Verstale 2 Жестокая реальность

После потери сознания, спустя время, Айя обнаружила себя лежащей на койке в каменной комнате с несколькими другими койками. Дневной свет освещал помещение. «Ч-чего? Я в больнице? И мои раны…» Она осмотрела себя — её раны действительно исчезли. «Меня вылечили? Я себя чувствую хорошо… почти нормально, как будто не сражалась с тёмным лордом. Я в больнице волшебников? Их магия творит чудеса… Одежда… я в светлом мире… Последнее, что я помню, как…» Айя дёрнулась на койке. «Погиб Снейкон… потом Хэдж использовал Электрическую могилу из последних сил, упал… его душа треснула… он попал в Волан-де-Морта… а потом внезапно кто-то закрыл тёмный фонтан… А теперь я здесь. Это больница волшебников? Они меня вылечили магией… Ран нет… И Снейкон… он… Чёрт, нет, нет, нет! Он умер! Дал нам шанс… если бы он не дал время Хэджу… Он ведь только вернул свою веру в людей… я его смогла убедить, когда спасла от того падения в Ядре… и он был убит…» На лице Айи появилась слезинка. «Я спасла ему жизнь, а он помог спасти наши… Но он погиб из-за меня. Я следила за Глебом, думая, что он нашёл способ во вселенной Гарри Поттера, и повела своих друзей… Конечно, и раньше были риски, но не настолько большие… Снейкон погиб из-за меня… Если бы не моё уже лишнее любопытство… Хоть мы с ним совсем недавно подружились в подземелье, но всё же он был хорошим монстром… и к тому же он был ответственен за работу Ядра для тех, кто остался в подземелье… А что будет теперь? Если за Ядром не следить, оно взорвётся… Подчинённые змеи Снейкона без него не смогут… значит… Всем, кто остался в подземелье, придётся его покинуть… Теперь я даже не знаю… стоит ли этим заниматься? Если так подумать, то мы просто ходили туда, куда и Глеб… Снейкон погиб… мои друзья впервые были подвержены такой опасности… Кстати, а где они? Хэдж, Эйден, Мэт?» Она посмотрела на деревянную тумбу рядом с койкой. На ней стоял коричневый медведь. — Айя, ты проснулась! — воскликнул Мэт. — Мэт… тебя тут поставили? Что произошло? — спросила Айя. — Тёмный фонтан — его закрыли. Эйден был в сознании. Когда Хогсмид пришёл в своё прежнее состояние, то появилось несколько волшебников. Среди них был Гарри Поттер! Они были очень обеспокоены, обратили внимание на то, что я разговариваю… затем пришли ещё волшебники — кто-то вроде докторов. Тебя и Хэджа взяли заклинаниями перемещения, Эйдена просто взяли и повели, помогая ему, раненому. Много вопросов мне задали — я всё, что произошло, рассказал: и о битве с Володей, и про погибшего Снейкона… Хоть я его впервые видел, всё равно было очень жалко… Эйден попросил, чтобы они взяли прах Снейкона, и они это сделали… Ну и потом расположили нас здесь. Эйден по итогу заснул — он всё же был раненый и тоже потерял сознание. И они лечили вас, махая палочкой — ваши раны затягивались… какое-то зелёное заклинание, лечащее… по цвету как Авада Кедавра, но противоположное действие… один цвет… Говорили о том, что вы вообще маглы, как так получилось и что с вами делать дальше… Ещё доктора-волшебники дольше всего стояли возле Эйдена… наверное, это та самая трещина в его душе… — Хорошо, Мэт, спасибо, что обрисовал. Ты, будучи в теле плюшевого медведя, единственный, кто мог всё время быть в сознании, — ответила ему взволнованно Айя. — Кроме того, что Снейкон… Хэдж — его душа повреждена, верно? Его душа монстра… они намного менее сильные, чем души людей. Не выдержав второй раз использования Электрической могилы… и вот так вот… Монстры ведь состоят из магии… надеюсь, Хэдж будет в порядке… Но наши походы, наши приключения обрели слишком опасный характер… И ещё… мне теперь страшно будет смотреть на его родителей… Наверное, они мне просто голову захотят оторвать… Айя дёрнулась от мысли о волнующихся и очень злых родителях Хэджа. «Чёрт… а ведь точно… они так сильно о нём волновались… Я вела друзей, подвергая их опасности, ради того, чтобы узнавать истину? И, видимо, не думала, насколько это может стать серьёзно… от разгадывания тайн — до вот этого… Или же я просто хотела как можно меньше проводить время “дома”… в приключениях с друзьями, где вместе с ними мне хорошо… разгадывать тайны, посещать разные места… При этом подвергнув опасности их самих… И теперь я не могу к этому относиться так, как раньше… Ты бы так же был спасён Глебом, просто позже… лучше этим заниматься ему было…» С лица Айи снова потекли слёзы. — Да… вероятно, ты хотела избегать своего отца, ходя в приключения с друзьями. Опять же, ты ничего плохого не хотела. Хоть я не так долго с вами, но я всё же рад, что именно ваша команда меня спасла и то, что я стал частью Искателей истины, — с благодарностью сказал Мэт. — Да… спасибо тебе, Мэт… по крайней мере, ты всегда со мной, — сказала Айя. После чего пролежала ещё немного времени. Спустя полчаса деревянная дверь открылась, и в палату вошла волшебница в очках. — О, а вот одна из героев, которые сражались с Волан-де-Мортом в, как вы говорите, тёмном мире, пришла в себя. Как самочувствие? — Физически — практически в порядке… хотя на душе очень паршиво, — ответила Айя мрачным тоном. — Ну, это магия исцелить не в силах. Все обычные физические ранения она лечит запросто, — ухмыльнулась докторша. — В любом случае, очень необычный случай. Конечно, маглов, которые столкнулись с чем-то волшебным, и раньше приходилось лечить… но тех, кто сражался с самим тёмным лордом, возрождённым благодаря вещи из другой вселенной — впервые на моём опыте. И ваш этот говорящий медведь с душой довольно забавный. Мэт ничего