О моём выживании в более безумной версии One Piece (будучи реинкарнаторшей и вечной паникёршей)

Худшая особенность времени заключалась в том, что оно обладало возмутительной привычкой проходить. А что ещё хуже своевольно растягиваться, когда ждёшь конца тренировки, и стремительно ускоряться, особенно когда этого совсем не хочется. На Усопп время отыгралось особенно беспощадно. Хотя кто только не отыгрывался на ней за последнее время. Казалось, воспоминания о прошлой жизни срывали какие-то предостерегающие клапаны в самой реальности. Особенно изощрялась эта странная и, откровенно говоря, бесполезная система. Как будто час для нее пройдет бессмысленно, если она не выдаст Усопп что‑нибудь этакое. Всё чаще она задавалась вопросом: зачем она вообще осознала своё «бытие» второстепенным персонажем?! Да уж, правду говорят, что незнание иногда действительно благо. Итак, для Усопп года словно и не было. Он не прошёл, не протёк и даже не прокрался. Он просто взял и исчез. И прошёл он под лозунгом тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Каждый день был расписан окаянной системой до последней минуты, и любое отклонение от режима жестоко каралось. Усопп могла это подтвердить: её устойчивость к боли выросла аж до B уровня. Если вначале Усопп бегала вокруг дома, к середине года вокруг деревни, то в конце наматывала уже целый круг вокруг острова. Камень из проклятого куска горной породы стал Иннокентием, обзавелся нарисованными глазками и оказался очень благодарным слушателем. Навыки стрельбы Усопп тоже значительно прокачались. К тому же эти тренировки стали для неё настоящим наслаждением. Она любила стрелять. Каждый выстрел напоминал ей о тогда ещё беззаботном и счастливом детстве, об отце. Точность, с которой она попадала по движущимся целям, постепенно улучшалась и в конце года стала почти идеальной. А по вечерам у неё появлялось свободное время. Условно свободное, если не считать обязательной тренировки перед сном. И тогда она мастерила разнообразное оружие, приспособления, странные на первый взгляд штуки с сомнительной практической ценностью. В основном, для будущих самоубийственных приключений. Но иногда и просто для себя. Руки работали сами, привычно и уверенно, словно знали, куда тянуться и что подправить. Её мать была изобретательницей. И у неё был огромный талант. Иногда Усопп ловила себя на неприятной, почти стыдной мысли, что ей обидно. Обидно, что мама не выбрала карьеру, а полюбила отца и переехала на его родину. А он в ответ выбрал свою мечту, а не её. Но мама никогда на него не злилась. Перед смертью она просила не винить его ни в чём. Тогда ещё Усопп ненавидела отца. Яростно и так по-детски. За маму и за себя. За то, что он бросил их. Она хорошо помнила тот их последний разговор. Сквозь слёзы, с комом в горле, Усопп спрашивала, почему мама его не винит, ведь та столько потеряла. Она могла бы стать знаменитой изобретательницей. Мама тогда только лишь грустно улыбнулась. И сказала, что она ведь не перестала быть изобретателем. Она всё так же мастерила, помогая деревенским на острове. Изобретала вместе со своей любимой дочерью. И что никогда раньше она не была такой свободной. Её больше не разрывали мысли о том, как и для чего используют её изобретения. Мама сказала, что благодарна отцу за то, что он тогда помог ей сделать этот выбор. Что подарил ей любимую дочку. И что она была счастлива все эти годы, как никогда. Мама умерла с улыбкой на губах, с благодарностью и любовью вспоминая отца. Конечно, она ещё говорила, что он вернётся. Уходила из мира с верой, что ей есть на кого оставить дочь. Вера оправдалась. Но совсем не так, как мама представляла. Вырастили и заботились о Усопп деревенские. Но только после слов матери она больше не могла винить отца. По крайней мере, в том, что касалось её. И как мама, она обожала мастерить. Намного больше, чем стрелять. Эту любовь привила ей мама. Именно она в детстве делала с ней игрушки, показывала, как держать инструменты, как двигать руками. А сколько в доме хранилось книги и дневников матери. И когда Усопп читала их, ей казалось, что мама снова рядом. Обнимает её и тихим голосом объясняет всё, что непонятно в книге. С инженерным образованием Ани она теперь могла создавать вещи куда более сложные. И без зазрения совести красть идеи из прошлого мира. Законы физики здесь вроде бы не отличались от привычных, но их ограничения были слабее. Гравитация чуть мягче, инерция меньше и так далее. Сами живые существа могли развивать куда большую физическую силу и были намного прочнее. А уж про дьявольские фрукты и Волю Усопп вообще