Our very first date

Воскресенье в Хоукинсе выдалось солнечным и тёплым. Майк летел на велосипеде через весь город, ловко уворачиваясь от препятствий в виде кочек или пешеходов. В груди не просто колотилось сердце – там бушевал целый вихрь надежд от предвкушения и планов после разговора со Стивом.  Майк снова и снова проигрывал в голове идеальный сценарий: как они с Уиллом гуляют по парку, как огни вокруг них мерцают, освещая его улыбку. Как они едят хот-доги, как они осторожно и неловко касаются ладоней друг друга в толпе. Как в конце свидания он сидят в маленькой, тёмной кабинке колеса обозрения, держатся за руки и, может, даже смогут украдкой поцеловаться, когда их не будет видно.  По телу Майка даже пробежали мурашки от одних мыслей. Это будет лучшее свидание. Он даже надел ту самую голубую рубашку, про которую Уилл когда-то сказал, что "она выглядит... ну, хорошо". Майк видел по его глазам и улыбке, что это был комплимент.  Майк сбавил скорость перед домом Байерсов, чтобы попросту не влететь во двор как ураган. Аккуратно поставил велосипед на подножку и, немного отдышавшись, поднялся на крыльцо.  Дверь открыл Джонатан. Его взгляд был как всегда спокойным, но Майк, научившийся читать его эмоции, снова уловил его глазах что-то тяжёлое и бдительное.  – Привет, – хмыкнул Джонатан. – Мы так давно не виделись. И сутки не прошли.  Майк неловко улыбнулся, что-то промямлив про комиксы, но осёкся, когда заметил за его спиной знакомую фигуру. Уилл выглянул из-за угла, и его лицо озарила тёплая и счастливая улыбка, от которой у Майка как всегда перехватило дыхание.  Джонатан оглянулся, замечая брата, и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Майка. Он только громко вздохнул, едва ли не закатив глаза. Что между ними происходит? Майк, пробормотав что-то невнятное, проскользнул мимо Джонатана.  Дверь в комнату Уилла закрылась с привычным тихим щелчком замка, и напряжение полностью ушло с плеч. Майк обернулся, и Уилл уже был рядом, обвивая его руками, прижимаясь всем телом и тыкаясь носом в шею.  – Соскучился, – прошептал Уилл, его голос звучал приглушённо. Майк заулыбался и прижал его к себе, чувствуя под ладонями тонкие лопатки под тканью футболки.  – Джонатан сказал, что и сутки не прошли, – посмеялся он, зарываясь носом в мягкие каштановые волосы.  – А мне показалось, что прошли, – отозвался Уилл, и Майк почувствовал, как его губы растягиваются в улыбку у него на плече. Он поцеловал его в висок.  – И мне.  Позволив себе еще немного насладиться объятиями, Майк отстранился, держа Уилла за плечи на расстоянии вытянутой руки, чтобы рассмотреть его. Тот всё ещё был в пижаме – старой, растянутой футболке и выцветших штанах – но всё равно казался самым красивым на свете. Майк выпрямился, стараясь придать своему лицу торжественности. Его сердце колотилось не от волнения, а от предвкушения реакции Уилла.  – Так, слушай, – таинственно произнёс он. – Я кое-что придумал. Насчёт сегодняшнего вечера.  Уилл смотрел на него с лёгким непониманием, но улыбка не сходила с его лица.  – И? – протянул Уилл, приподнимая брови.  Майк сделал паузу для драматизма, а потом уже начал говорить, стараясь звучать как джентльмен из старых фильмов.  – Уилл Байерс, не окажешь ли ты мне честь сходить со мной на свидание этим чудесным вечером? – Майк всё же не удержался и улыбнулся. – На самое настоящее, официальное свидание! Уилл не смог скрыть свою радость, его глаза тут же засияли. Но он притворно задумался, потирая подбородок.  – Ну даже не знааааю, – протянул он, поджимая губы. – Смотря, что там будет...  Тихо фыркнув, Майк схватил Уилла за запястье и потянул к себе, заставляя того сделать шаг вперед. Он наклонился так близко, что его губы оказались в сантиметре от уха парня, и прошептал, низко, с тёплым обещанием, которое заставило Уилла вздрогнуть:  – Всё будет идеально. Я всё продумал, поверь мне.  