Тебе нужно нормально поесть.

      Чанмин, как обычно, сидел в студии, мучаясь над музыкой для какой-то новой песни. Он пришел сюда где-то в районе одиннадцати часов утра и просидел тут, наверное, не менее четырех часов. Поесть он естественно не успел — не было ни времени, ни желания, если честно.             Промоушн «Ironi» подошел к концу не так давно, но сидеть просто так было нельзя. По крайней мере, так считал сам И-чан. Он хотел радовать Биби как можно чаще и как можно больше. Но сейчас, как назло, ничего не получалось: ноты путались, биты вставали не туда, а текст не шел от слова совсем. Голова гудела, живот начинал болеть из-за того, что там было пусто. Взяв стакан с остатками холодного кофе, парень с громким вздохом допил уже приевшийся напиток.       Сзади послышался звук открытия двери и неспешные шаги.       — Хён, ты бы отдохнул хоть немного, — Кванхён прошелся по студии, оглядев уставшегося лидера, ставя перед Чанмином коробочку с жареной курочкой и новый стакан с кофе. Он посмотрел на экран монитора, профессиональным взглядом оглядел получившуюся дорожку, и правда, она получилась нескладной. — Взгляд замылился, ты не ел, просидел в одной позе несколько часов и, как я вижу, уходить не собираешься.       — Прости, но промоушн «Ironi» прошел так успешно, Биби были рады, мы тоже. Я хочу радовать их дальше, хочу писать хорошую музыку, но сейчас я не могу ничего... — Чанмин проткнул трубочкой пленку на кофе, немного отпивая горьковатый напиток, откинувшись назад на спинку стула, слегка прислоняя затылок к торсу Джейкея.       — Открою тебе секрет: если ты не будешь следить за своим режимом и не будешь есть, Биби как раз-таки не будут счастливы, — младший положил руки на плечи старшего участника и аккуратно начал массировать их, словно освобождая мышцы от накопившегося напряжения. — Поешь хоть, младшие за тебя переживают. Юку просил передать тебе курочку.       — Ммм... хочешь тоже? — Чанмин довольно промычал от приятного ощущения расслабленности, открыв глаза и повернувшись лицом к Кванхёну, показывая глазами на немаленькую коробочку с горячей курицей.       — Тебе надо нормально поесть, — причитал младший.       — Я это всё не съем, — И-чан улыбнулся, беря в руки палочки и открывая коробку с курицей в соусе. Аккуратно взяв один кусочек, он поднес его к губам Джейкея.       — Тебе надо нормально поесть, — повторил тот,и хмыкнув, взял хрустящее угощение губами, приблизившись к лицу любимого хёна. Ещё ближе придвинувшись, он ткнул кусочком курицы в алые губы Чанмина. Это было нелепо, но до безумия мило. Он улыбнулся, откусив маленький кусочек мяса в панировке, коснувшись сладких губ Кванхёна. У младшего была милая привычка перед поцелуем съесть какую-нибудь небольшую конфетку. «Сегодня шоколадная», — мысленно улыбнулся старший.       — Дурак ты, Хён, — Джейкей улыбнулся, проглотив оставшийся кусок курицы, спустив руки с плеч до груди Чанмина, наклоняясь вперед и укладывая голову на широкое плечо, обнимая лидера DKB. Он наконец расслабился, Кванхён чувствовал это по расслабленным мышцам старшего и тому, что он наконец потянулся за едой, запихивая курочку от Юку за обе щеки. Теперь он выглядел живым, веселым, нелепым, но милым и родным. Именно это и ценил Джейкей в своем любимом Хёне. И-чан привлекал внимание в любой ситуации: когда был милым, стеснительным, глупым, серьезным или сексуальным на сцене.. Это был именно его Чанмин — странный, но близкий сердцу. — Наконец-то поел нормально, не подавись только, — тихо усмехнувшись, прошептал младший, осторожно стирая пальцем соус с губ хёна, нежно прислоняясь губами к щеке И-чана.