I
17 января 2026 г., 23:29
Боруто тренировался в одном из центральных залов комплекса Хьюга. Площадка была занята почти полностью — несколько спаррингов шли параллельно, и пространство наполняли приглушённые удары, шаги по татами и короткие команды инструкторов.
Его противник был старше — уже сформировавшийся шиноби с хорошей физической подготовкой. Разница в возрасте ощущалась, но не превращалась в преимущество. Спарринг шёл в рабочем темпе, без снисхождения.
Боруто двигался собранно. Он не делал резких рывков и не пытался взять силой. Работал на дистанции, сокращал её, отходил, снова входил — постоянно заставляя противника перестраиваться. Мягкий кулак в его исполнении был точным, экономным, без лишних движений.
— Не зажимайте плечо, — бросил один из старших наблюдателей. — Дышите ровнее.
Боруто скорректировал стойку и продолжил. Он чувствовал усталость, но не критичную — тело работало привычно. Когда инструктор дал знак остановиться, противник выпрямился и коротко поклонился.
— Спасибо за спарринг, юный господин.
Обращение прозвучало спокойно и привычно. Здесь его использовали часто — не как формальность, а как признание статуса и навыков. Даже те, кто был старше, относились к нему с уважением: он не пользовался положением, не халтурил и не требовал поблажек.
Боруто ответил тем же поклоном и отошёл к краю площадки, вытирая руки полотенцем. Внутри было приятное возбуждение — тренировка вышла хорошей.
Когда к нему подошёл один из старших и передал распоряжение явиться в резиденцию Хокаге, Боруто оживился.
«Миссия?» — первая мысль возникла сама собой.
Он не стал спрашивать подробностей. Собрал вещи, быстро привёл себя в порядок и направился к выходу, чувствуя знакомое предвкушение. Новая задача, новый выход за пределы привычного — он ждал этого.
***
Шикадай сидел напротив отца за доской для шоги. Партия длилась уже давно, и поле было насыщено фигурами. Простых решений не оставалось. Он долго смотрел на доску, прежде чем сделать ход. Не потому что сомневался — потому что выбирал наименее неприятный вариант. Шикамару взглянул на позицию и вздохнул. — Опять выбираешь путь, где больше возни. — Зато без тупиков, — ответил Шикадай. — Пока, — повторил отец, двигая фигуру в ответ. — А потом будешь разгребать последствия. Шикадай внутренне поморщился. «Вот именно этого я и хочу избежать». Партия закончилась без победителя — они оба это поняли почти одновременно. Шикамару откинулся назад и посмотрел на сына уже без ленивой рассеянности. — Тебя вызывают. Хокаге. Шикадай замер на секунду. — Сейчас? — Да. Он медленно выдохнул и начал убирать фигуры в коробку. «Если сам Хокаге… значит, ничего простого». Мысль была неприятной. Он уже чувствовал, как на него навешивают ответственность, задачи и возможные осложнения. Шикамару смотрел на него с выражением, в котором легко читалось знакомое понимание. — Морока, — сказал он вслух. — Ага, — отозвался Шикадай. — Как всегда.***
Иноджин находился в тренировочном зале Яманака. Свиток был разложен на полу, чернила — свежими. Он медленно выводил контуры фигуры, следя за тем, чтобы линии не дрожали и не теряли форму. Техника держалась стабильно. Существо поднялось над поверхностью, сделало несколько плавных движений и замерло в воздухе. Иноджин удерживал концентрацию, стараясь не торопиться. — Лучше, — сказал Сай. — Ты перестал «давить» технику. Это правильно. Иноджин кивнул, но взгляд оставался сосредоточенным. — Я всё ещё теряю контроль в конце. — Это вопрос времени и опыта. Он уже собирался продолжить, когда Сай вдруг повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами зала. — Иноджин, — сказал он через мгновение. — Собирайся. — Что? — Иноджин растерялся. — Сейчас? — Нас вызывают в резиденцию Хокаге. Иноджин на секунду застыл. — Обоих? — Да. Он быстро свернул свиток, всё ещё не до конца осознавая услышанное. «Хокаге?.. Зачем мне?..» Изумление смешалось с тревожным ожиданием. Такие вызовы не делали просто так.***
