ведьмы плескало неверие, ярость и отчаяние, смешанные в адский коктейль. Она трясла решетку с такой силой, что металл жалобно скрипел, но рунические символы, выгравированные на прутьях, удерживали её на месте. — Ты лжешь! – прорычала Айси, впиваясь взглядом в Блум. — Ты просто хочешь меня сломить! Но у тебя ничего не выйдет! – Ведьма бросилась к стене камеры и начала яростно бить по ней кулаками. Камень крошился под ударами, но стена остается непоколебимой. Блум наблюдала за этим зрелищем с немым ужасом. Она видела, как рушилась броня, которую Айси так тщательно выстраивала вокруг себя. Видела боль и горечь, которые вырывались наружу. — Сторми.., она была… – начинала Блум, но замолчала, не находя нужных слов. — Заткнись! – оборвала её Айси. Внезапно ведьма замерла, словно пораженная молнией. Она медленно повернулся к Блум, и в её глазах читалась уже не ярость, а леденящая душу пустота. — Скажи мне правду, – тихо произнесла она. — Что с ней случилось? Блум глубоко вздохнула, собираясь с силами. Она понимала, что сейчас ей нужно быть предельно осторожной в своих словах. — Во время битвы в Алфее… Сторми.., она пала, – произнесла фея, стараясь говорить как можно мягче. Айси молчала, её взгляд был устремлен в никуда. Кажется, что она не слышала и не видела ничего вокруг. Вдруг из её глаз покатилось слезы, крупные и горькие, как ледяные капли. — Нет.., этого не может быть… – шептала она, закрывая лицо руками. — Не может быть… Блум подошла ближе к решетке, не зная, как утешить ведьму. Она чувствовала, как в её сердце зарождается сочувствие к Айси. Несмотря на все злодеяния, которые та совершила, она всё ещё оставалась человеком, способным на боль и любовь. Айси глубоко вздохнула, выражение её лица вновь стало холодным, а взгляд высокомерным. Ведьма подошла к решетке, настолько близко, что Блум почувствовала её дыхание на своей шее. — Скажи мне, искорка, кто убил мою сестру? – абсолютно спокойным голосом спросила она. — Я.., я, не знаю, прости, – пролепетала фея. — Когда я принесла тебя в Алфею.., Сторми уже была мертва. Знаю только, что твои сёстры сражались с директорами, – добавила она. — Ясно, – коротко ответила ведьма. — Прости меня, Блум. Прежде чем фея успела ответить, Айси, продев руки через решетку, притянула её к себе и поцеловала. Со всей своей страстью ведьма впилась в губы феи, целовала так, будто хотела навсегда сохранить в себе этот момент близости, руки ведьмы нежно гладили фею по спине, играли с волосами. Разум Блум требовал прекратить, отстраниться от ведьмы, убежать и навсегда забыть этот поцелуй как страшный сон. Но сердце, сердце молило остаться, отмотать время вспять и всё же решиться подойти к ней в том парке на земле. Губы Айси обжигали, её прикосновения вызывали дрожь. Блум чувствовала, как в её душе разгорается пламя, такое же жаркое и неконтролируемое, как Огонь Дракона. Она отвечала на поцелуй, робко, неуверенно, но с каждой секундой, её охватывало всё большее и большее желание. Время словно остановилось. В мрачном подземелье остались только они: фея и ведьма, объединенные страстью и отчаянием. Внезапно Айси отстранилась. В её глазах читалась грусть и решимость. — Ты должна уйти, – прошептала она, отпуская Блум. Фея молчала, не в силах произнести ни слова. Она смотрела, как Айси отворачивается и снова принимается за свою работу. Ведьма перебирала прутья решетки, бормоча заклинания, пытаясь найти слабое место в защите. Блум понимала, что Айси что-то задумала. Она чувствовала, что ведьма готовится к побегу и что этот поцелуй был чем-то большим, чем просто прощание. — Что ты собираешься делать? – спросила Блум, нарушая тишину. Айси не ответила. Она продолжала возиться с решеткой, словно не слышала вопроса. Фея чувствовала, как в её душе нарастает тревога. Она знала, что должна остановить Айси, но не могла заставить себя предать её. — Пожалуйста, не делай этого, – умоляла Блум. — Хочешь, сбежим вместе? – неожиданно для себя выпалила она. Ведьма резко обернулась и посмотрела на фею с грустной улыбкой. — Ты не понимаешь, искорка. Нельзя быть хорошей для всех. Я никогда