И были мы

И были мы Один, второй, третий пакет крови. Он пил жадно, как спортсмен после марафона. Лицо искажено нечеловеческими желваками. В глазах звериный голод. Движения порывисты. Казалось, что он под наркотой — взгляд хаотично бегал с одного предмета на другой. Челюсть сжата так, что едва можно разобрать слова. Но Молли знала, зачем Шерлок Холмс пожаловал ночью в Бартс. Англия была идеальным местом обитания для хищников подобных ему, со своими туманами, дождями и вечно сырыми апартаментами. С другой стороны, он однажды признал, что его предки исконно обитали на острове. Умеренный климат, некая отчуждённость от остальных стран и государств, ненавязчивость коренных жителей. Молли пялилась, пока детектив быстро поглощал один пакет за другим. Очевидно, он не был против, раз никогда не указывал патологоанатому на столь незначительное действие, а Шерлок Холмс любил показывать, что он замечает мелочи. — Стой, хватит. Тебе может стошнить, сам говорил. — Хупер забирает поднос с донорской кровью всех видов на выбор, убирает временно в холодильник дабы потом вернуть на законное место, отделением выше и теплее. — Мне можно. — Слегка покачиваясь, присаживается на стул за её рабочим столом, блаженно выдыхает, прикрыв глаза. — Что за дело с Джоном расследовали в этом месяце? — Осторожно забирает документы поступивших пациентов на вскрытие со стола, стараясь его не задеть, зная, что он терпеть не может прикосновения. — Дело? Ах, дело, да. Хм… — Я не видела тебя больше месяца. — Двадцать восемь дней. — Лениво пожимает плечами, не раскрывая глаз, откидывается на спинку стула, вытягивает ноги. — Насчёт дела… Уже не важно. Спасибо, что припасла свежей крови. Сегодня меня бы не насытила кровь мертвецов. — Пожалуйста. Он бы не попросил, она бы не предложила своей крови. Почему-то подобное чувство возникло с их первой встречи в морге, где она пришла проходить интернатуру. И вот ей тридцать один, а у него на лице не появилось ни одной морщинки. С каждым прожитым годом Молли замечала всё больше морщин и складок в собственном отражении. По молодости сидела на диетах, пользовалась дорогущими кремами против старения, а он смотрел на неё не больше, чем на знакомую. Вне всяких сомнений видел в ней лишь временно живой полезный человеческий инструмент, упрощающий жизнь, иногда способный выслушать и помочь в расследовании, но только, если у него было настроение для подобных забав. — В любом случае сегодня одни лишь кочерыжки. — Хупер улыбается собственной шутке. Приоткрыв один глаз, Шерлок вопросительно смотрит в ответ. — Э, ну сегодня был пожар в округе Хайватер. Семь трупов. Хотя среди них есть один пожарник, может, что и осталось внутри. По предварительным данным он умер от нехватки кислорода. — Жилистый. Фи. — Брезгливо кривит лицо, закрывает глаз. — Столько лет, а твой юмор всё на нуле. — Мм. — Стыдливо прячет лицо в документах. Хочет продолжить их маленький разговор, пока он задобрен свежей кровью. — Почувствовал запах гари? — Гарри? Ты про того жирного сотрудника неврологического отделения с жуткой одышкой и лишним весом, подкатывающим к каждой свободной женщине в больнице? — Как узнал, что мистер Томпсон заходил? — Твой левый рукав халата пропах этим любителем жареной картошки. Три жировых пятна остались на внутренней стороне рукава. Опять просил познакомить его с новой санитаркой или интерном с твоего отделения? Тащить людей, когда просишь об одолжении, а ещё нас, вампиров, называют варварами! И да, я понял, что ты говорила о запахе дыма. Хвала пироману, спасшему мой нос от этого престарелого любителя олдспайса! Опережая твой вопрос — поджог был умышленным. Грэг уже третий месяц ищет этого спичечного преступника. — Так ты ему помогаешь? — Ни в коем случае! — Всё ещё обижен, что он не заступился после высказывания Андерсона в твой адрес? — Осторожно спрашивает Молли, помня о неприязни между мужчинами. — Андерсон-шмандерсон. — Рычит имя ненавистного человека. — Знай он мою истинную натуру, боялся бы в разы больше. — Безусловно. — Кивает Хупер, подавляет улыбку, закрывает папку с документами, решает начать вскрытие с пожарника. Шерлок быстро перемещается ей за спину, наблюдает за подготовкой к вскрытию. Почти не дёргается, привыкшая к внезапным бесшумным перемещениям. Обилие свежей крови придало ему заметных сил. Обычно предпочитающий голодать во время расследований или употреблять кровь мертвецов, Шерлок выглядит, как живой. На скулах появился лёгкий румянец, к губам прилил цвет, делая их порочно кровавыми, двуцветные глаза блестят в белом искусственном свете ламп морга, зрачки расширены. Он снимает верхнюю одежду, закатывает рукава белоснежной рубашки. Видит, как напряженны его вены, как чужая кровь бежит по ним толчками. — Ж-жарко по-сле кормёжки? — Отводя восторженный взгляд, пытается сосредоточится на вскрытии. — Как обычно. Люди тоже нагреваются во время употребления пищи. Что? Ты так на меня посмотрела. — Как? — Поворачивается к нему всем корпусом, в одной руке скальпель, второй придерживает края разреза на груди пациента. — Как всегда. — Первым отводит взгляд. — У тебя всё в порядке? Давно не видела тебя и Джона. — Этот мужчина считает, что свидания с Мэри важнее… Всего! А мне, между прочим, попалось достойное дело. Приличная загадка с поместьем и привидениями. Типичная английская история, в основе которой убийство на почве жажды обогащения. Стяжательством люди грешат. — Всплёскивает руками, делает два шага назад от секционного стола, позволяя девушке продолжить вскрытие. Молли хихикает, проверяет всю ли кровь спустила. Шерлок не глядит на ёмкость, наполненную вишнёво-красного цвета кровью. Повышенный уровень карбоксигемоглобина способен отравить любого вампира, о чём она узнала случайно, когда пыталась предложить детективу подобную кровь несколько лет назад. Сейчас это уже выглядело смешно, но не в моменте. Шерлок сделал вид, что не понял первой шутки. «Возможно, если так долго живешь, всего не упомнить. Но я помню» — размышляла Хупер продолжая работу. — «Он даже не отреагировал. В первый раз так раскричался, а сейчас бровью не повёл на шуточное предложение. Вообще он ведёт себя странно». Оборачивается на него через плечо, размышляет, причиной ли тому мисс Морстен или что-то иное. «Джон первый человек, к которому привязался Шерлок? Но ведь он и со мной дружит, ну, общается время от времени. Грубо будет спросить сколько ему лет? Или веков? А может тысячелетий?» — Молли, ты оглохла? — вновь завалившись на её стул, громко спрашивает Холмс. — Твой мобильный звонит. — Швыряет в её сторону сумку с вещами, из которой доносится мелодия звонка. Не обладающая ловкостью нежити, перепуганно роняет внутрь пациента скальпель, скользкими кровавыми перчатками пытается словить сумку, которая удачно приземляется ей на ноги, являя полу своё содержимое из-за незакрытой змейки. Шерлок как не бывало что-то набирает на своём телефоне, качает головой на удивлённый писк девушки, не отрывая глаз от экрана. «Семнадцать, — присаживается на корточки, закусывает губы, дабы не расплакаться, неуклюже стягивает перчатки, собирает с пола содержимое сумки. — Семнадцать раз за этот год он что-то швырнул в меня». — Я нужен Скотланд ярду. Приберись тут. — носком ботинка толкает к ней отлетевший в сторону кошелёк, тот раскрывается, монеты со звоном катятся по полу, ещё до того, как за ним успевает закрыться дверь. «Придурок!» — поднимая голову, выносит вердикт Молли, шмыгает носом. — «Что толку быть красивым и бессмертным, если ведёшь себя, как мудила!» И в тысячный раз она промолчит. Года идут, а Молли Хупер не меняется, но только внутренне.