на это не ответил. — А как мои друзья? Они в порядке? — с волнением спросила бледно-розовоглазая. — Ну, ваш друг, который размахивал бумерангом, тоже был излечен. Но вот тот, что выглядит как ёж… Врач сделала чуть более мрачное лицо. — Физически-то мы его исцелили… но вот душа… о Мерлинова впадина… Она потрескалась. По нашим данным, он относится к расе монстров, души которых намного слабее человеческих. Он слишком переусердствовал — и вот результат… Нам никогда не приходилось с этим сталкиваться. Но, в любом случае, вас выпустят уже сегодня. Ваши раны легко вылечить. Вот если бы у вас были магические проклятия или болезни — тогда это было бы реальной проблемой. Всё-таки с ранениями маглов для нас легко… не считая душу вашего друга. Думаю, в вашей вселенной такое могут лечить. «Ну… по крайней мере, Хэдж должен будет вылечить это… монстры, думаю, и правда должны это уметь…» — А как к нам отнеслись? Мы маглы, но мы сражались с… — Это вы узнаете не от меня. Я лишь доктор. Но мне сказали, чтобы я помогла вам прийти в чувство. Волшебница помахала палочкой, после чего два потока магической энергии устремились к лежащим Хэджу и Эйдену. После этого они тут же пришли в себя, как будто и не теряли сознание. — Айя! — воскликнул Эйден, смотря на неё. — Ты!... — Тише, тише, — перебил врач Эйдена. Хэдж в это время так же пришёл в себя. — Ч-чёрт… как же жжёт… — сказал он, хотя физически он был цел. «Это боль его души? Чёрт…» — А теперь сейчас вам объяснят, что же будет дальше. Деревянная дверь распахнулась. За ней можно было увидеть двух волшебников в форме, а также ещё одного — в очках. Гарри — маленький и худой, он выглядел чуть младше своего возраста, с чёрными, вечно взъерошенными волосами, худощавым лицом и торчащими коленками. Он носил очки с круглой оправой. На лбу Гарри находился знаменитый шрам в виде молнии. — Сам Гарри Поттер… он тесно связан с тем, кого нельзя называть. Было бы странно, если бы его тут не было, — вежливо ответил доктор, после чего вышел из палаты, закрыв дверь, где возле прохода можно было увидеть двух членов Министерства магии. — Ого… так ты и есть тот самый Гарри Поттер… увидеть тебя вживую — хоть что-то хорошее после… смерти… — с лица Эйдена стекла слеза. — Так вы и есть те самые маглы, чей нож из мира, где можно создать так называемые тёмные миры, отобрали Пожиратели смерти, вернув в пределах этого тёмного мира Волан-де-Морта, — сказал Гарри, не боясь называть его имя, в отличие от других волшебников. — Погоди… я только сейчас задумалась… если мы пришли, и из-за вещи, с которой мы пришли, Пожиратели смогли вернуть Володю, то… — нервно сказала Айя, остановившись на полуслове. — Володю? Интересно… конечно, его вы называете… а так ведь удобнее и короче. И нет — вас ни в чём не обвинят, вы ни в чём не виноваты. Вы специально не добивались этого. Это всё равно что обвинить волшебника за убийство, когда он был под заклятием Империо. Вы, наоборот, не сбежали, крайне рискуя своей жизнью, чуть не погибнув. Вы были храбры. Если бы вы были волшебниками и учились в Хогвартсе, распределяющая шляпа точно бы вас определила в Гриффиндор. Вы стали сражаться, хоть это и не было даже вашей виной… и даже если бы содействовали специально… Гарри сделал несколько шагов в правую часть палаты, поправляя свои очки. — Вы считаетесь маглами. Вас даже нельзя судить по законам волшебников. Да и эта новость будет очень громкой — может быть, меньше волшебников будут предвзяты к маглам. — Фух… — с облегчением вздохнула Айя. — Если бы только у меня было нормальное тело, и я бы мог сражаться, то всё бы точно обошлось намного лучше… — с прискорбием пробормотал Мэт. Хэдж в это время смотрел и слушал. По нему было видно, что он испытывает постоянную боль. Айя посмотрела на него и тут же отвернулась — её пугало это зрелище. — Слушай, Гарри… он не был настоящим Волан-де-Мортом. Тёмные миры… они не могут просто прямо возродить кого-то из его остатков. У тёмных нет души. Волан-де-Морт в тёмном мире был лишь тенью настоящего, — сказал Эйден. — Да, я знаю. Министерство проверило эту информацию, — ответил Гарри. — Стоп… а вы не находили кучу белого праха?! — воскликнул взволнованно Эйден. Гарри тяжело вздохнул. — Остатки монстра, который помог, погибнув… они были собраны в банку, которая вместе с вашими вещами будет отдана Министерством. — Это хорошо… его должны похоронить… причём как героя… — печально сказал Эйден. — Снейкон… он… он погиб… если бы я раньше пришёл в себя… — пробормотал про себя Хэдж, испытывающий боль. — Ладно, мне нужно идти. Министерство сейчас должно вас забрать. Могу лишь пожелать большой удачи, — с ноткой решимости сказал Гарри. После чего вышел из палаты, открыв деревянную дверь, через которую затем тут же зашли двое волшебников в костюмах, которые явно были из Министерства — два мужчины средних лет, которые, вероятно, были хорошими магами. Один из них, прокашлявшись, начал свою речь: — Итак, приветствуем вас. Настоящим мы, представители Министерства магии, оглашаем принятое решение по вашему делу ввиду его исключительной и беспрецедентной природы. Айя, Хэдж, Эйден и Мэт — прошу вас внимательно выслушать. — Вчера, в середине дня, у вас был изъят артефакт, происходящий из иной реальности, известной как Дельтарун. Как вам уже известно, подобные предметы обладают способностью создавать так называемые тёмные миры и представляют серьёзную угрозу. — Лица, именующие себя Пожирателями смерти, которые посредством шантажа завладели указанным ножом, были задержаны. Большинство