не встану на сторону фей. И.., если ты пойдешь за мной то, твои нынешние подруги, станут твоими врагами, – Блум наблюдала за ней в бессилии, зная, что она ничего не сможет изменить. Она чувствовала, как её сердце разрывается на части от любви и ненависти к этой непредсказуемой и опасной ведьме. — Ты пойми, Блум. Я никогда не изменюсь, продолжу борьбу. Потому что.., если брошу, то, в первую очередь, предам саму себя, и, это будет уже не та ведьма которую ты видишь перед собой. Вопрос в том, чего хочешь ты. Ты готова принять тот факт, что я буду и дальше убивать своих врагов? Готова встать рядом, и, если потребуется вступить в бой со Стеллой, и остальными своими подружками? Слова Айси эхом отражались от стен пустого и мрачного подземелья. Блум молчала, не зная, что сказать в ответАйси смотрела на Блум, ожидая ответа. В её взгляде, одновременно и надежда, и циничное неверие. Она словно проверяла фею на прочность, испытывала её готовность пойти против всего, что Блум когда-то считала важным. Тишина в подземелье стала почти осязаемой. Блум чувствовала, как слова ведьмы вгрызались в её сознание, словно осколки льда. Она понимала, что Айси говорит правду. Невозможно угодить всем, и выбор, который ей предстоит сделать, может навсегда изменить её жизнь. Мысли вихрем пронеслись в голове. Она вспомнила Стеллу, её яркую и солнечную натуру, Флору, её любовь к природе и всему живому, Музу, её талант и преданность друзьям, Текну, её логику и рациональность. Как она сможет предать их? Как сможет сражаться против тех, кто всегда был рядом, кто поддерживал её в трудные минуты? Но в то же время она не могла забыть и Айси. Её холодность, её силу, её боль. Блум видела в ней не только ведьму, но и сломленную душу, нуждающуюся в любви и понимании. Она чувствовала, что между ними существует какая-то необъяснимая связь, которая тянула её к Айси, несмотря на все препятствия. Блум смотрела в глаза ведьмы, пытаясь найти в них хоть какой-то ответ. Но в них лишь отражалась её собственная растерянность и смятение. — Мне, нужно время, – тихо произнесла Блум, отводя взгляд. Айси усмехнулась; — Время, – повторила она. — У тебя его не так много, искорка. Скоро я выберусь отсюда, и тогда, тебе придется сделать выбор. Терзаемая сомнениями Блум, неспешно зашагала к выходу, не зная, что делать дальше. Ей казалось, что весь мир рушится вокруг неё. Она чувствовала себя одинокой и потерянной, словно она оказалась на распутье, где каждый путь ведет в пропасть. На выходе из подземелья, Блум встретила Музу. Подруга стояла у стены, явно чем-то озадаченная. — Всё в порядке? – поинтересовалась Блум. — Не совсем. Но, это мелочи, – отмахнулась Муза. — Вы, поговорили? — Да, – сухо ответила Блум. — А ты? — И я, – также кратко ответила Муза. — Слушай, Блум. Наша встреча с ведьмами. Будет лучше, если это останется, между нами. Хорошо? – попросила Муза. — Конечно, – согласилась Блум. Муза в ответ одобрительно кивнула. — Я пойду к себе. Нужно привести мысли в порядок, – музыкальная фея направилась в свою комнату. Блум стояла во внутреннем дворе. Музыка всё ещё играла, феи и специалисты кружились в танце, празднуя победу. В небе над школой мерцали огоньки далёких звёзд, манивших своими тайнами. — Эй, Блум! – окликнула её Стелла. — Иди к нам. Будем веселиться до утра! Стелла помахала Блум рукой, призывая её присоединиться к танцующим. Солнечная фея, стояла в центре круга, окружённая друзьями и поклонниками, сияя присущей лишь ей лучезарной улыбкой. Блум взглянула на Стеллу, на её счастливое лицо, и почувствовала, как в её душе нарастает смятение. Как она может веселиться, когда в её сердце бушует буря? Как она может притвориться, что ничего не случилось, когда она только что стояла в подземелье, разговаривая с ведьмой, которая призналась ей в любви? — Сейчас подойду! – крикнула в ответ Блум, направляясь в сторону кабинета Фарагонды. Блум поднялась по лестнице, ведущей в кабинет директрисы. В голове крутились обрывки разговоров: с Айси, Музой и Стеллой. Коридоры Алфеи казались ей сегодня особенно тихими и пустыми. Слышны лишь приглушённые