Трое молодых шиноби сошлись у ворот резиденции Хокаге почти одновременно, будто их свела невидимая нить общего вызова. Боруто подошёл первым, его шаг был легким, почти неслышным после часов работы на татами. Он лишь слегка кивнул подошедшему следом Шикадаю, привычным жестом потянувшись к плечу, где засела знакомая скованность от парирования одного из ударов в спарринге. Утренняя тренировка в залах Хьюга оставила приятную усталость в мышцах и ясность в голове — то состояние, когда тело уже поработало, а ум оставался свежим и ждал новой задачи. — Ну что, ребят? — начал он, окидывая взглядом друзей. — Нашли время оторваться от своих интеллектуальных упражнений? Иноджин, подходивший последним, лишь слабо улыбнулся, всё ещё слегка запыхавшись. На его манжете едва заметно выделялось чёрное пятнышко — след от чернил, которые никак не удавалось полностью оттереть после утренней работы над техникой. — Некоторые из нас совершенствовали боевые искусства, а не только логику или искусство, — парировал Шикадай, его голос звучал ровно, но в углу рта играла едва уловимая усмешка. Он поправил повязку на руке. — Хотя, должен признать, игра с отцом сегодня была… поучительной. Он снова напомнил мне, что я склонен усложнять там, где можно выбрать прямой путь. Прямо как некоторые. Боруто фыркнул, но в его ответе не было обиды, лишь привычное принятие этой игры. — Прямой путь быстрее. И честнее. Кстати, Иноджин, как успехи с гигантским каракулем? Удержал? Иноджин качнул головой, и на его лице на миг мелькнула тень разочарования. — Почти. Папа сказал, что я «перестал давить на технику», но контроль всё равно уплывает в конце. Чувствую, будто пытаюсь удержать тяжёлую дверь, которая постоянно норовит захлопнуться. Он невольно потёр виски, вспоминая то напряжение. — А я сегодня отрабатывал вход в дистанцию против более тяжёлого противника, — включился Боруто, его глаза на секунду оживились, вспоминая схватку. — Старший шиноби из основного состава. Движения чёткие, прогнозируемые. Инструктор сказал… — он на мгновение замолчал, и его взгляд, обычно такой острый, чуть расфокусировался, будто он пытался поймать ускользающую мысль. Он моргнул, и лёгкая тень дискомфорта скользнула по его лицу, прежде чем он снова собрался. — …сказал, чтобы я не зажимал плечо. Дышать ровнее. Вроде получилось. Шикадай, наблюдавший за ним с привычной внимательностью, заметил это мимолётное изменение. Он ничего не сказал, лишь внутренне отметил про себя. «Опять. Как после интенсивной работы глазами». Внешне же он лишь спросил: — Глаза болят? Боруто нахмурился, но не от злости, а от нежелания углубляться в тему. — Пустяки. Просто усталость. Глаза побаливают, если слишком долго цепляться за быстрые движения. Ничего серьёзного. Он намеренно перевёл взгляд на массивные ворота резиденции, давая понять, что разговор окончен. «Не сейчас», — думал он, чувствуя знакомое, тупое нытье где-то в глубине глазниц. Оно было фоновым, раздражающим, как назойливый комар. Иноджин, чуткий к настроениям друзей, поспешил сменить тему. — Ладно, хватит о тренировках. Вы оба тоже ничего не знаете? Просто «явиться» и всё? — «Явиться немедленно по приказу Хокаге», — дословно процитировал Шикадай, и его лицо снова стало серьёзным. — Через АНБУ, минуя все стандартные каналы. Это либо что-то очень срочное, либо… очень специфическое. И учитывая, что вызвали именно нас троих как команду… — …значит, нужен наш конкретный набор, — закончил мысль Боруто, и его голос потерял всю предыдущую легкость. Он выпрямился, и в его позе появилась собранность настоящего шиноби. Лёгкая размытость в глазах будто отступила перед силой воли. — Значит, нужен твой ум, Шикадай. Твоё чутьё, Иноджин. И, — он слегка сжал кулак, — чья-то потребность в решительных действиях. Трое молодых шиноби шагнули из утренней свежести в