Наше несостоявшееся

Сан и Уён хорошо дружили с самого детства. Будучи открытым и очень энергичным ребенком, Уён легко завоевал доверие слегка стеснительного Сана. Они быстро нашли общий язык, и Сан всегда делился своими игрушками с Уёном, а тот только радовался и сильнее обнимал друга. В школе они не раз доказывали, что стоят друг за друга горой и готовы на всё. Например, когда Чон покрасился в красный, Чхве тогда кипел от злости: какие-то недоумки решили вдруг, что "красный - это цвет пидарасов!"       «Не обращай внимания, подзарнят и успокоятся. Мне нет до них никакого дела.»- говорил Уён, хоть и в глубине души ему все же было обидно. Совсем чуть-чуть.       «Не могу. Это же ты.» Во втором классе средней школы Чону захотелось проколоть уши. Не одно, а сразу два. Чхве тогда удивлённо на него посмотрел: "Но твоя мама будет ругаться, не так ли? Она у тебя строгая". Уён на это лишь отмахнулся и сказал, что таким способом выражает протест, и ему надоело сидеть и просто мечтать об этом. В нём бушевал юношеский максимализм и хотелось всего и сразу. Когда он впервые показался с проколами, Сан - Уён может поклясться, - чуть не сожрал его взглядом. Впрочем, то, как он на него смотрел, позже стоило всех криков и ссор с матерью. — Ёна, что случилось? - спросил Чхве, когда однажды заметил у друга уж слишком красные уши. Сан знал, что прошло уже достаточно времени, чтобы проколы зажили и можно было носить те сережки, которые парень сам выбрал. — Ничего.. - он прокашлялся. — Правда, - и Ву натянуто улыбнулся. — Я же вижу, что что-то не так, - внимательный взгляд проникал в самую душу. Чон тут же покраснел, делая вид, что очень занят рассматриванием своих кроссовок. — Рассказывай, - Сан в миг стал ещё серьезнее и взял того за руку. — Да чё там рассказывать-то... Мама была против этого, не слушала меня и говорила, что я полный идиот и со мной явно что-то не так, раз я хочу такое сделать. Точнее, она видела, что я изменился, но ничего не говорила. Я сказал соседу о своем желании, и он помог мне, в салон же не пускают без присутствия взрослого до пятнадцати, - Уён остановился, не решаясь продолжать. — Ииии.... Когда я вчера вернулся со школы, мы поссорились. И вот, что из этого вышло, - он показал рукой на уши. — Она пыталась вырвать серьги. — Какой ужас, Уён.... Ты в порядке? Мне жаль, что это произошло. - Сан все ещё поглаживал его руку и ободряюще улыбнулся. — Всё нормально, Санни. Я ни о чем не жалею, - решительно ответил тот.

