Нью-Йорк разрушен вместе с их мечтаниями.

Декабрьские морозы совсем никак не влияют на двух парней, что мило сидят и пьют вино в большой квартире, на тринадцатом этаже небоскрёба. Наконец Акума не в деревне где-то, а в действительно охуенном месте — в Нью-Йорке. Пусть и картонном, но это огромный город с возможностями и красивыми видами на всё! Конечно, хочется покорить эту красоту и величие, теперь Сергей понимает Кинг Конга и Годзиллу, сам чем-то на них похож внешне, не гигантскими размерами, иногда тоже выглядит как монстр, (хотя Курсед всегда отмечает симпатичность своего приятеля). — Кир, я хочу в ресторан дорогой какой-нибудь, — Серёжа всегда прямо озвучивал свои хотелки, он знает, что есть тот, кто выполнит всё, продаст все вещи и принципы ради очередной шмотки из Бершки для самого близкого! Акуме не стыдно пользоваться чужой уязвимостью и добротой, Курсед же в любое время может отказать. Так ведь? — Конечно, скажи какой только, я заранее забронирую место, завтра сходим, — Курс может отказать, хочет сказать, что денег нет... Но пока его друг думает, то парень уже пишет всем друзьям с надеждой занять у кого-то небольшую сумму (в сфере таких известных людей миллион это и не так много). — Короче, этот, мне Тик-ток попался, такой же хочу снять, — Сергей просто показал видео, а место он не обязан искать, Кир не тупой же, и по его глазам видно, что от ценников он охуел знатно... Однако нельзя ограничивать того, кто слишком долго сам ограничивал себя во всём, засыпая с мыслью: «а завтра наступит вообще»? — Хорошо, как скажешь, — сплит нашёл этот дорогущий ресторан (ремонт корвета дешевле обошёлся ему, чем прогулочка с другом). Акума тепло улыбается, подходит к тому, кто оплатил очередную мелочь, обнимает его, целует в макушку, гладит по голове. — Пошли спать? — Да... Сейчас, ты иди, я скоро, — надо позвонить Рофлану. Нужно больше рекламы, надо донаты вернуть на стримы... Денег нет на жизнь в Нью-Йорке для двух звёзд, слишком одна пожирает много водорода, ещё и лишает всего кислорода другую, это неправильно... Курседу похуй, он звонит. Снова жалобно просит у всех денег, он судорожно ходит по большой, общей кухне, никто не может одолжить такое, ведь Кир ещё прошлые долги не вернул, которые тянут его всё больше и больше на дно, или это делают совсем не они, а он? Нет. Близкий человек никогда не предаст, это невозможно, он не такой же... — Блять, умоляю, это последний раз, мне срочно надо... Тут ужасное произошло, — это конец личности Кира. Врать, чтобы вымолить дать сумму на ресторан? А если завтра Акума реально в Нью-Йорк захочет, то Курсед права на музыку свою продаст Рейзу? — Спасибо-спасибо, бро, очень выручил! — счастью нет предела, даже снег прекратился. Если Курсед будет больше работать, то сможет обеспечить всё, что обещал Акуме, он же сам его подсадил на такую жизнь, сейчас бы этот гречку свою так и хавал раз в день, а остальные приёмы пищи — вода. — Кир! Ты где? — Акума не спит, он ждёт свою денежную подушку безопасности, что она придёт, снова нежно обнимет и поцелует, снова с такой же любовью, с которой брюнет считает не чужие деньги, как считает со скоростью света иксы и выигрыш в Бананзе. — Иду, — очередной долг нацепил на Курседа очередную цепь на шею, которая душит его слишком сильно, но когда этих оков касаются любимые губы, то даже тяжесть жизни не так чувствуется — облегчение одно. — Мы точно сегодня просто спим? — Серёжа не намекает, он ведёт рукой по чужому телу, Курсед же не откажет ему в этом маленьком желании? — Давай да, просто спим, я устал сегодня, — все эти прикосновения очень приятны, хочется их продолжения, хочется снова ощутить ту любовь к самому себе, а не каким-то бумажкам, которые умещаются на банковском счету. — Ты стал очень холодным. Мне не нравится, — Акума демонстративно отвернулся от Кира и открыл Тик-ток, даже там лучше. Хули этим женщинам и геям-казахам дарят огромные букеты, дорогие вещи, походы каждый день куда-то, а он, такой же красивый, лежит и тухнет с Курседом, который вообще не развивается! Где машины, где прислуга, где квартира на шесть комнат, где арканы на всех героев в Доте? Где это всё, что было обещано в далёком двадцать первом году, когда Курса не знал только тот, кто