прохладный полумрак вестибюля резиденции. Звуки оживающей деревни — крики торговцев, смех детей, отдаленные команды на тренировочных площадках — остались снаружи, приглушенные толстыми стенами. Здесь царила иная, официальная тишина, нарушаемая лишь мерными шагами дежурного шиноби в дальнем конце коридора и тихим шелестом бумаг за одной из закрытых дверей. Воздух пах старым деревом, лаком, бумагой и легкой пылью. — Прямо как всегда, — тихо пробормотал Боруто, его голос прозвучал неожиданно громко в этой тишине. Он невольно потёр переносицу, где после тренировки засела лёгкая, назойливая боль, и поморщился, пытаясь сфокусировать взгляд на конце длинного коридора, где была знакомая дверь. Шикадай шёл рядом, его лицо было сосредоточенным и немного отстранённым. Он заметил жест Боруто и едва уловимо сузил глаза. Он знал. Так же, как и Иноджин, шедший чуть позади и внимательным взглядом сканировавший пространство. Они были, пожалуй, единственными из всего их круга, кто знал правду о том, что скрывалось за временными приступами расфокусировки и головной боли у их друга. Это знание было тяжёлым и молчаливым, частью того доверия, что связывало их троих крепче любого официального звания. — Сосредоточься, — тихо сказал Шикадай, не глядя на Боруто, обращаясь скорее к ситуации в целом. — Какой бы ни была миссия, нам понадобятся все твои навыки. Боруто лишь кивнул, опустив руку и выпрямив спину. Боль отступила на второй план, оттесненная волей. Они прошли мимо пустующих кресел в приемной, мимо столов с аккуратными стопками документов. Их шаги отдавались глухим эхом по полированному полу. И вот они перед ней. Знакомая, массивная дверь из тёмного дуба, на которой был вырезан символ Конохи. За ней — Хокаге. Они на мгновение замерли, выстроившись в линию. Боруто стоял чуть впереди, его кулаки непроизвольно сжались. Иноджин задержал дыхание, отключив внешнее сканирование и сосредоточившись на предстоящем. Шикадай выдохнул, сняв с лица тень задумчивости, и его взгляд стал четким, готовым к анализу. Именно Шикадай, как самый хладнокровный в данный момент, поднял руку. Его костяшки дважды, твердо и без лишней суеты, постучали по дереву. В тишине коридора стук прозвучал как выстрел. Из-за двери, почти мгновенно, донёсся голос. — Входите. Воздух между ними наэлектризовался. Они были командой, ожидающей приказ. Шикадай потянул тяжелую дверь на себя. Кабинет Хокаге был залит ровным утренним светом из огромного окна, за которым раскинулась вся Коноха, как живая карта. Пылинки кружились в золотистых лучах. За массивным столом, заваленным бумагами и свитками, сидел Наруто Узумаки. Седьмой Хокаге. Его лицо было серьезным, а взгляд, скользнувший по входящим, — оценивающим и сдержанным. Перед столом, спиной к окну, стоял Сай. Он прибыл на несколько минут раньше, и его бесстрастное присутствие придавало обстановке дополнительный вес. — Спасибо, что прибыли, парни, — сказал Наруто, его голос был ровным, рабочим. Боруто не бросался вперед с привычными вопросами. Вызов из зала Хьюга, минуя все каналы, наложил отпечаток. Он стоял чуть позади Шикадая, собранный и непривычно тихий, лишь его взгляд, все еще слегка напряженный от остаточной боли, внимательно перемещался с отца на Сая и обратно. Шикадай, как и полагалось в такой обстановке, сделал небольшой шаг вперед. Его голос прозвучал четко и уважительно, без тени обычной ленивой интонации. — Здравствуйте, Седьмой. Мы прибыли по вашему приказу. Нас оповестили, что вы собрали нас в одну команду, чтобы дать миссию. Фраза была выверенной, почти протокольной. — Это так, — подтвердил Наруто, откидываясь в кресле. Свет из окна очерчивал его силуэт. — Я даю вам особую разведывательную миссию. Расскажу общую информацию. Он обвел взглядом всех троих, задерживаясь на секунду дольше на Боруто, будто проверяя его состояние, но не подавая виду. — Вашим куратором будет Сай, — Хокаге