***

Через какое-то время Уён твердо решил, что будет отращивать волосы. Сан, естественно, поддержал его, а спустя ещё несколько месяцев Ву начал красить ногти и делать лёгкий макияж. Ему нравилось то, как он менялся и менял свою внешность, и ни упрёки учителей, ни ежедневные скандалы с матерью не мешали ему продолжать делать это. Позже и сам Сан иногда красил ногти. Его очень умиляло, как Уён старательно наносит лак в каком-нибудь школьном туалете или в гостях у Чхве. Его бабушка с дедушкой были очень рады видеть Уёна, даже после изменений, и всегда тепло приветствовали парня. Оставалось совсем немного до окончания второго класса, поэтому Сан, по традиции, пригласил друга к себе. Чон, конечно же, обрадовался и поспешил разрушать квартиру приятеля, зайдя в магазин и накупив кучу еды и закусок. Переступив порог, он тут же почувствовал, как его заключили в теплые объятья. Уён обожал, когда Сан обнимал его. В руках Чхве было так комфортно и уютно, что ему хотелось навсегда остаться в таком положении. Он приобнял его свободной рукой, стараясь удержать пакет в другой, и уткнулся лбом в крепкое плечо. — Когда ты успел стать таким широким... Нет, я конечно понимаю, что ты занимаешься тхэквондо и всё такое, но чтобы прям так, - Ву провел рукой от шеи до самой ладошки и отошёл, все ещё держа пакет. Сан коротко посмеялся, забирая продукты. — Ой, да подумаешь, не такой уж я и широкий. Это просто кто-то слишком мало ест, - и он полез свободной рукой щекотать Уёна, но тот с громкими криками убежал к Чхве в комнату, падая на диван и изображая адскую боль. — О, Чхве Сан, пощадите меня, я не готов ещё умирать! - он прикрыл лицо ладонью, откинув голову. — Но если я отдам Вам свою порцию хоттоков, у меня есть шанс пожить ещё чуть-чуть в этом бренном мире? - Чон убрал руку от головы и с наигранным отчаянием посмотрел на друга. — Боже, и откуда в тебе столько артистизма... - Сан подошёл ближе, взлохматил отросшие волосы Уёна и продолжил, — Но хоттоки можешь не отдавать, я все равно столько не съем. — Благодарю за невиданную щедрость, а теперь давай уже разложим эти несчастные вкусняшки. Уён уже отправился на кухню, как вдруг его осенило: он же принес Полароид! Хотел запечатлеть этот день на пленке. — Кстаааати, а где бабушка с дедушкой? Я хотел сфотографировать и их тоже! - Ву резко поменял направление, уже идя в коридор за своей сумкой, чтобы достать фотоаппарат. — Они уехали по делам, не помню точно, куда. Но ничего, у тебя будет ещё много времени потом, - Сан знал, как сильно друг любит фотографировать всех и вся, поэтому год назад подарил ему этот самый полароид. А теперь ему и самому хотелось воспользоваться вещицей. — Ну ладно, ничего страшного! - Уён весь светился оптимизмом и радостью. Сан лишь рассмеялся, думая, как же ему повезло с другом. Вот только его тяготило одно: примет ли его Ву, если узнает, что его вовсе не привлекают девушки? Примет ли его Ву, если Чхве скажет, что влюблён в него уже как минимум год? Сан отбросил мрачные мысли и стал ждать друга, ища его любимые игры. Парни весь день играли в настолки и Чон психовал, не понимая, как другу удается почти всё время его обыгрывать. Они смеялись, разговаривали и просто хорошо проводили время. Уён не упускал ни одной возможности сфотографировать друга, а Сан, в свою очередь, делал смешные выражения лица и просто милашничал. А пока Чон не видит, сам брал фотоаппарат и