Re:King

Две горничные сидели на стульях близко друг к другу и молчали. Они то смотрели на свои руки, оставленные на коленях, то поднимали взгляд на Кинга, который сидел на кровати с Беатрис на её любимом месте. Начать этот разговор оказалось сложнее, чем Рам предполагала... Ни Рам, ни Фредерика не могли правильно начать признание. Все слова, которые они репетировали в своих головах, резко исчезли, и они не могли их вспомнить. Кинг терпеливо ждал, пока хоть одна из них наберётся смелости. Это напомнило ему один недавний случай. Может, сейчас с ними так же, как и с Рем тогда? — К-кинг... Всё дело в том... — Боже. Просто возьмите и признайтесь уже, в самом деле. Может, Кинг перед сном и был готов ждать их заветных слов, но Беатрис решила поторопить Рам, которая нашла по крайней мере несколько слов, не зная, как продолжить. Этого хватило, чтобы Рам и Фредерика сделали глубокий вдох, закрыли глаза и прямо заявили о своих чувствах. — Я люблю тебя, Кинг! На пару секунд повисла небольшая тишина, давшая горничным возможность спокойно выдохнуть и открыть глаза, медленно поднимая взгляд на Кинга и ожидая ответа. — Я знаю. Следующая пара секунд тишины была намного тяжелее предыдущей. — Тогда к чему было заставлять нас так волноваться? Или тебе всё-таки нравится, когда за тобой бегают милые девушки? Ха, Рам так и поняла тебя с самого начала. Рам только наполовину вернула свой прежний надменный тон и демонстративно отвернула голову от Кинга, хотя её покрасневшее лицо всё равно было видно. У сильнейшего человека хватило сил смутить и заставить покраснеть двух девушек. Они буквально несколько минут пытались признаться ему в том, о чём он и так догадывался. Ни то что бы у Кинга ситуация была лучше, чем у них. Они обе действительно меня любят? Это ведь и есть то, о чём я думаю?! — Но тогда почему вы всё это время делали вид, что не замечали нас, Кинг-сама? Вопрос Фредерики заставил его прекратить мысли про себя и вернуться к диалогу с двумя девушками. — Вы довольно часто показывали мне это действиями, но я до самого конца не мог поверить, что вы обе действительно влюбились в меня, и связывал это с чем-то другим. И называй меня просто Кингом, как это делают остальные. Минуту назад у тебя это получилось. Меня это действительно напрягает. Я и Рем до сих пор не всегда могу заставить прекратить обращаться ко мне с таким почтением. — Хорошо, К... Кинг. — И я тоже должен кое в чём признаться. Эти слова напрягли двух девушек сильнее, чем момент из признания. Неужто этот очаровательный наглец отвергнет обеих? Неужели у Кинга уже есть любовный интерес, и мы опоздали? Не сложно догадаться, кому какие мысли принадлежали. Что Фредерика, что Рам не хотят быть отвергнутыми. — Дело в том, что я самый обычный человек. Кинг вдохнул глубже, пока Беатрис молча продолжала сидеть у него на коленях, будто ожидая подобного развития событий. — Почти каждый считает, что я какой-то сверхсильный герой, способный ударом уничтожить мир, или что-то вроде того. С перемещением в ваш мир в этом смысле мало что поменялось. У меня не было никакой репутации, но с первого же дня даже реально сильнейший человек этого мира начал верить, что я сильнее него. До недавнего времени я почти нихрена не делал, кроме как оказывался на месте всех этих событий... Кинг говорил о своей заурядности куда спокойнее, чем в предыдущие разы. Благодаря прошлому опыту он стал воспринимать всё спокойнее. — И оно как-то само собой случалось. Охотница за кишками и стая вольгармов — так точно. Белый Кит просто врезался в дерево, потому что испугался моего страха. Кинг начал подводить их к раскрытию своей способности. — Тот звук, который вы слышали и называете двигателем либо колоколом... Это на самом деле моё сердце почти каждый раз, когда я испытываю страх, но в этом мире могу и просто так его имитировать. Так что... Если вы, как и многие другие девушки, влюбились в меня из-за моей силы, то, пожалуйста... Забудьте обо мне и об этом диалоге. Кингу всё равно было очень стыдно за неоправданные ожидания, но он сделал это без страха. Может, их реакция не будет такой плохой, и они хотя бы не будут игнорировать моё существование... Пока Рам не могла поверить в сказанное и обрабатывала каждое услышанное слово, диалог продолжила светловолосая соперница за любовь. — Кинг. — А? — Я знаю. Настало