кивнул в сторону стоящего мужчины, — а лидером команды будет выступать Шикадай. Миссия В ранга, с шансом перейти в А ранг. Сай молча слегка склонил голову, его взгляд был направлен куда-то в пространство между ними, но они чувствовали его полное внимание. — Место — Деревня Скрытого Дождя, — произнес Наруто следующую фразу, и в воздухе повисло короткое, почти осязаемое удивление. Дождь? — мысль, мелькнувшая одновременно у всех троих. Иноджин не смог сдержать легкого, едва слышного выдоха. Боруто нахмурился, забыв на миг о дискомфорте в глазах. Шикадай лишь слегка приподнял бровь, но внутри его ум уже начал лихорадочно сопоставлять обрывочные данные. Эта деревня, по всем слухам и учебникам истории, была давно заброшена, стерта с лица земли войнами и катастрофами. Призрак прошлого. — Недавно сенсоры заметили в том районе необычную активность чакры, — продолжил Наруто, словно отвечая на их безмолвный вопрос. — Туда отправили разведывательный отряд из чунинов. Выяснилось следующее: туда начали стекаться люди. В основном — те, чьи предки жили в Дожде до его падения, или те, кто сам оттуда родом, но уехал из-за невозможности восстановить деревню после последней войны. Они начали активно отстраивать её. Он сделал паузу, давая информации усвоиться. — Но причины, по которым они решили сделать это именно сейчас, массово и скрытно, — не разглашаются. Более того, — Наруто сложил руки на столе, — они демонстрируют крайнюю настороженность и даже враждебность по отношению к шиноби из стран Союза, включая наших. Видят в нас угрозу, вмешательство извне. Поэтому стандартная разведка невозможна. Шикадай медленно кивнул, уже видя контуры задачи. — Нам нужно внедрение. — Точно, — подтвердил Хокаге. — Вы должны будете снять всё снаряжение шиноби и повязки. Никому не сообщать, что вы из Конохи. Ваша легенда: вы — дети тех, кто когда-то жил в Дожде. Выросли вдали, но теперь вернулись на родину предков, чтобы помочь в восстановлении. На рожон не лезьте. Ваша задача — добыть как можно больше информации о причинах возвращения, лидерах, настроениях и истинных целях этого… возрождения. Безопасным путём. Сай же займётся опасной частью этой миссии — внешним наблюдением, контролем за обстановкой извне и, при необходимости, обеспечением вашего отхода или поддержкой. Он будет вашей страховкой и связью с нами. Ну, что? Справитесь? Трое обменялись быстрыми взглядами. В глазах Боруто, наконец, вспыхнул тот самый огонь азарта и вызова, который был в нём всегда. Иноджин выпрямился, в его позе читалась решимость. Шикадай же, встретившись взглядом с Хокаге, ответил за всех, его голос прозвучал твердо и без колебаний: — Да! Тяжелая дверь кабинета Хокаге закрылась за ними, отсекая официальную атмосферу и возвращая в прохладную тишину коридора. — Какая же это будет морока, — вздохнул Шикадай, как только они отошли на несколько шагов. Вздох был глубоким, почти отцовским, и в нём читалось не столько нежелание, сколько предчувствие гигантского объёма логистики, анализа рисков и необходимости постоянно думать на три шага вперёд. — Наконец-то, серьёзная миссия! — прошептал Боруто, но в его шёпоте слышалось ликование. Он сжал кулаки, и его лицо озарила та самая, живая и дерзкая улыбка, которой не было места в кабинете отца. — Настоящее внедрение! В Дождь! Ты это представляешь? Иноджин, шагавший рядом с Саем, обернулся к друзьям. Его взгляд был более тревожным. — Отец, нам ведь не договорили о твоей настоящей роли в этой миссии, так ведь? — спросил он тихо, обращаясь к Саю. — «Опасная часть» — это что конкретно? Сай, который шёл чуть впереди своей лёгкой, бесшумной походкой, обернулся. Его губы изогнулись в той самой, малопонятной для посторонних, но знакомой им улыбке. — Мы выступаем завтра. В девять утра. Будьте готовы, — сказал он вместо прямого ответа, и в этой лаконичности было всё: и доверие, и напоминание о дисциплине, и