не находится в интернете от слова совсем! — Извини... Я просто действительно устал, давай завтра после ресторана? — Я уже никуда не хочу. — Серёж, извини меня, пожалуйста, но я не в настроении, — Кир гладит плечо Акумы, тот просто сбрасывает руку. — Извинения будут приняты, если у подъезда будет стоять Мерседес последней модели. Мой. Личный, — телефон выключают, убирают, и... Реально спать? Курсед ожидал многое, но не таких заоблачных запросов... — Знаешь... Я хочу признаться. — Ну что ещё, что ты мне ещё хочешь сказать? — Давай временно не будем тратить много денег... У меня небольшие финансовые трудности, пойми, — эти слова даются слишком сложно, Курсед опять испортил всё, снова лох и неудачник, который ничего не может сделать нормально. — Ебать, — Сергей встаёт с кровати, это непростительно. — Ты меня обманывал всё это время! Ты... — дальше всё перешло в слёзы, это моральное давление... Курс ненавидел слёзы и крики, они связывают ему руки, невозможно не поползти извиняться, когда за все те цепи на шее тянут, ещё и душат дополнительно. — Да я лучше бы умер в Украине, чем тут с тобой лежал. — Не говори так, пожалуйста,. — Это правда! Ты... Ты обещал! Обещал, что будем жить хорошо, а сам... В долгах, да? — слёз всё больше и больше, у Акумы снова истерика, его никакие слова или действия рэпера без бабла не успокоят. — Ты обманывал меня... Ты у кого-то клянчил деньги, мог мне сказать, мы бы придумали что-то! Мне не нужно это всё, но ты сам согласился на такие взаимоотношения. — Извини, умоляю, я думал, что потяну, мне казалось, что это всё что-то небольшие трудности, что-то слишком... Мелочное по сравнению с нашей разлукой в столько лет, я не хотел обманывать! — Кир заплакал. — Ты поступил очень мерзко, Курсед. Я от тебя такого не ожидал, — Серёжа больше не плачет. Он любит деньги... Нет. Никогда их не любил, он хотел, чтобы Курс чувствовал себя полноценно, чтобы именно Кир был тем мужчиной, которым мечтал стать, чтобы быть реально крутым Боссом! Чтобы показать всем успешный успех, что достиг всего сам, он самодостаточный, это не его обеспечивают! Вся мечта растеклась, как слёзы на полу дорогой квартиры, он же был богатым, был известным, почему... Почему долги? Откуда это? Это он потратил больше на какую-то одежду? Это он снял полэтажа в отеле Тайланда, чтобы просто потешить своё эго? Это он зря арендовал лимузин? Это же он сам тратил свои деньги... Эти долги... В них виноват не Акума или ещё кто-то, это он слишком незначительным считал себя, неудачник этот только в его душе и глазах, только он его видел в зеркале, Сергей никогда не говорил о тратах своего друга, никогда не останавливал его от очередных кроссовок от Баленсиага. Курсед сам всё проебал, он обнулился, его личность иссякла, превратившись в цифры на ценниках, которые увеличивались каждый день, чтобы кормить самооценку того, кто добился много, но недостаточно, чтобы стать человеком, а не копилкой с монетами, которую случайно разбили. Она сама разбилась... — Кир. Ты снова увлёкся, может, тебе сходить к психологу, шопоголизм вылечить? — голос Акумы как всегда спокойный, именно этот тон успокаивал и останавливал Курседа от очередной покупки, — давай сдадим все вещи, которые мы вчера купили мне? Сколько у тебя суммарно долг составляет? — Одиннадцать миллионов гривен, — слёзы высохли, но «Боссу мафии» очень плохо, ему надо снова потратить деньги, так станет легче, он снова станет личностью, его личностный счёт вырастет на один день снова, эти акции своей «компании» он продаст с огромными процентами, снова будет в плюсе. — Давай я куплю тебе Мерседес? — Нет. Отдай мне все свои телефоны и карты, я запрещаю тебе тратить деньги на всякую дрянь, или спать. — Я не смогу уснуть, давай хоть доставку закажем? — Нет, — Акума действительно забрал всё, с чего можно что-то потратить, теперь Курсед действительно без денег. Нельзя такое поощрять было, Сергей ошибся с тактикой, надо сообщить Рофлану о проблемах Кира, ещё выкинуть весь алкоголь, чтобы ничего не затуманило слабый мозг, который так стремится показать свою важность через деньги и покупки, хотя Акуме это действительно не надо было.

Нихуя он не скромный. Скромность и Акума, это... Поверь, там от скромности нихуя не осталось.