На двоих

      Гарри, как для субтильного парниши, слишком бесцеремонен и невнимателен к словам, что выпархивают из почему-то еще не занятого рта. Неужели ни одна персона, чье эго было задето колкими комментариями юноши, не захотела научить приличным манерам невоспитанного нахала? Еще ни одна тяжелая рука не зажимала в каменных коридорах, молча указывая на ошибки? Не было ли тычков под бок или острых коленок, что пинали в солнечное сплетение или сухопарые ребра?       Не было только потому, что никто не захотел бы марать руки о Звездочку замка - ну и об Снейпа, который редко оставлял мальчика из-за летающих искр в воздухе, где был след Поттера. Но все же была компания, которой было не страшно окунуть руки в грязь Гарри, ведь это не худшее, что они делали за жизнь.       Каково же было удивление парня, когда Снейп добровольно-принудительно попросил зайти в его кабинет после отбоя, зная что его, чуть ли не единственного, не накажут за нарушение комендантского часа. Не то чтобы это было странно, просто чувствовалось что снова отругают за дерзость. Можно и так сказать.       После стука последовали неуверенные шаги ,но задерживаться на ближайшем стуле не хотелось, потому парень сразу прошел в кладовую. Фигура в мантии что-то искала на полках, игнорируя звуки из прихожей до тех пор, пока Гарри не положил руку на плечо, требуя обратить на себя внимание. Резким разворотом некто в полумраке стал смотреть красными глазами сверху вниз; всего лица было не видно, но стало предельно ясно одно - улыбка.

- Что случилось милый, кого то другого искал? - насмешливым шепотом заполнялась тишина.

Хотелось бежать или сделать хоть что-то, достать палочку или отпихнуть для начала, но руки уже были сцеплены холодным металлом, ”Тише, Поттер”,-добавился голос со спины. Том уступил свое место, чтобы брыкающемуся Гарри дать больше пространства. Снейп больно впечатывает спиной к стене, пока кладет ладонь на горло и острым ногтем большого пальца подбородок поднимает. Натянутая шея так и манит - укус приходится ровно посередине, и низ тихо шипит. Отдаляясь Северус все так же держится за вздернутое лицо, недовольно поднимает брови и целится в изгиб между шеей и плечом. Кожу под укусом засасывает, а нижний только зубы сильнее сцепляет. Пассив голову откидывает и прикрывает глаза, но Темный Лорд нависает сверху, пока снизу терзают тонкую кожу на ключицах. Он обхватывает лицо двумя ладонями и медленно зарывается в пушистые волосы, неприятно оттягивая.

-Ну чего ты, Гарри, - возле самого уха, - почему так тихо, м? Не больно?

После в лицо смотрит и по глазам же видит, как действительно больно, особенно когда Снейп кожу оттягивает. Но Гарри все так же гордо молчит, хотя терпеть сил все меньше и меньше. Реддл жмет на щеки с обеих сторон одной рукой, которую после на горло перемещает, пока большой палец второй в рот просовывает. Незаметно для самого юноши Северус на долю времени остановился, чтобы кофту задрать - открыть доступ к ребрам. Палец во рту толкается туда и назад, намекая, что нужно делать, и в это же время зубы ниже “пересчитывают” ребра. Темп движений во рту приходится прерывать на хныканье и взглядом прикрытых глаз просить передышки, но в ответ только качание головы в непреклонном “нет”. Постоянно старается отвести взгляд - так стыдно за громкую пошлость, которая непроизвольно вырывалась изо рта. Но отдельным удовольствием Тома было смотреть змеино-ядовито, прямо в душу, пока в умоляющих глазах второго стоят слезы.

-Что случилось? Язвить всем не стыдно, а использовать свой рот по назначению оказалось стыдно?

Продавливает унижение глубже так, чтобы все сворачивалось внутри от собственного положения. Воланд отходит, дабы освободить пространство на будущее. Грубым толчком Гарри прижимают лицом к стене. ”Чем больше дергаешься, тем больнее будет”, - хотя голос Снейпа звучал весьма убедительно, юноша не мог не двигаться, ведь каким резким он был таким и остался. Зубы Северуса цепляются за загривок, а рука ложится поверх сомкнутых ладоней низа, дабы чувствовать напряжение из-за боли. Укусы спускались по позвонкам ниже, до плеч, оставляя кровоподтеки уже там.