молчала. Да и не хотелось ей в это лезть и разбираться. Местные физики в логике этого мира давно утонули и, судя по всему, всплывать не собирались. Какая-то безумная логика во всём этом, конечно, существовала. Но Усопп с её ограниченным человеческим мозгом она оставалась недоступной. А ещё в тот год она начала заниматься паркуром. Сначала с осторожностью, потом всё смелее. А через полгода система «милостиво» предложила ей передвигаться исключительно таким способом. Усопп даже не была особенно против. Ей это неожиданно понравилось. Она словно превратилась в ниндзя из «Наруто». Усопп легко перескакивала с крыши на крышу, цеплялась за выступы, перекатывалась, едва касаясь черепицы. Против были жители деревни. Они вообще начали всерьёз беспокоиться о её состоянии. Если раньше Усопп была просто девочкой-которая-всегда-врёт, то теперь превратилась в девочку-которая-тронулась умом. И хорошо ещё, что не в девочку-которая-выжила (или в мальчика). Этого Усопп точно бы не пережила. Она и так страдала в своём житие-бытие второстепенного персонажа. Быть главным героем? Нет уж. Проще застрелиться. Отношение деревни к ней изменилось стремительно и бесповоротно. Если раньше к Усопп относились с недоверием, что она честно заслужила, повторив притчу про пастуха и волков, то теперь её всей деревней жалели. Бедную сиротку, что тронулась умом. Так, по крайней мере, это выглядело со стороны. Прыжки по крышам, разговоры с воздухом и крики в пустоту. Во всём собственно была вина только системы. Но все в деревне дружно сошлись во мнении, что виноват во всём блудный папаша-пират, который однажды свалил в закат, оставив жену и дочь. Особенно виноватой себя чувствовала Кая. Ведь именно после падения с дерева в её особняке Усопп начала вести себя странно. Кстати, про Каю. Попытки избегать подругу закончились через три дня, когда система выдвинула ей ультиматум. Теперь походы в гости к Кае официально стали тренировкой актёрского мастерства и, заодно, толстокожести. В одном Усопп даже могла согласиться с системой, как бы неприятно это ни было. Да, она была жалкой трусихой. Себе она хотя бы могла в этом честно признаться. Она боялась идти туда. Боялась увидеть Куро. Усопп слишком хорошо знала, что произойдёт, если он поймёт, что она всё знает. Но куда страшнее было другое. Что будет, если она проколется при Кае? Будет ли он продолжать свою игру, притворяясь заботливым дворецким, или решит, что ждать больше незачем и пора реализовать план вот прямо сейчас? Без Луффи Куро было не победить. В одиночку она не справится. А привлекать деревенских, Каю и Мэрри ей просто было страшно. Куро порубит же их всех на кусочки! Поэтому, если с остальными тренировками Усопп ещё могла как-то смириться, то эту она ненавидела больше всего. Как эта чёртова система вообще смела играть жизнью Каи? Усопп просто не имела права… Она не могла позволить Куро раскрыть себя. Ни при каких обстоятельствах. Но с системой было невозможно спорить. И поэтому Усопп, с бешено колотящимся от страха сердцем, всё-таки пришлось отправиться к Кае. Тогда ей повезло. Куро в особняке не оказалось. Он, чёрт возьми, именно в тот день взял грёбаный первый выходной за месяц. Усопп до сих пор не была уверена, считать ли это издёвкой судьбы или её редким проявлением милосердия. Она мило попила чай с Каей и Мэри. И узнала, что, как оказалось, именно Мэрри тогда отнёс её домой. Куро, разумеется, предложил просто вышвырнуть её за пределы особняка. Кто бы сомневался! Но Кая не позволила. С тех пор Усопп каждую неделю приходила к Кае. Куро стабильно находился там, Усопп стабильно оставалась. Как же ей хотелось, как раньше, при появлении Куро просто уйти, не желая терпеть его общество дольше нескольких минут. Но даже такую возможность система у неё отняла. Поэтому Усопп натягивала улыбку, стараясь не обращать внимания на дрожь в коленях и липкий холод, медленно ползущий по спине. И как можно реже смотреть на табличку над головой Куро. [Сила — 145 | Ловкость — 190 | Скорость — 210| Интеллект — 150 Уровень: 23 (средний)] Как будто без неё было и так недостаточно страшно. Навык актёрского мастерства стабильно рос. К концу года он стал самым прокачанным из всех... Ну, из нормальных навыков. [Актриса погорелого театра (Весь мир театр. А вы в нём тот актер, который забыл сценарий.) — B-ранг Вы способны убедительно разыграть практически любую сцену. От трагедии до фарса. Слёзы появляются вовремя, голос дрожит по расписанию, а выражение лица меняется быстрее, чем ваши планы на ближайшие пять минут. Окружающие начинают верить в ваш тщательно продуманный замысел... хотя