время Кинга удивлёнными глазами смотреть на Фредерику, выражение лица которой не изменилось ни на йоту. — Н-но... Тогда почему? — Ты добр и заботлив к людям, что тебя окружают. Даже к тем, которые пытались порубить тебя на куски. Гарф недавно рассказывал, как Кинг изменил гравитацию вокруг себя, заставив её давить на него, чтобы тренировка прошла эффективнее. От этой истории Фредерика чуть не начала смеяться. Ей пришлось прикрыть рот рукой и вдохнуть глубже. Спокойнее. Не сейчас... Она пыталась забыть эту историю. — Хоть ты и не считаешь себя таковым, но ты достаточно храбр, чтобы выходить против существ сильнее тебя. Кинг продолжал смотреть на Фредерику и впитывать каждое слово. Он до сих пор не может поверить, что кто-то не разочаровался в нём, узнав правду. — Ты не пытаешься пользоваться своей обретённой славой. Не становишься от неё высокомерным. Действительно, в истории обоих миров бывали моменты, когда даже случайная слава вскружила человеку голову. — Ты просто хочешь жить в спокойствии, как обычный человек, которым ты и являешься. За все эти качества моё сердце полюбило тебя, Кинг. Сильнейший человек мог только открывать и закрывать рот, обильно потея. Опыт в симуляторах свиданий почти не помогал ему. Как минимум, возле светловолосой девушки не появлялись варианты ответа. Ни то что бы Кинг на них рассчитывал. Явно нервничая и обильно выделяя пот, Кинг наконец смог задать следующий вопрос. — Откуда ты знаешь? Он на секунду опустил голову и посмотрел на Беатрис, сидящую у него на коленях. — Хм. Эта девчонка сама догадалась, я полагаю. Беатрис надулась, осудив мысль Кинга о том, что она могла кому-то проговориться. Конечно же, это не так. — Пришлось немного пораскинуть мозгами, как ты бы выразился, но началось всё со слов Розвааля. Конечно, опять этот конченый придурок. Хотя он же сам не знает правды, иначе уже давно бы взял меня в рабство. — Он сказал, что в первый день ты должен был спасти леди Эмилию вместе с Райнхардом. И это уже само по себе странно. Зачем сильнейшему человеку ещё одно такое же бедствие, как и он сам? И почему он должен был отдать его леди Фельт, а не сохранить её положение в трущобах или присоединить к лагерю леди Эмилии? А в её словах есть смысл. Кинг понял, что его раскрытие никогда не было тяжёлой задачей. Любой мог сложить два и два и понять, что он такая же жертва обстоятельств, как все остальные. Эти люди просто предпочитают верить в силу случайного парня, взявшегося из ниоткуда. Так проще для их беспокойных душ. Им нужен свет в конце тоннеля, чтобы быть уверенными в завтрашнем дне. У Рам были похожие мысли, но она так и не пришла к тому же выводу, приняв всё это за очередной гениальный план Кинга и смирившись с тем, что кто-то настолько невероятный может существовать хоть в одном мире. В конце концов, она — реинкарнация бога они, и при наличии рога могла быть кем-то похожим на то, что говорят о Кинге. — Инциденту в деревне я могла дать только одно объяснение: кто-то незаметно сделал всё за тебя и также незаметно ушёл. Вот и я того же мнения. Кинг понимал, что так, скорее всего, и было, но следующие слова смогли его удивить. — После твоего объяснения я поняла, что зверодемоны просто были до смерти напуганы звуком твоего сердца. Чуть позже это было доказано тем, что я сама испугалась тебя по той же причине и была готова в слезах расстаться со своей жизнью. Она говорила это без тени сомнения. Это не было похоже на ту Фредерику, которая ещё несколько минут назад не знала, что говорить. — Следующим событием была твоя дуэль с тем, кого прозвали лучшим из рыцарей. — Большую часть работы проделала Беатрис. Ей, к слову, не понравился такой настрой её контрактора, и она ущипнула его за руку. — Ай. — Глупый контрактор. Этих двух тихих слов хватило, чтобы понять ход её мыслей. Она не в первый раз отчитывала Кинга за его глупые мысли о собственной бесполезности. — Даже если Беатрис-сама и проделала большую часть работы, ты тоже без дела не стоял, как вкопанный. Именно ты вывел её из библиотеки и подарил адекватное мышление. Жаль, что на тебя оно не распространялось. Рам наконец переварила слова Кинга с пояснением от Фредерики и включилась в диалог. — Значит, вы действительно... — Да. Мы любим тебя, а не твою силу. Этой фразой Фредерика окончательно развеяла сомнения Кинга. — Хоть твоя