***

Майкрофт Холмс в своей типичной манере напоминает о важности хранить тайну о существовании вампиров. Молли поёрзала на кожаном сидении автомобиля, всё ещё чувствуя себя некомфортно в компании вампира. Старший Холмс каждые два месяца появлялся в её жизни, дабы напомнить (пригрозить расправой) о данном обещании хранить молчание восьмилетней давности. Он любил появляться в самые неожиданные моменты, плевал на время дня, непогоду и даже её простуду или отсутствие на работе, выдёргивая из-за праздничного стола во время семейного празднования. Однажды её в одном лишь полотенце выволокли из собственной квартиры на улицу зимой, чтобы она тридцать минут слушала очередные нравоучения «мистера британское правительство», как его саркастично прозвал Шерлок. На деле же Молли понимала, что Майкрофт им и является, иначе её оплата двум бомжам за избиение старшего Холмса имела бы смысл. Больше бездомных на её улице никто не видел с тех пор, как и не упоминал о попытке свести счёты за променад по морозным лондонским улицам. — Мисс Хупер, вы в очередной раз витаете в облаках. Начну с начала. Пренебрежение безопасностью грозит… Нахмурив брови, перевела взгляд с ботинок вампира на его лицо. Тонкие губы быстро двигались чётко артикулируя, правая рука сжимала деревянную ручку зонтика-трости, левая небрежно была засунута в карман брюк. Ей предоставили складной стул. Где-то на этаже заброшенного здания заняли позиции охранники. Их встречи по большинству проходили вот в таком формате. Несколько раз на рынке, среди свежевыловленной рыбы, мясных рядов. Однажды в галерее и дважды в её спальне, что не понравилось Шерлоку, по словам Джона. Этому она не верила, а вот их братскому противостоянию да. Участвовала в этом против воли, пыталась объяснить Холмсам, что не понимает, зачем они делают из неё яблоко раздора. Естественно, ответом её не удостоили, продолжая выдёргивать с работы. — Ваши глаза пусты, мисс Хупер. Профилактические разговоры не приносят результата. — Раздражённо резюмирует Майкрофт. — Я не так глупа, как вы думаете, мистер Холмс. Каждую нашу встречу вы говорите одно и тоже. Кроме декабря. Что меняется в декабре, что вы дважды инициируете подобные лекции? Шерлок прям бесится втройне. Я какая-то реинкарнация вашей или его знакомой? — Не говорите глупостей! Майер, Райс и другие слишком извратили представление о вампирах. Чрезмерная романтизация нас приводит к аневризме. Молли моргает, ещё раз моргает, понимая, что он позволил впервые в её присутствии пошутить. Майкрофт закатывает глаза, как умалишённой объясняет, почему реинкарнации не существует и она ничья возлюбленная. — Всё что я пытаясь вам сказать на протяжении всех этих лет, мисс Хупер, что лишнее слово, произнесённое вашим милым ротиком способно погубить целую касту бессмертных, а до вас всё никак не дойдёт. — Вы всегда можете меня убить или пригрозить убийством моих близких. — Беспечно отзывается Молли, желая поскорее закончить встречу и наконец пообедать после смены. Выражение лица вампира становится каменным, деревянная ручка трескается под напором его руки. Майкрофт невозмутимо отбрасывает сломанную вещь в сторону, складывает руки за спиной, в глазах пустота. — Вы… Не можете. Почему? — Догадка озаряет её лицо, изумлённо смотрит на вампира. — В моих интересах наладить контакт до начала проявления конфликта любым мирным способом. — Генри Кисенджер вами бы гордился. — говорит она без неприязни. — Парочку трюков он нагло своровал у меня. — Майкрофт одаривает её самодовольной улыбкой. — К моему сожалению, наши встречи будут продолжаться, мисс Хупер. — Пока я не пойму скрытый смысл «не раскрывать рот»? — Именно. — Мистер Холмс, это абсурдно! — Отрицательная сторона юности — неумение слушать. — Достаёт мобильный из внутреннего кармана пиджака, отправляет сигнал об окончании их встречи подопечным. Охранники окружают её плотным кольцом, под конвоем ведут к машине. Молли протестует всю дорогу. Тщетно.

***

Джон Ватсон знал о тёмных потребностях своего гениального друга. Ну не с первой встречи догадался, и даже не с пятой, но всё же были знаки, которые он игнорировал, увлёкшись новым знакомством и погрузившись в приключения после военной службы. Полицейские обвиняли Холмса в употреблении запрещённых веществ и тот активно поддерживал подобный миф о себе. — Аргх! — Скучно? — Ватсон сидел в своём любимом кресле у камина, читал вчерашнюю газету, пока детектив расхаживал по комнате в раздражении. — Или опять твой черёд приглядывать за вашими дальними человеческими родственниками? — В чём смысл запоминать имена, коль через пятьдесят- семьдесят лет они умрут и их место займут дети? Бессмысленно! — Тяжело быть бессмертным. — Саркастично отвечает Джон, перелистывает страницу. — Объём памяти не безграничен. — Вот именно! — Шерлок прекращает расхаживать, сверлит друга взглядом. — Ты чего улыбаешься? — Настроение хорошее. — пожимает плечами. — Подружку не думал завести? — В чём смысл спутницы крови или сосуда, если её век недолог? Проще не трогать. — Трогать? Я имел в виду найди себе вампиршу. У тебя появился помимо меня другой человек? — В каком смысле другой человек? Меня окружает множество людей. Например, миссис Хадсон и Грэм. — Его зовут Грэг, и прекращай каверкать его имя. Значит, никакого человека? Может мужчина или парень? — Джооон! — Ну а что? — Посмеивается доктор. — Несмотря на Мэри, о нас с тобой продолжают придумывать истории. Это забавно, пока не вынужден на семейном ужине отстаивать свою ориентацию. Так, значит, не Ирэн? — Не Ирэн. — Шерлок запахивает халат, плюхается на диван, складывает руки на животе шпилем. — Никаких мужчин. Я бесполое существо. — Ага, а я крокодила съел на завтрак в пальто. Реплика Ватсона остаётся без ответа.

***

Молли накрывает голову подушкой, продолжает рыдать. Очередное фиаско. Может, она просто не создана для отношения? Прошло два дня с разоблачения Шерлоком её нового бойфренда, который оказался «сосудом на ножках» (по словам Холмса), чтобы завлечь её в качестве донора в клуб вампиров. ПМС, ложь, тяжёлый рабочий день и вуаля — все ингредиенты для потока слёз. Успокоившись, слышит шум телевизора из гостиной. Стерев остатки косметики с лица уголком простыни, покидает свою берлогу. Шерлок чувствует себя как дома, развалившись перед телевизором на ковре. На груди обёртки от аптечных батончиков с бычей кровью и какао, на экране блондинка на каблуках надирает зад монстрам. — Баффи? — Взяв подушку с дивана, ложится боком рядом с ним на пол. — Тебе не будет видно. — Садится по-турецки, не жуя заглатывает очередной батончик. — Красотка гоняется за вампирами и прочей нечистью — не тривиально. Сколько лет я не смотрел телевизор? — И решил начать с этого? — Тянется к запечатанному батончику, получает по руке шлепок от детектива. — Ай. Жадина! Джон посоветовал? — А ещё сказал, тебе нужна компания. — Он имел в виду вино и чипсы. — Может. Я не особо слушал. Смотрят две серии подряд. Шерлок меняет позу, облокачивается спиной на диван, выравнивает ноги. Молли сонливо пялится на вступительные титры новой серии, отбросив подушку, решительно опускает голову ему на ноги, одной рукой обнимает за колени. — Спасибо. — Пожалуйста? — после долгой паузы произносит Шерлок. Засыпает, он смотрит весь сезон до рассвета. Проводит в её квартире безвылазно несколько дней, пока не заканчивается сериал. «Ожидаемо», — квартира встречает тишиной. А она только-только привыкла засыпать на его прохладных ногах и твёрдом полу.

***

— Ты что?.. Прости я не понял. — Джон озадачено чешет рукой висок. — Здесь? — Молли пучит на детектива глаза. — Вы меня поражаете! — Шерлок закатывает глаза, складывает руки на груди. — В-в моей комнате? Боже, что будет с гостиной! — В ужасе восклицает Ватсон. — Между прочим, не так-то просто было выкрасть зомби из секретной научной базы под руководством моего брата в его отсутствие. Настоящей проблемой оказались ступени. Это существо недоразвито. Поэтому я запер его в ванне Молли. — Что? — Ты что сделал? — Моя ванна? — Молли выглядит потерянной, переглядывается с шокированным Джоном. — Мои кремушки. — Купишь новые. — отмахивается Холмс. — Нет, вы не поняли, что я сделал. — Ты привёл опасного зомби, которые существуют только в фильмах ужасов, к нашей подруге домой. — Ватсон сочувственно похлопывает по плечу подругу. — Крепись. — А куда мне было его девать? Миссис Хадсон начала бы с ним флиртовать, приняв за нового постояльца или клиента. Я не мог так рисковать! — Шерлок. — Мои пушистые полотенца. — Сокрушается Хупер. — Я не хочу жить с зомби. Он съест мой мозг. Как я тогда буду оплачивать квартиру? — Только о себе и думаете! — Раздражается Холмс. — Вы вообще понимаете, что это значит? Зомби! Существуют! — Да, это мы уже слышала. И? — Джон в ответ не повышает голос на друга.