-Прекрати, я больше не могу на эти телячьи нежности смотреть,- перехватывает ситуацию второй Верх. - Ляг, милый.

Гарри ложится на спину, сырая земля и щебень ласкают спину. Огонь красных глаз еще больше распыляется из-за злости, потому что поза неверна, и приходится переворачивать его на живот ногой, вминая лицом в холодный пол. Воланд подхватывает юные бедра и тянет на себя, ставя в стыдное положение с упором на коленки. Парень утыкается лбом в землю, пытаясь спрятать румянец, но присевший возле лица на корточки Снейп возражает: ”Смотри сюда, Гарри”, - берет одной рукой за подбородок, приподнимая, а вторую кладет на щеку. В это же время с одеждой хозяйничает Том, специально не торопясь, прощупывая кожу и мурашки на ней, впиваясь ногтями и ликуя, пока низ сжимается, когда одежда покидает тело. Верх плюет меж ягодиц Гарри, грубо проникает средним пальцем, периодически добавляя указательный, но ненадолго, ведь уверен в девственности меньшего и явной неопытности. Пассива ведет от боли сухих проникновений, а его тело двигается в такт фрикциям, пока голова легко толкается в плечо Северуса. Но когда подготовка кончается и вместо двух тонких пальцев в дрожащее тело упирается орган в разы больше и на пробу не весь входит внутрь, парень открывает рот, но шумный вдох обрывается мужской ладонью спереди. ”Ты можешь хоть раз закрыть рот?”, - и из-под ресниц Поттера стекленеют глазки, то ли с упреком, то ли с просьбой. Зрачки расширяются у всех присутствующих, вот только у двоих - от удовольствия, а у одного - через пересечение болевого порога, от которого ведет, выбивая шаткое равновесие. Том наполовину в нем; даже не давая привыкнуть, постоянно то покидает тело, то грубо входит обратно, возвращая Гарри в болевую реальность. Низ уже открыто скулит, за что ему периодически прилетает тяжелая пощечина Снейпа, украшенная осуждающим взглядом. Но когда внимание становится сбито из-за ударов по лицу, руки сзади держат бедра на месте, а Верх погружается на всю длину, меньшего выпускает из рук Северуса, стирая лицо о гравий. Он легко, но нарочно бьется раз за разом головой об пол от безысходности.

-Голову на место, Гарри, - пальцы одной руки сзади с бедер перемещаются на загривок, дергая обратно на уровень глаз мужчины напротив. - Я не пойму, тебе больнее хочется, котенок?

Темп наращивается, а спереди рука второго Верха обхватывает горло. В один момент взгляды активов встречаются, и обоих озаряет ухмылкой; рука сильнее сжимает гортань и тянет вверх так, чтобы Поттер уперся головой в грудь Тома, но коленки то и дело разъезжаются и дрожат, потому они медленно садятся на пол. Реддл опускается на пятки и тянет за собой пассива, меняя угол проникновения. Низ снова мечется и выгибает шею, смотря прямо в пылающую красным бурю над ним, вымаливая пощады слезами.

-Не пытайся, сладкий, ты так только больше желание распыляешь, - проговаривает шепот, который как будто бы уже въелся в мозг; и одновременно руки крепко держащие бедра, то поднимают, то опускают их.