на самом деле вы сами понятия не имеете, что происходит. Поздравляем. Это какой-никакой, но талант. Не спрашивайте, он у вас.] Как её сердце вообще выдерживало такие заскоки, Усопп не знала. Но чувствовала, что с такой системой ей в скором времени понадобятся успокоительные. Но где их искать-то в мире Ван Писа? Здесь получится только заливать стресс алкоголем. Через полгода система совсем оборзела. Окончательно и бесповоротно. Она начала выгонять Усопп из дома на тренировки по выживанию. Буквально. Била током до тех пор, пока та не выходила за порог. А затем, как будто этого было мало, заставляла жить в лесу по нескольку дней подряд. Без крыши над головой и привычных удобств. За это время Усопп научилась фильтровать воду, охотиться на кроликов и добывать огонь трением дерева о дерево. Временами к её тренировкам присоединялись Ниндзин, Таманэги и Пииман. Если раньше, до осознания того, в какой она оказалась… затруднительной ситуации, они беззаботно играли в пиратов, то теперь всё выглядело иначе. Игры закончились. Начались суровые пиратские тренировки. Они ползали по кустам, устраивали засады, учились ориентироваться на местности и быстро прятаться, если становилось опасно. Вместе они устраивали вылазки и миссии по всему острову. И, кажется, мальчишкам это даже больше нравилось. Они воспринимали происходящее как настоящее приключение. С огоньком в глазах и со смехом, который не всегда удавалось сдержать. А Усопп понимала, что в этом опасном и безумном мире умение хоть как-то защититься, а ещё быстро сбежать от опасности очень важно. Она была искренне благодарна своим маленьким друзьям. С ними тренировки превращались в игру. В шумную, странную, временами нелепую, но живую. Наверное, только благодаря им Усопп и не сдалась. Ну, и ещё благодаря проклятой системе. Куда уж без неё! Система вообще была отдельной темой. Казалось, Усопп она просто ненавидела. А ещё была поразительно бесполезной. В прошлой жизни, когда она была Аней, то любила книги и фанфики про попаданцев с системой. Там система неизменно делала главного героя имбой. Однако саму Усопп ждала суровая действительность. Если система что-то и делала из неё, то исключительно Анти-Сью. Никакого тебе инвентаря, виртуального магазина с предметами из самых разнообразных миров, тела и разума игрока. Про данжи Усопп даже не заикалась. Да эта система ей даже виртуального дневника не дала. Вообще ничего! Всё, чем она занималась, сводилось к составлению расписания дня (Виртуальный планировщик хренов!), раздаче электрических оплеух и ведению саркастичной статистики её навыков. И при всём этом система не выдавала вообще никаких наград. Ни единого «пряника» за соблюдение режима тренировок. Только кнут, только хардкор. Да и заданий с момента своего появления она выдала всего одно. И то сомнительное. Сначала Усопп возмущалась мысленно. Хотя было у неё стойкое подозрение, что система всё это слышит. Потом она начала возмущаться вслух. Система в ответ лишь ехидно напоминала, что попала она не в сказку. И уж точно не в ту историю, где в кустах обязательно спрятан рояль. И что это вообще не история, а суровая реальность. Со временем из всей этой перепалки Усопп удалось вытянуть хоть какую-то информацию. Система просто не могла нарушать законы этого мира. Она не была способна материализовать что-то из ничего. Тем более то, чего здесь в принципе не существовало. Усопп, конечно, язвила в ответ, называя её дешёвой версией тех самых Великих систем из книг и фанфиков. Но где-то глубоко внутри она испытывала странное облегчение. Всё, чего она достигнет, будет результатом её собственных усилий. Не читерной системы, которая делала бы всё за главного героя, щедро раздавая ему плюшки. Вот так Усопп и не успела оглядеться, как прошёл целый год. До явления Луффи народу (а к нему он точно готов не был!) оставалось совсем немного. И поняла она это далеко не сразу. В одно утро она просто проснулась в пять часов. Как обычно. Это давно стало привычкой, въевшейся в тело. Но уведомления с планом тренировок не было. Никакого. Усопп пролежала так минут пять, глядя в потолок и не до конца понимая, что происходит. Сердце билось неровно. Она боялась даже окликнуть систему. Вдруг та просто забыла о тренировках. Или, что было куда приятнее, наконец заглючила. Усопп бы предпочла именно этот вариант. И так чтобы насовсем. — Эй, система? — не выдержала она наконец. — А где тренировки? [О, вы наконец хоть что-то сделали! Тренировки закончены. На удивление, цель, которую вы поставили год назад, выполнена. Вы провели в постоянных тренировках целый год. И мы удивлены