из них приговорены к заключению в Азкабане. Один из преступников был уничтожен в ходе операции, что не влечёт за собой никаких обвинений в ваш адрес. — Ваши действия признаны оправданными, поскольку: — вы действовали в целях защиты волшебного мира; — вы не являетесь волшебниками, а потому не подлежите суду по законам магического сообщества. — Более того, вами было совершено крайне значимое деяние — вы приняли участие в остановке Тёмного Лорда, рискуя собственными жизнями. — С прискорбием сообщаем, что в ходе этих событий погиб ваш товарищ. После этого тёмный мир был закрыт прибывшим мракоборцем. — Учитывая: — вашу ключевую роль в произошедшем; — понесённые вами потери; — а также тот факт, что вы являетесь маглами, Министерство магии приняло решение не подвергать вас процедуре стирания памяти. — Дополнительным основанием для данного решения является гибель вашего друга. Лишение вас воспоминаний о произошедшем означало бы утрату памяти о его судьбе, что признано недопустимым. — Также сообщаем, что Министерство уже установило контакт с вашими родителями в вашей реальности. По возвращении они будут вас ожидать. — Все изъятые у вас вещи будут немедленно возвращены. — Если у вас имеются вопросы, вы можете задать их сейчас. «Чёрт… только не это… вот чего-чего, а того, чтобы мой батя меня встречал, мне уж точно не хочется…» — со злостью подумала Айя. Пока второй волшебник возвращал троице вещи, он взмахнул палочкой, после чего мачете Айи, который был в кожаных ножнах, летя по воздуху, вернулся к ней. Бумеранг Эйдена, паря, вернулся к нему, и стеклянная банка с белым прахом Снейкона поставилась на тумбочку рядом с койкой. Айя нервно на неё посмотрела, после чего взяла её вместе с мачете, как и Эйден — свой бумеранг. — Эти ножны — в подарок к вашему оружию, чтобы оно не вредило, когда не нужно, — произнёс член Министерства магии. Хэдж же смотрел на это, почти ничего не говоря — как будто даже говорить для него это уже проблема. — Теперь вы можете встать. Вы будете сопровождены до пропускного пункта. Айя встала со своей койки вместе с Эйденом, взяв Мэта. Хэдж же делал это явно дольше. — Хэдж! — обеспокоенно воскликнула Айя, подойдя к нему, помогая встать. — С… спасибо тебе… — сказал он, запнувшись. Эйден смотрел на это с грустью. — Теперь, пожалуйста, проследуйте за нами, — сказал волшебник. После чего он вместе со вторым членом Министерства магии вышел из комнаты. Группа последовала за ними. Когда они вышли, то оказались в каменном коридоре, в котором было множество других деревянных дверей, ведущих в другие палаты. Пройдя через коридор, они оказались в главном зале, где за деревянным пунктом, похожим на прилавок, сидел волшебник, который, похоже, был ответственен за запись в больницу. По нему ходило множество волшебников, некоторые из которых болезненно выглядели, явно будучи нездоровыми. Группа, пройдя через двойные деревянные двери, вышла наружу, увидев небольшой двор, освещаемый солнцем. Оставшийся снег на улице успел растаять со вчерашнего дня — теперь земля была лишь мокрой и в лужах. Также можно было услышать звуки летающих и ухающих сов. Двор был ограждён железным забором из балок. Группа пошла вперёд по тропинке. Айя помогала идти Хэджу, подпирая его, пока один из двух сопровождающих волшебников открыл калитку, и они вышли на улицу Хогсмида. Разговаривающие друг с другом волшебники ходили по улице: кто-то с совами, а кто-то — с жабами в качестве питомцев. Группа пошла по тропинке, держа путь до пропускного пункта. — А почему мы не можем просто трансгресировать? Вы можете нас взять за руки, и мы переместимся вместе с вами, — спросила Айя сопровождающих из числа членов Министерства магии. — Трансгрессия у магов — это не просто телепортация. Для тех, кто в не очень хорошем состоянии, она противопоказана: при ней тебя словно сжимает, а глаза вдавливает в череп, что может вызвать головокружение. Хэдж у вас и так в плохом состоянии, да и, вдобавок, никогда не трансгрессировал. — А… ладно… — ответила Айя. Пока они шли по местам, в которых раньше были, она заметила магазин, где они покупали зелья. «О… там, где был тот мошенник, которого мы перехитрили… исчез… Весело было, конечно… пока Снейкон не погиб…» С печалью подумала она, пока они продолжили идти, пока не вышли из Хогсмида за его границу и не оказались на равнине. Затем, пройдя чуть дальше, дошли до пропускного пункта. — После этого случая мы усилили охрану: поставили защитные заклинания и больше волшебников, — сказал представитель Министерства. И действительно, возле прохода в пункт стояло три волшебника: два по бокам от двери и один перед ней, и он отступил, давая пройти. — Ну что ж, мы должны покинуть вас. Всё, что мы можем сказать — это удачи. Больше не попадать в такие ситуации, — дружелюбно сказал сотрудник. После чего он со своим коллегой тут же трансгрессировали. — Заходите, — всё, что сказал охранник. Группа зашла внутрь — в каменную комнату, в которой и был пункт. Там за деревянным столом сидел волшебник, а возле арки с чёрным порталом, из которого исходили искры, стояло ещё два волшебника. «Да… они действительно усилили охрану. Раньше здесь было три волшебника, а сейчас шесть…» — Давайте, проходите уже, герои-маглы, — поторопил группу волшебник, сидящий за деревянным столом. Все пошли вперёд, прямо к порталу, над которым была построена арка. Айя, Хэдж, Эйден и Мэт зашли прямо в портал. Они попали во тьму, не двигаясь сами, но при этом очень быстро перемещаясь в пространстве, мимо звёзд, пока не