***

Два дня как её временными (она надеялась) сожителями стали Шерлок и безымянный зомби. Лишь мельком видела незнакомого мужчину. По крайней мере она решила, что это мужчина, судя по коротким волосам и широким ладоням, а вот звуки, что издавало существо, были похожи на недовольную комнатную собачку размеров чихуахуа. — Молли, — высунув голову из приоткрытого дверного проёма в комнату для гостей, громко зовёт Холмс. — Джон сказал, что тебя надо предупредить о его приходе в… — взгляд на наручные часы. — Сейчас примерно. — Это мой сапог у тебя в руке? — Нет. — Да нет же, это точно мои итальянские ботинки. — Хупер подходит ближе к дверям, слышит чавкающий звук, доносящийся из-за спины детектива. — Ты скормил ему мой сапог? Шерлок! Это натуральная кожа! — Сырое мясо закончилось. Свиная кожа стала достойной альтернативой. — Прячет за спину руку с сапогом. — От итальянской кожи там только бирка. Не стоит доверять продавцам на рынке, Молли. — Это не паль, а хорошая подделка! — Оскорблённо взирает на вампира. — И почему Джон придёт ко мне? — К нам, — поправляет её. — Провести медицинский осмотр, конечно же! Мне нужно мнение со стороны. — Я тоже врач. — Патологоанатом. — Что логичнее, учитывая полуживое состояние моего гостя. — Я не полуживой! А, ты о зомби. Хм, в твоих словах есть толика правды. Что ж, можешь присутствовать. — Снисходительно разрешает Шерлок и захлопывает перед её лицом двери.

***

— Чудовище Франкенштейна. — презентует Шерлок зомби друзьям, выводя того в гостиную подруги, приковывает толстыми цепями к батарее у окна. — Тогда чудовище Холмса, раз уж ты его сюда притащил. — Говорит Джон, разглядывая зомби, не желая приближаться. — Он не чудовище и не монстр. — Возражает Молли. Некогда белая больничная рубаха за время побега превратилась в серую, с пятнами неизвестного происхождения, точнее все отрицали кровь и другие выделения человеческого и животного тела. Пепельная кожа, жёлтые ногти, блеклые белки с потухшими зрачками, жидкие растрепанные волосы. — Это ты монстр, раз так обращаешься с ним. — Одаривает Холмса недовольным взглядом, подходит к зомби, как тот вяло пытается укусить её за протянутую руку. Реакция Шерлока молниеносная. Теснит её к противоположной стене от зомби, загораживает своей широкой грудью, ставит руки по обе стороны от её лица на стену. — Тебе почти откусили пальцы, а монстр я?! — Теоретически… — Заткнись, Джон! — рычит Шерлок. Она видит кончик его верхнего клыка над нижней губой, в знак протеста пытается оттолкнуть его, бессмысленно. — Нечеловеческое обращение и содержание! — Я что-то упустил, и ты из патологоанатома переквалифицировалась в правозащитника? Шестнадцать ударов в полторы минуты не делают его живым! — Сверля подругу звериным взглядом на грани крика, сообщает Холмс. — Отсутствие сердцебиения и других жизненных показателей делают его мертвецом! Нарушены моторные функции, речевой аппарат, но он живой! — ныряет ему под руку, занимает сторону зомби, не оставившего попыток попробовать её на вкус. Шерлок тянет её на себя, но она упёрто отступает назад, спиной к зомби. — Может, ты ему ещё имя дашь? — едко произносит детектив, всплеснув руками, оставляет попытки притянуть её к себе. — Он съел твои дерматиновые туфли! — Натуральная итальянская кожа! — Криком возражает Хупер. — А вот и дам! Мм… Бо… Джо… Билли. Его будут звать Билли, если он захочет. — Ушам своим не верю! Дурацкое имя для зомби. — Друзья, друзья, прошу! — Джон вклинивается между ними, видя жажду расправы в глазах друга. — Молли, ты же видишь, он собственник, уступи. — Она не моя подружка! — кричит Шерлок, не сводя глаз с лица девушки. — Я про зомби говорил. — Ватсон озадачено переводит взгляд с одного друга на другого. — Мы не друзья? — сломано спрашивает Молли. — После стольких лет ты всё ещё не считаешь меня своим другом? — Нет, я… — Какая я дура! Только в одностороннем порядке, да? Ты ужасен! Ненавижу! Монстр! Тупой кровосос! — Молли! — Не стоит, не сейчас. — Джон не позволяет ему пойти за девушкой. — Сделаешь хуже. Шерлок стоит, как потерянный сторожевой пёс, лишившийся хозяина посреди гостиной, смотрит на закрытую дверь в спальню подруги. — Я всё порчу? — после долгих минут тишины под бряцанье цепей зомби, спрашивает Холмс. — В какой-то степени. Дай ей остыть, а потом попроси прощения, но не как обычно через оскорбления, а по нормальному. С опущенной головой, добавь «прости». — Я не виноват! — Ага, а это не зомби Билли. Ну а что? Нормальное имя. Надо же как-то к нему обращаться. Так, что ты хотел, чтобы я в нём осмотрел? Только следи за его зубами, не хочу случайно стать ходячим мертвецом. — В какай-то мере я тоже ходячий мертвец. — Ты что-то сказал? — Ватсон достаёт из рабочей сумки одолженный стетоскоп и молоточек. — Нет. Начнём.

***

Со слов Джона узнаёт о переезде Билли на Бейкер стрит. Добрый доктор держит её в курсе всех новостей касаемо зомби, о его медленно очеловечивании, переходе на недожаренное мясо и вареную птицу. Очередная встреча с Майкрофтом проходит типично. От обиды хочется по-детски нажаловаться на Шерлока, но она не смеет раскрыть и рта, кивает надоевшим словам о безопасности вампиров. «Однажды моё терпение лопнет и… Боже, кого я обманываю? Я ничего не сделаю». Билли доходит до уровня пятилетнего ребёнка, когда Джон просит, может ли она за ним присмотреть, если он приведёт его в морг во время её ночной смены, пока он съездит с Шерлоком на место преступления. — Ладно, представлю его своим родственником, если кто зайдёт. — Ты меня очень выручишь, Моллс! Спасибо! Билли выглядит более живым за прошедшие месяцы. Кожа всё ещё бледна, синяки на руках и под глазами делают его похожим на наркомана, и этого мифа они придерживаются. Ватсон сообщает, что он так и не научился разговаривать, но понимает, что происходит вокруг, издаёт набор из десяти различных звуков, хотя их может отличить лишь детектив. Джон спрашивает куда его можно усадить, вручает альбом и набор карандашей, с тем и отчаливает, обещая через пару часов забрать зомби. По началу сторонится тихо рисующего парня. Поборов первобытный страх, решается подойти к столу и забрать документы. Непроизвольно взгляд падает на альбомный лист с примитивным изображением леса и реки. — У тебя хорошо получается. Грифель зеленого карандаша замирает над недорисованным деревом, ломается от сильного надавливания. — Ничего страшного! У меня есть точилка, вот. Знаешь, как этим пользоваться? — Показывает на белом карандаше как правильно заточить, неуверенно улыбается. «Карие, — осознаёт Молли, встречаясь взглядом с зомби. — В них появилась жизнь». — Я Молли, Молли Хупер. Можешь повторить? Билли мычит, но губы так и не размыкаются, издав заветный звук, расстроено опускает голову, не может попасть кончиком карандаша в точилку. Становится позади него, направляет руку, показывая, как надо. — Молодец, — медленно опускает руку ему на плечо, похлопывает в ободряющем жесте. — Хорошая работа, Билли. — М! — Да, верно, я Молли, Мо. Покажешь свои рисунки, Билли? — М-м! Случайно надорвав лист, с энтузиазмом тыкает в старый рисунок в альбоме. Молли нахваливает, задаёт уточняющие вопросы.

