Я украду... Тебя украду

      Прошла пара месяцев с момента возвращения южан домой с новыми членами стаи. Юнги и его альфам удалось выйти на след тех, кто нападал на стаю Ким. Но у него осталось ощущение, что они не всех выследили, что они кого-то упустили.       Многие были удивлены, что два лучших охотника привели с собой пару, но куда больше поразил всех муж вожака. Поначалу, стая очень настороженно отнеслась к Чимину, но природная доброта и душевность омеги перевесили чашу в его сторону. Да и другие члены стаи видели, как суровый вожак таял при виде своего супруга. Теперь у Юнги был не просто дом, а настоящее семейное гнездо, куда он с радостью возвращался после тяжёлого дня. Расцветал и Чимин. После проведённой течки с мужем у омеги раскрылся его природный запах. Дом альфа полностью предоставил в ведение супруга и… Блёклый омега с северных земель превратился в поддержку и опору вожака на южных окраинах.       Вот и сегодня Юнги не удержался и забрал мужа с собой. Сначала, в соседней деревне они прикупили кое-каких специй и кухонной утвари, а после вкусных пирожков и холодный травяной настой. Пара в свою деревню не сильно торопилась. Они остановились немного отдохнуть. Чимин плёл Юнги венок, пока тот дремал на его коленях под тихий напев незамысловатой мелодии. Но вдруг мужчина резко сел. — Юнги, что-то случилось?       Альфа не ответил, лишь вглядывался в темноту леса, будто оттуда кто-то что-то шептал. — Сиди тут, я всё решу.       Альфа быстро скинул одежду, и обернувшись волком, пошёл в чащу. Юнги догадывался, кого увидит там. Кукловод, которого не смогли поймать он и его альфы в северном клане. Теперь тот враг лично пришёл к Юнги. И альфа знал, что пришёл он ещё и за его мужем. А это был уже вызов, который нельзя было не принять.       Оба противника превратились в волков и начали бой. Юнги был больше и сильнее соперника, но Борам не привык играть по правилам. В какой-то момент схватки он воспользовался хитростью и ослепил Юнги.       Борам уже праздновал победу, готовясь нанести сокрушительный удар, как вдруг ему в голову прилетел тяжёлый половник. — А ну убрал лапы от моего альфы, безродная псина, — скорее прорычал, чем сказал Чимин, появившись на опушке.       Борам бросился на омегу, но был остановлен чугунной сковородой. Чимин был в таком бешенстве, что кто-то посмел обидеть его любимого альфу, что вкладывался в каждый удар по полной. — Не-сметь-тро-гать-мое-го-му-жа! — чеканя каждое слово, шипел Чимин и сопровождал их ударом сковороды о волчью голову.       Борам совершенно был сбит от такого внезапного избиения омежьими принадлежностями, и тут точку поставил Юнги, набросившись на чужака. Через пару минут всё было кончено, а омега откинув свою защиту бросился на мужа, проверяя не пострадал ли он. — Юнги, с тобой всё хорошо? Он тебя не ранил? — омега с беспокойством запустил руки в густую шерсть мужа и внимательно следил за его взглядом.       Огромный чёрный волк лишь опустил голову на плечо Чимина, и тот с облегчением вздохнул. — Пошли домой.       Чимин, наплевав на всё, быстро обернулся и не торопясь пошёл со своей парой в сторону родной деревни.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆*･゜ﾟ･*:.｡. .｡.: *

      Когда дом вожака, наконец, покинули последние гости, было за полночь. Юнги рассказал про случившееся и как это было связано с северной стаей, туда же отправили и гонца с вестью, чтобы забирали своего.       Но разговоры мало волновали Чимина. Точка поставлена. А вот за глаза мужа омега переживал. И едва все гости ушли, он принялся хлопотать над Юнги. — Никогда не видел таких красивых глаз у кого-либо. Как озеро зимой, — альфа не упустил возможности похвалить мужа. Омега хоть и зарделся, но продолжал осторожно обрабатывать глаза Юнги особым отваром трав. — Я рад, что теперь можно выдохнуть и забыть историю с Борамом. — Пфф, не этот, так следующий, — фыркнул Юнги и сразу заметил, как потемнело лицо Чимина. — А ты обо мне беспокоишься? — Конечно, ведь я люблю тебя! — выпалил омега и ойкнул, закрыв рот ладошкой.       Чимин и сам не понял, когда пришло это чувство. Но в одно утро он осознал, что жить без Юнги не может. Его забота и поддержка сплели прочный кокон вокруг него и он потянулся к альфе, как цветок к солнцу. Сердце сладко замирало от маленького букетика лесных цветов, заботливо добытого мяса впрок, прогулке в лесу за травами. Теперь эта тайна ею перестала быть. — Ну вот я и услышал от тебя эти слова в ясном уме и твёрдой памяти, — прошептал Юнги, обхватив руками талию мужа, и потираясь своим носом о его. — Хм… Трофей? — Я тоже тебя люблю, Чимин. И я просто хотел услышать от тебя эти три заветных слова. — Лю… Любишь? — с трудом смог произнести это слово омега. — Ты для меня особенный. Нежный, ранимый, заботливый, но при этом страстный и такой бойкий. Я смотрю тебе в глаза и говорю прямо. Да, омега, твой муж тебя любит. — Сильно-сильно? — Очень сильно, — прошептал Юнги, прижимая к себе Чимина. — А волчат подаришь? — У меня гон через пару недель, думаю самое время заняться этим вопросом нам с тобой. — Отлично! Как раз успеешь восстановиться. И не успел ничего Юнги сказать, как на его глаза легла повязка, погрузив его в черноту. — Думаешь, если лишил меня зрения я тебя не найду?       Юнги ловко перевернул их в кровати и прижал Чимина к постели. Проведя носом по шее, он сразу нашёл свою метку и лизнул её. — Нет уж, неугомонный. Сегодня спать, а вот в твой гон… — Ты будешь моей сладкой ягодкой? — Да, всё верно!       Юнги поцеловал Чимина и положил свою голову ему на грудь, а омега со счастливой улыбкой принялся петь колыбельную и крепко прижимать альфу к себе. Счастливее пара стала только через год, когда на свет появилась пара альфочек — долгожданные и любимые щеночки. Один с волосами цвета Луны, а второй — с чернотой ночи, но в остальном маленькие копии своего отца. Чимин жаловался Тэхёну, что все его труды мать-природа не оценила. На что друг предложил через пару лет потребовать омежку с вожака.       Сам Тэхён тоже нашёл свое счастье в объятиях Чонгука, пусть и не сразу, но и они смогли полюбить друг друга. Омега как раз ожидал первого щенка от любимого мужа. Теперь дом Юнги и Чимина был полной чашей, а о большем и желать не приходилось никому. Чёрная ночь берегла свою драгоценную Луну.