произошла белая вспышка. После этого они оказались на улице родного города. Солнце освещало улицу, которая была намного современнее, чем то, что было в Хогсмиде. Однако прямо перед порталом стояли трое: отец Айи, кожа которого была слегка красновата, а также два монстра-ежа серого цвета. Как только они увидели Айю, их лица сразу нахмурились. — А вот и ты — та самая, которая завлекла нашего сына во всё это! — со злостью воскликнула мать Хэджа. Отец Хэджа был немного спокойнее: — Вы понимаете, что вы сделали? Подвергали нашего сына опасности из-за ваших приключений. Мы его долго не видели дома… Затем снова продолжила его мама: — Нам всё рассказали! Душа Хэджа — она потрескалась, повредилась в ваших приключениях! Вы понимаете?! Эти приключения повредили ему! Он вообще мог погибнуть! Радуйся, милочка с заколкой, что я на тебя в суд не подала! Айя нервно посмотрела на неё. Эйден хотел было что-то возразить, но всё же промолчал. Мэт не выдавал того, что его душа находится внутри плюшевого медведя. После этого мать взяла Хэджа с собой, который медленно волочил ноги, и вместе с его отцом ушла в противоположную сторону. «Она… А ведь она действительно права… это ведь я…» Подумала бледно-розовоглазая, когда к ней подошёл отец. — Ну как же так… тебя столько не было дома… так ты ещё вот так вот… Давай пойдём домой, — сказал ей отец, который по виду явно был пьян: от него пахло, и он шатался. «Вот что-что, а нотации его я не хочу слушать…» — Нет. Не пойду, — холодно ответила бледно-розовоглазая. — Чего? Не пойдёшь?! Но… — Слушай, отвали от неё! Она не хочет находиться с тобой в одном доме! — внезапно встрял в разговор Эйден. «Эйден?! Что ты делаешь?!» — Каво? Ты вообще кто такой? Её друг, с которым она и встрева… — Да, именно! Запомни: сейчас она НЕ хочет находиться в одном доме с тобой! Ты свинья — только и можешь, что пить и вонять, при этом наплевав на неё, не следя за ней почти! Ты просто ужасный отец, вот кто ты! Именно поэтому она хотела проводить время со мной и Хэджем — и где угодно, лишь бы не с тобой! Только с нами она чувствует себя комфортно! Скоро ей восемнадцать, так что она от тебя свалит, и сейчас она не пойдёт с тобой домой! Яростно и злобно кричал Эйден. Айя удивлённо на это посмотрела. Её отец явно этого не ожидал от её друга — он просто встал в ступор. — Пойдём, Айя, — сказал ей Эйден, после чего взял её за руку, поведя в другую сторону, как можно дальше от отца. Прохожие — монстры и люди — смотрели на это с удивлением. Когда они отошли подальше от отца, Айя всё же заговорила: — Т-ты… зачем? Тебе не стоило это делать… Эйден посмотрел на неё. — Как это зачем? Очевидно, я помогаю тебе. Ты ведь не хочешь возвращаться домой, поэтому я это минимизирую и помогу тебе. Друзья ведь должны помогать друг другу? Эйден улыбнулся ей. — Да… спасибо. Ты всё правильно понял… я его терпеть не могу… — Ну вот и радуйся, что у тебя есть такие друзья, — ухмыльнулся Эйден. — Да, действительно. Эйден, ты прав. Айя меня, мою душу внутри плюшевого медведя, носила к нему домой… самому там не очень-то и комфортно было находиться… так что ты мне тоже помог, — благодарно сказал Мэт. — Так и… что мы тогда теперь будем делать? — с непониманием спросила Айя. — Пойдём ко мне, в тёмный мир, где Носкок и Горохострел. Немного посидим с ними, а потом пойдём к Хэджу, когда его покинут родители. Он должен будет быть у Альфис, так как в обычной больнице треснувшую душу явно не вылечат. Ещё нам нужно сообщить Альфис о смерти Снейкона — в подземелье там сейчас больше нет кого-то, кто мог бы следить за Ядром. У нас-то номеров тех монстров нет. — Да… действительно так и есть… — с грустью ответила Айя, вспоминая Снейкона. После этого они пошли к дому Эйдена, а затем — к его гаражу, в котором и был тёмный мир. Из щели железных дверей гаража можно было увидеть выходящую из него лёгкую тьму. Эйден посмотрел на подругу взволнованно. — Послушай… Волан-де-Морт же был возвращён с помощью его праха в тёмном мире? — Ну да… а почему ты это спрашиваешь? — настороженно спросила Айя. — Можем ли мы тогда вернуть к жизни Снейкона в пределах тёмного мира?.. Слова эбонитово-волосого прозвучали в воздухе словно колокола. — Эм… Эй, Эйден, нет. Для начала — это будет не сам Снейкон. Он не вернётся, его душа не появится снова. Это не будет сам Снейкон. Во-вторых, ты его слишком плохо знал. — И что?! — с непониманием воскликнул Эйден. Айя лишь с грустью вздохнула. — Если ты, создавая портал, плохо его знал и мало видел, он не появится таким точно, как Снейкон. Может быть, слегка будет похож, но навряд ли ты его узнаешь таким же. Те Пожиратели смерти, создавшие тёмный мир, знали Волан-де-Морта очень хорошо — они служили ему, поэтому из его праха в тёмном мире появился именно его образ, абсолютно такой же. Мы же мало видели Снейкона — не больше часа всего лишь. Ты плохо его знаешь, поэтому он не будет таким же, каким был… Она на секунду замолчала. — Ну и в-третьих — его бывшим подчинённым змейкам это не понравится. Они явно захотят его хорошо, с почестями похоронить, а для этого им нужен будет его прах. Так что, к сожалению, нет… После этих слов Эйден дёрнулся. — Я… чёрт… я просто думал… Эйден тяжело вздохнул, поставив банку с прахом рядом с гаражом, не собираясь брать её в тёмный мир. — Ладно… ты права. Давай просто пойдём уже туда. С этими словами он распахнул железные двери гаража и зашёл прямо во тьму. Айя последовала за ним. Когда она зашла, тьма окружила её. Внешность изменилась, став такой же, как в тёмном мире