***

Шерлок возмущен, что друг оставил зомби в морге. Джон шутит про его прямое предназначение как экспоната в морге. — Какого чёрта я перед тобой оправдываюсь? Это ты до сих пор не извинился перед Молли. В конце концов она нашла подход к тебе, найдёт и к Билли. — Он опасен! — возражает Холмс. — Ты сам снял с него цепи больше недели назад. Погоди, дело не в Билли, а в тебе! — Ватсон пристально смотрит на друга. — Ты ревнуешь её. К зомби. — Ничего подобного! — Да ты же как капризный ребёнок! Бесишься, что другой мужчина будет рядом, а всё, потому, что ты баран упрямый, не извинился до сих пор. — Она любит меня и не сможет… — Шерлок не договаривает, чертыхается. — Так ты знал! И молчал! Конечно, он знал. Как мог не знать? Стук её сердца можно услышать с другого конца Лондона. Она начинала сильнее пахнуть в его присутствии, выделять такое количество феромонов, что голова кружилась. А полный обожания взгляд только полный имбецил не заметил бы. Майкрофт заметил после второй встречи и то не мог поверить в подобное обожание в его сторону, высмеивал человеческую любовь. Шерлока это жутко бесило. Почему его не мог полюбить человек? Молли знала, видела его и всё же не знала до конца, каким он был в своей настоящей ипостаси. Любопытство разгорелось неожиданно. Какого это позволить ей увидеть себя? Вызовет ли это отвращение в ней? Закончится ли любовь? Будет она хотеть его после? Её желание усиливалась во время овуляции. Держался из последних сил и всё же иногда позорно сбегал или вовсе не появлялся в Бартсе неделями, боясь её зова и своих инстинктов. Мысли о её крови подбрасывали интимные образы, рождали сексуальные фантазии. Её старая кровь в начале цикла ничем не отличалась от любой другой человеческой, но чувствовал зарождающееся притяжение, чем дальше их связь закреплялась. Это не было дружбой, как с Джоном, а что-то сильнее, больше него. Первобытное желание мужчины женщины. Пытался внушить отвращение, безразличие, выискивая изъяны, их у неё было предостаточно. Несовершенное тело, блеклая внешность, чёрный юмор. Его бесила её египетская форма стопы, тонкие бледно-розовые губы, густые длинные волосы, тихий голосок, усердие и самоотдача, с которым бралась за любую работу. Не идеальность стала эталоном. С лёгкостью критиковал всех женщин мира, а ей говорил заранее придуманные гадости в лицо. Находя очередной недостаток, глаза улавливали в противовес три прекрасных черты. Больше не связывал своё влечение с её кровью, разобрав её биохимический состав. Сама по себе её донорская кровь в пакете не привлекала, даже порезы не вызывали жажду, если он не кормился днями. Молли не пыталась подсунуть ему на прямую свою кровь, но он знал, что, будучи работником больницы, она исправно сдавала кровь для пациентов. Сначала отказывался, учуяв знакомый запах, а потом решил попробовать, украв пару пакетов. Тщательно подготовился, приковал себя и… Ничего. Никакой эйфории после целого пакета. Обычная кровь. И тогда банальная догадка озарила его неустанно работающий мозг — дело было в нём. Его отношение к ней придавало девушке желание. Он вкладывался эмоционально, и это делало её особенной. «Так просто», — не мог поверить догадке Шерлок. Взяв второй пакет с её кровью, сконцентрировался на собственных чувствах, сделал первый глоток. Прохладная кровь побежала по горлу, омыла губы, растеклась по венам золотом. Чувствовал, как она проникает в него, наполняет жизнью. Это пугало. Он возбудился, член встал, натягивая ткань штанов, и он с жадность голодного волка набросился на пакет. Разорвав пластик, слизал со стенок оставшийся привкус крови, зарычал, когда понял, что ничего не осталось. Ему нужно больше! Немедленно! Майкрофт забрал его на подходе к больнице, когда он собирался проникнуть внутрь и чуть не набросился на охранника, делающего ночной обход. Брат ничего не сказал, молча открыл портфель с донорской кровь, отвёз в клуб для вампиров. Случайная вампирша была и сама заведена девственной кровью, которую подавали в клубе. Они кусали друг друга, терзали, занимались неистовым звериным сексом, поломали мебель, пили друг друга. Тогда он почувствовал, что кровь Молли растворяется с каждым глотком чужой крови внутри него. Он кусал, но не пил больше, представлял на месте вампирши человеческую женщину. Молли словно ускользала от него, смешивалась с чужой кровью, растворялась, оставляя после себя сладко-горький осадок внутри, подобно добротному выдержанному вину. Шерлок пришёл в такое неистовство, что чуть было не убил вампиршу. Майкрофт и в этот раз подоспел вовремя, пустил ему кровь прямо на грязном полу клуба ВИП комнаты. Так Молли ушла от него. Стало легче. Больше он не прикасался к пакетам с кровью патологоанатома. И злился. Боги, как он злился на неё! Невозможно прикоснуться, не сломав, не испив до дна, не… Позволить себе смотреть, как она медленно умирает от старости, терзающих болезней. Уйти тоже не представлялось возможным. Она резала пальцы бумагой, поскальзывалась на льду зимой, сбивала коленки, получала синяки, а он оставался сторонним наблюдателем. А для Джона всё становится открытием. Конечно, он нарочно соблюдал дистанцию! Глупые, хрупкие люди и их недалёкость. — Чего молчишь? Стыдно? — спрашивает Ватсон, сурово глядя на профиль друга. Стыд? Определённо нет, а вот первобытное желание соединиться с женщиной он ощущал жгучей накатывающей волной в зависимости от расстояния с маленьким патологоанатомом. Прошёл ещё месяц. Преимущество вечной жизни в том, что всё забывается с годами. Однако Молли была смертной.

***

— Ммм. — Шерлок, смотри, он пытается что-то сказать. — указывает на сидящего на полу зомби, среди разброшенных мягких кубиков с буквами и цифрами. Доктор присаживается напротив зомби. — Мох? Нет? — Билли, — властно обращается к зомби Холмс, встаёт с кресла у камина. — Мы выучили с тобой базовые слова, зачем ты делаешь ошибки? — Думаешь, это слово холм? — предполагает Ватсон, глядя, как зомби с трудом подбирает следующий кубик с нужной буквой. — Может он твою фамилию пытается выложить? — Мы ещё не дошли до имен собственных. Билли, говори. — Шерлок присаживается рядом с подопечным, забирает у него из рук мягкий кубик с красной буквой «и». Билли толкает с пола букву «х», неуклюже сдвигает четыре буквы. До Джона постепенно начинает доходить. — Мм. М! — мычит зомби. — Мо-о-и. Мли. Мо-ли. — Кажется, он пытается позвать… — Я понял! — гарчит Шерлок. — …Молли. Хочешь встретиться с Молли, Билли? — зомби утвердительно кивает. — Шерлок, ты же не станешь?.. — Не стану что, Джон? — Холмс поднимается на ноги. — Собирайтесь! Мы идём навестить мисс Хупер! — Сейчас? — Джон глядит на бушующий дождь за окном. — Да, сейчас! Билли наконец заговорил, и она в ответе за это! Пусть разбирается с последствиями.

***

Меньше всего в жизни Молли ожидала получить титул недо-крёстной матери зомби. Билли радостно растягивал губы в улыбке при каждой встречи, показывал свою достижения на бумаге. Он быстро обучался и уже считал вслух, говорил неполными предложениями. «Когда я молилась Господу о материнстве, не таким я его себе представляла». И всё же ей было интересно обучать зомби. Порой гадала, как давно тот умер, представляла его военным времён войны Алой и Белой розы, рыцарем без знамён, странствующим поэтом или сыном пахаря. Шерлок хорошо заботился о своём подопечном. Благодаря должному уходу и правильному питанию, с преобладанием белка в рационе, Билли с каждой неделей очеловечивался, перенимал дурные привычки детектива и постоянно просился в гости. — Ревную. Ну да, бегу и спотыкаюсь! Богатое воображение Джона до добра не доведёт. — бухтел себе под нос Шерлок, устраиваясь на ночлег на диване в гостиной подруги. Диван, потому что Билли то и дело любил по ночам шастать в спальню к девушке, и как бы он не объяснял, что это неприлично, против социальных норм, зомби поступал по-своему из раза в раз. — Боссс не очень. — Растягивая слова, ответил Билли, после неудачной попытки попасть в комнату Молли. — Бы-ть плохо. — Я у тебя всегда плохой, когда дело касается Молли. — Толкает зомби в спину подальше от дверей в спальню подруги. — Совсем она тебя разбаловала. — Сердце золото, — бьёт себя кулаком по груди. — Руки гололёд. — Ты имел в виду холодны, как лёд. — Исправляет Шерлок, подводит к кровати. — Это она тебе говорит? Женщины мягкосердечны. — Они, вы быть кровь. — Вампиры таковы. — Есть кто? — Хочешь узнать, откуда ты такой? — Билли утвердительно кивает, внимательно смотрит в ожидании ответа. — Не знаю. Я выкрал тебя из секретной лаборатории. Был ли ты там один? Тоже не знаю. Я искал… Не важно что! А ушёл с тобой. — Боссс хотеть есть человека? Билли хочу. — Хм, в тебе уже больше человека, чем во мне когда-либо будет. — Боссс, честно? — Ты одеваешься, говоришь, кушаешь, думаешь, как человек. Не задавай глупых вопросов, Билли. — раздражается Холмс. — Спи. — Молли красота. Одну ночь Билли мочь есть человека. Билли быть когда Молли. Билли человека. — Да-да, а теперь спи. И больше не ходи в комнату Молли, понял? — останавливается в дверях, нравоучительно поднимает указательный палец в воздух, выключает свет. — Молли красота, — повторяет зомби. — Хотеть. — Я уже понял, что ты хочешь стать человеком, засыпай. — Нет. Билли хотеть иметь. Билли хорошо вести с Молли. Шерлок в задумчивости пялится остаток ночи в потрескавшийся потолок гостиной Молли Хупер.

