Искуситель

Холодные ладони возложились на теплую спину полицейского, поднимая его руку на собственное плечо. Ли До некоторое время посапывал на рабочем столе, под небольшой стопкой бумаги, с большими синими мешками от стресса и усталости. Целых 8 часов детектив боролся с собственным желанием сна , в попытках написать что-то связное и грамотное. Однако под утро, его организм просто не выдержал – и он отключился. Мун Бэк же, совсем как преданный друг, следил за каждым движением партнера, подавал кофе и иногда отшучивался о трудоголизме темноволосого. Несмотря на это, после их похода в ресторан, этих шуток заметно поубавилось. Вместо этого младший просто читал некоторые куски информации, иногда странно улыбаясь, а временами сосредоточенно анализируя их. Полицейский точно не знал зачем Мун Бэк остался подле него в эту ночь. Навязчивые мысли посещали его голову, пытаясь найти какую-то логичную причину для такого необъяснимого поведения, но утомление давило на виски, заставляя переключаться от этих рассуждений. -Хен, где твои ключи? – тихо прошептал младший. Его лицо находилось слишком близко, что старший почувствовал ту легкую морозную свежеть от парфюма хвойного запаха, элегантно смешанного с нотами грейпфрута. -Посмотри в левом кармане. Адрес сейчас скажу. – вполголоса ответил До и медленно вытащил свой телефон из кармана, попутно давая светловолосому ключи от собственных апартаментов. Слегка онемевшими пальцами пароль был набран и на экране засветилась онлайн карта, указывая адрес апартаментов в которых проживал полицейский. Его телефон легко вызволили из руки, помогая опереться, и пара спокойно вышла из офиса. *** Горячее дыхание коснулось шеи, когда Мун Бэк осторожно уложил партнера в постель, перед этим помогая умыть руки и снять тяжелые ботинки. Дверь открылась почти бесшумно. В комнате царил полумрак — не тот, что возникает из-за выключенного света, а выверенный, дорогой, словно темнота сама была частью интерьера. В дальних уголках комнаты, узкими мазками скользила стерильно чистая подсветка, что отражалась от отполированного пола. Воздух сквозил мягким кардамоном с оттенками свежести, что придавала этому месту солидности и отлично подчеркивала черты характера хозяина-строгость и рациональность смешенная с перфекционизмом. Открытая гостиная плавно переходила в столовую и кухню, не разделённая стенами. Низкий графитовый диван занимал почти всю зону отдыха, а напротив висел телевизор, который судя по всему был лишь частью декора. Чуть поодаль стояло дизайнерское кресло, развёрнутое вполоборота к окну, словно кто-то любил вечерами сидеть здесь в одиночестве, наблюдая за огнями города. Казалось, достаточно прислушаться — и услышишь тихий шелест переворачиваемой страницы или негромкий звон стеклянного бокала. Столовая располагалась в достаточно просторном месте- большую ее часть занимал черный, стеклянный стол, который отражал зеркальную люстру, позволяя десяткам маленьких сфер зависнуть в этой спокойной обстановке. Небольшие стулья из черного дерева огибали фурнитуру, добавляя пространству графичности. Тяжелый шаги Мун Бэка и его неровное дыхание прервали этот недолгий момент спокойствия. Стойкой походкой младший прошел в гостиную, разглядывая окружающую его обстановку, даже не старясь сдерживать свое волнение. Проходя возле аккуратно прибранных полок, светловолосый рассматривал фотографии, папки и разные книги, впитывая в себя все что присуще драгоценному Ли До. -Ты такой предсказуемый, милашка. – язвительно усмехнулся он и ловко поднял одну из дорогих ваз, стоявший на среднем стеллаже, с невероятной тонкостью и точностью разглядывая каждую трещинку и ложбинку на предмете искусства. После небольшого просмотра дома Ли До, светловолосый вернулся в комнату где лежал детектив и взял одну вещицу – старые кожаные армейские часы, так важные для старшего. Перед уходом, Мун Бэк, не сдерживая своего животного порыва прикоснуться к партнеру, оставил небольшой укус возле шеи, прекрасно понимая какая- же забавная реакция у того будет спросонья. Последний раз взглянув на лежащего, младший покинул квартиру с довольной ухмылкой. Насилие может ощущаться как любовь… Голодный человек съест что угодно. (Пенелопа Дуглас, Nightfall.)