не меньше вашего!] Усопп невидяще уставилась на полупрозрачную табличку. Целый год! Уже прошёл целый год с того дня. Эта мысль с трудом укладывалась в голове. За это время она уже успела смириться с тем будущим хаосом, в который её обязательно втянет этот резиновый идиот с улыбкой до ушей. Но она всё ещё боялась до жути. Да у неё просто поджилки тряслись от одной мысли о будущих приключениях Мугивар! И всё же вместе со страхом появился странный мандраж. Ей хотелось, чтобы этот момент уже наступил. Чтобы выматывающее ожидание наконец закончилось. Она уже устала ждать. Устала трястись в ожидании будущего. [И за это вам положена награда!] Усопп в шоке уставилась на окно системы. Где-то глубоко внутри начала подниматься радость. Награда?! Она уже почти смирилась с мыслью, что система умеет выдавать только психологические оплеухи, электрические разряды и моральные издёвки. Это было так хорошо для её старой, доброй системы, что даже подозрительно. [За наградой пройдите и… раскопайте!] На полупрозрачном жёлтом окне появилась карта. Усопп узнала её сразу. Это был её родной остров. Вот здесь деревня Сироп, тут особняк Каи (И, конечно, логово страшного-престрашного кота). А вот её дом. Но взгляд моментально приковала мигающая красная точка. Сверху было аккуратно подписано: «Клад». — Значит, монеты ты не выдаёшь, как все нормальные системы, — пробормотала Усопп. — А отправляешь меня в лес? Буквально! Идти и копать. Что это за халтура, система? [Радуйтесь, что вам вообще выдали награду.] Система типично ответила с пассивно-агрессивной вежливостью. А Усопп только тяжело вздохнула, недовольно побурчала и, взяв лопату, отправилась добывать свою награду. Куда уж она денется! Шла она долго. Лес постепенно сгущался, деревья становились выше, подлесок плотнее, а привычные звуки острова исчезали, уступая место шорохам и тихому потрескиванию веток. Она углубилась в самые дебри и остановилась на небольшой поляне ровно в тот момент, когда система сообщила, что цель достигнута. Жёлтая точка с подписью «Усопп» горела совсем рядом с красной. Она опустила лопату с плеча, упёрла её в землю и начала копать. Земля поддавалась неохотно. Она копала долго. Так долго, что даже натренированные за год руки и ноги налелись тяжестью. И когда лопата наконец звякнула о кованый край сундука, садистка-система ожила. [Поздравляем, поздравляем, поздравляем! Хорошие вещи нужно повторять трижды. Вы нашли клад (бывшего?) капитана Пиратов Чёрного Кота Куро! Ожидайте появление владельца через… десять минут!] Усопп прям как чувствовала это! За год она слишком хорошо привыкла к выходкам системы. И всё равно оказалась дурой. Даже не задумалась, кому может принадлежать клад. Сердце забилось, как сумасшедшее. Она тут же кинулась засыпать сундук обратно, судорожно сгребая землю. Страх липкий и холодный накрыл волной. [Новое задание! Сразитесь с пиратом Куро! Что вы предпримете? С доблестью примете бой или сбежите, поджав хвост? Награды: +50 к самооценке Навык «Бой без страха» Титул «Личинка Храброго Воина Моря»] Руки у Усопп тряслись так, что лопата едва слушалась. Она продолжала закапывать клад, почти не глядя. Страшно! Как же страшно! Совсем скоро здесь появится Куро. Тот самый. Причина её ночных кошмаров и напряжения, тянувшегося целый год. О каком бое вообще может идти речь?! Она против опытного, безжалостного пирата. Это же смешно! [Ваши силы примерно равны.] Усопп резко замотала головой. Примерно. Зная систему, это означало что угодно, но точно не «у вас есть шанс». Она не сможет. Ни за что! Судорожно разровняв землю, стараясь скрыть следы вскрытия, она бросилась обратно в лес. Быстрее. Дальше. Подальше от Куро. Она постоянно оглядывалась, ожидая, что в любой момент он выскочит из тени и порежет её своими ножами-когтями. Страх не отступал. Но чем дальше она бежала, тем сильнее внутри поднимались стыд и презрение. К себе. Ни на что не способная! Нужна ли такая, как она, Луффи и остальным Мугиварам? Зачем им она… А не канонный Усопп?! Она была так погружена в свои мысли, захлёбываясь ненавистью, презрением и неуверенностью, что так и не заметила одну странность. Система молчала. Эта цифровая ненавистница, всегда готовая вставить слово поострее, не сказала ничего. И только спустя несколько часов Усопп решилась задать себе вопрос. Это она была настолько слаба по сравнению с Куро…или страх просто застелил ей глаза? Она сидела, мастеря климатакт для Нами, и снова и снова возвращалась мыслями к тому единственному заданию от системы. Её вступление в команду ведь было… предопределено судьбой. Да? Система так ничего и не ответила.