***

Встречи с Майкрофтом Холмсом становятся реже, что не может не радовать. А затем происходит неожиданное: Билли исчезает. С грустью собирает его игрушки и тетрадки на Бейкер стрит. Джон выглядит потерянным, пытается добиться внятности от друга, но тот лишь пространно сообщает, что тот пошёл познавать мир. — Его могут обидеть. — со слезами на глазах, говорит Хупер. — Тем быстрее научится жизни и вернётся обратно, если захочет. — Ты жесток. — Джон помогает упаковывать вещи. — Наверное, мы плохо с ним обращались. — Мне однажды сказали, что я монстр. Разве мог монстр воспитать человека? — риторически вопрошает детектив, продолжает глядеть в окно на улицу. Джон хочет возразить, косит взгляд на расстроенную подругу и молча уходит нагруженный коробками. — Извини, что тогда набросилась на тебя. — заговаривает Хупер первой, неловко мнётся посреди комнаты. — Думала… — Ты защищала невинное, но опасное существо. Это нормально для человека. Ты впервые обратилась ко мне напрямую за семь месяцев, две недели и один день. — Вёл учёт? — Молли облегчено выдыхает, он поворачивается к ней лицом, руки скрещивает за спиной. — Я должен извинится. — По праву старшего или из-за нравоучений Джона с миссис Хадсон? — По праву дружбы. Мы ведь были друзьями, я обидел тебя. — Удерживает зрительный контакт с ней, плавно приближается. — Спасибо. — грустно улыбается в ответ. — Думаю, в какой-то мере Джон прав, что ты так себя ведёшь из-за боязни привязанности. Но знаешь что? Мы умрём, а ты останешься. Разве само твоё существование не станет свидетельством факта нашей дружбы? — Потратить вечность на воспоминания, как ты облилась соком? Нет уж, увольте! — Со смешком отвечает Шерлок. — Ты напугал меня тогда! Коварно подкрался со спины. Не замечает высохших слёз. Вот она уже не думает о судьбе бедного Билли. Весь мир заполняют собой прекрасные двуцветные глаза. Это он подошёл или она? Впрочем, не важно. Они снова дружат спустя столько месяцев. Лёгкая грусть из-за отсутствия забот о Билли оставляет свой след на сердце. Возобновлённая дружба с Шерлоком, подобно вязкому нектару покрывает свежую рану, давая незримое обещание. Покоя? Радости? С детективом точно не будет скучно.

***

— И? — Что? — Не притворяйся идиотом, за тебя это сделают другие. — Холодно произносит Майкрофт, садится в своё любимое кожаное кресло, пока слуга разливает по стаканам свежую кровь на двоих. Шерлок отказывается от напитка жестом руки, подходит к камину, вяло ковыряет кочергой угли. — Думаю, это я должен спросить, куда ты подевал моего зомби. — Спокойно говорит Шерлок, подбрасывает в камин сухих поленьев. — Билли — дурацкое имя для зомби. — Лучше, чем надпись на бирке: «образец 1004». Ну так? — Ах! — театрально вздыхает Майкрофт, делает первый глоток крови на пробу, раздумывает, нравится ему вкус или нет, ставит стакан обратно на столик. — Это ты искал способ стать смертным, а нашёл зомби. — Вы его оживили? — поворачивается к брату лицом. — Мне нужны записи. Все. — Их нету. — опускает руки на подлокотники, выдерживает взгляд младшего брата. — Никогда не было. Таким он нам достался. — Что за прелестный подарок сделало (какое государство? Диктатор?) короне в знак дружбы! — Так и было. Его нашли случайно после проведения специальной операции в Сербии. Несколько агентов скрывалось в лесу после зачистки, где они наткнулись на военный бункер сороковых. Образец 1004 съел трупы давно почивших, питался крысами и другими мелкими позвоночными, случайно попавших в это богом забытое место. Записи непригодны для чтения, фотоплёнка заплесневела. Двое погибло от его рук, оставшиеся трое захватили объект и доставили на территорию Соединенного Королевства после возобновления связи с командующим. — В каком году это было? — Хм, примерно десять-одиннадцать лет назад. — И ты не догадывался о существовании подобных Билли? — начиная заводиться, уточняет Шерлок, присаживается в кресло напротив. — Дорогой братец, ты должен понимать неразумность попыток изменить свою сущность. Особенно ради смертной. Люди не ценят широких жестов. — То, что тебя окружают предатели, не значит, что мои друзья такие же. — Оу, так мисс Хупер перешла из раздела похоти в друзья? Необычайное обратное продвижение по социальным связям. — Иронизирует Майкрофт. — Забудь об этом, Шерлок. — Забыть, потому что опасно или нереально обратиться обратно? — Мы рождены вампирами от вампиров, ими и закончится наш путь, если закончится. — Значит решение всё же есть. — Не унимается младший Холмс. — Без тебя найду. — А мисс Хупер готова ждать? В отличие от тебя у неё нет всего времени мира. — Резонно подмечает Майкрофт. — Идея стать человеком… — Моя. — Да? — тянет гласную. — Прежде чем менять натуру, задай себе вопрос, стала ли она быть с тобой нынешним. Со всеми твоими кровавыми потребностями, агрессивной близостью, жадностью и при этом продолжать стареть. Женщинам нравятся платонические отношения с мужчинами лишь на страницах книг. Когда же дело доходит до реальности, всё меняется. — трагично разводит руками в стороны. Шерлок принимает оскорблённый вид, поднимается с места. — Шерлок, не делай глупостей. Проверяй — потом доверяй. Громкий хлопок дверью. Майкрофт звонит в колокольчик, просит слугу поменять кровь и охладить стакан.

