Большое эго

      Рон смотрел на себя в зеркало и улыбался, отражение более чем соответствовало его представлениям об успешном человеке. О да! После войны Рональд Уизли быстро осознал, что у него берут интервью ничуть не реже чем у идиота Избранного Гарри Поттера и уж чаще, чем у Заучки Гермионы Грейнджер! Хотя бы про себя он мог себе позволить называть её так, как она заслуживала! Вечно это превосходство в глазах и задранный до потолка нос, да сколько можно?! Ведь это именно он, Рональд Уизли своим возвращением смог спасти этого недотёпу Поттера! Без него он бы просто потонул в этом замёрзшем озере...Рону было очень приятно вспоминать, как он героически спас избранного, а ещё приятнее было рассказывать это журналистам из всех печатных изданий МагБритании. Поэтому жалкие попытки Грейнджер продолжить и развить их несуществующие отношения Рон пресёк достаточно резко, уточнив планирует ли она таким образом закрепится в обществе, ведь ей стоит вернуться к своим родителям. Удивительно, но её оскорбило это высказывание, Грейнджер лепетала что-то об их чувствах и поцелуе, и о необратимом заклятии забвения, которое ей пришлось на них наложить из-за прямых угроз пожирателей. Но Рон понимал, что ему сейчас не нужны отношения и уж тем более не нужна такая серая мышь, как Грейнджер! Что было удивительно для Рона, так это реакция Поттера и большей части его семьи на его высказывание, конечно же их разговор все слышали, ведь он состоялся в Норе, после ужина. Рон не мог понять, чего они все замолчали, ведь он сказал вслух, как он считал, то что думали они все. Отец долго смотрел на него и ничего не говорил, а потом просто вышел из комнаты. Мама уточнила шутка ли это и получив отрицательный ответ ушла за отцом. Билл и Чарли уточнили всё ли в порядке у него с головой, а Джинни просто врезала ему по лицу и убежала успокаивать Грейнджер. Затем встал Поттер, Рон тогда уже обратил внимание, что Избранный стал меньше суетиться и мельтешить, его движения стали уверенными, а слова ёмкими. Он сказал одно слово "Понятно" и вышел из гостиной, последовав за Джинни. После этого вечера прошло уже несколько месяцев. Отношения в семье оставались напряжёнными, а с Заучкой и Избранным он теперь встречался только на интервью...Только вот же незадача, всё чаще Рональд был один в окружении журналистов, и как-то происходило это незаметно. Вот они стоят втроём, им задают вопросы и Рональд с удовольствием отвечает на все вопросы (даже если они заданы были не ему, но кто будет разбираться?) Рональд знает всю подлинную историю их подвигов во имя обычных магов и маглов! Вопрос, второй, третий, Рон оглядывается, а его друзья уже куда-то испарились...ну и пусть они просто поняли, что он лучше всё расскажет, не упустит деталей и уж тем более не забудет сколько он сам сделал! Так продолжилось ещё несколько месяцев, интерес к его персоне начал сходить на нет и вот, даже на улице к Рону перестали подходить пожимать руку и просить автограф, но это же не отменяло его популярность и значимость, не так ли?

***

      Рональд собирался на Минестерский бал, который был посвящен завершению восстановления Хогвартса. Его спутницей была Мелисса Харт, начинающая журналистка из Ведьмополитена, они познакомились пару недель назад на очередной интервью сессии. Она была очарована героем войны, а он был очарован её симпатичным личиком. Ничего серьёзного. Рональд ещё раз осмотрел себя в зеркале, о да, больше никаких старых мантий или поломанных палочек, он Рональд Уизли достоин самого лучшего! Мама позвала его вниз, ведь они должны были появится в Министерстве все вместе, правда когда он спустился, то обратил внимание, что Джинни отсутствует. Наверняка она вместе с Поттером, ну и отлично, пусть у неё будет свой маленький герой. Он, Рональд Уизли больше не будет прятаться в тени! Переместившись камином в Министерство Магии Рональд сразу пошёл на условленное с Мелиссой место в атриуме. Она явно опаздывала, но он решил что выскажет ей всё позже, не перед камерами. Однако едва он подошёл к фонтану, то заметил Малфоя младшего в компании с его слизеринскими прихлебателями - Забини и Ноттом. Они стояли по ту сторону фонтана и с кем-то оживленно беседовали, улыбались и даже, да как они посмели, ублюдки, смеялись во всё горло. Рон не выдержал и сплюнул, как они посмели появиться здесь, эти пожирательские выродки? Они не имели право даже нос свой показывать в приличном обществе, и уж тем более не выглядеть так превосходно. Да, Рон понимал, что он завидует внешнему виду слизеринцев, в костюмах и парадных мантиях они выглядели, настолько органично, что даже Рон это видел и невольно сравнивал себя с ними. И после этого злился на них еще больше, все это должно принадлежать ему: деньги, шикарные дома и одежда! Ну допустим, денег теперь у Рона было предостаточно, вместе с Орденом Мерлина 1 степени шла премия в сто тысяч галеонов, и он не был таким же идиотом как Поттер и Грейнджер чтобы жертвовать даже кнат на благотворительность - он заслужил эти деньги! Однако он понимал, что об этом-то не стоит рассказывать кому-либо, деньги любят тишину. Поэтому и о том, что Рональд иногда давал анонимные интервью некоторым журналистам за крупные суммы, он так же никому не говорил. Ничего криминального он не рассказывал, просто некоторые личные истории разных людей, которым он был свидетелем, и пусть иногда он додумывал некоторые подробности - за это платили хорошие деньги. Вот Малфой засмеялся особенно громко и снова привлёк к себе внимание, он держал кого-то за руку. О неужели Паркинсон осмелилась выйти на публику? Рон даже перестал злиться, ему стало интересно. Ведь буквально две недели назад вышла статья про то, как она предлагала сдать Поттера Тому-Кого-Нельзя-Называть, ну не мог он произнести это имя, да он сам додумал некоторые подробности, но журналист так сгустил краски и очернил Паркинсон, что Рон на её месте просто сменил страну пребывания на самую дальнюю от МагБритании. Но вот девицу стало видно со спины и это точно была не Паркинсон, девушка обладала хрупкой фигурой и длинными изящными руками, Малфой не отрывал от нее взгляд ни на секунду, что так же выбесило Рона, этому хорьку не полагалось красивых девушек, он должен был гнить за решеткой.