звуки музыки, доносящиеся из внутреннего двора. Блум чувствовала себя изолированной от всего этого веселья, словно она находилась в другом мире. Подойдя к двери кабинета Фарагонды, Блум нерешительно остановилась. Она не знала, как начать разговор. Фея боялась осуждения, непонимания, боялась, что Фарагонда разочаруется в ней. Но, собравшись с духом, Блум всё же постучала в дверь. — Войдите, – послышался спокойный голос Фарагонды. Блум открыла дверь и вошла в кабинет. Фарагонда сидела за своим столом, погружённая в чтение какого-то старинного свитка. Она подняла голову и взглянула на Блум с мягкой улыбкой. — Что-то случилось, Блум? Вы выглядите обеспокоенной. — Да.., я, – неуверенно начала Блум. — К вам прилетали короли и королевы Солярии и Ираклиона? – спросила фея. — Да, – с тяжёлым вздохом ответила директриса. — Нам предстоит решить ряд вопросов, касаемых Магического Совета. Это политика, Блум. Не берите в голову, – отмахнулась она. — В конечном счёте, мы придём к всеобщему согласию. Но, вы же не за этим пришли. Верно? – изучающий взгляд директрисы остановился на юной фее. — Да.., я. Хотела узнать, что будет с ведьмами? – спросила Блум. — Ну, это вопрос решённый, – Фарагонда мягко улыбнулась. — Учитывая их послужной список, мы решили, что для Магикса будет лучше, если они проведут остаток жизни во льдах измерения Омега, – Директриса сказала это так легко и спокойно, будто отправляла их на солнечный курорт, а не вечное заточение во льдах. Блум хотела было возразить, но Фарагонда жестом прервала её. — Это вопрос решённый, Блум. А сейчас, – директриса снова тепло улыбнулась. — Идите к друзьям, Блум. Веселитесь, празднуйте. Вы заслужили это как никто другой. Блум чувствовала, как слова Фарагонды обрушились на неё ледяным душем. “Вечное заточение во льдах...” – эхом отдалось в её голове. Она не могла поверить, что директриса говорит об этом так спокойно, так обыденно. Будто речь идёт о чём-то незначительном, а не о судьбах Айси и Дарси. Хоть Блум и пыталась скрыть своё потрясение, у неё это плохо получалось. Наверняка, Фарагонда заметила её замешательство, но виду не подала. — Но.., – Блум запнулась, пытаясь подобрать слова. — Они же.., они же тоже люди. Нельзя просто так... Фарагонда подняла руку, прерывая её. Хоть голос её оставался мягким, глаза директрисы, блеснули сталью. — Блум, я понимаю ваши чувства. Но вы должны понять и нас. Трикс представляют собой огромную опасность для Магикса. Они совершили слишком много зла, чтобы мы могли просто отпустить их. — Но, может быть, есть другой путь? Может быть, им можно помочь измениться? – Блум отчаянно искала аргументы, надеясь убедить Фарагонду. — Мы пытались, Блум. Мы давали им шансы. Но они всегда выбирали тьму. – Фарагонда вздохнула. — Иногда, Блум, приходится принимать трудные решения ради всеобщего блага. Ты обязательно поймёшь меня.., может не сейчас, а когда станешь старше, наберёшься опыта. Блум смотрела в глаза Фарагонды и понимала, что спорить бесполезно. Решение уже принято, и она ничего не могла изменить. Фея чувствовала себя беспомощной и растерянной. — Хорошо, – прошептала Блум, опуская голову. — Я понимаю. Фарагонда кивнула, одобряя её смирение. Она встала из-за стола и подошла к Блум. — Я знаю, это трудно, – сказала Фарагонда, кладя руку на плечо Блум. — Но ты сильная. Ты справишься. А теперь иди. Тебя ждут друзья. Блум подняла голову и посмотрела в глаза Фарагонде. В них она видела не только строгость, но и заботу, и понимание. — Спасибо, – сказала Блум. — Я пойду. Фея вышла из кабинета Фарагонды, чувствуя себя опустошённой. В голове крутились мысли о Трикс, о их вечном заточении во льдах. Она не могла понять, как можно быть настолько жестоким. Но она также понимала, что Фарагонда права. В глазах директрисы, Трикс – это угроза, и их нужно остановить. Блум вышла во внутренний двор, где всё ещё продолжалось празднование. Музыка звучала громче, феи и специалисты танцевали и смеялись. Но Блум не ощущала радости. Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, словно она жила в другом мире, где царили тьма и отчаяние.