***

Проверяй — потом доверяй. Он думает, думает… Проверить? Но он и так доверял своим друзьям. Проверить, проверить, проверить, проверить… Семечко сомнений, посаженное Майкрофтом удачно проросло. Шла третья неделя без Билли. Рутина возвращалась. Джон съехался с Мэри, планировал свадьбу. Ноги сами привели его к квартире патологоанатома. Он ждал её прихода со смены, сидя во мраке. — Ой! — хватаясь за сердце, пищит Хупер, роняет сумку на пол. — Напугал. Что случилось? Нужна моя помощь? — Да. — Не смотрит на неё, собираясь с мыслями. — Эксперимент? Чем могу… Не успевает высвободить руки из рукавов куртки, как он неожиданно оказывается слишком близко, отчего она отшатывается назад. Хватает её за талию, прижимается холодными губами к её приоткрытому рту. Шерлок видит зарождающееся удивление в глубине карих глаз, смущение ползёт цветом по её щекам. Бесшумный изумлённый выдох касается его лица, и он снова наклоняется, чтобы в этот раз поцеловать её глубже. Сдавливает её в объятиях до боли в костях, не замечая реакции. Из-за возбуждения клыки проявляются, не дают её нормально целовать, поэтому он лижет, посасывает за нижнюю губу, тянет зубами. Ошарашенная внезапным поведением детектива Молли забывает обо всём на свете, лишь когда боль становится невыносимой, пытается отстранится. Дискомфорт затмевает дурман желания. Отпрянывает от неё, чтобы в следующую секунду вернутся обратно. Натягивает на плечи спущенную куртку, заматывает шею шарфом, тянет в сторону входной двери. — Ужин! — торжественно провозглашает Холмс, прячет глаза дабы не показать, насколько был недалеко от грани, чтобы выпить её. — С-сейчас? Я… — Голодна. Устала с работы. Тебе нужно расслабиться. Весь ужин бросает на неё голодные взгляды, пьёт один за одним вино. Ей лестно столь пристальное внимание, ошибочно принимает страсть за любовь, теряясь в своих давних наивных мечтах. Тоненький голосок сознания на задворках шепчет о возможном вампирском голоде, быстро отметает причины столь разительного поведения Шерлока, довольствуясь моментом. Сначала сидит на стуле напротив неё в ресторане. Официант принимает заказ, и вот он сдвинулся влево на десять часов. Приносят аперитив, хихикает, когда он неприметно сдвигает стул на семь часов. Первый глоток и его рука мягко опускается ей на бедро под столом. Доедает лазанью, пока его рука покоится на спинке её стула, жарко шепчет ей на ушко касательно последних научных исследований. В голове Молли пусто, близость дурманит, а поцелуй в шею вызывает табун мурашек по телу. Непонятно, как они оказываются целующимися в лифте дорогого отеля. Ночной портье безразлично передаёт им карту-ключ от номера. От выпитого и бесконечных поцелуев у неё кружится голова. Пытается найти выключатель рукой, ступая на порог комнаты, как он сносит её к стенке. Дверь с тихим щелчком закрывается, погружая их в темноту. Она горит, он холоден. Постанывая, отвечает на клыкастый поцелуй, глупо хихикает своему счастью, которое скоро превратится в кошмар. Затуманенный вожделением мозг улавливает сбивчивые слова. О чём он говорит или это просьба? — Молли, больше… Не могу… Хочется сказать что-то романтичное навроде «держись тогда за меня», подарить лучший поцелуй в его жизни, вместо слов протяжно стонет, когда он зубами проходится по коже шеи. В кино, когда герой рвёт одежду на возлюбленной в порыве страсти, это выглядит сексуально, на деле же треск ткани вызывает непонимание, сломанная собачка штанов больно впивается в нежную кожу живота. Ойкает, когда он насильно разувает её, пошатывается на месте, хватается за всё не глядя, случайно разбивает в темноте прикроватную лампу, режет об осколки пальцы. Шерлок не обращает ни на что внимание, продолжая насильно стягивать с неё одежду. В темноте видит лучше, чем днём. Напряжённые соски, тонкие, едва заметные волоски по телу встают дыбом от прохлады в гостиничного номера, как она вздрагивает при звуке разбитой лампы. Крылья носа раздуваются, почуяв аромат человеческой крови. Вбирает в рот повреждённые пальцы, посасывает каждый сустав, слизывает с тонкого запястья струнку начинающей присыхать крови. Тихие вздохи Молли звучат в мажорно-минорном ладе, ласкают слух. Чует ещё свежую кровь из царапины на животе, укладывает её на кровать, вжимая всем весом в пружинистый матрас и входит одним резким движением. Молли вскрикивает от боли, вся сжимается, стараясь пережить внутреннюю временную боль. Хватается за его плечи, просит подождать, но он не слушает. Он ледяной под её касаниями, и такой же холод пронизывает её изнутри. Постепенно он согревается от её тела, хаотичные движения успокаиваются, замедляется, входя в нужный обоим темп. Она не видит ничего, отдавшись ощущениям. Кусающе-целующие поцелуи дарят не меньше наслаждения, чем его движения внутри неё. Шерлок что-то рычит, но слов не разобрать. Невольно шире раздвигает ноги, меняя угол его вхождения. Оба стонут. И тогда происходит это. Первый укус. Одним клыком он разрывает кожу на плече. Испуганно дёргается под ним. Шерлок отстраняется, но лишь для того, чтобы вонзиться всем ртом в ранку. Он не пьёт её поначалу. Создаётся ощущение, что он нарочно погружает зубы глубже в плоть, до самых костей. Визжит от боли и тогда он начинает пить, своим ядом притупляя боль и даря наслаждение, возобновляя толчки внутри неё. Молли плывёт на грозовых облаках боли и наслаждения. Ноги обмякают, руки опускаются на кровать. Насытившись, возвращается к её рту, целует, но в том поцелуе нет ни нежности, ни любви, лишь дикое желание заклеймить. Она кончает, без экстаза, лишь физиология. Просила ли она его остановиться? Не уверенна. Тело больше не подчиняется хозяйке. Чудится, что она стала его любимой старой скрипкой. Искусно раздирает её нижнюю губу, она протяжно звучит, но боль растворяется в стоне удовольствия. Шерлок садится на пятки, тянет её на себя, не выходя. Сломанной куклой повисает на нём, мычит. Сексуальный марафон продолжается. Она вновь кончает, что даётся с большим трудом, едва соображает, что происходит. Его колющее подобно осколкам семя повсюду. Жжёт изнутри разбухшие стенки, прохладой стекает по бёдрам, пачкает простыни, склеивает их переплетённые тела. Он больше не вбивается в неё, лишь кусает и кусает, и кусает… Потерянная во времени, веки едва приоткрыты, а он всё пьёт её и пьёт. Ни слов любви, ни лживых комплиментов, ни извинений в ту ночь она не услышала от него, лишь рычание да сербанье собственной крови. — Шерлок, достаточно. — Прохладный голос Майкрофта звучит издалека. Он набрасывает на незваных гостей. Слышится звук сломанных костей, вопли боли и снова хруст чужих костей. Антея пытается к ней подойти, но женщину откидывают в сторону. — Шерлок, сколько ты выпил? Ты кормил её? Шерлок? — вот теперь Майкрофт звучит обеспокоено. И правда сколько времени прошло? Час или год? С этими мыслями она погружается в бессознательную темноту.

***

— Привет, Моллс! — бодро приветствует Ватсон. — А Шерлока нету, вы как раз с ним разминулись. — Значит хлопок дверей мне почудился? Джон беспомощно пожимает плечами, быстро ретируется из квартиры. — Шерлок, открой. — подходит к дверям в спальню Холмса. — Давай поговорим. Тишина.