Уилл больше не мог сдерживать нежную и счастливую улыбку.  – Ладно, – сдался он, его руки скользнули по спине Майка. – Но только потому что ты так просишь.  Они так и стояли, обнимаясь. Их руки скользили по плечам, по спине друг друга, и Майк уже собирался наклониться, чтобы поцеловать его, как в дверь резко постучали.  Оба вздрогнули и инстинктивно отпрыгнули друг от друга, их глаза стали испуганными.  – Уилл? – раздался голос Джонатана за дверью, и ручка дёрнулась, не поддавшись. – Вы заперлись? – его голос не был злым, но в нём отчетливо слышалась нотка подозрительности старшего брата.  Майк тут же плюхнулся на край кровати, схватив первый попавшийся комикс вверх ногами. Уилл бросил на него взгляд, паническим жестом показал, чтобы тот перевернул комикс, глубоко вздохнул, расправил плечи и открыл дверь.  Джонатан, разумеется, тут же заглянул в комнату. Его взгляд скользнул с взъерошенных волос Уилла на его покрасневшее лицо, потом переметнулся на Майка, который сидел на кровати с неестественной прямой спиной и напряжённой, натянутой улыбкой. Джонатан медленно скрестил руки на груди.  – А вы чего заперлись-то? Что-то скрываете от меня? – вопрос прозвучал легко, почти шутливо, но в глазах не было и тени веселья.  Уилл пожал плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимым.  – Н-нет, конечно. Дверь как-то... сама закрылась, – пробормотал он, глядя куда-то в район дверного косяка, словно первый раз видит. – Даже не заметил.  Джонатан молчал, изучая его. Потом его взгляд вернулся к Майку. Тот сидел, делая вид, что читает комикс, но его глаза постоянно нервно поднимались на него.  – А что такое? – спросил Майк, когда их взгляды снова столкнулись, и его голос прозвучал неестественно громко.  Джонатан медленно моргнул. Он продолжал смотреть то на брата, то на Майка, не понимая, в чем дело. Те выглядели слишком уж пристыженными, но он не мог понять, что успел проглядеть. Но в итоге Джонатан просто выдохнул, его плечи слегка опустились.  – Просто хотел сказать, что думаю заказать пиццу. Вы будете?  – Да! – слишком быстро ответили они хором.  – То есть да, будем, – поправился Уилл, заставляя себя говорить спокойнее. – Спасибо.  Джонатан постоял еще секунду, ещё раз скользнул взглядом по красным щекам Уилла и странно застывшему Майку. Потом он просто коротко и без эмоций кивнул.  – Через полчаса примерно, – бросил он через плечо, уходя. Дверь в комнату он нарочно не закрыл до конца, оставив небольшую щель.  Как только его шаги затихли, Уилл прижал ладони к лицу, издавая сдавленный, нервный смешок. Майк шумно выдохнул и, откинув комикс в сторону, упал спиной на кровать.  – Чёрт, – прошептал Майк в потолок. – О нас так скоро весь мир узнает.  Тихо посмеиваясь, Уилл сел рядом на кровать, всё ещё стараясь успокоиться. Майк перевернулся на бок, подперев голову рукой.  – Кажется, нам надо держать себя в руках, – улыбнулся Уилл, посмотрев на него. – Больше никаких даже объятий, пока мы не одни в радиусе тысячи миль, – он сделал преувеличенно грустное лицо, выпятив нижнюю губу.  Несколько секунд молчаливых переглядок, и Майк, не выдержав первым, потянул Уилла к себе за плечо.  – Ну всё, – сказал Майк, понизив голос до тёплого, почти интимного шёпота. – Иди сюда. Просто ляжем рядом. Это не палевно, ничего такого.  Уилл лёг рядом с ним на спину, сжимая рукой его плечо. Майк, почти нависнув над ним, кинул быстрый взгляд на злополучную щель в двери и с хитрой улыбкой прошептал:  – Может, повезёт, и никто ничего не заметит...  И прежде чем Уилл успел что-то сказать, Майк начал покрывать его лицо градом лёгких, быстрых, беззвучных поцелуев. Он целовал его в щёки, в кончик носа, в подбородок, закончив долгим, нежным поцелуем уже в губы. Уилл тихо рассмеялся в поцелуй и уже было потянулся к нему, чтобы обнять, углубить поцелуй, как снова услышал шаги в коридоре.  