Волан-де-Морта, после чего тьма рассеялась, и она оказалась в небольшом тёмном мире с маленькими тёмными домиками. Они хотели зайти внутрь магазинчика, но прямо перед тем, как Айя в него зашла, в неё влетело множество зелёных горошков, после чего она упала на землю. — Ихихихи! Это она?! Кричали горошины, которые оказались живыми — у них были глаза, как у Горохострела. Они прыгали по Айе и бегали вокруг неё. — Да отвалите вы от меня! — крикнула Айя, стряхнув с себя их. — Ха-ха-ха! — немного рассмеялся Эйден. — Ничего смешного! — воскликнула Айя, встав на ноги. — Ну, даже не знаю… то, как тебя повалили горошики, — это смешно, — сказал Эйден с поднявшимся настроением, словно никто и не умирал. Затем появился Носкок — красный носок с глазами-пуговицами. — Рад приветствовать! Вижу, вас рассмешили горошики. Ну, по крайней мере Эйдена. А то вы что-то приуныли. Но пока вы у меня, то ваше настроение будет прекрасным! Спасибо Горохострелу — когда он стрелял своими горохами, они были живыми! — воскликнул Носкок. — Да… это… мои… — сказал сам Горохострел. — Так вот он как выглядит… Носкок, должен сказать, что ты крутой. Хоть и один тут, в тёмном мире, но явно не скучаешь, — сказал Мэт. — Мне что-то не очень понравилось, как они на меня наскочили… — раздражённо ответила бледно-розовоглазая. — Тогда горошики наскочат и на Эйдена! — произнёс Носкок. После чего куча маленьких горошков начала наваливаться на Эйдена, и он стал от них отбиваться руками. «Видимо, Эйден хочет этим самым хоть ненадолго забыть о произошедшем в этом маленьком тёмном мире…» Подумала Айя. И так Носкок игрался с ними примерно час, пока Эйден не решил, что уже можно идти к Хэджу. — Ну ладно, Носкок, думаю, нам пора идти, — сказал Эйден, лицо которого с весёлого сменилось на нейтральное. — Хорошо, как скажешь! Приходите ещё — в следующий раз я сделаю вам шарф-носок, два в одном! — воскликнул Носкок. — Шарф-носок? Звучит как бред, но я бы посмотрела в следующий раз, когда мы придём. Пока, Носкок. «Эйден… спасибо, что привёл и пытаешься мне помочь отвлечься… хоть и не очень эффективно…» Процедила Айя. — И вам пока! — попрощался он в ответ. После чего троица вышла из тёмного мира через луч света. Ослепляющая вспышка — и вот они уже снова стояли во дворе Эйдена, увидев банку с прахом Снейкона, стоящую на земле возле железных дверей в гараж, которую поставили час назад. — Слушай, убери её пока в укромное место, пока не передадим её монстрам, которые выйдут из Подземелья, — сказала Айя, нехотя смотря на эту банку. После этого Эйден быстро зашёл к себе домой и, куда-то убрав её, вышел обратно. — Ладно, а теперь идём, — сказал он. После чего они пошли в лабораторию Альфис. Спустя десять минут они дошли до неё. Они увидели железное белое здание с красноватыми трубами и надписью «Лаборатория», а под надписью были двойные железные двери, которые открывались без ручек. — Ну что ж… будем надеяться, что его лечение проходит успешно, — с надеждой сказала Айя. После чего они прошли внутрь через двойные автоматические двери. Перед ними они открылись, и они зашли внутрь. Стены лаборатории были светло-зелёные и покрыты различными проводами и трубами под потолком, а пол — светло-голубой. В лаборатории стоял стол с компьютером, фигуркой любимого аниме-персонажа Альфис и кружкой в форме жёлтой ящерицы, наполненной газировкой; холодильник с запасом лапши быстрого приготовления и газировки, а рядом — полупустой пакет с собачьим кормом. Затем из одной из дверей, которая уже не была автоматической, вышла Альфис и, пройдя чуть вперёд, увидела троицу. Жёлтый монстр в очках и халате смотрел на них. — О-п-привет… Родители Хэджа… они приходили… Были очень злые на вас из-за того, что произошло с Хэджем, и, эм… Н-нет, я не виню тебя, Айя. Всё-таки Хэдж мне сказал, ч-что он сам добровольно пошёл, что ты говорила ещё т-тогда, неделю назад, что ему необязательно, и… Она глубоко вздохнула. — Я уже знаю, ч-что Снейкон погиб, т-так что н-не волнуйтесь. Я уже отп-правила письмо в Ядро всем его подчинённым. Им лишь нужно будет отключить его, а потом всем, кто остался в П-подземелье, п-покинуть его, ведь больше не будет т-там электричества… Альфис явно думала, что сказать. — И… и т-теперь, на самом деле, возможно, в этом даже есть что-то хорошее? Ну, п-по крайней мере, оставшиеся монстры выйдут из П-подземелья и увидят п-поверхность, и… Эх… Она нервно вздохнула. — Погоди, а откуда ты знаешь, что Снейкон погиб? — поинтересовался Эйден. — Т-так ведь приходил… — Я. Внезапно посреди комнаты раздалась лишь одна буква, и троица — Айя с Мэтом на плече и Эйден — медленно повернулись и увидели его… Кареглазый восемнадцатилетний Глеб с тёмно-русыми волосами. На нём была синяя футболка, а штаны были тёмно-серые. За два года, с шестнадцатилетия, его внешность не сильно изменилась: лицо стало немного взрослее, и ростом он стал выше. — Глеб?! — воскликнула Айя. Он смотрел на неё с Эйденом пронзительным взглядом. «Чёрт… я ведь забыла. Он ведь знает, что мы за ним следили…» — Альфис, мне с ними и Хэджом надо поговорить в палате, без лишнего присутствия, — сказал он. — А… д-да, конечно… проходите… — сказала Альфис, открыв железную дверь. После чего они зашли внутрь палаты. Внутри было несколько коек с разным оборудованием. На одной из них лежал Хэдж. Он приподнял голову. Присутствию Глеба он не был удивлён. — Садитесь, — сказал он, подвинув две стула. Айя с Эйденом сели. Затем Глеб тоже взял стул и сел напротив них, рядом с Хэджом. — Ну что ж… Айя, ты следила за мной