Снейпу становится уж слишком скучно довольствоваться перекрыванием воздуха, поэтому свободная от шеи рука зарывается в кудри, заставляя теперь смотреть на второго. Пульсирующие пáры вен с разных сторон кажутся привлекательными из-за адреналина, который бежит в парне после всех мук, доставленных садистами, поэтому на каждую из них устраиваются зубы, и уже два горячих рта опаляют шею. Воланд отстраняется, но не Снейп - он не может больше сдерживаться, поэтому оставляет кровавый след укусов от шеи до плеч, и, каждый раз, переходя на новое место, когтистыми пальцами вминая предыдущую метку. Рука с загривка перемещается на подбородок юноши, поднимая поникшую голову. ”Открой рот”, - Гарри тут же слушается приказа, и Снейп запускает два пальца. Без сопротивления зубами не цепляет, отчего, хоть и на долю, кажется, что взгляд там вовсе не жертвы, а главного зачинщика. Но протолкнуться дальше не получается - низ слишком зажат. Прилетает пощечина. ”Глубже, Поттер, не усложняй все, дыши через нос, - как бы он не пытался, тот все равно давится, - Как знаешь”, - и пальцы покидают рот. Новая волна кортизола бьет в виски, когда приходит осознание, что мокрые от его же слюны пальцы ползут по низу живота, направляясь меж ягодиц. ”Нет, я не смогу, прошу, можно позже?”, - словно в бреду произносит Гарри, но в ответ на это раздается насмешливый голос Тома: ”Тебе так нравится, что тебе лишь бы это подольше длилось, м, котёнок? Давай компромисс: и дольше , и так, как требуется ?”. ”Не так, не надо”, - и после следует кивок Снейпа, который беззвучно, самими губами проговаривает ”Надо”, и запускает один палец в тесноту, разделяя пространство с членом другого Верха. Младшего пробирают мурашки, и он утыкается в плечо профессора, хныча и оставляя мокрый след от слез. Одна рука Воланда с бедер ложится на затылок, массируя и успокаивая, пока шепчет в одно ухо: - ”Ну-ну, тише, ты очень хорошо держишься”. Пока у другого уха убеждающий голос Снейпа: - ”Ты сможешь, не драматизируй, расслабься и будет не так больно”, - пока второй палец проникает внутрь. Поттер шипит, сжимая связанные за спиной руки, вместе и вгрызается в чужую мантию, чтобы хоть куда-то выпустить боль. ”Прошу, позже, я не могу, только не так”, - поднимая голову, скулит он, но рука Северуса накрывает губы низа. Пока он, опускаясь в уху еще ближе, кусает мочку и едва слышно, - ”Я сказал закрыть рот, что не ясно?”, - пока уверенно добавляется третий палец. Пассив срывается на тихую истерику, слезы не перестают течь; он пытается соскользнуть с пальцев хоть как то, и Том понимает, что сознанию низа осталось немного, потому выставляет ладонь в останавливающем жесте, что бы второй Верх понял: что следует остановится. Оба мужчины выходят из дрожащего клубка нервов, не без закатывающихся от раздражения глаз Снейпа. Пока меньший старается наслаждаться минутами без боли, он пропускает, как его переворачивают лицом к Реддлу, позволяя заплаканному личику уткнуться в шею. Пока один у уха шипит успокоения по-змеиному, второй берется выцеловывать шею сзади, иногда возвращаясь к старым укусам-ссадинам, зализывая их . Ведясь на нежность, Гарри думает что на этом все, но между его бедер снова скользит орган Лорда, занимая пустоту внутри, хотя и без движений. Снейп плюет на три пальца, проникает вглубь, а низа опять душат слезы, но тот уже не протестует, а смиренно кладет подбородок на плечо, беря в зубы уже другую мантию. Учитель снова скучает, поэтому уже он приставляет головку, заменяя пальцы. Со всей присущей добротой он гладит спину парня, стараясь размять напряженные лопатки, но меньший не поддается и просто не может опуститься ниже, замерев в судорожной позе. Но если он не может, ему помогут, потому второй член уже почти весь в нем, а сверху на плечи давят оба Верха, требуя опускаться вниз. ”Удивительно как в такого маленького помещается так много, да, котенок? - издевается змееуст. - А говорил - не можешь". Юноша еле как поднимает взгляд, наверное, прогрызая дырку в ткани от столь сильного давления. "- Так ты щенок кусающийся, а не котенок”, - и пока руки Тома направляют бедра то вверх, то вниз, Снейп переплетает их с Гарри руки, чтобы низ передавал болезненную энергию напряжения. Заканчивать обеим Верхам не было смысла, иначе это было бы обычное преступление на почве сексуальности, а тут все было вовсе не для этого. Потому, когда Поттер уже не плакал, событие потеряло актуальность полностью. Был ли мальчик сломан? Да. Были ли травмы едва совместимы с жизнью? Да. Будет ли клеймен до конца жизни? Да. Да. Да. Да. Проснулся Гарри в больничной палате, с единственной мыслью о том, что все было просто кошмаром: он просто ударился головой и под обезболивающими был в бреду. Но жжение на левом предплечье, светящееся темно-черным, считало иначе.