Они синхронно отскочили друг от друга, едва подавив смех. Когда Джонатан снова мелькнул в дверном проёме, они уже сидели, склонившись над новым выпуском комикса. Их сердца продолжали бешено биться.  *** Когда они выехали на великах вечером, небо было окрашено в нежные персиковые и сиреневые тона. Уилл ехал чуть позади Майка, и его сердце было полно трепетного предвкушения. Он представлял себе что-то тихое и уютное. Может, они уедут на окраину города, заберутся на холм, будут сидеть на бревне, говоря обо всем на свете и не боясь косых взглядов? Они так редко могут побыть наедине без постоянной тревоги, что их застукают.  Поэтому, когда за поворотом показались яркие огни и послышался гул толпы, смешанный с оглушительными басами какого-то поп-хита из динамиков, улыбка Уилла на мгновение застыла, а потом медленно сползла. Это было не просто людное место. Это были шум, яркость, постоянное внимание – всё то, чего ему не хотелось. Уилл ожидал тишины, уединения, возможности спокойно прикоснуться к Майку.  Но Майк, ехавший впереди, обернулся, и его лицо сияло таким неподдельным восторгом, что Уилл почувствовал укол вины за своё разочарование. Майк так рад, для него это важно. Он всё продумал, значит всё будет хорошо. Уилл заставил себя улыбнуться в ответ так широко, как мог.  Поначалу было даже неплохо. Влившись в поток людей, они шли почти плечом к плечу, и в толкотне их ладони иногда соприкасались. Каждое такое прикосновение было маленькой вспышкой тепла. Они купили хот-доги и ели, прислонившись к ограде, наблюдая за проходящими мимо людьми.  – Никогда не забуду лицо Лукаса, когда ты вытер ему щеку, – смеялся Уилл, откусывая. – Это было так ужасно!  – О да, – фыркнул Майк, покачав головой. – Я думаю, ещё пара дней, и он бы правда врезал мне.  – Ну, ты вовремя остановился, – усмехнулся Уилл, вытирая пальцы о салфетку. Он едва не испачкал рубашку.  – Да уж, теперь буду вытирать щёки только тебе, – немного смущённо произнёс он, и они обменялись тёплыми взглядами.  Продолжая смотреть на него, Уилл намеренно провёл краем хот-дога по своей щеке, оставляя маленькую красную полоску от кетчупа.  – Ой, – сказал он, широко раскрыв глаза, в которых читалось веселье. – Кажется, испачкался.  Майк закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. В его руке уже была салфетка, и он уже было потянулся к лицу Уилла, как его взгляд зацепился за что-то позади парня. Улыбка моментально погасла, и он резко отдёрнул руку, сделав полшага в сторону.  – Что такое? – спросил Уилл, обернувшись.  Мимо них, хихикая и толкаясь, прошли Джен и Терри, две девчонки из школы. Они заметили их и махнули рукой, дружелюбно улыбаясь.  – Хей, Уилер, Байерс! Тоже на "Циклона"? – прокричала Терри.  – Ага, – буркнул Майк, кивнув.  – Круто! – крикнула Джен, и они прошли дальше.  Уилл неловко вытер щёку рукой. Когда они снова влились в толпу, он начал чаще разглядывать людей вокруг. Всё больше и больше знакомых лиц вокруг: парень из художественного класса, соседка по улице с детской коляской, какие-то ребята на класс старше, чьи имена он не помнил. Каждый из них был как крошечное, но яркое напоминание: "ты на виду, будь осторожнее". Уилл глубоко вздохнул, пытаясь загнать поднимающуюся тревогу обратно.  Они побродили ещё, болтая о фильмах, о школе, о друзьях, о чем угодно, лишь бы успокоиться и заполнить пространство между ними, которое ощущалось как невидимая стена. Уилл ласково пихнул Майка плечом, пытаясь вернуть ту лёгкость. Тот улыбнулся, двигаясь чуть ближе.  Но в этот же момент взгляд Майка метнулся в сторону, и он снова отпрянул от него. Уилл оглянулся и увидел строгую фигуру миссис Парк, их учительницы по истории. Та шла с мужем, привычным суровым взглядом оглядывая толпу. Инстинктивно, даже не думая, Уилл тоже сделал шажок в сторону, увеличивая и без того приличное расстояние между ними.  