для того, чтобы вместе со своими друзьями исследовать эту тайну. Также, вероятно, ты делала это из-за проблем с отцом — тебе было тошно находиться дома, — сказал он холодным голосом. — Верно, так и есть! Но ничего плохого она не замышляла, понимаешь?! — воскликнул Эйден. — Конечно. Хоть следить за мной и было некрасиво, но всё же да — я понимаю, что ты делала это из хороших побуждений: понять тайну появления вселенных, исследовать эти лаборатории. По факту, у меня такая же цель. За исключением того, что ты, как паразит, действовала уже по протоптанной мной дороге, — с небольшой ухмылкой сказал кареглазый. «Паразит?.. Но я… Но он прав. Мы лишь шли по протоптанной им дороге…» — Но ведь она сделала лучше! Она спасла Мэта раньше, чем бы сделал это ты! Наверняка из-за того, что ты много времени проводил с этой самой, в зелёном балахоне, из Андертейл AU! Ты ведь любишь её, как и она тебя! — сказал эбонитово-волосый. — Да, они действительно спасли меня быстрее! Хоть я и до сих пор в теле плюшевого медведя… — подтвердил Мэт. — Ещё мы узнали, что, оказывается, Айя и есть та, кто освободил монстров, но ей стёрли память! — добавил Эйден. На это Глеб ухмыльнулся. — Да, частично вы, конечно, правы. Но вы отвечаете, оправдываясь, как будто я считаю вас прямо-таки злодеями, хотя это явно не так. Ну и я и так знал это про Айю ещё где-то год назад, когда Альфис решила мне об этом рассказать. Она ведь тогда занималась тем, чтобы стереть память Айи, когда её душу использовали, чтобы пройти через барьер. Когда ты много ужасных вещей совершила, тебе стёрли память и растили дальше, так что у тебя остался лишь росток садизма. Это при условии, что сам я это никому не расскажу. Альфис мне поведала. Но да, вот это уже, в отличие от лаборатории номер один, вы выяснили сами, в походе в частично заброшенное Подземелье. Но я не об этом хотел говорить. — А о чём же? — спросила Айя. — Ты же понимаешь, что вам не стоит больше продолжать всё это. — В смысле, не стоит?! — воскликнул Эйден. — Эх, Эйден, Эйден… уверенности тебе, конечно, не занимать. Как и глупости, — ухмыльнулся Глеб. — Снейкон — лишь одно имя. Эйден дёрнулся от этих слов. «Я понимаю, к чему это…» — Он погиб, спасая вас, когда вы пошли во вселенную Гарри Поттера, думая, что я нашёл способ, как найти остальные лаборатории, хотя я пошёл за сывороткой правды для Зомбосса, ещё не зная о том, что вы нашли первую. Ну и, по итогу, Снейкон вас спас, а Хэдж сейчас… Он указал на лежащего ежа. — К-как ты? — спросила его бледно-розовоглазая. — Я… плохо. Мои ноги ватные… думать… очень трудно… и щиплет. Хоть немного стало лучше, когда Альфис вколола мне магической энергии. Мне стало чуть лучше. На лечение трещины в душе уйдёт целый месяц… И, честно говоря… я больше не буду в ваши приключения с вами ходить. После произошедшего, когда я чуть не погиб… я хочу жить обычной, мирной жизнью… — Хэдж, я… Но команда Искателей истины… Чёрт, прости… Я п-понимаю… — с грустью сказал Эйден. — Ну вы сами видите, понимаете? Ставки вдруг резко поднялись. Может быть, это и раньше было опасным, но теперь это на грани жизни и смерти. Теперь подумайте: каким будет поиск остальных двух лабораторий? Думаете, это не будет так же опасно? А если в следующий раз вас уже некому будет спасти? Или кто-то, спасая вас, опять погибнет? Понимаете, да? Это не шутки. Вам нельзя этим заниматься — это делаю я, — с серьёзным выражением лица сказал Глеб. С лица Айи потекла слеза, но лишь слеза — ведь она уже прошла через осознание ещё раньше, теперь ей было легче. «Да… он прав, но…» — А чем ты от нас отличаешься?! Ты ведь точно так же будешь рисковать своей жизнью! И хоть мы знаем, что ты два года назад победил Вардена во вселенной Майнкрафта, почему нам нельзя это делать?! — воскликнул Эйден. — Потому что я гораздо сильнее вас. Вот и весь ответ, — со вздохом ответил Глеб. Эйден посмотрел на него со злостью, затем внезапно резко встал со стула и нанёс удар по кареглазому, но тот легко отбил его рукой. — К-какого… Как ты… Ты… Как будто ожидал этого удара… — удивлённый, Эйден плюхнулся обратно на стул. — Просто я очень сильный, вот и всё, — ухмыльнулся Глеб. — Погоди… Изначально я начала за тобой следить, потому что ты сильно выделялся. Ты так же выглядишь и тебя так же зовут, как того, кто придумал нашу вселенную из реального мира, только ты старше. К тому же у тебя красная душа, и ходило множество слухов разных о тебе… и о том, что ты даже в Закулисье был. У тебя ещё подруга Юна, которая, по слухам, из лаборатории сбежала, — вспомнила Айя, зачем изначально следила за Глебом. — Так что, Эйден, кажется, я понимаю, почему именно он… — дополнила она. Эйден с удивлением смотрел. — О чём вы вообще говорите?! Какие слухи, какая душа?! Чёрт, опять что-то не знаю из-за долгих лет изоляции в заброшенной лаборатории! — воскликнул Мэт со злостью. — Тогда, думаю, и Мэту полезно узнать. Да, я подтверждаю слухи: у меня есть душа сильной решимости. Они очень редкие. Те, у кого её слишком много, могут сохраняться и загружаться, как в играх. Если ты умер — ты просто сможешь откатиться, вот и всё. Так же можно сделать сброс — он может откатить время сильно назад стерев сохранения. Да, я только что этим воспользовался: я знал, что ты ударишь, Эйден, потому что я загрузил сохранение. Так я могу быть готов ко всему. И даже если погибну — тут же загружусь. Только… не рассказывайте об этом никому. Всё это я сейчас выдал, чтобы убедить вас, — спокойно объяснил Глеб. — Ч-что?! ЧТО ЗА БРЕД?! Хотя… ты так