Гравитация осколков

Вечер выдался удушливым, несмотря на работающие на полную мощность кондиционеры. Фэй Ду сидел в своей библиотеке, окруженный тишиной, которая, казалось, имела вес. В руке он вертел бокал с вином, но не пил. Его взгляд был прикован к старой фотографии на столе - единственному, что осталось от нормального мира, которого он никогда не знал толком. В такие дни Фэй Ду казалось, что он - не человек, а сложный механизм, у которого внутри сорвало резьбу. Он чувствовал, как пустота, которую он годами старательно застраивал иронией и дорогими вещами, начинает просачиваться наружу. Он снова заигрался. Всю неделю Фэй Ду методично загонял себя в угол, бередя старые раны и убеждая себя, что он - лишь отражение своего отца, биологический мусор с идеальной причёской. Он намеренно пропускал приёмы пищи и окружал себя делами, которые требовали холодного, почти хирургического безразличия. Лу Цзя вошел без стука. Он знал, что в такие моменты субординация - это лишь тонкая корка льда, под которой Фэй Ду захлебывается в собственной пустоте. - Босс, - негромко позвал Лу Цзя. - Если вы планируете превратиться в инсталляцию «Одиночество в мраморе», то вам не хватает освещения. Выглядите бледнее, чем привидения в этом доме. Фэй Ду не обернулся. Его губы тронула едва заметная, горькая усмешка. - Лао Лу, твое чувство прекрасного всегда меня поражало. Я просто размышляю о том, что яд в крови имеет свойство накапливаться. Рано или поздно сосуд должен лопнуть, не так ли? - Сосуд лопнет только в том случае, если его владелец - идиот, решивший, что он сделан из стекла, - Лу Цзя подошел ближе и, не спрашивая разрешения, забрал бокал из пальцев Фэй Ду. - Вы пьете эту дрянь на пустой желудок. Хотите встретить утро с мигренью или сразу с язвой? - Какая разница? - Фэй Ду наконец поднял глаза. В них была опасная, стеклянная холодность, которая пугала даже опытных следователей. - Монстры не страдают от изжоги, Лу Цзя. Они просто... заканчиваются. Я чувствую, как под кожей прорастает всё то, что он в меня вкладывал. Я становлюсь им. И, честно говоря, я не уверен, что хочу этому сопротивляться. Это был край. Тот момент, когда Фэй Ду готов был шагнуть в бездну, просто чтобы перестать бороться с гравитацией собственного происхождения. Лу Цзя не стал читать нотаций. Он не стал говорить, что Фэй Ду «хороший мальчик». Вместо этого он молча подошел к шкафу, достал оттуда старый, колючий плед и набросил его на плечи Фэй Ду, бесцеремонно придавив его к спинке кресла. - Вы не станете им, - спокойно сказал Лу Цзя, опираясь руками на подлокотники кресла и заставляя Фэй Ду смотреть на себя. - Знаете почему? - Просветите меня, о учитель, - огрызнулся Фэй Ду, пытаясь вернуть маску безразличия, но плед был слишком тяжелым и теплым, он мешал красиво страдать. - Потому что он никогда бы не оплатил операцию дочери того уборщика из офиса. Он бы даже не узнал, как её зовут. А вы потратили час, выбирая ей лучшую клинику, и еще полчаса ворчали на меня, что я купил ей «не те» игрушки. Монстры не тратят время на чужую боль, Фэй Ду. Им это просто не приходит в голову. Фэй Ду хотел язвительно заметить, что это была инвестиция в лояльность персонала, но Лу Цзя просто положил свою тяжелую, мозолистую ладонь ему на плечо. Не как слуга боссу. А как старший брат, который вытаскивает младшего из ледяной глубины. - Вы изломаны, Фэй Ду. Я изломан. Мы оба - ходячие катастрофы. Но вы - самая добрая катастрофа, которую я когда-либо встречал. Поэтому прекратите этот цирк с самобичеванием. Идите на кухню. Я сварил суп. Он ужасен, как и всё, что я готовлю, но вам придется его съесть. Фэй Ду долго смотрел на руку Лу Цзя. Дрожь, которую он сдерживал весь день, начала прорываться наружу. Он вдруг почувствовал, насколько он на самом деле устал ненавидеть себя. - Лао Лу, - тихо произнес он, и в его голосе впервые за вечер не было иронии. – Твой суп действительно может убить человека быстрее, чем любая месть. - Вот и проверим вашу живучесть, - хмыкнул Лу Цзя, не убирая руки. - Вставайте. Я не собираюсь тащить вас на себе. Вам придется поискать когото другого, кто будет носить вас на руках! Фэй Ду тяжело вздохнул, плотнее кутаясь в плед. Он медленно поднялся, чувствуя, как бездна за спиной немного отступила. Лу Цзя шел на полшага позади, готовый подхватить, если ноги Фэй Ду всё-таки откажут. В этом огромном холодном доме они были двумя осколками, которые нашли друг друга в темноте. И раз Лу Цзя был рядом, Фэй Ду знал, что даже если он решит упасть, кто-то обязательно ворчливо заметит, что он делает это недостаточно изящно, и подставит плечо...