запечатлял на пленку ничего не подозревающего парня. Ближе к вечеру было решено смотреть фильм: свет ребята приглушили, оставив лишь гирлянду, светящуюся голубым, которую Сан развесил не так давно почти по всей комнате; Уён притараканил, казалось, бесконечный запас вкусняшек и они стали выбирать, какой фильм посмотреть, в итоге остановившись на лёгкой мелодраме. Сан удобнее устроился на диване, а Ву прилёг рядом, положив голову на плечо и обматав руками чужое предплечье. Чхве кое-как сдерживал улыбку и был рад, что его друг такой тактильный. На середине фильма Уён почувствовал, как его одолевает дрёма: у Сана дома было очень уютно, так ещё и сам друг грел, как печка. К тому же, последние дни Чон совсем не спал, а тут так хорошо, что грех не вздремнуть. "Думаю, он будет не против", - последнее, что успел подумать парень, прежде чем его глаза закрылись. Спустя некоторое время Сан решил взглянуть на друга и понял, что тот уснул. Его самого как будто пнули под дых, а дыхание перехватило: спящий Уён - одна из самых милых, забавных и любимых вещей Чхве. Стараясь как можно меньше и тише двигаться, он потянулся за фотоаппаратом и сфотографировал парня. Теперь его коллекция любимых фотографий пополнилась. Позже Сан обязательно поместит её и ещё несколько сделанных за сегодня в их с Уёном совместный альбом: там уже хранились снимки, где друзья вместе ели мороженое и Чон обмазал друга; на одной из первых фотографий они ещё совсем маленькие едят торт, который бабушка Сана любезно испекла, а позже и сфотографировала; на одном из изображений они стоят полностью мокрые, но зато счастливые - лето было жарким, и идея пойти на речку казалась отличным вариантом. Если пролистать дальше, то уже появятся фото с красноволосым Уёном, а затем его цвет вымоется и останутся лишь угольные пряди с серёжками-колечками. Почувствовав шевеление, Ву кое-как разлепил глаза, стараясь понять, кто он и где. — Проснулся, соня? - мягкий голос Сана и теплую улыбку он узнал бы из тысячи. — Извини, совсем спать охота было. Если хочешь, можем потом фильм пересмотреть, он вроде интересный был... - Уён приподнялся на локтях, зевая. — Настолько интересный, что ты вырубился на середине? - парень не упустил возможности подколоть друга, на что получил лёгкий смешок и тычок в бок. — Мне можно, ты же знаешь. Кстати, который вообще час? - Чон потянулся за телефоном, на экране высветилось 20:36. — Вот блин, меня маман прибьёт. — Оставайся на ночь, завтра же выходной, - предложил Сан, позже осознав, как это звучало. — Очень заманчивое предложение, но, к сожалению, не могу. Передавай бабушке с дедушкой привет от меня, я пойду собираться. Спустя десять минут У́ён стоял уже полностью упакованный и обнимал друга. — Знаешь, какое-то у меня плохое предчувствие, Санни... Как бы мне не хотелось возвращаться домой, - говорил Ву с тоской и тревожностью в голосе. — Я верю, что всё будет хорошо. И ты тоже верь. Не загоняйся слишком сильно, к тому же, я всегда рядом, Уён. И всегда готов помочь тебе, - Сан успокаивающе поглаживал его по спине. — Угу...ладно, спасибо за всё. За вечер, за поддержку, за то, что со мной. Ну, я пошел. Пока, - он отпрянул от Чхве, засунув руки в карманы джинс, покачиваясь на носках. — Ага... да, пока, - Сан смотрел на него, как будто впервые видел, и в груди у него начало разливаться липкое беспокойство. Почему ему кажется, что Уён прощается с ним насовсем?