легко отразил удар Эйдена, как будто знал об этом… Да ну… это правда… — рассудил удивлённый Мэт. — Да ну… Так это правда… — добавил Эйден. — Так что вам нужно просто спокойно жить, вот и всё. Я сам всё выясню, и потом все тайны будут обнародованы в обществе. Инициатива ваша была хорошая, но лишняя и опасная. Эйден немного задумался, затем на него накатила злоба. — Стоп… А ты не мог, узнав, что случилось со Снейконом, загрузить сохранение и всё исправить?! — со злостью воскликнул эбонитово-волосый. Глеб с грустью вздохнул. — Я могу сделать лишь одно сохранение. Когда я делаю следующее — прошлое стирается. Когда я об этом узнал, у меня уже не было того сохранения, чтобы загрузиться и спасти Снейкона. А делать сброс… это такое. Ведь если из-за каждого случая, когда лучше было бы что-то изменить, я буду делать сброс, который СИЛЬНО откатывает время назад, то время будет продолжаться очень медленно в этих бесконечных сбросах. Вот так. Хоть эта сила и очень, и очень мощная — она всё же не всемогущая. — А… Понятно… — с грустью ответил Эйден. — Ну что ж, тогда, пожалуй, наш разговор окончен. Вы можете уходить, а у меня тут ещё кое-что с Альфис нужно переговорить. — Хорошо, как скажешь, — ответила Айя. После чего, встав вместе с Эйденом, вышла из палаты, открыв дверь. — Ну что, к-как оно? — спросила Альфис вышедшую троицу. — Так ты знала? Да всё прошло нормально. — Н-ну, есть такое… Тогда д-думаю, всего хорошего. — Да, конечно, мы уходим, — ответил Мэт. После чего они, пройдясь по лаборатории, вышли из неё через автоматические двойные железные двери. На улице было как раз начало заката — солнце понемногу заходило за горизонт. — Ну что ж… Видимо, это конец. Команда Искателей истины больше таковой не является и, видимо, уходит на пенсию. Глеб действительно сказал всё правильно… Как бы мне того ни хотелось не признавать то, что ты когда-то основала и то, что мне так нравилось… — с грустью сказал Эйден. — Ничего, мы ведь можем всё равно ходить по вселенным, не ввязываясь во что-то опасное. Интересно ведь будет! — позитивно сказал Мэт. — Возможно, ты прав. Мне ведь не только сами разгадки тайн были интересны, но и время, которое мы проводили вместе. Ну а Хэдж… Думаю, всё-таки он согласится на безопасные приключения. Хоть немного и грустновато, но… да, это лучший исход для нас, — улыбнулась Айя. — Ну что, тогда, думаю, пора по домам. Завтра ещё воскресенье, так что завтра, Айя, ты сможешь… Стоп, тебе ведь идти домой к бате… Слушай, может, ты у меня переночуешь, а? Просто бате своему напиши и всё. Не хочу, чтобы ты туда возвращалась, — с беспокойством предложил Эйден. — Эйден, не… Хотя, знаешь, почему бы и нет. Пусть в одиночестве пьяный валяется… — бледно-розовоглазая сделала глубокий вздох. — Тогда идём, — улыбнулся он. После чего они пошли прямо к дому Эйдена. Проходя мимо, Айя заметила Тэмми, которая опять куда-то спешила. «Хоть на этот раз не по тому же тротуару, что и мы, как в тот раз… опять падать не очень-то хочется…» Затем они дошли до дома Эйдена. Он был из светлого дерева и средних размеров, его дверь также была деревянной. — Ты пока тут, во дворе, постой. Если что, у меня кое-какие дела в тёмном мире с Носкоком. — Постой Эйден, ты можешь меня взять? Я просто хочу ещё немного познакомиться с Носкоком. — Конечно как скажешь Ответил улыбнувшись эбонитово-волосый, после чего взял плюшевого медведя с плеча Айи. — Ну ладно – Пожав плечами ответила Айя После чего Эйден открыл железные двери гаража и вошёл во тьму. — И что же ему там ну… — хотела она было сказать, но затем увидела того, кого вообще не ожидала. Девушку, у которой были длинные кораллово-каштановые волосы, собранные в хвост, слегка завитые на концах и завязанные сзади большим белым бантом. У неё была школьная форма: серый застёгнутый пиджак, коричневый свитер, белая застёгнутая рубашка под ним, аккуратно завязанная красная лента и тёмно-синяя плиссированная юбка. — Ты… наконец-то… наконец-то я тебя нашла. — Ч-чего?.. Моника, ты откуда здесь?! И о чём вооб… Внезапно сознание Айи затуманилось, И ТЕПЕРЬ Я ПОЯВЛЯЮСЬ — Игрок… наконец-то я могу тебя чувствовать. Сейчас твоя оболочка — это вот эта Айя. Наконец-то я тебя нашла. Знаешь, тогда, когда твоим сосудом был Глеб два года назад, я надеялась, что у нас получится воссоединиться… Но Глеб не дал. Видимо, ты не мог им управлять. Глеб победил меня, и тогда мне ничего не оставалось, кроме того чтобы сдаться и притвориться, что я «исправилась», и восстановить файлы всех девушек… Это было ужасно… ГЛУПАЯ МОНИКА СДЕЛАЛА ВЗДОХ — Но у меня был план. С помощью своих сил управления файлами вселенной Доки-Доки я немного пошаманила и создала аномалию. Я ведь, управляя этой вселенной, которая состояла из файлов, сделала глюк в текстурах — проход в так называемое Закулисье. Точно, что это такое, мне неизвестно. Было известно лишь то, что это не обычная вселенная, с кучей уровней и опасностей, и что из неё очень сложно выбраться. И я решила Глеба подловить, рассказав Унаю а тот ему. Тогда ты смог бы, в другом подчиняемом сосуде, наконец-то объединиться со мной, Игрок. Когда Глеб с друзьями пришёл исследовать её, я подкрутила кое-что в файлах Сайори: она очень неловкая, и я сделала её очень быстрой, направив на Глеба. Тогда она влетела в него, и он упал прямо в глюк — провал, и упал в Закулисье. И мне, казалось бы, пришлось бы лишь ждать, когда он погибнет… но… Руки Моники сжались в кулаки, ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО. — Он каким-то образом выбрался! Он