Они прошли ещё несколько метров в тягостном молчании.  – Я думал, в толпе будет проще, – тихо сказал Майк, смотря под ноги. – Сможем затеряться.  – Видимо, не в такой толпе, где половина знает нас хотя бы в лицо, – слабо улыбнулся Уилл.  Майк только хмыкнул, сжав кулаки в карманах джинсов. Уилл видел, как тот заметно напрягся.  – Ладно, – вздохнул Майк больше для себя, чем для Уилла. – Ещё не поздно всё спасти.  Они прокатились на нескольких аттракционах, где кричали так громко, что можно было не думать. Настроение ненадолго поднялось. Уилл выходил, шатаясь и смеясь, а Майк ловил его за локоть, и ненадолго всё снова становилось почти как раньше. Почти. Потому что, когда они шли дальше, Уилл украдкой наблюдал за проходящими мимо парочками. Парень и девушка, державшиеся за руки, и их пальцы были сплетены. Другой парень, обнявший девушку за талию, смеялся и что-то говорил ей на ухо. Девушка, быстро поцеловавшая своего парня в щёку. Грустная, острая зависть кольнула Уилла где-то под рёбрами. Вот как должно быть, – думал он. – Просто и свободно. Заметив его грусть, Майк вспомнил слова Стива про "дом ужасов": "там темно, никто ничего не увидит. Можно приобняться, всё выйдет естественно". Это был хороший шанс в этой толпе быть ближе. Он взял Уилла за локоть, чуть увереннее, чем до этого.  – Слушай, а давай в "дом ужасов", – он кивнул в его сторону. – Говорят, фигня, но хоть посмеёмся.  Уилл немного поморщился. Ему всегда было не по себе в таких местах – не из-за бутафорских монстров, а из-за всепоглощающей темноты. Но он доверял Майку, и к тому же в его глазах горела такая надежда на спасения вечера, что Уилл не смог отказать.  – Ладно, – согласился он, но добавил, глядя Майку прямо в глаза: – Но если вдруг там будет совсем жутко, то мы уйдём?  – Конечно, – легко согласился Майк.  Стоя в очереди перед покосившимися декорациями, они шутили над криво валяющимися бутафорскими скелетами, споря, кто из них Лукас, а кто Дастин. Они смеялись, и всё было хорошо.  Но как только они переступили порог, всё изменилось. В первой же комнате воздух был тяжёлым и каким-то затхлым. Этот запах ударил Уилла в нос и больно кольнул где-то в глубине памяти. Липкая искусственная паутина задела его лицо, и он вздрогнул не от испуга, а от воспоминаний. Пепел, мерзкие, живые лианы, оплетающие деревья и дома в Изнанке. Из динамиков теперь издавались не завывания и скрипы, а те самые нечеловеческие звуки, что он слышал там, в темноте, не зная, что ждёт за следующим поворотом.  Майк шёл рядом и что-то шутил про дешёвые декорации. Уилл пытался улыбаться, но получалось криво. Сердце бешено колотилось, ладони стали холодными и потными. Ему казалось, что сейчас из стены высунется не резиновая рука, а что-то другое. Длинное, бледное, костлявое, с острыми когтями.  Уилл шёл как во сне, почти на автомате, пока не наткнулся плечом на свисающего с потолка резинового паука. Холодный, упругий, отвратительно знакомый. Уилл вскрикнул – коротко, тихо, но отчаянно. Он отпрыгнул в сторону, наступив Майку на ногу.  Майк, наконец, заметил его состояние. В тусклом свете лицо Уилла было почти белым, глаза широко раскрыты и смотрели куда-то сквозь весь мир, в какую-то свою внутреннюю бездну. Паника читалась во всём теле.  – Уилл? – тревожно спросил Майк, забыв обо всем – о плане, о свидании, о словах Стива. Он тут же обнял Уилла за плечи, притянул к себе, почувствовав, как всё его тело дрожит. – Эй, ты как? Смотри на меня. Я здесь, я рядом.  Прикосновение, твёрдое и реальное, немного вернуло Уилла из кошмаров. Он выдохнул, и в его выдохе прозвучал сдавленный стон.  – Да... просто... тут пахнет чем-то... – выдавил он, и его голос был сиплым и тихим, – неприятным. И темно. Может... может, выйдем? Пожалуйста? В этом "пожалуйста" было столько детской, беспомощной мольбы, что у Майка кольнуло сердце. Он быстро, не думая, поцеловал его в висок – жест утешения и заботы.  – Конечно. Сейчас. Пошли.  Он почти поволок Уилла через оставшиеся комнаты, не обращая внимания на выскакивающие скелеты и вой из динамиков. Уилл прикрыл глаза ладонью и просто следовал за Майком.  Выбравшись на свежий воздух, Уилл прислонился к металлической ограде, закрыв глаза. Он дышал рвано, глубоко, пытаясь прогнать тошноту и дрожь в коленях. Мир вокруг плыл.  Майк стоял рядом, чувствуя себя полным идиотом. Вокруг них ходили люди, смеялись, кричали. Он беспомощно переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. Раньше он без колебаний бы обнял его, но теперь знание того, как это может трактоваться, мешало ему. В конце концов он только неловко положил ладонь на спину Уилла между лопаток.  – Отдышись, – тихо произнёс он. – Всё хорошо. Ты здесь, не там. Прошла минута, две, пять, может больше. Уилл открыл глаза. Они были влажными и слишком блестящими. Он кивнул, почти не глядя на Майка, и попытался улыбнуться, но получилась лишь жалкая, кривая гримаса.  – Дерьмовая была идея, да? – виновато произнёс Майк. – Прости.  – Ничего, – на одном выдохе ответил Уилл, качнув головой. – Просто... запах был паршивым. И вообще... какое-то всё дурацкое.  Уилл не стал говорить про флешбэки. Но Майк всё понял и без слов. – Ладно, – сказал он, стараясь звучать бодрее в надежде, что это как-то поможет отвлечься. – Пойдём куда-нибудь ещё. Куда хочешь ты.  Но Уилл уже ничего не хотел. Он хотел только того, чтобы этот вечер поскорее закончился. Они побродили еще немного в тяжёлом, гнетущем молчании, постояли в бесконечной очереди за колой, которая оказалась тёплой и почти не газированной, и попкорном, который оказался залежавшимся и невкусным. Разговор между ними умер.  – Может ещё раз прокатимся? – проходя мимо горок, почти без надежды спросил Майк, отчаянно пытаясь найти хоть что-что, что спасёт положение.  – Меня... немного подташнивает, – почти шёпотом ответил Уилл.  Они снова замолчали. Уилл смотрел под ноги на асфальт, усыпанный обёртками и окурками. Внутри него бушевало слишком много эмоций: стыд за свою слабость, жалость к Майку и желание успокоить его, раздражение на весь этот парк, на толпу и на самого себя. И поверх всего этого – острое, невыносимое желание физического контакта. Ему до безумия хотелось просто остановиться, развернуться и прижаться всем телом к Майку. Уткнуться носом в его шею и просто стоять так, вдыхать ставший родным запах, чувствовать его тепло. Но они были посреди толпы, которая выстроила между ними непреодолимую стену.  Майк в это время изо всех сил пытался придумать план "Б", потом "В", потом "Г". В голове крутились обрывки советов Стива. В самом конце списка оставалась последняя, отчаянная надежда – колесо обозрения. Там темно, там можно будет обнять его, извиниться, может даже поцеловать. Это был последний шанс. Он должен сработать.  – Давай ещё на колесе прокатимся, – сказал Майк, стараясь звучать уверенно. – И потом сразу домой, обещаю. Хорошо?  Уилл посмотрел на него. Майк смотрел на него таким взглядом – умоляющим, полным надежды и начинающегося отчаяния. Уилл не смог отказать. Он слабо кивнул, чувствуя, как холодная волна страха накатывала на него с новой силой. Высота.  Очередь оказалась длинной и неторопливой. Они стояли почти двадцать минут, едва двигаясь. С каждым шагом Уилл чувствовал, как внутри всё сжимается. Он думал не о парке, не о сегодняшнем вечере. Он вспоминал ту самую ужасную неделю. Высокое, мёртвое дерево, о кору которого он царапал руки, забираясь выше. Демогоргона, который охотился за ним. Свой собственный крик, когда ему пришлось прыгать. Он никогда никому не говорил об этом и о том, что после этого стал бояться высоты. Считал это ещё одним клеймом слабака, которое и без того прилипло к нему.  – Может, в следующий раз? – тихо предложил он, когда перед ними осталось пять человек. – Очередь долгая, и уже поздно...  – Нет, давай сейчас, – настаивал Майк, и в его голосе слышалось нервное напряжение. – Уверен, будет красиво. И как раз темно сейчас. Поднимемся, и... – он понизил голос, наклонившись к Уиллу, – и я тебя хоть смогу покрепче обнять. Никто не увидит.  Уилл лишь почти механически кивнул. Может, всё и правда будет лучше, чем он думает?  Наконец, они зашли в кабинку. Она была тесной, с двумя скамейками друг напротив друга и крышей. Майк сел рядом с Уиллом, их колени соприкоснулись. Он тепло улыбнулся, и его рука скользнула по спине Уилла, ладонь легла на него плечо, прижимая чуть ближе. – Видишь? – прошептал он. – Сейчас поднимемся, и всё будет хорошо.  Едва они проехали пятую часть круга, как колесо дёрнулось, и по всему каркасу вспыхнули яркие, разноцветные лампочки. Их кабинка оказалась залита светом. Теперь их было видно как на ладони.  Майк едва не простонал от разочарования и убрал руку. Уилл прижался к спинке сиденья и уставился на свои ноги, стараясь дышать ровно. Кабинка, поднимаясь, слегка раскачивалась, и каждое это движение отзывалось легким подташниванием.  – Всё в порядке? – тихо спросил Майк. Уилл только кивнул, сжав зубы.  Майк замолчал. Потом, не выдержав тишины между ними, начал нервно болтать – о том, как отсюда видно школу, как маленькими огоньками горят дома вдалеке. Он указывал пальцем, прося Уилла посмотреть то туда, то сюда. Уилл лишь мельком, краем глаза, скользил по указанному направлению, но тут же опускал взгляд обратно на свои скрещённые руки. Вид был красивым, но он видел лишь черную пропасть перед собой. Уилл понимал, что Майк, который так старается, видит только его отстранённость и думает, что во всём виноват он сам. Но сказать правду – Майк, мне страшно, это слишком похоже на Изнанку, я сейчас упаду в обморок – Уилл не мог. Это могло стать последней каплей, окончательным признанием в том, что он сломан, испорчен, слаб. Даже для Майка.  Майк видел его бледное лицо, видел, как тот не смотрит по сторонам, как весь сжался в комок. И собственная вина разъедала его изнутри. Он думал о том, как всё разрушил, как испортил их первое свидание, как Уилл теперь ненавидит его.  Когда они спустились и отошли в сторону, Уилл сделал вид, что у него развязался шнурок. Майк, не думая, уже хотел было по привычке наклониться и помочь, но Уилл быстро положил руку ему на плечо, останавливая его.  – Я сам, – тихо сказал он, кивая на группу ребят из школы неподалёку. Майк выпрямился, чувствуя как в нём, помимо стыда, скапливается раздражение. На себя, на весь этот проклятый парк, на Стива и даже немного на Уилла.  Перед уходом Уилл зашёл в туалет. Майк ждал его снаружи, пиная камешки. Всё провалилось. Стив – идиот, он – идиот. Майк ненавидел это место, это свидание, это... всё. Уилл вышел, его лицо было влажным, он вытер его рукавом.  – Домой? – глухо спросил Майк.  – Домой, – без эмоций ответил Уилл.  Обратная дорога была не лучше их свидания. Уилл ехал впереди, сосредоточенно смотря на тёмную дорогу перед собой. Вся его концентрация была направлена на одно: держать руль ровно, ни во что не врезаться, не упасть, потому что мир ещё слегка плыл перед глазами, а в ушах стоял шум. Он не думал о Майке, о свидании. Он думал только о дороге, о следующем повороте, о необходимости просто добраться до дома целым и без ушибов.  Майк ехал позади, и его мозг, напротив, работал на износ, подкидывая тонны самоуничижительных мыслей. Каждая секунда молчания казалась ему новым обвинением. Уилл молчит, потому что зол, потому что ему было противно, потому что я заставил пережить этот кошмар в "доме ужасов". Потому что я, как всегда, всё испортил. Он заслуживает чего-то хорошего, романтичного, а я устроил самое дерьмовое свидание в мире. Я полный кретин. Он теперь пожалеет, что вообще согласился встречаться со мной. Эти мысли крутились в его голове спиралью, превращаясь в давящую тяжесть в горле.  