Re:King

— У тебя остались какие-нибудь вопросы ко мне? Или ты хочешь сразу перейти к другим ведьмам? Меня устроит любой ответ. Ехидна, как и всегда, спокойно сидела и потягивала из чашки то, что привыкла называть чаем. Не думаю, что мне сильно понадобятся точные знания о том, что происходило в этом мире четыреста лет назад, хоть это и интересно. Меня вполне могут заинтересовать лоли-бабки, но не в том смысле. О них я могу и от Бетти узнать. — Единственный вопрос будет в том, почему ты так легко отвечаешь на мои вопросы и даёшь всё, что мне нужно. На замечание Кинга Ехидна улыбнулась без капли тепла, но на вопрос пока не ответила. — Этот момент я объясню, когда ты поговоришь с остальными. И это всё, что я могу услышать сейчас. Ладно. Сразу после этого Ведьма Алчности что-то прошептала с улыбкой на лице, чего Кинг не услышал, но внимательно смотрел и увидел, что она пропадает в темноте. Сильнейшему человеку это показалось странным, и он несколько раз моргнул, не веря своим глазам. — И чё ты вы-ылупился? — Чего? На месте Ведьмы Алчности появилась маленькая девочка в белом платье с загорелой кожей и тёмно-зелёными короткими волосами. — Я так понимаю, ты ведьма, как Ехидна. А я Кинг. — Понятно... Так и буду тебя звать, Кингом. А я Тифон, Ведьма Гордыни! Точно? Я ещё могу поверить, что она ведьма, но точно не в то, что она олицетворяет гордыню... — Кинг... А ты плохой человек? Размышления Кинга были прерваны странным вопросом со стороны девочки. — Что? Это явно не то, о чём она должна спрашивать в таком-то возрасте. Ей же в лучшем случае лет десять. — Я спра-ашиваю, ты плохой человек? Или нет? Вопрос от Тифон повторился и стал более настойчивым. Кто-то говорил, что человек рождён во грехе, но я далёк от этих философских тем, а она уж тем более. Отвечу проще. — Есть что-то, в чём я провинился, но не думаю, что это серьёзно, поэтому нет. — Раз так, давай я сама проверю. Ведьма Гордыни посмотрела в глаза сильнейшего человека и схватила его за руку. Никогда бы не подумал, что начну испытывать такие тёплые эмоции к детям, хотя у меня есть Беатрис. За исключением того, что ей вообще-то четыреста... — Лишь боль и страдания покажут твой грех. Мысли Кинга оборвались ещё одним странным и неожиданным заявлением. Особенно странной ситуация стала, когда после этих слов ничего не произошло. А в чём прикол? — О! Похоже, ты даже не потрескался? Значит, ты всё же хороший человек. Я так этому рада! — Я совершенно ничего не понял, но спасибо, наверное... — Теперь моя очередь. Это так неудобно... Пока Кинг не понимал, что хотела сделать эта девочка и в чём суть её проверки, она уже успела исчезнуть, и на её месте появилась девушка с фиолетовыми волосами и болезненно бледной кожей. — Стоит ли считать это за везение? Тебе вроде ничего не сделали... Но ты встретил уже трёх ведьм... Так повезло только глупому Флюгелю и Рейду, палкой махающему. — А ты случаем не Лень? — Даааа, я Сехмет. Фффф... Так лень... Если хочешь, зови Ведьмой Лени. А можешь не звать... Мне лень. Ффф, устала я от болтовни. Давай помолчим немного, ладно? — Да, давай. Кинг согласился с Сехмет. Непонятно, почему её наследник Петельгейзе, если он вообще не похож на лень. А вот она — другое дело. Похожа на меня до попадания в этот мир. Хотя даже я не лежал на полу, пока вёл диалог с кем-либо. Прошла всего пара минут, как Ведьма Лени сменилась на новую девушку. — И зачем я сюда пришла, если с тобой всё нормально?! Теперь перед Кингом стоит девушка с длинными золотыми волосами, в короткой фиолетовой юбке и