не просто выжил — он выбрался! Я думала, что Глеб сгниёт там… А нет же… Тогда я отчаялась: что же мне делать?.. Прошло целых два года… Я мучалась, не хотела жить без тебя, но из-за Глеба не могла просто всё удалить в своей вселенной к чертям… Но однажды… однажды, пройдясь по этой вселенной, я почувствовала твоё присутствие — что ты где-то есть… И так я тебя искала, пока наконец-то не нашла твой сосуд. Это она! Я вижу, что ты ей спокойно управляешь. Так что теперь, Игрок, мы наконец-то сможем быть вместе! Она подошла к Айе… или, точнее, КО МНЕ — АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА! Рассмеялся Я внутри Айи. — Ч-чего?.. Чего это ты так смеёшься?.. — спросила зелёноглазая. — Какая же ты всё-таки дура… Глеб всё же был прав в своих подозрениях. Ты ни капли не изменилась и готова на всё… при этом ты делаешь всё зря. — Ч-чего?.. Как это — зря?.. — с лица Моники потекла слеза. — Мне на тебя абсолютно плевать, поняла? Я, в принципе, никого и никогда не буду любить. Ты почему-то решила, что я тебя так же люблю как и ты… Сделала целый план… который, по итогу, провалился. К счастью для меня. Нет, тогда я тебе не отвечал не из-за того, что не мог управлять Глебом — я ещё как мог это делать. Но было рано. Я лишь наблюдал — вот и всё. Как и сейчас, внутри Айи, я делаю то же самое: не управляю ей, лишь наблюдаю. Как я уже говорил — я не могу кого-то любить. Я лишь могу… Айя, под МОИМ управлением достала мачете. — …получать удовольствие от нового контента. Что будет дальше? Или если я что-то сделаю — что изменится? К тому же тебя я тем более на дух не переношу. — Н-но… С лица Моники потекло множество слёз, ОНА ПОНЯЛА ЧТО ЕЙ НИЧЕГО НЕ СВЕТИТ — Я говорю — уходи. Я ПОДОШЁЛ К МОНИКЕ, И НАВЁЛ МАЧЕТЕ НА ЕЁ ГОРЛО. — Я… я… Т-ты не… Нет… нет… ну почему так?! Моника убежала прочь, вся в слезах. — Вот так вот… всё же пришлось проявиться. Ну да ладно… Затем Я ПЕРЕСТАЛ УПРАВЛЯТЬ АЙЕЙ — А?! Что это сейчас было?! Мне показалось, как будто я видела Монику… а потом… Чёрт… видимо, у меня уже галлюцинации от всего этого… Айя протёрла свой лоб. После чего из тёмного мира гаража вышел Эйден. — Прости, что так долго. Идём уже, — сказал он положив Мэта обратно Айе на плечо. Подойдя к двери дома, он отпёр её и зашёл внутрь. Айя — за ним. Когда она это сделала, то увидела прихожую, не похожую на всё, что она видела раньше — она была намного лучше. — Эм… Ого… вот это у тебя дом, конечно… — с удивлением сказала она. — А, да, конечно. От родителей достался — вот и всё. Сейчас живу один. Ты разувайся давай. — А… д-да, конечно… Сняв свою обувь, она начала осматриваться. Дом был современный, в стиле модерн. Кухня была большой, со всем, что только можно для готовки. Спальная комната Эйдена также очень хорошо выглядела, в ней был, аквариум с красивыми рыбками о которых он говорил раньше. — Надеюсь тебе будет уютно ночевать у меня. — Да конечно где комната в которой я буду начевать? Спросила Айя после этого вопроса Эйден немного запнулся — А ты не... Конечно покажу но сначала тебе стоит поужинать Эйден отвёл её на кухню, угостил её любимыми чебуреками, а затем отвёл в ещё одну комнату. В ней было не так много вещей — лишь матрас с одеялом и подушкой. — Ты уж извини, что на матрасе, а не на кровати. У меня просто нет второй… — почесал виновато голову Эйден. — Да ладно тебе. Я сейчас в шикарном модерн-доме — что ещё может быть лучше? — улыбнулась она. — Да, действительно… Ну тогда ложись спать. Я, если что, в соседней комнате. — Хорошо, как скажешь. После этих слов Эйден вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. «Ох… сколько всего сегодня было… Ох… смена рода нашей команды Искателей истины… И я не ожидала, что буду ночевать дома у Эйдена… спасибо ему за это… Поскорее бы уже моё восемнадцатилетие, чтобы от него свалить…» С этими мыслями она выключила свет в комнате и упала на матрас, укутавшись одеялом. — Да… поспать — это всё, что мне сейчас нужно… Внезапно из телефона Айи раздался звонок. — Ну кто там ещё… Батя?.. Она посмотрела имя абонента — это был Хэдж. — Чего?.. Что ему нужно в такое время?.. Она ответила. Из динамика прозвучал его голос: — Алло, Айя, привет. — Привет, Хэдж. Тебе что-то нужно? Поздно звонишь… Как твоё выздоровление? — с беспокойством спросила она. — Эм… я… ещё чуть лучше… да… Но мне нужно тебе сказать кое-что важное… «Почему у него такой грустный голос?.. Из-за самочувствия?.. Да нет… тогда у Альфис он так странно не говорил…» — Что же? — Ну… Санс… Он хотел с тобой поговорить. С глазу на глаз… на окраине города. Он хочет поговорить о чём-то очень важном… — Чего?.. Санс?.. Да мы с ним почти не виделись даже… Я его вживую почти не знаю… — Д-да… но он сказал, что это ОЧЕНЬ важно… «Интересно, что же такое?..» — Ладно, как скажешь. И ещё — ты что-то грустный немного… С тобой точно всё в порядке? — Ну… к-конечно… да, всё в порядке… просто в плохом состоянии… сама знаешь… — А, ну ладно… как скажешь… Если что — сообщай. Пока… и выздоравливай. — Да… спасибо… пока… Конец звонка. — Серьёзно?! Что же там такое важное у Санса ко мне, что лучше с глазу на глаз?.. Ладно… пойду… Хэдж был немного грустный… – А кто такой этот Санс? Поинтересовался Мэт – Ооооо поверь задай ты вопрос кому нибудь другому и он был очень удивился, он довольно известен, он монстр скелет любит шутить про кости и ленивый, в общем как раз познакомишься с ним завтра – Мне теперь интересно, тогда ложись спать спокойной ночи – И тебе того же Ответила Айя снова затем она улеглась поудобнее и заснула…