***

Ву ждал лифт, нервно теребя край бомбера. Его отношения с матерью никогда не славились теплотой и любовью. Конечно, когда он только родился, женщина стремилась воспитать из него прилежного сына и настоящего мужчину. Тогда они, может, и правда любили друг друга, но сейчас эта любовь больше походила на вынужденную, совсем холодную. На данный момент Уён не чувствовал к ней ничего, кроме сочувствия с примесью обиды, приправленной одиночеством и злостью.

"Чон Уён, если ты сейчас куда-то уйдешь, я не выпущу тебя из дома целую неделю" - он всё ещё помнит эту угрозу, когда объявил, что пошел красить волосы, уже стоя у двери.

Поворачивая ключ в замочной скважине, Чон чувствовал, как всё сжалось внутри. "Ладно, мы просто ещё раз поругаемся, я уйду спать, а завтра утром сделаем вид, что ничего не было. Ну или не будем замечать друг друга, как обычно. Успокойся, Уён" - думал парень, разуваясь. — Ну и где ты так долго шлялся? Опять поди у дружка своего? Ты вообще время видел, а? - вопросы посыпались на него, как снежная лавина. Женщина стояла, прислонившись к дверному проёму, её длинные каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи. Началось. — Ну я же тебе говорил, мам. Да, я был у "дружка моего", - передразнил Ву, показывая кавычки в воздухе. — И не так уж и поздно, почти девять, подумаешь. Ладно, я устал, пойду спать, - Чон хотел уже было быстренько улизнуть к себе в комнату, как строгий голос остановил его. — Никуда ты не пойдешь, Уён. А знаешь, что? Мне надоело терпеть. Надоело тебя перевоспитывать. Надоело вечно говорить тебе одно и то же, - Уён стоял к ней спиной посреди коридора, боясь повернуться. Он чувствовал, как она подошла ближе на шаг. — Так вот. Я никогда не была против твоего общения с Саном. Я вовсе не препятствовала тому, чтобы вы ходили друг к другу в гости, даже радовалась. Когда вы подружились в садике, я была так счастлива - наконец-то мой сын нашел себе друга! - женщина говорила и правда от всего сердца. Но Уён все равно насторожился, руки затрясло мелкой дрожью. — Но потом... Ладно, твои красные волосы я ещё кое-как стерпела.