***

На зимние праздники уезжает к родителям, не по совету Майкрофта, а потому что устала бегать за мужчинами. В пору бы открыть в себе феминистку, но она слишком погружена в свои и чужие эмоции для чего-то столь глобального. А ещё она скучает. По его грубости, завуалированной заботе, по их непонятным отношениям. Обсудить произошедшую ситуацию попросту не с кем. Майкрофт прекращает всякие профилактические встречи. «Похоже от меня сбежали все Холмсы», — вяло размышляет Хупер, ковыряя мясо в своей тарелке за праздничным ужином. — «Интересно, как там Билли. Нашёл ли ответы на свои вопросы?» Вспомнить как звали бывшего парня, удаётся не с первого раза. Джошуа поднимает трубку спустя неделю настойчивых звонков. — Я передумала. Давай встретимся и ты расскажешь мне про жизнь сосуда. — Холмс меня убьёт. — Чушь! — Вы расстались? Почему передумала? — Решила расширить кругозор. — отвечает заготовленной фразой. — Ну так что? Смешанный клуб для вампиров и людей, желающих поделиться своей кровью оказывается вполне приличным местом. Никакой громкой музыки или полуголых девиц. Всё цивильно, приглушённый свет, полукруглые удобные диваны, меню без цен. Никакого хаоса и произвола, много охраны с обеих сторон. — Люди сюда приходят за связами, ощущениями. Мы не проститутки. — Поясняет Джошуа, предоставляя для неё временный пропуск в клуб. — Однако, есть подобные мне, и их тут большинство. Мы берём плату за донорство, так сказать, напрямую из источника. Ты можешь ходить сюда при условии молчания. — Обязательно давать… Себя испить? — Тщательно подбирая слова, спрашивает Молли, присаживаясь за барную стойку. — Ты можешь этого вообще не делать, — делает заказ на двоих. — Но со временем появятся вопросы. Что конкретно ты ожидаешь от клуба? — Ответов? Хочу понять своё отношение ко всему этому. — Дружбы с клыкастым детективчиком в забавной шляпе было мало? — Со смешком спрашивает парень. — Шерлок не такой. Хотя, знаешь что? Давай пить! Посещает клуб раз в неделю, и этого достаточно чтобы понять, что вампиры подобны людям. Кто-то ищет неприятностей, другой сдержанный, есть агрессивные и спокойные. У всех разные предпочтения к своим сосудам вплоть до выбора одежды и манеры поведения. Молли обменивается приветственными кивками с роскошной вампиршей во время каждого своего визита, но отклоняет приглашение пересесть к ней за столик. — Появились вопросики, Моллс. — пропевает Джошуа, присаживаясь на соседний стул, делает знак бармену. — Я определилась. — расправляет плечи, поворачивается корпусом в сторону зала. — Вон тот мужчина в компании трёх женщин. — С ума сошла?! — подавившись коктейлем, высоким голосом вопрошает Джошуа, благодарно принимает салфетки из её рук. — Это же сам… САМ! — Ничего не поняла. Какой-то крутой плохиш? Владелец заведения? — Он сам выбирает, ему не предлагают. Ему не отказывают. — Ладно. Ну, тогда… Их взгляды с вампиром пересекаются. Мужчина окидывает её долгим оценивающим взглядом, делает знак рукой и один из его людей подходит к барной стойке, приглашает Джошуа за свой столик. И пока парень объясняется с вампиром, последний не сводит с Молли глаз. «Жуть какая! — прячет лицо, потягивая коктейль из высокого стакана. — Шерлок не так холоден, как этот кочерыжка. И я снова думаю о нём. Дура». Обливаясь потом Джошуа, спешит выложить всё о своей знакомой, интерес вампира стухает под скучный рассказ. — За мной. Молли дёргается, когда широкая прохладная ладонь ложится ей на спину, смахивает на пол пустой стакан. Звон разбитой посуды привлекает внимание посетителей клуба. Важный вампир вновь глядит в её сторону, Джошуа испуганно замолкает, почтительно отходит в сторону. — Шерлок? — не реагирует на его просьбу встать, сбрасывает руку с себя. — Зачем ты здесь? — Аналогичный вопрос. Вставай. — подозрительно оглядывает присутствующих вампиров в зале. — Без скандала. Молча следуй за мной. — Нет. Резко впивается в неё поцелуем, заглушая отрицательный ответ. Она чувствует привкус крови, саднящую губу, отбивается. — Проблемы в Раю. — Громко сообщает Холмс, хохочет в голос. — Люблю строптивых. — Мистер Холмс, за счёт заведения. — бармен с улыбкой пододвигает к вампиру бокал с пакетированной кровью. Шерлок хватает предложенную выпивку, поднимает над головой бокал в знак уважения к посетителям, предлагает всем по бокалу первой положительной за свой счёт. Насильно выводит девушку за собой на улицу, запихивает в ближайшую припаркованную машину. — Добрый вечер, мисс Хупер. — вежливо здоровается Майкрофт. — Как не аккуратно, братец. Никакой изящности. — Кривится при взгляде на рот девушки. Молли пытается пересесть к сидящему напротив Майкрофту, но Шерлок насильно усаживает её рядом. Одной рукой обнимает за талию, второй опускает ей на коленку, выразительно смотрит в глаза. — Уйди! Майкрофт стучит кончиком зонта по перегородке с водителем, машина трогается. Молли брыкается, ругается, пытается выпутаться из объятий. С самым невозмутимым выражением на лице Шерлок просто перетягивает её себе на колени, прижимает к груди. Умоляюще смотрит в сторону старшего Холмса. Майкрофт кривит рот в подобии улыбки, показывая пустые руки и свою беспомощность в данной ситуации. Устав брыкаться, сообщает, что их секрет не был раскрыт и она просто ходила повеселиться в клуб. — Для вампиров. — цедит Шерлок, утыкается носом ей в шею. — Ах, добродушная Антея лишилась двухмесячного оклада и отстранена от работы на три недели, а всё из-за того, что решила нарушить мой прямой приказ в вашу пользу, мисс Хупер. Не в простой клуб вы зашли. — Укоризненно произносит Майкрофт. — До сегодня я, вроде как, была свободным человеком, если мне не изменяет память. Вы меня похитили! — Я здесь из-за брата и его глупого поведения. — Просто отвечает Майкрофт, морщит нос, когда брат забирается рукой девушке под кофту. — Шерлок, соблюдай приличия. Это отвратительно. — Сделайте же что-нибудь! — Не мой человек — не моя ответственность. Повезло, что вы не сделали глупости, предложив свою кровь в клубе, — проверяет мобильный. — Шерлок, доносчик сообщает, что интерес не закрепился, выдохни и отпусти уже мисс Хупер, ей не сбежать. Шерлок не слушает никого кроме себя продолжая держать девушку на руках, гладит по спине. Машина останавливается на Бейкер стрит. Как мешок с картошкой её под протесты волочат на второй этаж. Майкрофт качает головой им в след. — Дальше что? — откидывает волосы с лица, пока он закрывает на все замки двери, зашторивает окна. — И жили они долго и счастливо. Молли фыркает, идёт на кухню, наливает в относительно чистый стакан воды из-под крана. — Займёмся сексом? Книга в руках Шерлока расходится с треском пополам. Медленно поворачивает голову в сторону кухни. Допив, ставит стакан в раковину, возвращается в гостиную, вопросительно смотрит на него. — Я не собираюсь играть с тобой в реверсивную психологию. — Жестко отвечает Холмс, выбрасывает испорченную книгу в урну под письменным столом. — Тогда бы это была реверсивно реверсивная психология. А так как я хочу заняться с тобой сексом, смысл теряется. Ну так что? — Ты не понимаешь о чём просишь. Её забавляет его тяжёлый взгляд, поджатые в непринятии губы, замершая поза. Высмеивает его осторожность, чем делает ему больно, вот только ей сейчас не до этого. — Мы сходили на свидание, занимались сексом, после чего ты сбежал, пропал, а сегодня всем в клубе показал, что я твоя или я неправильно поняла собственнический укус? — продолжает дальше напирать, не скупясь на правдивые слова. После каждого произнесённого слова делает шаг к нему. — Ты пил меня, кусал, втрахивал в матрас часами. Это было жутко. Возбуждающе. Непонятно. Надо ещё раз попробовать, чтобы я поняла, пугает это меня или приносит удовольствие. Хочу тебя или боюсь? Поражённо смотрит, как он, опустив голову, опасливо отступает назад, словно она дикое животное, биологическая опасность. Упёрто вновь подступает к нему. Быстро перемещается от неё подальше, мечется по комнате подобно запертой мухе, не способной найти выход, бьющейся об прозрачное стекло окна. — Шерлок, мне это надо. Давай только помедленнее? Хочу тебя почувствовать полностью. — Вампиры не контролируют себя во время секса. Технически я не потерял контроль. У меня его не было с момента начала свидания. — Тихим голосом отвечает Холмс. — Мы кусаем и пьём кровь друг друга во время секса для усиления близости. Клыки буквально отравляют партнёра во время соития, мы обмениваемся ощущениями, энергией от получения крови. Я выпил не больше ста-ста двадцати грамм твоей крови. Мой яд так повлиял на тебя. Ты оказалась слишком чувствительна к нему, была на грани сознания. Я видел, что творю с тобой и не мог остановится. — А если медленно? Не кусать до последнего? Что будет, если я укушу тебя? Тебе будет приятно? — Укусить меня? — потерянно спрашивает Шерлок, поворачивается к ней лицом, размышляет. — Тебе потребуется приложить усилия, чтобы нарочно причинить мне боль, хотя я едва почувствую что-то. Ты была вся в синяках, раны от моих клыков… — Зажили. — Быстро показывает чистые предплечья, с надеждой заглядывает ему в глаза. — Человеческое тело тоже способно на регенерацию, хоть и медленную. — А что потом? Ты не думала, нет, конечно. — Сердится. — Люди! Живёте моментом, мало откладывать на старость. — Шерлок, — нежно произносит его имя. — Ты хочешь будущего со мной? Я хочу всего. Даже одного последнего поцелуя будет достаточно сделать меня счастливой. Объятия выходят осторожными, словно они оба сделаны из хрупкого муранского стекла. Не предлагает ему крови, обращения или вечности в закате. Всё что может дать ему это здесь и сейчас, своё тело и мысли, присутствовать. Второй раз в жизни слышит от него извинения, когда во время поцелуя его клыки царапают чувствительную кожу губ. — Всё хорошо. Мне не больно. Не страшно. Продолжай. Он говорит слишком тихо, чтобы она разобрала, медленно расстёгивает мужскую рубашку. Двуцветные глаза переливаются, наполняются жаждой. Желает не крови, а её саму. Клыкам не терпится вонзиться в светлую плоть, пустить кровь, пить неспешно, будто в ней сама вечность и нега. Хочет снова почувствовать страсть, бегущую по её венам, наполнится её любовь, отравить своим ядом чувств. Молли счастливо улыбается, ощущая головокружение и легкое покалывание скорой боли. Они кружатся в пустоте. Под веками всё серебрится. Тела спешат обнажится вслед за душами, слиться в древнем танце. Она отдаёт, он берёт и возвращает вдвойне. Бесконечный зацикленный круг. — Ты заставляешь меня кружиться в пустоте. — Ты в моих объятьях. Они лежат на боку лицом друг к другу. Ласково гладит его холодное лицо рукой. Шерлок спешит обнять обнажённое женское тело одним взглядом. Подушечки пальцев оставляют навеки незримый след другого на теле. Она уйдет, растворится во времени, оставит его в одиночестве. Без замены, без права на перерождение, без всего. Воспоминания станут мукой. Сладость обратится в горечь. Кровь усохнет, а он будет шагать дальше в вечность один, мучимый воспоминаниями. Лучше не начинать. Никогда не встретить её. Надо было выпить до дна ещё в первую встречу. Залюбить до смерти. Убить. Вместо этого он осторожно целует её, постоянно отслеживая реакцию. Молли прикрывает глаза, дыхание поверхностное. Пока они соприкасаются он теплеет, но стоит ей лишь на секунду сместиться, и он превращается в лёд. — Я согрею его. — Опускает руку ему на пах, водит по всей длине, губами тянется за новым поцелуем. — Смелее, Шерлок. Считай это новым экспериментом. Отследи реакцию нашего биологического соединения. — Ты пахнешь возбуждением. Тебе… Нравится. — Правильно. Как ты хочешь? — Сверху. Уменьшает шансы частоты укусов. Седлает его, водит руками по мужской груди, размерено приподнимается-опускается. — Здесь, — перемещает руку на внутреннею часть её правого бедра. — Больше крови. Артерии… — Сглатывает от накатившей неконтролируемой жажды. Прокалывает клыками собственные губы сдерживаясь. Струйка крови бежит от рта к уху, пятнышком остаётся на простыни. — Укусить? Можно я буду смотреть? Молли ложится на спину, широко разводит бёдра, приглашая его к трапезе, приподнимается на локтях. — Будет больно. — Знаю. Кусай. Он похож на мраморную скульптуру, такой же холодный и бесконечный. Целует её в коленку, щекочет за пятку. — У тебя красивая улыбка. — Что же ты раньше об этом мне не говорил? — игриво смотрит на него. — Боялся. Тебя. Нас. Молли, я… — Я люблю тебя. А теперь дай мне почувствовать тебя. Как верующий, благоговейно склоняется над ней, отводит одну ногу в сторону и кусает. Свободной рукой давит ей на живот не позволяя сдвинуться с места. На смену боли приходит лёгкое недомогание, она расслабляется. Оставляет цепочку кровавых поцелуев до лобка, облизывает клитор, пальцами разводит внешние складки в стороны. — Ах! — выныривает из сна, сжимается вокруг его пальцев, цепляется рукой за его волосы на макушке. Удовольствие вытесняет всё на свете. Он вновь входит в неё, кусает за шею, но не прокалывает клыками кожу. Чувствует, как клыки царапают кожу. — Посмотри на меня. Доносится издалека его голос. Цепляется за него руками, сильнее сжимает ноги на его талии. На подбородке её засохшая кровь, его колючая сперма стягивает нежную кожу паха. Она кончает, растворяясь в холодных объятьях.