На развилке между их домами Майк затормозил, его шины неприятно взвизгнули на асфальте. Уилл, проехав пару метров вперёд, тоже остановился и обернулся.  – Послушай, – хрипло начал Майк. – Может, переночуешь у меня? Завтра пойдём в школу вместе. Все уже наверняка легли спать, мы могли бы... – он не договорил. Что они могли? Поговорить? Тайком ото всех обняться? Забыть этот паршивый вечер?  Уилл покачал головой. В свете уличного фонаря его лицо выглядело осунувшимся и серым.  – Лучше домой. Я... я устал, Майк. Очень устал.  Майк видел эту усталость и принял её за отвращение к себе. Он сдулся, его плечи опустились.  – Ладно, – коротко бросил он. – Давай я хотя бы провожу тебя.  Они остановились у дома Байерсов. В окнах горел свет – наверное, Джойс ждала Уилла. Они стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно чужие люди. Объятия, смех, поцелуи в комнате ещё этим днём – всё это казалось теперь другой жизнью.  Майк, накрутивший себя до невозможного, уже был не в силах вынести очередного молчания.  – Ну, так что? Хоть не прям паршиво было? – в его голосе, помимо боли, звучала слегка язвительная, оборонительная нотка. – В целом-то было хоть что-то хорошее?  Уилл устало вздохнул. Он был эмоционально и физически измотан до предела. Но он попытался улыбнуться, сделать то, что от него ожидали. Получилось ужасно.  – Всё нормально. Немного не то, что я думал, но... в целом, хорошо. Спасибо.  Это стало последней каплей. Фальшь прозвучала так отчётливо и оглушительно, что Майк взорвался.  – Ну конечно! – фыркнул он, и его голос стал резким, колючим. – А то я не вижу! Хорошо, да. Ты прям весь вечер сиял от счастья!  Уилл нахмурился. Раздражение, копившееся в нём весь вечер, тоже начало подниматься, смешиваясь с обидой и усталостью.  – Да что? – резче спросил он.  Майк скрестил руки на груди, начиная нападать в попытке защититься.  – Да зачем врать-то?! Так и скажи, что всё было дерьмово, что я был дерьмовым. Я же не слепой, Уилл! Острый и неожиданный гнев прорвался через терпение Уилла.  – Хорошо! – выпалил он, и его голос, обычно тихий, зазвучал громко и резко. – Как скажешь! Да, это было дерьмово! Я хотел уйти ещё сразу после этого дурацкого "дома ужасов", а то и раньше! – Тогда почему не сказал? – крикнул Майк, делая шаг к нему. – Я же спрашивал!  – Да потому что тебя не хотел расстраивать! – огрызнулся Уилл. – Ты же старался, я понимаю. Но мне было очень плохо, Майк! И всё, чего я тогда хотел, чтобы ты меня просто... – он понизил голос, чтобы никто в доме ничего не услышал, но его шёпот не стал менее злым, – обнял! По-настоящему обнял, а не это... это жалкое похлопывание по спине!  – Ты думаешь, мне этого не хотелось?! – фыркнул Майк, тоже начиная говорить тише. – Чего ради я по-твоему поволок тебя на это тупое колесо? Я не виноват, что эти придурки включили свет, когда мы туда сели! Я думал, там будет темно!  Уилл сжал руль велосипеда до белых костяшек. Ему хотелось выкрикнуть, что это была едва ли не худшая затея за весь вечер, но он всё ещё не хотел раскрывать свой секрет.  – Да почему ты вообще выбрал самое людное место в городе? – прошипел Уилл, выплескивая всю горечь. – Ты же прекрасно знаешь, что мы не можем. Что на людях мы не можем ничего! Ни взгляда, ни прикосновения, ничего! Мы должны играть в этих... друзей! И ты, зная всё это, ведёшь меня в адскую толпу людей, где каждый второй может нас узнать!  – Я хотел как лучше! – в отчаянии махнул рукой Майк. – Мне сказали, что свидание в парке – это круто! Что там можно затеряться в толпе и никто ничего не увидит!  – Кто сказал? – Уилл начал дрожать от раздражения.  Майк выпалил, не думая: – Стив!  