«Кое-как стерпела»? Ты заперла меня дома на несколько дней.

— Я старалась не обращать внимания на ногти и сережки.

«Ты хотела отправить меня к психологу»

— И, откровенно говоря, я перестала что-либо делать, когда поняла, что ты отращиваешь волосы, сынок. Уёна, казалось, сейчас вырвет. Это "сынок" прозвучало с таким отвращением, что он буквально чувствовал, как мама прожигает его взглядом. Он решил повернуться. — К чему ты клонишь? - ровным голосом спросил парень. — К тому, что ты испортился. Все вот эти твои изменения... Ведёшь себя, как баба! Знаешь, что говорят мои подруги? Что у меня, твою мать, дочь, а не сын! И этот Сан.. Это он на тебя так влияет, да? - женщина повысила голос, активно жестикулируя руками. — Этот... Мерзавец... Как он посмел так изменить тебя в худшую сторону, ублюдок. Это была последняя капля. Пусть мать кричит на него, ругается, но, черт побери, Сан здесь абсолютно не при чем. Это святой человек, один из самых добрых, которых только знал Ву. Сан помогает, поддерживает, заботиться, вкусно готовит, у него чудесные бабушка с дедушкой, да он просто ангел. И Уён не мог больше терпеть. Весь огонь, что зажёгся в нем, сейчас готов был сжечь все вокруг. — Ты вообще слышишь себя? При чем здесь Сан? Не думаешь, что я сам хочу этого, хочу поменяться? Мне глубоко плевать, что там думают твои подруги, меня это никак не касается. Пусть считают меня кем угодно, я все равно не перестану делать то, что делаю. Слушай, я давно хотел сказать тебе, но все никак минутка не подворачивалась: я гей! Вот так, открыто и честно признаюсь тебе, - он развел руками и шуточно поклонился, — Да, мне нравятся парни. Довольна? Можешь своим подружкам расскать, интересно будет послушать, что они там навыдумывают, - Уён стоял перед матерью, тяжело дыша и пытаясь осознать, что только что натворил. Глаза женщины округлились от удивления, но вдруг она спокойно заговорила. — Хорошо, я тебя поняла. Парни, значит... А теперь ты меня послушай: с завтрашнего дня я забираю твои документы со школы, и ты переходишь в другую. Телефон тоже мне сдашь. Ах да, я уже нашла небольшую съемную квартиру, мы переедем туда, пока ты не окончишь школу. Чтобы уж точно никто не посмел отвлекать тебя от учебы. Стоп, что? Уёну потребовалось пара минут, чтобы понять, что происходит. — В смысле "в другую школу"? Мам, ты с ума сошла? Мне осталось-то учится всего ничего, - Чон искренне не понимал, что женщина затеяла. — Ты слишком много времени проводишь с Саном, твое поведение неприемлемо, и ты стал хуже учиться. Я не намерена больше терпеть. — Нет, стой, подожди! Ты не можешь так поступить! - Уён уже хрипло кричал. — А кто мне запретит, ты что ли? - женщина приподняла бровь, усмехаясь. — Я тебя умоляю, хватит. Ты сам довел до этого. Разговор окончен, - и она ушла, хлопнув дверью. Парень все также стоял посреди коридора, не зная, что делать. Безысходность съедала его изнутри. Хотелось бежать, кричать, бить всё вокруг, лишь бы не верить и забыть произнесенные слова. Ву прошел к себе в комнату, садясь рядом с диваном, поджав колени и уронив голову на сложенные руки. Он не может сдаться. Не может просто так потерять всё. — А может и могу. Прости, Санни, но у меня нет выхода. Ты же знаешь, если я попытаюсь воспротивиться, станет только хуже, - разговаривал Уён сам с собой в кромешной темноте, чувствуя, как к горлу подступает противный ком. Он даже не понял, когда начал плакать и вовсе не помнил, сколько так просидел. Пламя в груди потухло, уступив место затухающим углям.