великолепная Рам и обманула сама себя, оправдав свои подозрения твоим невероятным интеллектом... В глазах Рам это делает тебя лучшим парнем, чем уже было. Кинг воспринял это спокойнее, чем в тот раз с Беатрис. С его души свалился более тяжёлый камень. Но оставался один вопрос. — Теперь я не знаю, что делать. Я всегда воспринимал слова любви в свою сторону как любовь к тому образу сильнейшего героя, что был создан. Теперь сразу две девушки заявляют, что любят меня. Чувствую ли я к ним то же самое? И кого я должен выбрать? Они же не думают о том, что я приму обеих? Это ведь максимально неправильно и... Размышления Кинга были прерваны двумя поцелуями в его левую и правую щёку. Обе девушки одновременно отстранились и остались стоять возле него. — Рам понимает, что признание в любви сразу от двух красавиц может уничтожить твой извращённый разум, поэтому мы дадим тебе время на размышление. — Мы также понимаем, что ты не захочешь брать обеих. И мы сами этого не хотим. Твоё сердце может принадлежать только одной девушке. И это точно не дочь виконта. Мне не нужно больше соперниц за твоё сердце. — Спокойной ночи, Кинг, Беатрис-сама. Они в унисон пожелали это Кингу, прекрасно понимая, что он вместо этого может всю ночь думать о них. Впрочем, Беатрис в любой момент может усыпить его, выкачав достаточное количество маны из организма. Они только закрыли дверь и повернулись в одном направлении к своим комнатам, как увидели Рем в ночной рубашке, стоящую перед ними. Обеим не понравился вывод, к которому они пришли. Все трое терпеливо направились к комнате Рем, чтобы случайно не разбудить остальных своей речью. Пройдя мимо своих комнат, они попали в комнату Рем, которая была почти такой же, как всегда. Всё было идеально чистым, но кровать по понятной причине не была застелена, и в отличие от прошлого раза над ней висела интересная картина. — Что это такое... Фредерика удивилась портрету человека с суровыми, вытянутыми выразительными волевыми чертами лица, массивным подбородком и угрожающими голубыми глазами. — Возможно, дорогая младшая сестра Рам превзошла нас обеих... Рам тоже с благоговением смотрела на портрет. Это могло продолжаться довольно долго, но Рем решила прервать их своим вопросом. — Так о чём вы хотели поговорить? Вопрос вывел девушек из своих мыслей, и они сели по разные стороны от Рем. — О том, что ты подслушивала нас двоих за той дверью. Ни то что бы Рам была зла на свою сестру. Она прекрасно понимает её ход мыслей. — Рем просит прощения за свой глупый проступок, но ей было очень интересно узнать, как всё пройдёт. Рем вообще не раскаивалась за свои действия. Сейчас её волновал только выбор Кинга, о котором она может узнать совсем скоро. — И ты не удивилась из-за того, что услышала? Фредерике было интересно мнение Рем. Она понимала, почему Кинг так сильно беспокоился из-за раскрытия своего настоящего «я». — А? Нет, не совсем. Просто Рем как-то раз случайно подслушала его признание Беатрис-саме. Изначально Рем посчитала его за крайне опасного культиста, которого до смерти боялась. После того, как услышала от него правду, было очень стыдно даже смотреть ему в глаза из-за таких мыслей. Рем опустила голову, стараясь не думать о плохом. Рам быстро обняла сестру, не дав негативным мыслям захлестнуть её. — На следующий день Рем лично увидела, как Кинг уничтожил всех зверодемонов, и перестала верить его словам, посчитав их за самообман. И теперь Рем не понимает, действительно ли он просто невезучий человек или это продолжение его уничижительных мыслей. — По физической силе он точно самый простой человек. Фредерика дала точный ответ на сомнения Рем. В это же время Кинг пытался уснуть, думая над ответом. Они дали мне время на раздумья. Но кого из них, чёрт возьми, я должен выбрать? Рам знает меня вдвое дольше и, насколько я понял, влюбилась в меня раньше. Но Фредерика по возрасту ближе ко мне. И она первая поняла, что я не какой-то там герой, которого все привыкли видеть. При этом ни одна не забрала свои слова обратно. Наверное, мне стоит дать шанс обеим и спокойно решить, которую из них я выберу. Если я вообще полюблю одну из них... По какой-то причине Кинг уже решил, что любит одну из них, но он уснул, не закончив свои мысли. Контрактору Бетти для начала стоит поспать, а утром начнётся их испытательный срок, в самом деле.