Пятнадцать рублей и тридцать копеек

Очень быстро, не оглядываясь, по ступенькам университета спустился молодой человек. Он спешно открыл входную дверь и выбежал наружу. В нос тут же ударил запах сырости, грязи и ещё чего-то ужасно противного. Эта вонь осела глубоко в лёгких и осталась там, как налёт. Сапоги студента громко хлюпали по многочисленным лужам, будто нарочно. Конец сентября. Этой осенью погода стояла на редкость противная. Листья уже пожелтели, но красок в жизнь города никак не добавляли. Всё, что есть на улице, окрасилось в мерзкий серо-коричневый цвет. Дома, дороги, люди - от всего веяло какой-то духотой. Студент явно спешил. Дыхание его сбивалось. Ноги, дрожащие от осеннего холода, иногда подкашивались. Одет молодой человек был бедно: изношенное пальто, затёртые до дыр брюки, старая шляпа нелепой формы. Взгляд же казался столь мрачным и нервным, что прохожие, которые его видели, невольно содрагались. Парень подошёл к дому. Хотя "домом" это место сложно назвать. Старое и обветшалое жилище, которое уже в пору снести, иначе рухнет само. Студент замер. Он уставился в тёмное окно третьего этажа. Множество самых разных эмоций за несколько минут проскользнули по уставшему лицу. Сначала брови хмурились, потом гримаса отвращения и гордости искажала взгляд, а затем приходили тоска и даже какая-то надежда. И так по кругу. Прохожие не обращали внимания на странного человека. Со всех сторон слышался шум. Особенно отчётливо до уха доносился крик какого-то пьяного гармониста. "Как это низко." - думал студент. - "Стоять с протянутой рукой... Тьфу, Господи. Уж лучше сразу в Неву, чем это." Он снова взглянул на окно. "Забираю последнее у человека. Ведь он прямо как я, если не беднее." И молодой человек уже развернулся и хотел было пойти, но замер. "Восемьдесят шесть рублей ровно. Нет смысла пересчитывать. Последние три дня, чтобы сделать взнос..." Губы задрожали. "Ну что мне этот университет, в самом деле? Вполне реально вырваться в люди и без него, ведь так? Да, реально. Хоть сложно. Работа, да, тяжёлая, да, мало денег, но они хотя бы будут..." Студент оглянулся. Где-то поблизости стоял пьяный мужик в старой рубахе и бубнил под нос что-то невнятное. Лицо у него побитое ужасно, всё красное, разбухшее. А глаза... На них и смотреть противно. "Вот в какие люди я смогу вырваться, да и только!" - с раздражением отвернулся молодой человек - "Что же делать, что же делать? Продать что-нибудь? Что? Пальто единственное? Можно было бы, кабы за него больше пяти рублей дали." На небе сгущались тучи. Вот-вот хлынет дождь. "А мать с Дуней... Что с ними будет? Едва наскребли семьдесят рублей для меня... Пишут, будто всё хорошо. А сами, небось, в долгах по горло. Из-за меня..." Всё внутри скрутилось от отвращения. Захотелось исчезнуть, а лучше - никогда не появляться на свет. "Как можно было оказаться в таком положении? Господи, как я ничтожен! И ладно бы кто-то другой, какой-нибудь бездарь с бутылкой за пазухой. Но я? Что я сделал в своей жизни не так?" В этот момент хлынул ливень. Ледяные капли градом обрушились на улицу. Молодой человек тут же вбежал в дом. "Ничего... Покапает и пройдёт." - с надеждой подумал студент. До дома было далеко. Тут ноги сами понесли его по лестнице. И вот парень уже стоит у старой двери на последнем этаже. Он осторожно постучал. - Входите, входите! Не заперто. Всякий раз, когда молодой человек переступал за порог этой квартиры, его сердце наполнялось чем-то тёплым. Да, это место больше походило на старый чердак. Но среди голых стен, среди старой мебели и сырости вокруг парень ощущал себя как дома. Здесь всегда было прибрано, ни единой пылинки, и даже царил своеобразный уют. За столом сидел молодой студент и что-то торопливо писал. Он был высок, с густыми тёмными волосами и немного небритым лицом. Завидев гостя, молодой человек радостно крикнул: - Родька! Здравствуй, брат! Хозяин жилища тут же подбежал и радостно обнял товарища. - Здравствуй, Митя. - тихо, но с теплотой в голосе отвечал ему Родион. На его губах нарисовалась лёгкая нежная улыбка. - Давай, давай, проходи скорее. Ты чего, собственно, пришёл? По делу, или так, поболтать. - голдел Дима. Родион тихо вздохнул. Руки невольно напряглись. - Я пришёл просить в долг. - голос был тихим, но ровным. - А, это то. Это можно. - в лице друга ничего не изменилось - Сколько тебе надо? - Четырнадцать рублей. Но ты дай сколько сможешь. Я потом ещё у кого-нибудь попрошу. Его всего будто вывернули наизнанку. Настолько мерзкой и унизительной казалась просьба. - Мне за учёбу вуниверситете нужно заплатить. - добавил Родион тихо. Дима бросился к небольшой тумбе. Оттуда он вытащил небольшую шкатулку. Достав со дна немного монет, он вернулся к Родиону. - Вот. Бери. Можешь даже не возвращать. Тот пересчитал деньги. Не из недоверия, просто привычка. Пятнадцать рублей и тридцать копеек. - Тут лишнее. - заметил парень и отдал несколько монет обратно. - Бери, бери. Я знаю. - Я не могу. - Всё ты можешь. Бери, Родя. Дима стал засовывать деньги в карман другу. Родион хотел было что-то возразить, но его опередили. - Слушай, я знаю, ты у нас птица гордая, важная. Но если сдохнешь от голода, никому хорошо не будет. И не ври мне. Я знаю, что ты дай Бог раз в день одну плошку получаешь. - Так ведь тебе самому нужнее. - За меня не переживай. Послезавтра жалованье придёт. - Спасибо. - почти шёпотом произнёс Родион - Ну, я пойду? - Куда ты пойдёшь, дурная башка, в такую погоду? Сиди уж у меня. Парень возражать не стал. Поначалу он просто молча сидел на кровати, пока его товарищ работал. Когда Дима кончил, они заговорили о том, о сём. Точнее, говорил только Дима, а Родя слушал с большим интересом. Дождь прекратился только поздно вечером. Но даже тогда гостю не дали уйти домой. - Поздно ведь уже. Темно. Заночуй у меня. Тебе ж без разницы, где спать. Родион, колеблясь, согласился. Молодые люди улеглись в одну постель. Тесно, да. Но рядом с Димой было необыкновенно тепло. Сердца коснулся приятный трепет. Давно нищий студент не испытывал такого нежного чувства. Когда Родя уже начал проваливаться в сон, его пальцев коснулись сухие губы Димы. - Уж гордый ты больно. Дурачок. Ну ничего, не бойся, я тебя не брошу.