***

В понедельник Уён не пришел в школу. Сана одолевало беспокойство, он не мог найти себе места. Ёсан - парень из параллельного класса, с которым Чхве вместе занимается тхэквондо - всеми силами пытался успокоить приятеля, тут и там говоря слова поддержки. Возможно, это немного помогало, но Сан не угомонится, пока самостоятельно не увидит Ву. На перемене он решил прогуляться по школе: может, Уён решил явиться спустя несколько уроков? Идя по коридору, в конце он заметил две фигуры - одну высокую и худую, другую чуть поменьше ростом. Женщина разговаривала с директором, пока Чон стоял рядом, опустив голову. — Понимаете, директор, мы переезжаем, поэтому Уёну, к сожалению, придется сменить школу. Да, сына? - парень никак не отреагировал, продолжая прожигать взглядом пятно на полу. — В общем, я хотела бы забрать документы как можно скорее, - сказанные слова нисколько не смутили седого мужчину. — Да, хорошо. Прошу, пройдёмте в кабинет. Уён, постоишь тут? - директор обратился к мальчику, и, получив кивок, удалился вместе с госпожой Чон. — Ёна? - Сан стоял чуть поодаль, смотря на друга. Тот выглядел, мягко говоря, ужасно: круги под красными глазами стали ещё больше, он был бледен, в помятой одежде. — Санни? - Ву резко поднял голову, не веря глазам. Он сейчас точно расплачется. Парень быстро подошёл к другу и крепко-крепко обнял. — Прости, я ничего не смог сделать. У меня не было выбора. Я буду очень, очень сильно скучать, - Уён чувствовал, как начинают слезиться глаза. — Подожди, ты о чем? Почему ты сразу не пришел? Что происходит? Уён? - Сан вообще ничего не понимал. — Мама забирает документы, она решила перевести меня в другую школу. И мы переезжаем, нашла какую-то квартирку в короткие сроки. Говорит, её терпение лопнуло и она больше не хочет, чтобы я общался с тобой. И телефон тоже заберёт, наверное, найдет там какую-нибудь глупую переписку и расскажет всем на работе, - Чон горько усмехнулся, отстраняясь. В уголках глаз скопились слезинки, челка прикрывала глаза. Теперь Сан не понимал ещё больше. — Но.. Ты же напишешь мне, да? И мы сможем потом встретиться? Ву? Ты ведь не можешь просто так исчезнуть, верно? Главное не переживай, все будет хорошо. В любом случае, мы должны как-нибудь найти контакт. Я...я.. Господи, Уён, я с ума сейчас сойду, - Чхве старался держать себя в руках и не терять оптимизма. Он схватил его за руку и мягко поглаживал. Уён кивнул, и из коридора послышались шаги. — Уён, пойдем, нам пора. Отстань от него, - госпожа Чон положила свою руку на плечо сына, сжав, и увела его подальше от Сана. Тот лишь молча смотрел им вслед, стараясь запомнить как можно больше во внешности друга. — Ну всё, поздравляю, ты своего добился. Уж в новой школе никто не будет оказывать на тебя такого дурного влияния, - мать вышла с парнем из школы, крепко держа того под руку. На небе ярко светило солнце, ни единого облачка. Уён рассматривал оторвавшуюся нитку на своем любимом чёрно-желтом бомбере. Подул холодный ветер, и он поежился. В груди было пусто. Его как будто разорвали на части, растоптали, оставив лишь ощущение того, что ты ничего не смог сделать. Ты даже не попытался. Они уже подходили в машине, как сзади раздался крик. — У́ён! Уён! Стой, подожди! - Сан бежал к нему со всех ног, его рубашка развивалась на ветру. Ву тут же высвободился из хватки матери, мчась навстречу, и Чхве затароторил: — Ёна, я давно хотел сказать тебе, но думал, что у меня ещё много времени. Я...я люблю тебя, - Чхве выпалил все на одном дыхании, его ладошки вспотели, — Но если это не взаимно, я надеюсь, что мы могли бы остаться друзьями...и...я...мне страшно, Уён, - он посмотрел на него, в карих глазах читалась тревога. Вместо тысячи слов Чон выбрал самый действенный способ: он обхватил лицо Сана руками и нежно прижался губами к чужим, чувствуя, как снова плачет. — А я люблю тебя, Санни. Давай поклянемся, что, что бы ни случилось, найдем способ встретиться снова? - Уён всхлипнул, даже не пытаясь стереть слезы, и оттопырил мизинец. Сан сделал также и соединил их пальцы. — Клянусь, что однажды найду тебя снова, - Чхве положил вторую руку на щеку Уёна, к которой парень прижался. — Клянусь, что однажды найду тебя снова. Они смотрели друг другу в глаза и видели лишь бескрайнюю любовь, смешанную с горечью расставания. Ему очень не хотелось верить, что это был их первый и последний поцелуй. Вместо этого он хотел верить, что Сан - или он сам - непременно отыщут друг друга. Они же поклялись, верно? Тут госпожа Чон не выдержала и силком потащила Ву в машину. Тот вырвался во второй раз и сел сам, напоследок бросив взгляд на Сана. Ему было безумно больно терять то, что он только что обрел. Мама завела мотор и машина тронулась с места, заставляя потускневший пейзаж за окном мелькать, сливаясь в унылую серую массу. Уён прислонился к окну, прикрыв глаза. Сан стоял, не в силах сдвинуться с места. Что-то внутри него надломилось, как тогда, когда они смотрели фильм и Чхве увидел уснувшего Ву, но сейчас это было по-другому - больно, глубоко, ранимо. Сейчас это чувство не позволяло вдохнуть в полной мере, опутывая грудь острыми колючками, не дававшими расправить крылья. Сейчас это чувство резало по хрупкому мальчишескому сердцу, разрывая на куски и вырисовывая на нем все невысказанные слова любви и благодарности. Он опять ничего не успел.