Наступила ошеломительная тишина. Уилл замер, неверяще глядя на Майка. Потом он фыркнул, и этот звук перешёл в короткий, нервный, почти истерический смешок.  – Стив? – повторил он с насмешкой. – Ты серьёзно? Боже, Майк, почему Стив-то? У него каждая вторая девушка рвёт с ним после первого же свидания.  – А у кого ещё мне было спрашивать? – взвился Майк, краснея от ярости и унижения. – Лукас и Дастин несли такую херню, что я думал, они издеваются. У девчонок стыдно спрашивать. Больше не у кого, Уилл! Понимаешь?! Не у кого мне было узнать, куда можно сводить на свидание парня!  Они стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга глазами полными боли и гнева.  – Класс, – язвительно бросил Уилл. – А Стив, конечно, самый большой спец по свиданиям с парнями. Полный авторитет в этом вопросе.  – Да какая разница! – огрызнулся Майк, уже не контролируя себя. – Я просто хотел сделать тебе сюрприз, удивить тебя!  – Ну да, сюрприз, – с горькой усмешкой произнёс Уилл. – Удивил так удивил. Самое незабываемое свидание в моей жизни.  Ядовитые слова, от которых он потом будет сгорать от стыда, вырвались у Майка сами собой, полные обиды, злости и отвращения ко всему происходящему:  – Как будто тебе есть с чем сравнивать!  Майк выплюнул это и тут же, увидев лицо Уилла, понял, какую чудовищную, непростительную ошибку только что совершил. Глаза Уилла не просто расширились, они остекленели. В них промелькнули те самые эмоции – шок, боль и предательство, которые Майк уже видел однажды, прошлым летом, и которые поклялся себе больше никогда не вызывать. Это был взгляд не на парня, который облажался со свиданием. Это был взгляд на человека, который только что пнул его в самое больное, самое уязвимое место.  Уилл замер. Его лицо исказилось не злостью, а ледяной болью. Не собираясь больше сдерживаться, он громко выкрикнул: – Да пошёл ты, Майк!! Он резко развернулся и спешно пошёл к своему дому, яростно бросая велосипед у крыльца. Майк несколько секунд стоял как вкопанный, с открытым ртом и ледяным ужасом в груди.  – Уилл, постой! – бросив свой велосипед, Майк сделал несколько шагов к нему, тщетно пытаясь схватить его за плечо, и в этот момент дверь резко распахнулась.  На пороге, в свете из прихожей, стоял Джонатан. Он услышал крики, и его взгляд тут же упёрся в двух на секунду замерших парней. Уилл поспешил в дом, на ходу толкая его плечом, чтобы пройти.  – В чём дело? – спросил Джонатан, хватая его за локоть. – Что случилось?  – Ничего! – рявкнул Уилл, вырывая руку. Его голос дрожал от сдерживаемых слез и ярости. Он, не оборачиваясь, прошел вглубь дома, и дверь в его комнату захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, слетела с петель.  Джонатан остался на пороге. Он медленно повернулся к Майку. Его лицо было каменным, в глазах – не вопрос, а требование. Объясняй. Майк стоял под этим взглядом. Он чувствовал, как его собственная злость, обида и стыд кипят внутри. В лице Джонатана он сейчас видел ещё одного человека, перед которым опозорился. Майк раздражённо фыркнул, резко поднял свой велосипед и, не сказав ни слова, вскочил на него и рванул с места, оставляя за собой лишь вихрь пыли.  Джонатан стоял на крыльце, смотря вслед красному фонарику на велосипеде. Из комнаты брата донёсся приглушённый шум – Уилл, видимо, что-то швырнул в стену. Джонатан глубоко и устало вздохнул. – Майк, чёрт тебя дери, – прошептал он одними губами тому вслед.  Но в этот раз сквозь привычное раздражение пробилось что-то новое – тревожное понимание. Это была не обычная подростковая перепалка, а что-то гораздо серьёзнее. Что-то важное и, судя по тому, как хлопнула дверь Уилла и как рванул прочь Майк, что-то разбитое вдребезги. И Джонатан не понимал, что именно разбилось, но чувствовал холодную, липкую тревогу за младшего брата, которая медленно накрывала его с головой.