обещание, что они узнают всё в нужный момент. С этими словами он плавно свернул в боковой коридор, ведущий к выходу в сторону их района, и Иноджин, кивнув друзьям на прощание, последовал за ним. Боруто и Шикадай же вышли на крыльцо резиденции. Утреннее солнце теперь припекало по-настоящему. — Домой? — спросил Шикадай, хотя уже знал ответ. — Ага. Нужно собрать вещи. Без всего нашего, — Боруто махнул рукой в сторону своей повязки и жилета с символикой. Он не стал ждать, а просто оттолкнулся от земли, взмыв на ближайшую черепичную крышу. Шикадай, щурясь от света, лишь покачал головой и последовал за ним, его движения были чуть менее стремительными, но не менее точными. Они понеслись через крыши селения, как две тени — одна стремительная и порывистая, другая — ровная и экономичная. Ветер свистел в ушах, смывая остатки официальности. Вскоре перед ними показалась станция. Поезд, направлявшийся в их жилой сектор, уже стоял на путях, готовый к отправлению. Не сбавляя скорости, они взбежали по почти вертикальной стене здания вокзала и оказались на его плоской крыше. Отсюда был прекрасный вид на вагоны. За несколько секунд до отправления они спрыгнули на крышу последнего вагона, мягко приземлившись на её прохладную металлическую поверхность. Поезд тронулся, набирая скорость, и их обдало потоком тёплого, плотного ветра. Боруто расстегнул куртку, подставив лицо и грудь воздуху, и закрыл глаза. Шикадай сел поудобнее, прислонившись к вентиляционной шахте, и наблюдал за проплывающими мимо крышами Конохи. — Как твои глаза? — спросил он через некоторое время, не глядя на Боруто. Его голос звучал нейтрально, но в нём была та самая, редкая нота заботы, которую он позволял себе только с ними. — Успокойся, Шикадай, — Боруто открыл глаза, и его взгляд уже не был затуманенным. — Мои глаза уже почти в норме. Просто перегрузил их сегодня утром, отслеживая движения противника. Больше не буду. Он солгал, и они оба это знали. Шикадай ничего не ответил, лишь кивнул. Пока поезд мчался по маршруту, Боруто достал из кармана небольшой флакон с прозрачными каплями, запрокинул голову и закапал глаза. Он моргнул несколько раз, и взгляд его окончательно прояснился, стал острым и ясным. — На миссии не используй его без крайней необходимости и дольше положенного, — тихо, но очень чётко сказал Шикадай, глядя прямо перед собой. — Если ты выйдешь из строя, это поставит под угрозу не только тебя, но и Иноджина, и успех задания. Это будет плохо для всех. Не геройствуй. — Ладно-ладно, хватит уже ворчать, как старик, — отмахнулся Боруто, но в его тоне не было прежнего раздражения. Он понимал. Это была их динамика: стратег просчитывал риски, атакующая сила порывалась их игнорировать, но в итоге находился баланс. Время на поезде пролетело незаметно в молчаливом созерцании и обдумывании предстоящего. Вот уже знакомые кварталы их района замелькали за окнами ближе к земле. Поезд начал сбрасывать скорость перед станцией. — Моя, — сказал Боруто, вставая и отряхивая штаны от несуществующей пыли. Он подошёл к самому краю крыши. Поезд ещё не остановился, а лишь сильно замедлил ход. Боруто обернулся, поймал взгляд Шикадая и коротко махнул ему рукой в прощальном жесте. — До завтра, командир. Не перегружай мозг планированием. Затем он спрыгнул. Не вниз на перрон, а в сторону — на наклонную крышу мастерской по ремонту кукол, оттолкнулся от неё, сделав сальто в воздухе, и мягко приземлился в узком переулке, уже скрытом от глаз станции. Через секунду его силуэт растворился в тени между домами. Шикадай покачал головой, наблюдая за этим рискованным, но безупречно выполненным манёвром. «Прямой путь. Как всегда». Он дождался полной остановки поезда и сошёл на перрон уже обычным, скучным способом, его ум уже был занят списками необходимого снаряжения, анализом известных данных о Дожде и просчётом первых шагов их легенды. Морока только начиналась.