белой куртке. Она смотрела на Кинга яростным взглядом. — Значит, ты точно Ведьма Гнева. — Верно, я Минерва, называю себя Ведьмой Гнева! Боюсь представить, какой была её способность. Уж точно не хотел бы с ней сталкиваться. — Эй, ты ведь подумал о чём-то ужасном, да?! Минерва разозлилась даже из-за мыслей Кинга, которых не слышала, и показала на него пальцем. Она дуется так, будто старшекласснице не продали алкоголь. — И ты продолжаешь это делать, игнорируя меня! — Я просто думал, какая у тебя может быть сила, если ты должна олицетворять гнев. — Мои удары спасут мир! Мой гнев очистит этот мир! Да, мои исцеляющие удары и праведный гнев могут это сделать! Значит, целитель. Я до сих пор не понимаю, как работают её способности, но хорошо, что хотя бы в ней нет ничего страшного. Кинг кивнул с лёгкой улыбкой, отчего Минерва смутилась и повернулась к нему спиной. — В-в любом случае! Если ты цел, значит, мне тут делать нечего! Ты будто и не получал ранений, кроме этих шрамов на лице! Так и надо, не вызывай у себя ни царапины понапрасну! Это обещание, которое ты даёшь ведьме! — Ни то что бы я собирался, всякое может случиться. А за нарушение обещания вообще что-то будет? — Да там по мелочи. Но я всё равно тебя вылечу. Она говорит так, будто я душевно больной. Но возможность исцеления звучит интересно, если побочных эффектов не будет. На этот раз ведьма не поняла, о чём Кинг думал, и приняла это за молчаливую благодарность. — Ну, до скорого! Кинг моргнул, и замена ведьм на холме снова произошла. На этот раз это была девушка с длинными розовыми волосами, одетая в белую мантию с длинными рукавами. Её глаза были опущены так, будто она боялась смотреть на Кинга. — Я в-ведьма Похоти... Кармилла. П-приятно... п-познакомиться... Не похоже, чтобы она лгала. По крайней мере, она не тянет на Зависть и Чревоугодие, а представителей остальных грехов я уже видел. — Понятно. Я Кинг. Если тебе не сложно ответить на мой интерес. Твоя способность в том, что ты можешь изменять свою внешность? Типа, способность в том, чтобы соблазнять других людей. Ни то что бы полезно, но у меня других идей нет. — Я н-не превращаюсь... Я в-выгляжу так, как другие х-хотят меня видеть... — А, понятно. На этот раз я не угадал, и способность противоположна той, о которой я подумал. — Если т-ты не п-против, то я п-пойду. — Да, конечно. Удачи. Какая-то она слишком стеснительная. Будто просидела дома за играми не тридцать лет, а все четыреста. Пока Кинг размышлял о его схожести с Кармиллой, вместо неё уже стояла... Какого хрена она выглядит именно так? Перед Кингом была ещё одна маленькая девочка, на этот раз прикованная цепями к гробу с лапками от многоножки, который напоминал железную деву. — Ты сама себя на казнь отправляешь? Очередная ведьма хотела что-то ответить, как вдруг начала задыхаться, болтая плечами в разные стороны, и выглядела уставшей. — С тобой всё в порядке? — В целом, да... Я п-просто устаю... Без еды... Вот и Ведьма Чревоугодия. Хотя у меня других вариантов ответа и не оставалось. По сути, она одна из двух ведьм, к которой у меня остались вопросы. — Тебе Ехидна печеньки на столе оставила. Боюсь думать, из чего они состоят. — Печеньки? Д-д-да, это неплохо. Очень неплохо... Вставь их мне в рот, пожалуйста. Ну же, давай быстрее... Ну, быстрее... Кинг взял тарелку с печеньками, подошёл ближе к гробу Ведьмы Чревоугодия, уже собираясь положить печенье ей в рот. — Ой, постой. Подожди немного. — Что-то не так? — Знаю, прозвучит странно, но если ты хочешь покормить меня, слишком близко