***

— Что за пережитки прошлого, мистер Холмс. — подразнивающе произносит Молли. Закутанная в одеяло, сидит в его любимом кресле перед ярко пылающим камином, пока он пытается накормить её тушенным мясом и напоить гранатовым соком. — Я должен тебе что-то подарить. Женщины ещё любят драгоценности? — не стесняясь своей наготы, присаживается у неё в ногах, подбрасывает в огонь поленья. — Зачем мне побрякушки? Я не смогу взять их с собой. Но для тебя это будет хорошей инвестицией. Лет за сорок золото подорожает. — Тогда что это за чувство? — смотрит на неё снизу верх. Сердце замирает. Ощущает необычайный прилив нежности к нему. Ставит стакан на подлокотник кресла, гладит его по волосам. — Любовь. Мы хотим заботиться о любимых и подарить самое лучшее в мире, окружить красивыми вещами. Тебе достаточно меня поцеловать, глупый.

***

Плачет, когда он сообщает, что вынужден уйти. — Материк, а потом на континент. К африканским шаманам. — Зачем? Мы можем… — Не можем. — отрезает Шерлок. — Я позабочусь о тебе. — Ты никогда не прощался со мной. — Хочу верить, что вернусь к тебе. — Возьми меня с собой. Мольбы бесполезны. Без прощального поцелуя или рукопожатия. Это больнее, чем укус, чем хранить секрет, чем знать, что она умрёт без него.

***

— Чего надо? — неприветливо говорит незнакомка в лохмотьях. — Зелья. — чётко отвечает Шерлок. — Зелёные человечки давно покинули изумрудный остров. Магия ослабла с уходом нашей богини. — поняв, кто перед ней отвечает старуха. — Иди в пустыню, ищи на самом севере, где полярная ночь. Может там есть выжившие потомки. Уходи. Он идёт дальше. Свежие воспоминания режут память, терзают, дают сил исполнить задуманное. Солнце Африки бесконечное, а ночи ветрены. Пьёт горькие настойки, проходит испытание огнём и верой. Бесполезно. Судоходный корабль возвращает его обратно к родным землям, но с другой стороны. Билет на самолёт, три пересадки, неделя в поезде, месяц пешком. Чтобы в заснеженной юрте ему снова отказали. — Ты веришь в Бога? — с акцентом спрашивает тадибей. — Какого именно? — диета из животной крови сохраняет в нём жизнь, истощает внутренние запасы, не способная насытить. Запрещает себе вспоминать о ней. Звон её смеха в голове становится кошмаром. — Ты на правильном пути. Ты искал первобытных. Попробуй найти подобных. — Другую нежить? В чём смысл? — Когда узнаешь — возвращайся ко мне, покумекаем вместе. Он плывет обнажённый в открытых водах. Тюлени спасаются бегством от китов и касаток. Продолжает плыть покуда хватает сил. Вода омывает его лицо. Он дрейфует на спине, тело медленно погружается в глубины неизведанного. Снег тает, соприкасаясь с водной гладью, больше некому нарушить покой природы. Воды сходятся над его головой.

***

— Мисс Молли! Это я. Неизвестная рука уволакивает её в плохо освящённый переулок. — Билли? — Счастливо выдыхает, кидается в объятия зомби. — Выглядишь иначе. — Живее? — парень отводит её подальше от шумных улиц. — Теперь я человек. Ну, я так думаю. — Ты тёплый. — Мисс Молли, прошу меня извинить, но у нас нет времени. Вы должны пойти со мной. — Куда? Зачем? — Хупер напрягается, опасливо оглядывается назад. — Вас хотят обратить. Мистер Майкрофт уже всё подготовил. Боссс не в курсе происходящего в Англии. — на старый манер растягивает обращение к Шерлоку. — Стоп! Что? Шерлок жив? Билли, ответ, прошу! — хватает его за руки. — Пожалуйста. — Боссс… Где-то есть. И он будет очень зол, когда узнает, что вас обратили. Вы должны уже были понять. Я образец 1004. Зачем он меня нашёл? Молли хмурится, пытаясь соединить имеющуюся разрозненную информацию. Думает о клыках и крови. Нет, не то. Отбрасывает временно в сторону болезненные воспоминания близости, надежд на будущее. — Он не тебя искал, — неуверенно произносит, глядит в встревоженное лицо парня рядом. — Он хочет… — Стать человеком. Думает, что это возможно. — Это возможно? Возможно? — крепче сжимает руку Билли, глаза полные затаённой надежды. — Почему молчишь? — Не знаю. Но если я существую, кто знает, что ещё есть в этом мире. — Ты уходишь от ответа. — А Майкрофт поджидает вас у дома. Прошу, следуйте за мной. Молли оглядывается назад через плечо, переводит взгляд на очень живого и функционирующего зомби, закусывает нижнюю губу, не решаюсь выбрать. — Знаю, вы пойдёте на всё ради Боссс, но не решайте ничего без него. Верте ему, если не мне. Согласно кивает после долгих минут раздумий. Билли откидывает крышку канализационного люка, протягивает ей руку, предлагая спуститься в зловонную дыру первой. Молли в последний раз смотрит на краешек ночной улицы Лондона. Привычный шум столицы останется в памяти. Смрад канализации пронзает обоняние. Над головой смыкается темнота. Отказываясь выбирать, мы не понимаем, что выбираем бездействия. Молли больше не будет мириться со своим бездействием. А где-то там, на другом конце мира, Шерлок открывает глаза, делает первый вдох с её именем на устах.