***

Уён сидел за партой, смотря на то, как птички свободно перелетают с веток на ветки. "Вот бы стать птицей, они хотя бы свободные. Ну и гадить на людей можно будет совершенно безнаказанно" - думал парень в ожидании конца урока. Он ходил в новую школу уже почти неделю, но все время думал вовсе не о том, как подружиться с новыми одноклассниками, а конкретно об одном человеке. Чон всеми силами пытался найти способы связаться с Саном, но мать не то что проверила телефон, так ещё и забрала его, вместо привычного дав какую-то раскладушку, поменяв при этом номер телефона. Номер друга (а друзья ли они?) Ву, к сожалению, не помнил. Да, они обещались уже несколько лет, но такую простую вещь, как набор цифр, он так и не запомнил. Уёна одолевала апатия. Ему вдруг стало совершенно неинтересно, о чем там шушукуются девочки на последней парте, почему парень в очках читает учебник задом наперед и почему два других парня так пристально смотрят на него. Ему хотелось лишь почувствовать прикосновения тех самых чуть-чуть шершавых рук и вновь прикоснуться к такии желанным губам. Прям какая-та ломка. Прозвенел звонок, и неожиданно те двое, переглянувшись и кивнув друг другу, начали надвигаться прямо на него. Чон напрягся - ну мало ли, всякое бывает, тем более с его-то внешностью. Он встал и начал собирать вещи. — Новенький, привет. Ты вроде Уён, да? - длинноволосый парень дружелюбно улыбнулся ему. У одноклассника был мягкий и бархатистый голос, явно располагающий к комфортной беседе. Ву решил не грубить лишний раз и для начала окинул взглядом подошедших. У того, который позвал его, были темные волнистые волосы чуть ниже плеч и лёгкие тени, а ещё довольно широкие плечи и высокий рост. "Ладно, он выглядит симпатичным, смазливый такой. Надо будет спросить, какими тенями он пользуется" - мысли Чона убежали уже куда-то вперёд. Парень, стоявший рядом с длинноволосым, был ниже примерно на голову, но за то одинакового роста с Уёном. Его волосы разделялись на две половинки: одна светлая, другая темная. "Ну прям печенюшка Орео. Интересно, он любит такие или нет...". Поняв, что пялится слишком долго, Ву отвёл взгляд и произнес: — Да, я Уён. Вы что-то хотели? — Отличненько, я - Пак Сонхва, - длинноволосый протянул руку. — Вообще-то, мы хотели познакомиться. Заметили, что ты сидишь тут один и грустишь, иии..вот. Чон пожал руку и, получив ответ от второго, именуемого Ким Хонджуном, проговорил: — Тогда приятно познакомиться, ребята, - Уён хотел выглядеть открыто, каким и был всегда, но недавние события в жизни немного подкосили его. — Так...почему ты перевелся?