не подходи. Когда ты слишком уж близко, твой запах меня напрягает. — Мой запах? Она про запах от Ведьмы Зависти. — Да. Если мне понравится этот запах больше, чем печеньки, то это ничем хорошим не закончится. — Только не говори, что ты собралась меня съесть? Изначально Кинг хотел выдать это за шутку, но по быстрому кивку ведьмы в вертикально стоящем гробу было уже не до смеха. — Судя по твоему запаху, твоё мясо такое сочное, а кости такие сладкие... Я точно уверена, что ты придёшься мне по вкусу. Так что, если подойдёшь поближе, я не удержусь и захочу съесть тебя... Кинг сглотнул, затем резко сделал пару шагов назад и схватил печенье с тарелки. — Лучше я буду бросать тебе эти печеньки, уж извини, если промахнусь. — Ничего, бросай, как сможешь. Если что, я сама справлюсь. А твоё имя... — Кинг. — Дафна, Ведьма Чревоугодия, как ты уже понял. Удивительно, но каждая печенька прилетала либо чётко в рот Дафны, либо рядом, и ей приходилось ловить их самой. — Ммм... Знакомый вкус... Всё-таки печеньки тоже из Ехидны, но эта девочка решила пощадить моё воображение, не сказав точный состав... — Печенек больше не осталось. Ты не против, если я позадаю тебе вопросы? — Да, конечно, Кинг. А они все куда более адекватные собеседники, чем Ехидна, хотя я дольше всего общаюсь с Дафной, чем с остальными, поэтому не стоит судить. — Что это за гроб? Насколько я помню, у них не должно быть лапок, как у какой-нибудь Многоножки-старейшины. — Я не знаю, что за Многоножка-старейшина, но мне неудобно обходиться без средства передвижения, поэтому я его создала. Он такой милашка. Хороший мальчик. Значит, это живое существо. Получается... — Ты ответственна за создание Белого Кита и ещё двух стрёмных существ? — Да. Кит, кролики и змей — все мои дети. — Но для чего? Сколько людей пострадало за эти четыреста лет из-за этих трёх хреновин демонического уровня и выше. — Н-ну... Разве не будет приятным больше есть? — А? Она что, реально создала их только чтобы пожрать? — Типа, кит большой, кролики бесконечно плодятся, а... На змее моя логика закончилась. И естественно, что они будут сопротивляться. Ты об этом думала, когда создавала этих уродов? — Да. Меня не сильно беспокоит, как они там собираются охотиться. Я не собираюсь заниматься их воспитанием... А если и собиралась бы, то ещё больше бы захотела есть. — Не могу не согласиться с мыслями об утолении голода, но не всё так просто. — Может, тебе просто стоит почувствовать это на себе, Кинг? Ведьма Чревоугодия вдруг наклонилась вперёд. Со звуком рвущейся бумаги она освободила себя от цепей. Оттолкнув их рукой, она опустилась вниз на своих двоих. — Ненавижу ходить пешком... Сразу есть хочется. И да, она начала задыхаться всего через два шага. На этот счёт у Кинга была своя мысль. Может, не только Кармилла четыреста лет сидела дома. Но Кинг всё равно стоял на месте, при этом понимая, что она хочет сделать. — Хотела бы я тебя съесть, но похоже, на меня за это расстроятся... Ладно, думаю, за правый глаз меня смогут простить... Она собиралась снять повязку со своих глаз, как услышала... БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ. — Я п-просто пошутила! Да, это всё была шутка! Пожалуйста, прекрати издавать этот звук! После этого звук прекратился. Теперь, когда я стал чуть более уверенным, мне даже нравится так прикалываться над другими. Главное, чтобы никто не узнал, что это всего лишь звук моего сердца, который я с недавнего времени могу воспроизводить по желанию. — Я понял, что ты собиралась со мной делать, но тебе лучше больше не пытаться. — Я п-п-поняла... Ведьма Чревоугодия до сих пор боялась "двигателя Кинга", хотя звук не был продолжительным и исчез довольно быстро. — Не бойся. Если ты не собираешься делать ничего странного, то и я не стану нападать. — Х-хорошо. Ты х-х-хотел спросить ещё что-нибудь? — Что нужно сделать, чтобы уничтожить кроликов и Чёрного Змея? Ни то что бы я собирался с ними встречаться, но и так понятно, что с моей-то удачей это неизбежно. Лучше узнать заранее, чем потом в слезах убегать, если мне хотя бы на это смелости хватит. — Кролики ведь такие слабенькие... И при этом так быстро размножаются. Можно сказать, моё лучшее творение. Чтобы съесть их, не оставив ни одного, тебе понадобится помощь многих людей. Всё-таки они даже не могут делиться из ничего. — Значит, они будут размножаться, даже если останется только один? И двигаются ли они всей стаей? — Точно. Пусть их и много, но сознание одно на всех. Так что они не разбегутся в случае чего. Повезло, что у них так много недостатков. В таком случае что-то ещё можно придумать. — Кстати, а сколько всего кроликов? Ясное дело, что у них есть ограничения из-за каннибализма, контролирующего численность... — Откуда мне знать? Кинг, ты можешь посчитать количество песчинок в песчаных дюнах Аугрии? Я даже не знаю, что это за место. Но в целом я понимаю, о чём она. — Кинг, если ты не против, я исчезну, ладно? Даже поддержание формы пробуждает во мне голод. — Да, удачи. Напоследок скажу, что Белый Кит умер от столкновения с деревом. И я думаю, что мы как-нибудь уничтожим ещё двух твоих зверей, если они к нам полезут. Бетти же справится, верно? — Странно. Кит был умнейшим. Но ты всё равно молодец. Попробуй, если сможешь. Ведьма Чревоугодия загадочно улыбнулась перед исчезновением, и на её месте снова оказалась Ехидна. — Надо же. Ты стал достаточно уверенным в себе, чтобы блефовать сильнее, чем раньше. Ты ощутимо вырос, хотя путь и не изменился. — Я боюсь представить, что со мной могло произойти, если бы я этого не сделал. А теперь ты ответишь на мой вопрос? Впервые за всё время их диалога Ведьма Алчности молчала дольше двадцати секунд. Она не была уверена, хороший ли сейчас момент для её предложения, но эта возможность точно была последней. — Ты хочешь заключить со мной контракт, Кинг? Чего? — Ты ведь понимаешь, что Бетти после всего тебя точно не примет? Это даже не вопрос того, подходят ли под условия её контракта. И так понятно, что да. — Насколько я понимаю, она смирилась с моими действиями ради знаний. А с тобой контракт будет совсем простым. Это знания в обмен на знания. Я постепенно расскажу всё, что знала при жизни, а ты будешь рассказывать мне о своём родном мире. Как тебе такая идея? Ехидна поднесла свою правую руку, предлагая Кингу положить на неё свою. Звучит-то неплохо, кроме того, что мне эти знания не особо нужны. И в любом случае... — Даже если Беатрис будет терпеть тебя, меня она за такое издевательство точно не простит. А потому я вынужден отказаться. Не говоря уже о том, что она четыре сотни лет манипулировала клоуном и ещё столько же заставила просидеть в библиотеке свою дочь. Хоть она и обозначила условия более чётко, она могла просто навалить мне ненужного мусора. На что она вообще рассчитывала? Ехидна хотела попытаться оспорить это решение, но почувствовала всплеск жуткой энергии за спиной Кинга. Её глаза непроизвольно расширились, будто это удивление не было притворным. Кинг обернулся, чтобы увидеть источник её удивления, а там стояла... Эмилия в чёрном? А, нет... Ведьма Зависти.