***

Первые дни Сан с нетерпением ждал хоть какого-то сообщения, знака, сигнала. Он почти каждую минуту проверял телефон, надеясь увидеть смс-ку от заветного отправителя. Ёсан кружил рядом, как курочка-наседка, говоря успокоиться и терпеливо ждать. Вот только не получалось. Спустя какое-то время Чхве решил сам зайти в профиль Уёна во всевозможных соцсетях, но оказалось, что все аккаунты были или удалены, или вовсе не существовали. Чон Уён остался призраком его комнат, тем открытым и ярким пятнадцатилетнем парнем с любовью к фотографиям и украшениям. Сан зарылся лицом в подушку, сжимая в руках фото Ву, которое, он надеялся, было не последним.

***

Капли дождя заставляли асфальт темнеть, листья на деревьях ломались под весом, а небо затянуло грозовыми тучами. Погодка скверная, откровенно говоря. Сеул погрузился в тоскливую осень, улицы заполнились лужами. Уён проклинал всё на свете, что забыл взять зонтик. Синоптики как всегда обманули его, пообещав "солнечный день без осадков". Вот тебе и солнечный день - моросит дождь да ветер дует. — Хонджун, не ной, принесу я тебе твои документы. Ей Богу, прям как белка, у которой желуди отобрали, - Чон разговаривал по телефону, пытаясь укрыться от непогоды. — Эта белка заставит примерять тебя всю мою новую коллекцию без перерывов, если ты к шести не принесешь эти сраные бумажки, - что ж, Джун, возможно, всё-таки немного жалел, что засиделся вчера в гостях у Ву и, собираясь впопыхах, забыл важную документацию. Ещё и Сонхва дома отлупил, потому что нефиг сначала допоздна засиживаться на работе, а потом шляться по всяким Уёнам. А вообще, идея снимать квартиру на двоих была полностью Кима... И Ву радовался, что спокойненько жил один с любимой кошкой. — Ладно-ладно, у меня ещё целых три часа, я всё успею, честное уёновское, - на той стороне послышался протяжный усталый вздох, а позже, получив в ответ: "прошу тебя, не опоздай", Хонджун отключился. Уёну двадцать пять, он работает в дизайнерской мастерской у Хонджуна, заполняя всякие документы и ведя учёт услуг. У Кима дела идут хорошо, поэтому грех жаловаться. Да и он не против иногда побыть моделью вместо Сонхва, платят ему немало. В общем, в деньгах не купается, но и не бомжует. По крайней мере, пока ещё не предлагает какому-нибудь богатому дядьке поразвлекаться ночью. Он остановился посреди улицы, доставая зажигалку и пачку сигарет. — Ну давай же, зажигайся, етить твою... - несчастная сигарета всё никак не хотела, чтобы ее поджигали, поэтому продолжала трепать нервы парня. — Кхм, Вам помочь? - за спиной раздается голос, и от чего-то Ву прошибает насквозь. Как будто ему дали альбом со старыми фотографиями и волна воспоминаний накатила на него, сбивая с ног. Альбом. Он вспомнил их с Саном альбом со множеством фото. Одно из них он бережно хранит на полке рядом с кроватью. Единственное, которое у него осталось. Уён не решает повернуться. Просто не может поверить. Он не в какой-то гребаной слащавой сказке со счастливым финалом. Может, пора уже набраться храбрости? В момент, когда он всё-таки поворачивается, вселенные внутри двух молодых людей схлопываются. Они стоят друг напротив друга и не решают пошевелиться. Перед Саном стоит Уён, его Уён, с не зажженой сигаретой в руках. Тот изменился: обстриг волосы, но совсем немного, проколол бровь, а в ушах добавилось ещё по одному украшению. Его волосы чуть-чуть намокли, и Чхве приходит на ум, что тот похож на кота, которого обрызгали водой. Перед Уёном стоит Сан, его Сан, в длинном черном плаще и с зонтиком в руках. У него всё такие же короткие волосы, которые он зачесал сейчас назад, родинка на щеке и почти не изменившийся взгляд. Пора признаться, что они оба очень сильно скучали. А ещё, может, любили. Чон смотрит пронзительно ещё несколько минут, а позже, не выдержав, кидается в чужие объятья. Сан почти не удивляется и крепко прижимает свободной рукой ближе, и плевать ему, что одежда того намокла. Около плеча начинают раздаваться тихие рыдания, и Чхве понимает, сколько времени прошло. — Уён... - начинает было Сан, но не успевает закончить, как поток уёновской речи прерывает его. — Я лишь хочу сказать, что все эти десять лет не забывал тебя. Я.., - он всхлипывает, отстраняясь от чужого плеча. — Я до сих пор храню одну из наших фотографий. Она очень дорога мне. Но если ты не захочешь больше меня видеть, я всё пойму, просто дай мне немного посмотреть на тебя, Санни, - и парень заглядывает прямо в глаза напротив, ища ответы. — Я уж думал, что покажусь дураком, сказав тебе тоже самое. Но ты меня опередил, Ёна. В глубине души я каждый день надеялся, что, может быть, мне посчастливится вот так случайно встретить тебя на улице. Знаешь, я всё ещё не верю, - Чхве из всех сил старается не расплакаться, хотя бы не сейчас, и подвигает зонтик ближе к Чону, чтобы тот наконец перестал мокнуть под дождём. — Прости-прости-прости пожалуйста, мне безумно жаль, что всё получилось именно так. Я зол, что не смог тогда дать отпор, ведь если бы...если бы я что-нибудь придумал..., - Ву начала одолевать паника. — У́ён, перестань цепляться за прошлое. Да, может, вышло не так, как мы оба хотели, но ведь спустя столько лет мы встретились, а значит... Скажи, может, у нас есть шанс начать всё заново? Точнее то, что даже не состоялось, - Сан заглядывает с такой надеждой в глазах, что Уён не в силах сделать ещё что-то, кроме как нежно поцеловать того, обхватив обеими руками щеки парня. — Мы же поклялись встретиться однажды, да? Я был бы счастлив заново построить с тобой отношения, Санни. И никто больше не в силах нам помешать. И позже Уён обязательно расскажет Чхве, почему набил татуировку, расскажет, пусть и с трудом, про все собственноручно оставленные шрамы, выльет всю душу, не забыв упомянуть про Хонджуна с Сонхва, с которыми он подружился, когда перевелся и которые в дальнейшем очень ему помогли. А потом Сан обязательно всё расскажет Ву: про то, как Ёсан помогал ему искать способы связаться и с которым дружит до сих пор; расскажет, что все ещё занимается тхэквондо и обожает детишек, поэтому и тренирует их; расскажет, как бережно хранит в кошельке драгоценную фотографию спящего Уёна. А пока существуют только они вдвоем, дождь и зонтик, спасающий от дождя заново зарождающуюся любовь в сердцах двух молодых людей.